Оксана Луцишина, писательница, лауреат Шевченковской премии по литературе
Отмечать премией только писателей-аксакалов - это из серии превращения в зомби-ленд
18.03.2021 14:50

Украинская писательница Оксана Луцишина в этом году получила Шевченковскую премию за роман "Иван и Феба". О том, что получила национальную премию, Оксана узнала позже друзей и родных в Украине, поскольку долгое время живет в Америке, поэтому эта новость долетела до нее с разницей во времени. Но это были "эмоции человека, который в каком-то смысле вернулся домой", говорит писательница. Оксана Луцишина поделилась этими эмоциями в интервью Укринформу.

О МОЕЙ ПОБЕДЕ ВСЕ УЗНАЛИ РАНЬШЕ МЕНЯ

- Оксана, после новости о победе на прошлой неделе вы говорили об определенном приятном шоке. Можете рассказать о том моменте, когда вам в Америке о ней сообщили? Кто это сделал и как это произошло?

- Ну, собственно, никто не предупреждал, что надо готовиться к приятному. Шок заключался в том, что есть же разница во времени между Америкой и Украиной, и я утром просыпаюсь – а мне звонят по Вайберу люди, уже написали поздравления родители, друзья. Это было немного неожиданно. Ведь в этом году был мощный короткий список премии и было за кого болеть, мне так казалось, и без меня.

- То есть, о вашей победе узнали раньше вас, так получается?

- Выходит, что так.

- А официально уже поздравляли, от оргкомитета премии?

- Еще нет, я так понимаю, это будет перед церемонией. Но поскольку пандемия и церемонию перенесли, то пока никто не знает, когда это будет. Впрочем, члены жюри связывались со мной, поздравляли, но это были частные разговоры, через соцсети, не в официальном порядке.

КАКАЯ-ТО МИСТИКА В ЭТОМ ЕСТЬ, ЧТО УЧИЛАСЬ В ШКОЛЕ ИМЕНИ ШЕВЧЕНКО

- Очень понравилась ваша фраза об "эмоциях человека, который в каком-то смысле вернулся домой" - в смысле того, что отметили Шевченковской премией. Это говорит о том, что для вас это событие важно. Чем именно? Что вам лично дает признание вашего творчества на национальном уровне?

- Ну, каждому человеку приятно, когда его труд отмечают. А я ведь долгое время уже живу и работаю за рубежом. А у нас до сих пор есть такой стереотип: мол, если человек уехал, то это навсегда и страной он не интересуется. Люди повторяют месседжи еще советской пропаганды: если ты уехал, ты буржуазный националист и враг народа. Генерировался такой образ тех, кто уехал за рубеж, чтобы здесь, в Украине, таких людей недолюбливали. Но сейчас времена изменились благодаря коммуникациям и тому факту, что по всему миру работает много наших заробитчан.

Ведь вся моя жизнь посвящена Украине, даже мои университетские студии – это преподавание украинского языка и литературы.

- Узнала, что вы учились в школе имени Тараса Шевченко. Какая-то такая "подсказка судьбы", мистика – как думаете?

- Думаю, що да, какая-то мистика есть. Хотя земному человеку не дано видеть всей картины, мы видим все в своих рамках, однако недаром говорили люди, что времени на самом деле не существует. Поэтому да, я думаю, что это такая подсказка судьбы, собственно, это имя Шевченко. Потому что, конечно, то, что меня в той школе учили... Это была советская школа. Типичное преподавание.

- Готовы ли вы к этой славе (или, может, бремени) - Шевченковского лауреата? Уверена, что уже неделю названивают или пишут журналисты, добавляются в друзья известные и неизвестные люди... Это приятно? Не раздражает?

