Татьяна Михина, актриса театра и кино, народная артистка Украины
Ступка меня заметил, когда я играла в массовке
Видео 27.03.2021 09:00

Всемирный день театра, который отмечается 27 марта, уже второй год подряд проходит... без театра, потому что очередной локдаун закрыл для зрителей все двери. Но мы немного исправим ситуацию и согреем этот праздник теплым разговором с талантливой украинской актрисой, изящным украшением Национального академического драматического театра имени Ивана Франко – Татьяной Михиной.

К тому же есть еще один приятный повод – недавно она стала народной артисткой Украины, мы искренне ее с этим поздравляем и отправляемся в удивительное театральное закулисье.

- Татьяна, вы сыграли огромное количество разнохарактерных героинь, буквально прожив для нас судьбу каждой из них: веселая Наталка Полтавка, харизматичная Эдит Пиаф, ранимая Бланш, несчастная вдова Лымериха. Какие из ролей вам играть больше по душе – условно положительные или те, которые видятся зрителю более неоднозначными, а то и со знаком минус?

Когда играешь неоднозначных персонажей, будто входишь в две реки одновременно

- Отрицательных интереснее играть, потому что там можно найти две параллельные линии существования персонажа. Конечно, все люди хорошие, и можно оправдать любые поступки каждого, но когда играешь неоднозначных персонажей – будто входишь в две реки одновременно.

- Мне для сравнения вспомнилась ваша злая и хитрая Рахира из «Земли» (режиссер Давид Петросян) и Бланш из «Трамвая «Желание» от Ивана Урывского.

- (с озадаченной улыбкой) А почему вы считаете, что Бланш положительная?

- (отшучиваюсь) Мне так показалось, потому что она красивая, и вся в белом. А как вы ее образ для себя трактуете?

- У меня очень нестереотипное ее прочтение. Я долго приспосабливалась к тому, что требовал режиссер, и к тому, что предложил великий автор – Теннеси Уильямс. У меня свой взгляд на эту женщину.

СТУПКА ПОВЕРИЛ В МОИ СИЛЫ. Я СЧИТАЮ, ЧТО НЕ ПОДВЕЛА ЕГО - ЧЕСТНО РАБОТАЮ И ОТДАЮ ВСЮ ДУШУ И СЕРДЦЕ СВОИМ РОЛЯМ

- Если не разделять роли на положительные или отрицательные, а спросить по-другому: что больше ваше - драма или комедия? Потому что вам с легкостью удалась и игривая Наталка Полтавка, и драматическая Эдит Пиаф. Кстати, обе роли в некотором роде знаковые для вас?

- Я благодарю Бога и Богдана Ступку за то, что он мне подарил возможность воплотить невероятный образ Эдит Пиаф, безумно талантливой личности. Конечно, для меня это была возможность показать, какая я есть, и узнать о себе – какая я есть.

Ступка дал мне такую возможность, и поверил в мои силы. Я считаю, что не подвела его, я честно работаю и отдаю всю душу и сердце свои ролям.

- Именно он и привел вас в Национальный театр? Как это произошло?

- О, это было очень давно! К тому времени я уже 2 года работала в Харьковском академическом украинском драматическом театре имени Тараса Шевченко. Тогда – с режиссером Андреем Жолдаком, у меня была совсем маленькая роль, я была в массовке, но среди толпы меня заметил такой великий актер! Это для меня было невероятное событие и подарок судьбы! Даже не потому, что он меня заметил, а потому, что жизнь подарила встречу с таким невероятным человеком.

- Это произошло около 20 лет назад? И с тех пор вы в театре Франко постоянно, неизменно работая и любя эту сцену?

- Да, постоянно, неизменнно.

ДЛЯ МЕНЯ РАБОТА НАД РОЛЬЮ - ЭТО НЕ КАКОЕ-ТО ОДНОМОМЕНТНОЕ СОБЫТИЕ, ЭТА РАБОТА ДЛИТСЯ ГОДАМИ

- Мечтали ли вы, что попадете на национальную сцену? Или счастливый случай решил все без ваших обращений в космос?

- Нет, у меня не было такой конкретной мечты (смеется). У меня была мечта двигаться и что-то искать, это было время, когда мне хотелось что-то делать, исследовать себя и весь мир. И вот эти опыты привели меня к пребыванию на этой невероятной сцене.

- Когда играешь такую известную личность, и все знают, как она выглядит, какой у нее характер, черты, то нужно пытаться создать похожую на нее героиню или наоборот - найти что-то свое, прочитать по-своему человека? Как вы работали над своей Эдит Пиаф?

