Василий Теремко, писатель, издатель, заместитель директора Издательского центра «Академия»
Книга печатная и цифровая в определенных пропорциях будут сосуществовать и не будут «съедать» друг друга
Видео 26.02.2021 17:00

«Съест» ли цифровая книга печатную? Каким должно быть название, чтобы на него «клюнул» читатель? Почему родителям стоит читать подростковую литературу? Могут ли онлайн-встречи заменить «живое» общение с писателями? Как влияет аура автора на восприятие его текста? Действительно ли литературный мир - это экосистема, в которой, как и в лесу, есть разные растения, начиная от самых высоких и самых крепких до тех, которые только прорастают из земли? И почему издателю так важно видеть перспективных авторов, идти им навстречу и искать в этом сотрудничестве шансы и для себя?

Обо все этом – в интересном разговоре с издателем, доктором наук по социальным коммуникациям, писателем, заместителем директора Издательского центра «Академия» Василием Теремко.

- Василий, понятно, что сейчас не очень благоприятное время для всех, в том числе и для украинского книжного рынка, но вы – оптимист, поэтому мои вопросы, надеюсь, вас не огорчат. В марте прошлого года – в начале карантина - прогнозировалось, что продажи книг упадут примерно на 70 процентов. Оправдались ли эти пессимистические прогнозы?

- Это был действительно серьезный вызов, поскольку карантинный режим жизни влияет на психологию и на настроение человека, но издатель должен адаптироваться к неожиданным условиям. Продажи в книжных магазинах упали существенно, и это сильный удар по отрасли и конкретным субъектам – некоторые из них даже остановили свою деятельность.

Частичный дефицит компенсировали продажи через Интернет, но это все равно не уберегло от резкого падения.

- Как это повлияло конкретно на ваше издательство? Тем более, что у вас нишевая литература: учебная, научная, подростковая.

- Падение есть и у нас. По тиражам – это примерно 30-40 процентов, по названиям – на процентов 20. Поступления дают основания понять, что это не слишком угрожающее падение, хотя и серьезный удар, из-за этого многое приходится пересматривать.

Ключевая причина проблем – системная слабость нашей издательской сферы. Например, падение в американской, французской, немецкой, британской издательских отраслях тоже заметное, но для них этот удар менее ощутимый, поскольку они более стойкие.

ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛО УЧАСТИЯ ГОСУДАРСТВА В ЭТИХ ПРОЦЕССАХ, ДУМАЮ, МНОГИЕ УПАЛИ БЫ БЕЗ ШАНСОВ ПОДНЯТЬСЯ

- А помощь государства хоть частично сказалась? Ведь Минкультом и УИК была реализована программа «Культура во времена кризиса: институциональная поддержка».

- Конечно, если бы не было участия государства в этих процессах, думаю, многие упали бы без шансов подняться. Я не хочу критиковать государство, потому что это проще всего – критиковать. Скажу только о реалиях: в прошлом году бюджетные закупки для библиотечной системы были уменьшены примерно вдвое, а грантовая поддержка была реализована аж в декабре. И многие издатели, не уверенные в том, что выполнят в такой напряженный срок обязательства, связанные с грантовой поддержкой, не приняли участия в этом процессе.

Еще одна объективная трудность - книги были отпечатаны, а торговля не работала из-за карантинных ограничений, вот они и залегли на складах. А книга должна жить в читательском мире с момента своего рождения, и этот разрыв между изготовлением и распространением, который трудно спрогнозировать, тревожит. Мои наблюдения побуждают думать, что в нашем деле, кроме профессионального инструментария, законов рынка, работают и мистические закономерности.

ОНЛАЙН-ВСТРЕЧИ "ЖИВЫХ" НЕ КОМПЕНСИРУЮТ, ПОСКОЛЬКУ В НИХ  ЕСТЬ ЭЛЕМЕНТ ИСКУССТВЕННОГО ХАРАКТЕРА

- Также издательства оказались лишены, например, тех же встреч писателей с читателями, а раньше это существенно способствовало распространению книг. Или вы умудрились делать это онлайн?

- Онлайн-встречи "живых" не компенсируют, поскольку в них есть элемент искусственного характера. Реальные встречи писателя с аудиторией дают сильные эмоции. Тогда лучше всего происходит выбор книги, формирование отношения к ней – на все это влияет аура автора. Бесспорно, живое общение писателя с читателем – мощный фактор, чтобы книга была им воспринята и он захотел ее прочитать. Такое общение сказывается и на восприятии текста.