- Ну, слава Шевченковского лауреата - это немножко не то, что слава Анджелины Джоли (смеется). А вообще, я еще не успела с этим свыкнуться. Дело в том, что у нас здесь, в Техасе, последняя неделя была довольно напряженной из-за снегопада, у меня две недели не было воды и неделю электричества, поэтому, пока в Украине отмечали мой роман о 1990-х, у меня была возможность здесь ощутить все прелести 90-х – без света и горячей воды. Плюс это онлайн-обучение перед весенними каникулами - очень тяжело! Я не представляю, каково это, когда дома на онлайн-обучении у тебя маленькие дети! У меня, слава Богу, дети выросли, мои коты живут с бывшим мужем и, как говорила в одном стихотворении Галя Крук, я «сам-сам, що буває лише в однині».

Но все равно: все очень истощены. И поэтому еще не почувствовала это ни как бремя, ни как славу. Такое ощущение потока пока.

ИМЯ ШЕВЧЕНКО ЗДЕСЬ КАК ФИЛЬТР: МЯКИНА ВСЕ РАВНО ПРОСЕЕТСЯ

- Говорите, Шевченковская премия – не Оскар. Хотя существует два таких полярных мнения о ней. Одни, собственно, считают ее украинским "оскаром в литературе", а другие говорят, что это конъюнктурный конкурс. Каково ваше мнение на этот счет?

- Бывало и так, и так, в разное время это была и конъюнктура, и серьезная награда. Проблема в том, что многие используют имя Шевченко в качестве определенного символа – и даже не то чтобы нации, а власти. Но это не тождественные вещи. У Януковича была власть, но представлял ли он дух этой нации? Он дал эту премию какому-то барду, который пел русские песни с матерными словами.

Но с другой стороны, эту премию присуждали писателям, погибшим в лагерях – как Стус. Ее имели замечательные поэты Герасимьюк и Рымарук. Последние годы тем более вдохновляют - премию давали Оксане Забужко, Тарасу Прохасько, Марианне Кияновской...

Поэтому я думаю, что имя Шевченко здесь как такой фильтр - мякина все равно просеется, и в результате останутся стоящие имена.

- Когда-то была на литтусовке в известном киевском кафе "Купидон", там говорилось о Шевченковской премии, и кто-то из писателей сказал интересную фразу, мол, если ты более-менее видный писатель, пиши, все равно ее когда-нибудь тебе дадут, если не при жизни, то посмертно. Действительно ли есть такая надежда у писателей?

- У кого как. У меня никогда не было такой ориентации. Да и никто не пишет с мыслью о премии, наверное. То есть, обычно ты пишешь, потому что пишется, и вообще, как советовал Шевченковский лауреат Стус в письмах к сыну, если можешь не писать – не пиши.

Да, был такой период, когда Шевченковская премия оказалась как бы зарезервированной для аксакалов. Возможно, они были и неплохие, но это тоже не лучшая стратегия – отмечать писателей только из одного поколения. Это из серии превращения в зомби-ленд. В свое время у нас была Академия, которую возглавляли ученые, которым сильно за 80.

- Такие тогда были тренды...

- Возможно. Хорошо, что сейчас отмечают те явления, которые дают развитие государству - в различных сферах. Ведь суть этой премии, я думаю, не только в каком-то эстетическом наполнении произведения, но и в осмыслении писателем исторических событий или определенных идей...

- Быть Шевченковским лауреатом за рубежом – это значимо? Добавляет ли это какой-то вес в глазах коллег?

- Я думала, что за пределами Украины о премии не знают. Но ситуация такова, что они могут не знать, кто такой Шевченко, но признак "национальный" делает свое. То есть, когда тебе дают национальную премию, это не может не вызывать уважения у коллег.

И как только было написано в моем Фейсбуке о премии, оказалось, что об этом узнали все коллеги в университете. Или в Google нашли, что это наша высшая государственная награда. Каким-то шестым чутьем все поняли смысл.

- Собираетесь приехать на вручение премии в Украину из США?