Моя Пиаф - это я, я имею право привнести в ее образ черты своего характера, свои мечты и ощущения

– Для меня работа над ролью - это не какое-то одномоментное событие, эта работа длится годами. Я постоянно двигаюсь, меняюсь, я в процессе. И Пиаф или другой персонаж, которого я пытаюсь воплотить на сцене, тоже меняется, как и я.

На тот момент, когда я только готовилась к премьере, это была одна Пиаф, в свой последний показ – совсем другая Пиаф.

Тогда я пыталась как-то ее копировать, потом пришла к тому, что никогда не смогла бы ее скопировать перфектно, как бы ни старалась и какой бы актрисой ни была. По какой-то причине именно мне выпала возможность работать над этой ролью, и поэтому я имею право привнести в нее черты своего характера, или какие-то свои мечты или воплотить ощущение в этот образ. То есть это я, моя Пиаф – это я.

У актеров есть возможность не только показать, какой я классный и что я могу сделать, а прежде всего понять – кто я есть?

- Так же, как и Бланш? Это тоже вы, но совсем другая?

- Да. И поэтому я считаю, что актерская профессия – невероятная! К сожалению, большинство людей едва ли не в начале своей жизни останавливаются и не исследуют себя, они не знают, кто они есть и с кем в себе они живут – нам дано тело, голос, характер. А у актеров есть возможность не только показать, какой я классный и что я могу сделать, а прежде всего – понять, кто я есть?

РЕЖИССЕР ДОЛЖЕН БЫТЬ ЛИЧНОСТЬЮ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО. А ДИКТАТОР ОН ИЛИ НЕ ДИКТАТОР - ДЛЯ МЕНЯ НЕ ВАЖНО

- Насколько режиссеры позволяют актерам наделять образ героя такими условно собственными чертами? Ведь существует режиссерское видение роли, а вы ее по-своему воспринимаете. Вы что-то предлагаете режиссеру? И часто ли режиссер идет навстречу вам?

- Это зависит от режиссера, потому что режиссер – это личность, которая формирует спектакль, которая видит его четче, чем актерский состав, который он выбрал. Некоторые режиссеры идут от актера, от его пожеланий, от актерского видения, некоторые режиссеры – диктаторы, и требуют соблюдать именно свое видение и построение своей конструкции.

Но хороший актер может прийти к своему видению и с одной стороны, и с другой. Например, у меня есть спектакль «Разбитый кувшин» невероятного режиссера Романа Мархолии, которого я обожаю! Он талантливый математик, у него все просчитано, и очень четкая и прочная структура спектакля. Если я, как актер, не буду выполнять эти требования, то моя роль и в целом потом спектакль будут портиться, я это очень хорошо понимаю. Конечно, чтобы понять своего персонажа (а я исполняю роль Марты Рулль), мне потребовалось много усилий, чтобы себя подстроить. Но сейчас, чем четче, математичнее, геометричнее становится структура, тем мне легче работать. Потому что у меня есть очень прочный фундамент, на котором я уже базирую какие-то свои чувства, мысли.

- Так, может, и хорошо, когда режиссер немножко диктатор? Или все же лучше работать в демократических условиях?

- Я считаю, что режиссер должен быть личностью, прежде всего. А диктатор он или не диктатор - для меня не важно (смеется). Я работала и находила общий язык со многими режиссерами, и считаю, что это – мой покоренный Эверест, и я могу найти общий язык со всеми. Главное, чтобы это была личность, которой я восхищалась бы, человек, в которого я могу поверить. Потому что если я не верю человеку, у меня будет много вопросов.

- Однажды я была на репетиции «Украденного счастья», и на моменте, где вы играли очень активный фрагмент, еще и на подвижной сцене, к вам подошел режиссер Дмитрий Богомазов и вы начали обсуждать, как лучше построить эту мизансцену. Вы что-то предлагали, а он слушал. Поэтому я собственными глазами видела, как происходит это взаимодействие. Было интересно!

- И для меня тоже! Потому что Дмитрий Богомазов - невероятный режиссер, с которым интересно работать. Прежде всего, он учитель, потому что у него можно научиться многим моментам. Но еще и большой плюс в том, что ты должен все время что-то предлагать! Он идет от актера, а потом что-то от него начинает требовать. Было предложено много моментов, и (благодаря локдауну) наш репетиционный процесс растянулся на длительное время, что для меня было подарком, потому что я смогла находиться в процессе поиска еще какое-то неопределенное время, и была счастлива.