- Еще до локдауна и карантинов бумажная книга понемногу начала проигрывать соцсетям, телевидению, компьютерным играм. Вас это пугает или вы воспринимаете это как закономерное развитие и трансформацию книгоиздательства – переход книг в электронную или аудиоверсию?

Книга есть и будет! Она нужна человеку для развития в нем человеческого

- Очень сложный вопрос. Подвергаясь поверхностным реакциям, можно сказать, что пугает, и очень катастрофические процессы происходят! (смеется). Лет десять назад я был в таких настроениях, а сейчас думаю иначе. Бесспорно, книга уже давно утратила монополию в структуре свободного времени человека, как источника информации или фактора обучения. Есть много аспектов, в которых ее статус уже не тот, к которому привыкли люди моего поколения.

Во многих технологически развитых странах происходит возврат, хоть и медленный, к печатной книге

Но тем не менее – книга есть и будет! Она нужна человеку для развития в нем человеческого. Понимаете, во время работы с экраном и с печатной страницей в психике происходят разные процессы, поскольку работают разные полушария головного мозга, устанавливается разный характер взаимосвязей между полушариями. Неспроста Стив Джобс ограничивал своих детей в работе с экранной информацией. И неспроста во многих технологически развитых странах темпы продаж цифровых книг утратили тенденцию к росту, происходит возврат, хоть и медленный, к печатной книге. Это означает, что книга печатная и цифровая, экран и печатная страница в определенных пропорциях будут сосуществовать. И они не будут враждовать, не будут съедать друг друга, а вместе будут работать на пользу человеку.

Перед современным человечеством встало много вопросов, которые необходимо осмыслить, особенно, учитывая тот период жизни детей, когда их поведение еще зависит от взрослых, а взрослые могут создать качественный выбор для них.

- Издательский центр «Академия» делает электронные версии изданных книг?

- ПДФ-версии некоторых наших изданий открыты, думаем над мультимедийными вариантами, аудиокнигами. Этого нельзя игнорировать, ведь появляется новая социокультура, культура потребления коммуникационного продукта, и мы не сможем переделать навыки, потребности и стили жизни поколений.

НЫНЕШНИЙ ПОДРОСТОК АМБИЦИОЗЕН, ОН ПОНИМАЕТ, ЧТО ВЗРОСЛЫЕ МОГУТ БЫТЬ ИСТОЧНИКОМ ОПЫТА ИЛИ ЗНАНИЙ, КОТОРЫХ НЕ НАЙДЕШЬ В ИНТЕРНЕТЕ

- «Академия» издает много книг для подростков, этот жанр называют «янг-эдалт». Но подростки уже сами решают, читать им или нет, и неохотно поддаются влиянию родителей, так вам необходимо коммуницировать сразу с ними, а не действовать через взрослых?

- Здесь я буду с вами дискутировать. Вопрос - какому влиянию? Если сказать подростку: «Это читай, а это не читай», эффект будет нулевой. Теперешний подросток амбициозен и он понимает, что взрослые могут быть источником опыта или знаний, которых не найдешь в Интернете. Его уже не удивишь информацией или технологическими навыками – они более умелые, чем их родители, но, тем не менее, им интересно со взрослыми, поэтому взрослые должны меняться. Хотя бы в меру своих возможностей.

- Василий, вы занимаетесь издательским делом уже очень давно и академично. Вы - доктор наук по социальным коммуникациям, издали серьезные книги: "Издательский маркетинг", "Основные принципы издательского бизнеса", научную монографию. А потом взяли да и написали... повесть для подростков "16 весна". Почему так произошло?

- Если честно, то если бы не было необходимости заниматься чем-то другим, я бы всю жизнь писал (смеется). Не знаю, что бы из этого вышло, но по внутренней энергетике и самопониманию – это вроде мое. Но я мало этим занимаюсь, потому что всю жизнь работаю с текстами других людей. А это отнимает время, энергию, потому что, если ты не отдашь ее тексту и не объединишь с энергетикой автора, то ее будет недоставать книжке. Это очень интересная тема, в ней много табуированных аспектов, которые я никогда никому не раскрою, но, если бы можно было, то мог бы написать что-то интересное о том, как происходит создание книг с очень большим количеством различных примеров.