- Посмотрим на ситуацию с пандемией. Я в группе риска, и хотя получила первую дозу вакцины, стараюсь быть осторожной. Передвигаюсь по городу по тем местам, где уже бывала, где знакомые бактерии, встречаюсь с провакцинированными людьми или теми, кто переболел. Ну, и штаммы вируса ведь разные могут быть – в Украине и США.

ИСТОРИЯ УКРАИНЫ - ЭТО ИСТОРИЯ МУЖЧИН

- Сейчас все бросятся читать "Ивана и Фебу", а тираж у ВСЛ закончился? Как так? Готовы ли в издательстве допечатывать?

- Мы общались с Марьяной Савкой, да, думаю, что роман допечатают.

- Интересная вещь: большинство ваших главных героев из поэзии и прозы – это, собственно, героини, женщины. А тут - премия за книгу, в центре которой – все же мужчина...

- Да, действительно. Но роман специально писался, как определенное подражание жизни. В рамках того, что называется мимезис. Мимезис заключается в том, что история Украины – это история мужчин. Женщины всегда за кадром. Как бы ни говорилось о том, что женщины - часть этого процесса, но так всегда выглядело, что на первом плане мужчины.

Поэтому я хотела это описать так, как оно было, по крайней мере на этот раз. Может, в другой раз захочется по-другому. Ну, и так получилось, видите, что этот герой получил награду.

- Какие у вас чувства к своим героям вообще?

- Кого-то люблю больше, кого-то меньше, но это все мои креатуры, поэтому я на них смотрю с некоторой гордостью мастера. А уже какие там у них взгляды – то ли они мизогинные, то ли нет, это уже другое дело... Чем полнее я их покажу, тем они получатся объемнее. Поэтому у меня нет к ним плохих сантиментов.

НАМ НУЖНА "КНИГА ГОЛОСОВ" О РЕВОЛЮЦИИ НА ГРАНИТЕ

- Книга "Иван и Феба" вышла в 2019-м, какую самую интересную рецензию за это время вы получали, что порадовало или удивило?

- Я получила за нее премию Львова - города литературы ЮНЕСКО в 2020-м году, и это в своем роде один из лучших отзывов. А что касается читательских реакций - разное было. Говорили несколько человек, что все было на самом деле не так, как в книге. Ну, я это воспринимаю достаточно спокойно, потому что моя задача – не описать события, не задокументировать их, а привлечь больше внимания к Революции на граните. Одна книга не может исчерпывающе описать эти события. Более того, просто только художественная литература на это не способна. Здесь нужны разные студии, нужны рефлексии, мемуары, сборники живых голосов, где бы мы слышали участников тех событий, собрать эти интервью в одно издание. Кое-что есть в сети, и я читала эти интервью, они могли бы стать основой для такой документальной книги-рассказа, хочется, чтобы это была такая книга голосов. Чтобы были какие-то конференции о тех событиях, а они почему-то происходят в Польше...

А ведь это нам нужно – понять, какое это имело значение для нашей новейшей истории! Ведь это, фактически, начало нашей новейшей истории, с этого началась наша независимость. И пока мы не поймем, что же там произошло, нам трудно будет понять, как произошли наши последующие революции. Тогда были совсем другие коммуникации, тогда можно было организовать такую вещь, как информационная блокада. И она была организована, потому что это замалчивалось. В Ужгороде мы узнали о забастовке от студентов УжНУ. А мы тогда были в девятом классе. И сказали: о, классно, мы тогда сбежим с уроков и пойдем есть мороженое. Так мы отметили тот факт, что в Киеве голодали студенты.

Мы историю знаем рывками, это как квантовый скачок, подробно освещено какое-то событие, а дальше - пробел

Ну, потому что, на самом деле, никто не понимал, что происходит. Моя мама прочитала книгу и тогда сказала: Так вот что оно тогда произошло! Но моя мама такая не одна, таких пол-Украины!

- Это к тому, что наша Революция на граните недоописана?