МНЕ СТАЛО ИНТЕРЕСНО СЫГРАТЬ ЖЕНЩИНУ ИЛИ СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ БУДТО СОШЛО С ПОЛОТЕН ФЛАМАНДСКИХ ЖИВОПИСЦЕВ

- Героини, о которых мы уже упомянули: Бланш, Марта Рулль, Эдит Пиаф – красивые харизматичные женщины. Каждой актрисе, наверное, приятно играть красивую даму. Но у вас в творческом арсенале есть очень интересная, однако эстетически непривлекательная женщина – Лымериха из «Лымеривны» Ивана Урывского. Это режиссер ее так «исказил», или вы ее такой сделали?

- Она должна была бы быть традиционной, но я ее такой увидела. Иван Урывский тоже очень чувствителен к актерам, и идет навстречу нашим поискам и предложениям.

- А почему это вы ее увидели такой? Или захотелось себя в этой роли такой увидеть?

- Я увлекаюсь живописью и являюсь большой ценительницей средневековой живописи. И именно таких персонажей я очень много наблюдала у Брейгеля, Босха. Мне стало интересно передать именно такую женщину (или, можно сказать, не женщину, а существо), будто я этого персонажа увидела на холсте фламандских живописцев.

- А я думаю, кого она мне напоминает? А несчастная Лымериха, оказывается, с полотна Босха сошла! Ничего себе! Очень интересно получилось...

А у вас есть ваша любимая роль? Ведь не может такого быть, что нет?

- Может (смеется). На самом деле, мне очень-очень нравилось «Путешествие Алисы в Швейцарию». Это пьеса, которая была поставлена на Камерной сцене театра Франко режиссером Станиславом Моисеевым. (Сейчас ее уже нет в репертуаре). Там у меня была возможность думать. Знаете, раньше, готовясь к спектаклю, я всегда задавала себе вопрос: о чем я сегодня буду играть этот материал? А сейчас я прихожу чистая, я ни о чем не думаю, мои эмоции сведены к нулю и я заново начинаю свою историю, развиваю ее, разматываю, тяну, как нить.

И в том спектакле я много думала, размышляла, и этот процесс передавался зрителю. Тем более, что тема была интересная и сложная – это была история о девушке, которая поняла, что не хочет жить, и решила поехать в Швейцарию, чтобы ей там сделали эвтаназию.

- Жуткая тема…

– Но для меня это был невероятно светлый спектакль, потому что он был о любви к жизни. Эта девушка хотела завершить свой жизненный путь, но как она дошла до этого? Полюбив врача, поняв, насколько прекрасна повседневная жизнь, сколько мы пропускаем, не видим, не чувствуем, пробегаем, проходим, не замечая, она, направляясь к смерти, все эти моменты поняла и увидела.

Я ПРИУЧИЛА СЕБЯ, ЧТО ЕСЛИ ОТ МЕНЯ УХОДИТ МОЯ ЛЮБИМАЯ РАБОТА, ЗНАЧИТ ПРИДЕТ ДРУГАЯ, КОТОРУЮ Я СМОГУ ПОЛЮБИТЬ

- Мы с огромной теплотой вспомнили уже два спектакля, которые больше не идут на сцене. 19 марта 2021 года состоялся последний спектакль «Эдит Пиаф. Жизнь в кредит». Как бы ни было жаль, но спектакли имеют свой возраст – какие-то живут дольше, какие-то быстро исчезают из репертуара. Как обычно воспринимается в театре информация, что показ того или иного спектакля состоится в последний раз?

Спектакль нужно снимать с репертуара тогда, когда тебе он уже не интересен, когда ты вырос как человек

- Это очень болезненный вопрос и я действительно не знаю, кто должен решать, что спектакль больше не должен играться в репертуаре. Потому что актер, который любит эту роль и этот спектакль, коллектив, который в нем собрался, – конечно, против этого. Но есть пределы в том, что ты вырастаешь... Возможно, спектакль нужно снимать тогда, когда тебе он уже не интересен, когда ты вырос как человек.

Это очень сложный процесс, который зависит от многих составляющих. Есть спектакли, которые собирают невероятное количество зрителей, хотя ты понимаешь, что спектакль уже не имеет права на существование, но идет и собирает аншлаги! Это очень интересные и живые моменты.

Иногда у меня что-то болит или депрессия, но каждый раз, как сыграю Наталку Полтавку, я наполняюсь энергией

Я приучила себя к тому, что если от меня уходит моя любимая работа, значит ко мне придет другая, которую я смогу полюбить и познать еще что-то новое.