«16 весна» написана тогда, когда в Украине была в разгаре война. Когда мой зять добровольно ушел на войну, я видел, что происходило с дочерью, с внучкой... которая только сейчас мне рассказала, как тогда жила (она была студенткой). А я услышал от нее слова, которые требовали усилий, чтобы сдержать слезы: «А ты знаешь, я не была студенткой. Папа был там - и моя душа была там, я уже не могла чувствовать то, чем интересна студенческая жизнь...».

Тогда мы начали издавать подростковые книжки. Читая их, находил что-то о любви, непонимании родителей с детьми, детей с учителями, о подростковых конфликтах, а меня не покидало ощущение, что в стране происходило другое. Я понимал, что многие дети живут другой жизнью, и чувствовал, что должен как-то обозначить эту реальность. По сути, в повести мотив войны не основной, а рефреном звучит.

- А как вам писалось?

- У меня как-то так складывается: надо придумать героя с жизненной историей и дать ему возможность жить самому. Это очень интересный процесс наблюдения за виртуальной жизнью и самонаблюдения: идти рядом с героем, не мешать ему жить, но фиксировать все, что с ним происходит. И в какой-то момент я остановился, потому что почувствовал опустошение, тупиковость. «Все, слабак!» – сказал себе и отложил текст, тем более, что работа всегда есть. А через какое-то время текст и его герои вернули меня в процесс, и я им благодарен за этот удивительный опыт!

ЭНЕРГЕТИКА, КОТОРАЯ ЗАЛОЖЕНА В ПОДСОЗНАНИИ АВТОРА, СРАБАТЫВАЕТ И В ПРОИЗВЕДЕНИИ. КТО-ТО НАЗЫВАЕТ ЭТО КОМПЛЕКСАМИ, КТО-ТО - ВДОХНОВЕНИЕМ

- Писателям, мне кажется, часто приходится слышать вопрос: «А это ты о себе писал?»

- Есть очень много литературы о психологии творчества писателя и о технологии написания бестселлеров. Я, как человек, который сознательно поступал на филфак, очень интересовался этим процессом, но до тех пор, пока сам не взялся за написание текстов, так и не понимал его характера и сил, которые им управляют. Мой опыт не универсален, но определенные наблюдения дают основания сказать, что энергетика, которая заложена в подсознании автора, срабатывает и в произведении. Кто-то это называет комплексами, кто-то - вдохновением. Кто как хочет, пусть называет, но что-то такое есть. Я отслеживаю дебюты разных авторов (мы много их издаем). Вытесненные энергии в них пробиваются. Это не обязательно копирование каких-то сцен своей жизни, ситуаций, но, тем не менее, то, что Юнг назвал архетипом, аккумулирующим унаследованную энергетику, а также собственный, по большей части непростой психический опыт, работает.

Вот, например, в «16 весне» есть футбол. Он действительно поставил меня на ноги в прямом и переносном смысле – если бы не он, не знаю, как бы сложилась жизнь. Он задал ростки веры в себя и амбиции. Конечно, есть в повести собирательные образы, есть ситуации, в которых сам был, о которых знаю. Я от них отталкивался, но делал адекватными жизни героев. Многое неожиданно для меня – это подход, когда герой живет своей жизнью, а ты живешь рядом с ним.

- Это какое-то раздвоение личности получается!

- Не думаю. Дайте волю вашему психическому состоянию, своей энергетике, и вы это почувствуете. Этого не надо бояться. Или еще такое из личностного: я в жизни не видел ни одного своего деда, и это проявлялось ощущением неполноты собственного мира. Видимо, поэтому в первых текстах невольно появлялся образ деда – тот комплекс, который во мне сидел. Сейчас уже он не работает.

- У вас есть и нечто среднее между рассказом и повестью с пикантным названием... «Первый мужчина»…

- История ее такова: мы готовили сборник рассказов для подростков «Такая любовь», публично обратившись к потенциальным авторам прислать для него тематические произведения. Когда их читал, понял, что не все они могут быть в одном сборнике, потому что среди них было много взрослых историй. Тогда и решили оставить за подростковым сборником название «Такая любовь», а сборнику со взрослыми сюжетами дали – «Любовь такая», с подтекстом, что она действительно разной бывает и разное вытворяет с человеком.