- Да. И моя, пожалуй, главная задача с этой книгой состояла в том, чтобы обратить на это внимание. Сложно, потому что мы историю знаем рывками. Есть такой квантовый скачок, то есть подробно освещено какое-то событие, а дальше - пробел. Это тоже с советских времен. Вот как, знаете: вот тут Киевская Русь, Мономах, а потом раз – и уже Гетманщина. А где Львов? Галицко-Волынское княжество? А, да там ведь одни селяне с плугами ходили, что о них говорить...

У НАС ДО СИХ ПОР СЛОВАМИ "ГЕНДЕР" И "ФЕМИНИЗМ" ПУГАЮТ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ

- Играет ли какую-то роль вообще гендер в литературе, по вашему мнению, вот как в общественной жизни, где есть нюансы, например, с зарплатами у мужчин и женщин? Женская литература конкурирует с мужской? Или, может, писательство - это та область, где каждый проявляет прежде всего свое творчество, без гендера?

- Знаете, у нас до сих пор слова "гендер" и "феминизм" – это такие понятия, которыми пугают маленьких детей. И выползают какие-то протестанты с плакатами вроде "Я против гендера". Мне тогда хочется сказать: а, может, ты также и против Н₂О? И если ты будешь протестовать, то вода перестанет существовать?

Вместо слова "гендер" давайте поставим слово "скелет" и спросим: можно ли проявить свое творчество без скелета? Если перефразировать эссей Андруховича: можно ли освободить человека от его скелета?

А во-вторых, в нашем обществе существует такое убеждение, что, мол, можно все сказать и так, без гендера, без акцентов. Все, мол, и так понятно. Но на самом деле надо знать, кто ты, и писать тем голосом, который в тебе звучит, который ты представляешь. Это может быть не только гендер, это может быть социальное происхождение, цвет кожи, если речь идет о других нациях (у нас же полно расовых стереотипов, те же выпады против ромского населения, например).

Поэтому не думаю, что есть какое-то творчество дистиллированное, оторванное от реалий. Напротив, эти реалии делают литературу интересной.

- Вы как женщина, литератор, когда-то испытывали притеснения по гендерным признакам? Может, мужские произведения больше печатаются, или, например, гонорары у мужчин-писателей больше?

Мы все живем в таком эпистемном поле, где все женское относится к разряду девиации, не-совсем-нормальности

- Насчет гонораров не скажу, потому что в Украине они ни у кого не очень высокие. Здесь, скорее, жанр играет роль. У нас очень популярна массовая литература женщин, которые пишут под псевдонимами, как Симона Вилар, Люко Дашвар. Это такой жанр, который позволяет достичь определенных финансовых высот с помощью литературы.

А что касается притеснений... Мы все живем в таком эпистемном поле, в котором все женское относится к разряду девиации, отклонения, не-совсем-нормальности. И это на всех уровнях в обществе. Литература - один из них. А корень проблемы - на базовом уровне. Это когда у нас, например, девочкам на улице кто угодно говорит, мол, не сиди на холодном, тебе еще детей рожать. Это может сказать отец, бабушка, продавщица или водитель грузовика. А девочке в 12 лет не хочется об этом думать вообще. Вот мне не хотелось. Тем более, что мне в школе на уроке биологии об этом не очень хорошо и объяснили, потому что учитель биологии был такой себе застенчивый дядечка, который эту тему дал на домашнее изучение. Потому что он не мог произнести в классе слово "менструация". Это так, если бы учитель математики не мог бы произнести вслух имя Пифагора из известной теоремы.

КАЖЕТСЯ, ЧТО ЕЩЕ МОЛОДАЯ И ЮНАЯ И ВПЕРЕДИ СТОЛЬКО ВЕРШИН!

– Тем не менее, вы теперь – некий матриарх на пьедестале, в том смысле, что вы - первая закарпатская писательница, получившая национальную премию в литературе, потому что до сих пор были только мужчины.