Когда начали комплектовать взрослый, не хватило текстов, вот и решил написать что-то сам. Жене сказал, что пишу «хулиганскую штуку», и услышал в ответ: «Ты там смотри – у тебя дети, внучка уже взрослая, чтобы потом не прятал глаза». Она – главным редактором, а я тогда директор – кабинеты через стену. Отдал ей читать, и дрожу, потому что там всякие есть повороты. Мотив завязан на героине, у которой очень неоднозначный опыт жизни: была замужем, много искала себя среди мужчин, а потом встретила парня, который младше на двенадцать лет. И у них завязывается такая любовь, что в какой-то момент она признает его своим первым мужчиной. И вот, прочитав эту штуковину, заходит в кабинет не главный редактор, а моя жена – горячий пот и мороз ударили меня одновременно, и тут слышу «Ты знаешь, а она понравилась...». Меня и отпустило (смеется).

КНИГА, КОТОРУЮ ПРОЧИТАЛИ РОДИТЕЛИ И ПОДРОСТОК, ЯВЛЯЕТСЯ ХОРОШИМ ПОВОДОМ ДЛЯ ДОВЕРИТЕЛЬНОГО РАЗГОВОРА

- Возвращаясь к теме жанра янг-эдалт, что в нем основное? Ведь подростковая литература охватывает все – там может быть и мистика, и психология, и детективы. А что обязательно: герои-подростки или специфический стиль написания?

Книга, которую прочитали родители и подросток, является хорошим поводом для доверительного разговора

- Теоретики говорят, что есть подростковая литература и есть литература о подростках. Подростковая литература - это та, где подростки живут своей жизнью и их литературная жизнь интересна для тех людей, которые являются подростками. А мы наблюдаем, что читают эти книги не только подростки. Они интересны и несколько младшим читателям, и это мне понятно: я тоже любил читать «более взрослую» литературу, потому что там опыт, к которому тянешься. К ним неравнодушны и родители подростков, потому что книга, которую прочитали родители и подросток, является хорошим поводом для доверительного разговора о чем-то и ни о чем, но все-таки больше о чем-то.

Когда отец или мать назидательно разговаривают с сыном или дочерью о них, и говорят: так надо, так не надо – это раздражает, а когда речь о каких-то абстрактных вещах, о литературном герое, его жизненных обстоятельствах и поведении - это совсем другое.

Чтобы книжку читали, она по духу и по реалиям жизни должна соответствовать вопросам, с которыми живут и над которыми размышляют подростки. Им не интересен не их мир. Очень важно, чтобы автор знал подростковую жизнь, владел подростковым языком, но в меру.

У нас есть авторы, которые хорошо чувствуют эту среду. Например, Елена Рыжко качественно моделирует сюжет, конструирует проблему часто на грани разрыва личности и показывает, к чему все это может привести. Ей это удается, потому что она еще и ловко владеет выражающими средствами.

- Она мне рассказывала, что для того, чтобы правдиво написать повесть, где история разворачивалась вокруг субкультуры диггеров, пришлось даже спускаться с сыном в подземелье!

Все наши авторы очень интересные, их много, а 2021 год вырисовывается годом дебютов

- Да, это события из ее повести «Знает только Мару». Это ее путь, а кто-то может представить те же реалии. Если же автор пытается изысканным языком передать атмосферу своей подростковой жизни, которая разворачивалась тридцать-сорок лет назад, шансов на читательский успех немного. Речь идет, конечно, не об исторической или биографической прозе. Амбициозный и голодный на успех автор должен выйти из себя и зайти в стихию подростковой жизни, что не каждому интересно и посильно, потому что это тяжелый труд над своим эмоциональным состоянием и со своим психическим «я».

Большинство наших авторов - женщины, которые умеют чувствовать свои героев. Надя Белая достаточно внимательно присматривается к поведению подростков на грани нормы, ее повесть «Крутая компания» – как раз о крутой компании наизнанку. По-своему это удается Ирине Мацко, Оксане Сайко, Ольге Куприян, Ольге Лилик, Юлии Черниенко, Оксении Бурлаке, Алевтине Шавлач, Марте Гулей. А вот очень успешная повесть Марии Морозенко «Я влюбилась» представляет классический подход. Хотелось бы, чтобы более мощно был представлен опыт становления мужских натур, что хорошо умеет делать Сергей Грыдин. Есть автор, который не раскрывается и о себе ничего не рассказывает – на обложке псевдоним, а название повести – «Кибершулер».

Все наши авторы очень интересные, их много, а 2021 год вырисовывается годом дебютов. Думаю, что София Бенза, чья дебютная книжка уже будет в середине марта, удивит многих. Для раскрытия других фамилий время вскоре наступит.

САМЫЙ ЭФФЕКТИВНЫЙ ПОСРЕДНИК МЕЖДУ ПРОИЗВЕДЕНИЕМ И ЧИТАТЕЛЕМ – ЭТО НАЗВАНИЕ

- Вот вы сказали, что автор сомневалась в названии, о другом названии сказали, что оно хорошо работает. А как вообще происходит выбор названия?

Сегодня книга далеко не самая сильная в коммуникационной системе, у нее есть мощные конкуренты

- Было время, когда книги конкурировали только с книгами, и это видно из их названий – тогда не так сильно переживали о том, как работает название. А сегодня книга далеко не самая сильная в коммуникационной системе, у нее есть мощные конкуренты, поэтому авторам и издателям приходится тщательно работать над всеми составляющими ее успеха. Если абстрагироваться от таких неоспоримых факторов, как репутация автора и огласка о произведении, первая линия работы – название, дизайн и художественное оформление переплета. Срабатывают еще и репутация издательства и презентационные элементы в книге.

Самым эффективным посредником между произведением и читателем является название, которое, будучи укорененным в произведение, должно проникать в ключевые чувственные, рациональные сферы читателя и ненавязчиво управлять его поведением. Маркетинг, психология могут помочь в этом автору и издателю. Но это полдела: если издательство не беспокоится о том, каков стиль его книг и поведение на рынке, не придерживается стилевого единства, даже сильное название приглушает книжный поток.

Это интересная и не защищенная от ошибок работа - создавать названия. В редакциях газет когда-то была шутка о двух типах журналистов: одни носят пиво, другие его пьют. Носят те, кто не умеет создавать названия, – тем, кто это ловко делает... (Смеется).

- Сейчас в СМИ наблюдается тенденция делать немного "жареный" заголовок даже к абсолютно нейтральным новостям, чтобы их активнее читали или смотрели.

- Культура изменилась. Есть сильные специалисты, которые умеют метко это делать, и я ими восхищаюсь, но очень дискомфортно видеть на различных ресурсах множество логических, семантических, синтаксических и грамматических ошибок – неаккуратность зашкаливает.

ОШИБКА В КНИЖКЕ - ЭТО ВСЕГДА УПРЕК И САМОУПРЕК ИЗДАТЕЛЮ. НО ОШИБКА ОШИБКЕ НЕ РОВНЯ

- Кстати, об ошибках. Периодически в соцсетях появляются сообщения (с соответствующими фото) что, мол, в таком учебнике или пособии или перепутали флаги государств, или напечатали портрет не той писательницы, или дали неправильное решение, или допустили ошибки в задании. Почему это происходит? Почему издательства, которые осуществляют сверхважную миссию, допускают это?

- Это сложный вопрос. На него спонтанно отвечать рискованно. Я попытаюсь высказать собственное мнение.

- Ну, в вашем же издательском центре, который на такой литературе специализируется, такого не случалось?

- Ой, не спрашивайте меня – это очень страшно! Ошибка в книжке - это всегда упрек и самоупрек издателю. Но ошибка ошибке не ровня. В Книге рекордов Гиннеса зафиксированы издания, в которых эксперты не нашли ни одной ошибки – их немного. А теперь о конкретике: есть, скажем, корректорская ошибка, потому что у человека, когда он работает весь день, возможны обусловленные суточным циклом определенные спады, разрывы внимания. А есть ошибки как тенденция – и это уже проблема издательства, его зона ответственности.

Насчет учебной книжки. Возможно, негативно сказываются уплотненные сроки их подготовки. В любом случае этот вопрос касается организации процесса и качества всех его участников. Может сработать и обратный эффект: чем выше ответственность, тем больше риск, что где-то кого-то «заклинит» и он не увидит то, что не увидеть не имеет права. А учебная книжка - под разносторонним контролем. И в значительной степени хорошо, что различные операторы этого процесса видят и помогают в очистке окружающей среды и изменении процедур подготовки книг. Это не снимает с издателей ответственности – они тоже меняются.