Когда сообщили о премии, моя первая мысль – о, теперь дорога закарпатским женщинам открыта

- (Смеется). Вы меня потешили словом "матриарх"! Это, знаете ли, всегда было последним словом, которое бы к себе хотелось применить, потому что ты живешь и тебе кажется, что ты еще молодая и юная, и впереди еще столько вершин. Но правда в том, что оглядываешься и думаешь: да, мне 46 лет и я действительно первая закарпатка, которая получила Шевченковскую премию. Некуда деться от реальности. Это была, на самом деле, моя первая мысль, когда мне сообщили о премии: мол, о, теперь дорога закарпатским женщинам открыта. Поэтому я действительно в каком-то смысле чувствую себя матриархом, наверное.

Если бы мы знали рецепт идеального текста, то все были бы уже в статусе Стивена Кинга

- Готовите уже список советов для преемниц?

- (Смеется) Ну, учитывая рецепты успеха, я вряд ли буду полезна. Потому что, если бы мы знали рецепт идеального текста, то все были бы уже в статусе Стивена Кинга. Но я не могу назвать себя настолько массовым писателем, который мог бы раздавать советы. Есть люди, чьи произведения гораздо популярнее в народе, чем мои, и думаю, что за рецептами успеха в первую очередь будут обращаться к ним.

ЭТО НЕ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ РОМАН, ПОЭТОМУ ГЕРОИ ЗАВУАЛИРОВАНЫ

- В "Иване и Фебе" две основные темы – это жизнь главного героя и Революция на граните и тема патриархальных устоев в провинциальной семьи. Как удалось такие глобальные темы объединить в целостную фабулу в книге?

- Это сама жизнь такая. Если одно явление так мощно проявлено, то и другое проявится так же мощно. По законам Вселенной, туда, где уже есть напряжение, напряжение только прибавляется. Здесь я просто иду за логикой самой жизни, писала так, как все происходило.

- Многие ищут прототипов в книге. Спрашивают ли вас, почему не называли героев своими именами, почему они завуалированы?

- Я советовалась с несколькими людьми – литераторами, историками – как лучше. Мы все сошлись на том, что честнее будет людей переназвать, ну, кроме политиков, которые упоминаются в произведении. Потому что я, собственно, хочу отмежеваться от документальной прозы. Это не документальная проза. Это роман про. По мотивам. Но всегда найдутся те, которые все знают и все видели – поэтому я уже слышала, что говорили, мол, о, я разгадал, вы там изобразили такого-то. А я себе думаю: да я у такого-то даже интервью не брала!

- Вы преподаете украинский язык в Техасе и уже довольно долго живете в США. Расскажите о своей работе, студентах: кто интересуется украинским языком и литературой? С кем и чьими произведениями украинской литературы знакомите своих студентов?

- Студенты-филологи - это, как правило, аспиранты. Они уже знают один славянский язык (чаще всего это русский), и украинский им нужен как язык для исследований. Они к этому серьезно подходят, проводят лето в Украине, чтобы лучше выучить язык и тому подобное. Их мало, это может быть двое или трое на студиях. Украинский язык в прикладной лингвистике не считается мировым, это язык национальный и менее часто присутствует в программах университетов.

- Это экзотика?

- Да, в хорошем смысле. Это что касается языка. А литературу мы читаем в переводах, порой это часть микса из украинской и европейских литератур, и туда уже записываются студенты очень разные. Чем ближе к современной литературе, тем больше переводов, но если говорить о Расстрелянном возрождении – надо часто переделывать, потому что переводы устарели. Это все вещи, изданные в 1950-60 годах, это учебники, которые студент даже не может купить, я охочусь за ними на букинистических сайтах и потом сканирую для них.

- А с собственным творчеством вы знакомите своих студентов?

- Я стараюсь этого не делать. Но через соцсети они все равно об этом знают. Тогда начинают расспрашивать, интересоваться...

Я ЖЕ НЕ ЗНАЮ, КАКОЙ ОЛИГАРХ ЗА КАКИМ ИЗ СОБЫТИЙ СТОИТ

- Удивляет ли ваших студентов, например, то, что в Украине 30 лет идет борьба за становление государственного языка?

- Мы с вами сами удивляемся, почему у нас это происходит на 30-м году независимости, знаете ли!

А из Штатов определенных процессов не видно, и для них Украина и Восточная Европа – это размытые понятия. Мне постоянно приходится показывать людям карты – где была Украина в 30-х годах ХХ века, затем - где была Украина в 1945-м году и что изменилось после. Многие не ориентируются как следует в языковой политике, считают, что здесь, в Украине, тоже говорят по-русски. А есть такие студенты, которые следят за ситуацией и знают, что, в частности, изменилась транслитерация слова Kyiv на английском языке на картах.

- Как отреагировали на премию в вашем университете, поздравляли?

- Мы все работаем в онлайн-режиме. Моя кафедра меня поздравила, и завкафедры, и коллеги, и даже мои студенты. Я даже не ожидала.

- Словом, в Америке уже все в курсе?

- (Смеется) Ну, да, в отдельно взятом университете в Америке.

- Очевидно, вы следите за общественно-политической жизнью в Украине. Что вас в последнее время приятно и неприятно удивило?

- С расстояния, на самом деле, это не так хорошо видно, как бы хотелось. Мне нужны после каждого события комментарии друзей, разговоры об этом. Порой кажется, что событие радостное, но я в то же время не понимаю, что за ним стоит. Например, почему наш президент запрещает определенные каналы и в то же время в стране сажают в тюрьму определенных людей. Поэтому, иногда вместо того, чтобы радоваться – хочется просто задуматься. Я же не знаю, какой олигарх за чем стоит.

ХОЧЕТСЯ СМОТРЕТЬ ВПЕРЕД И НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО МОЯ ГЛАВНАЯ КНИГА ЕЩЕ ТАМ, ВПЕРЕДИ

- Вы презентуете свои произведения в США и отличается ли восприятие их здесь, в Украине, и в Америке?

- Я только начала, знаете, презентовать свои произведения в США. В 2019 году благодаря Аскольду Мельничуку у меня вышел сборник переводов стихов на английский язык. Это был ключевой момент моей жизни, это было объединение двух моих ипостасей, идентичностей в одну: Оксана, которая пишет, и Оксана, которая живет в англоязычном мире и занимается карьерой... И тут вдруг эти две Оксаны оказались одним человеком, и вот эта книжка – доказательство этого. Даже мой собственный факультет приглашал меня почитать для студентов, это было очень интересно, стихи хорошо восприняли.

Моя цель – это правда ради самой правды, ее ценность в том, что она есть, и я ее слышу

- А в Украине?

- Я приезжаю раз-два в год, обычно. Но из-за пандемии не была дома с сентября 2019 года. Это совместные вечера с друзьями, коллегами, они вдохновляют всегда.

- Есть ли у вас мечта как у украинской писательницы? Может, ставите себе какую-то цель, хотите чего-то достичь или, может, изменить своими произведениями?

- Наверное, моя цель - это сказать определенную правду. Для того, чтобы ее сказать, я должна ее наслушать. Но эта цель не имеет отношения ни к общественным институтам (Союзу писателей или оргкомитетам премий), ни даже к читателю. Это правда ради самой правды. Ее ценность в том, что она есть, и в том, что я ее слышу. Все.

Все остальное - если оно есть (как национальная премия), то это бонус. Но если бы его не было, то, думаю, это бы меня не остановило.

Написана ли моя главная книга? Не знаю...

Сейчас мне хочется смотреть вперед и надеяться, что она еще там, впереди.

Татьяна Когутич, Ужгород

Фото из открытых источников

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-