В СТРАНЕ СУЩЕСТВУЕТ БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА ТЕКСТОВ: КАЧЕСТВЕННЫХ ТЕКСТОВ НЕ ХВАТАЕТ

- Какие тиражи в Украине считаются нормальными, и наступит ли когда-нибудь момент, когда писатель сможет жить с книги, которую он издал?

- Я начинал работать, когда можно было за год продать более 100 тысяч экземпляров книг одного названия. Тогда мне сказали: не радуйся, это недолго будет. Не верил. Сегодня книга на украинском рынке, если не брать во внимание авторов бестселлеров, расходится тиражом от 500 до 2 тысяч экземпляров. Мы пока издаем тысячу-полторы тысячи экземпляров, издание для студентов – в среднем 500 экземпляров. Это очень сомнительные проекты с точки зрения экономики.

Книги у нас значительно дешевле, чем в Европе

В ценовых соотношениях книга - не самый дорогой продукт на украинском рынке, если брать во внимание составляющие себестоимости. В Украине дешевый труд авторов, работников издательств, книгораспространителей. Эквивалентно книги у нас значительно дешевле, чем в Европе, а все материалы, из которых их изготавливают, – по европейским ценам.

Этот год не показателен. Когда-то я читал, что у авторов некоторых книг были приличные вознаграждения - сотни тысяч гривен. Их обеспечивали тиражи: десятки тысяч экземпляров. Вы даже можете догадаться, о ком шла речь, потому что таких авторов немного.

- Мне только Кокотюха приходит сейчас в голову!

- Думаю, что он – профессиональный писатель. Андрей Кокотюха не один такой, но – один из самых ярких в этом: чем-то метафорически напоминает мне Мартина Идена.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ МИР - ЭТО ЭКОСИСТЕМА, В КОТОРОЙ, КАК И В ЛЕСУ, ЕСТЬ РАЗНЫЕ РАСТЕНИЯ, НАЧИНАЯ ОТ САМЫХ ВЫСОКИХ ДО ТЕХ, КОТОРЫЕ ТОЛЬКО ПРОРАСТАЮТ ИЗ ЗЕМЛИ

- Вы сказали, что у вас этот год будет годом дебютов. А нет ли такого соблазна - напечатать кого-то известного-известного?

- Есть много таких соблазнов. Мы вокруг них кружим: кто-то на нас реагирует заинтересованно, с кем-то работаем, у кого-то обязательства перед другими издательствами, и мы понимаем, что это очень деликатная грань поведения.

- Между украинскими издательствами есть борьба за писателя?

- Такой открытой, со скандалами, я не знаю (смеется). Далеко не все нарушают правила этой борьбы. В нашей среде большинство – это люди, которые понимают роль правил. Но в стране существует большая проблема текстов: качественных текстов не хватает.

- Я говорила с вашей коллегой, так она сказала: ну, конечно, все хотят издать Жадана или Издрыка! Но ведь кроме них (которых я уважаю и люблю), наверное, есть тоже талантливые писатели, которые могут быть очень популярными?

Издателю важно видеть перспективных авторов, идти им навстречу и искать в этом сотрудничестве шансы для всех

- Понимаете, литературный мир - это экосистема, в которой, как и в лесу, есть разные растения – от самых высоких и крепких до тех, которые только прорастают из земли. Издателю важно видеть эту среду, перспективных авторов, идти им навстречу и искать в этом сотрудничестве шансы для всех.

Издательство не занимается гуманитарным делом, не развивает литературу, но, работая в поле своих интересов, может помогать литературе, гуманитарному делу и конкретным людям.

Мне действительно интересно видеть, как рождается писатель

– То есть, вы пошли по направлению – и оно прекрасное - открывать новые имена?

- Что-то такое видел в поведении своих университетских преподавателей, но больше научила этому работа в областной молодежной газете «Ровесник» (Тернополь). Я стал ее редактором мало что умея, потому что тогда там была смена поколений. Со мной пришли ребята, которые тоже мало что умели - мы вместе учились. И сегодня те ребята - заметные в украинской журналистике фигуры. Возможно, это комплекс, который тянется с тех пор, но мне действительно интересно видеть, как рождается писатель.

Любовь Базив. Киев

Фото Владимира Тарасова

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-