- Вашей первой ролью в театре Франко была Наталка Полтавка? Довольно игривый, девичий персонаж, из которого тоже можно вырасти, наверное?

- Можно, конечно. Но этот спектакль имеет невероятный капкан – иногда я выхожу играть, когда у меня что-то болит, или немножко депрессия, или как-то нехорошо себя чувствую - и каждый раз, как я сыграю Наталку, я наполняюсь энергией!

- Так она счастливым талисманом для вас уже стала?

- Да, потому что есть спектакли, которые требуют много энергии, даже некоторые легкие комедии, когда работаешь над ними, очень истощают в конце. А это невероятный спектакль! После него можно еще один сыграть.

ДЛЯ АКТЕРА НЕВЕРОЯТНОЕ КАЧЕСТВО - БЫСТРО ХВАТАТЬ ТО, ЧТО ТЫ ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ, И БЫТЬ ГОТОВЫМ КО ВСЕМУ, ЧТО ТЕБЕ МОГУТ ПРЕДЛОЖИТЬ

- Можете назвать, какие из спектаклей для вас самые сложные психофизически? Возможно, мы все хохочем сидим, а вас эта игра всецело изнуряет.

- Конечно, такие есть. Обычно это те спектакли, в которые ты вошел быстро, куда тебя почти без репетиции ввели. Это для актера очень большое испытание и стресс.

Но, например, Богдан Сильвестрович меня к этому очень хорошо приучил: в спектакле «Царь Эдип» я играла трех женщин, каждый раз, когда кто-то болел. Он мне ставил кассету, говорил: Посмотри спектакль. Я утром смотрела, вечером выходила и работала. Это было большое испытание, но оно меня приучило быстро реагировать и запоминать. А для актера это невероятное качество – быстро хватать то, что ты должен сделать, и быть готовым ко всему, что тебе могут предложить. Ты должен следить за своим телом, за голосом, за внешностью. Это сложный процесс, который потом может вылиться в любой момент в любые роли.

Например, у меня была главная роль в спектакле «Укрощение строптивой», роль Катарины, куда меня пригласил тоже Богдан Сильвестрович. Я должна была быстро войти в нее, это была для меня очень тяжелая этапная роль. Вроде и комедия, и Шекспир, но я долго входила, потому что на момент вхождения ты многих моментов совсем не понимаешь – ты просто произносишь текст, ходишь по каким-то мизансценам, которые тебе показали, партнеры тебе помогают, но впоследствии, через год, возможно, ты осваиваешь этот материал и начинаешь мыслить. И вот когда ты начинаешь мыслить, тогда начинает жить твоя роль, твой персонаж.

Еще был такой опыт (спасибо Сумской Наталье Вячеславовне и Хостикоеву Анатолию Георгиевичу), когда меня позвали на роль Валерии в «Синьор из высшего света». Тоже 3 действия, много текста, невероятно активный персонаж, много переходов, много реплик разным партнерам. Я освоила все за 3 дня. Это невероятная нагрузка.

- Вы в школе выделялись какой-то особенной памятью? Стихи хорошо учили? Возможно, во взрослом возрасте это вам помогло учить такие большие громоздкие тексты?

- (смеется) Нет, я не отмечалась, но я 14 лет танцевала! Я занималась в национальном ансамбле танца и мечтала о карьере танцовщицы. Но получилось, что меня взяли в театральный институт, и именно этот танцевальный опыт позволил мне быстро запоминать тексты. Возможно, и то, что я запела, тоже с этим связано.

У меня нет музыкального образования, но я чувствую музыку благодаря танцам и ощущению своего тела. Тело для актера – это невероятный инструмент, который нужно постоянно развивать. Оно может подсказать или дать ключ к любой роли. Какой-то период я вообще находила своего персонажа от тела, то есть, пока я не пойму, как этот человек должен двигаться, какие у него жесты, я не могла понять - о чем этот персонаж.

ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ ЗРИТЕЛЮ ПОДУМАТЬ, А ОН ... ЕСТ КОНФЕТЫ ИЛИ РАЗГОВАРИВАЕТ  ПО ТЕЛЕФОНУ. НО ЭТО ИСПЫТЫВАЕТ НА СТОЙКОСТЬ

- Бывает такое, что публика вас раздражает? Что должны сделать зрители, чтобы это испортило вам настроение? Случались ситуации, когда трудно было овладеть собой?

- Да. Опять же, спектакль «Путешествие Алисы в Швейцарию». Я так понимаю, что иногда люди не читали аннотацию к спектаклю и приходили на «Алису в стране чудес», или еще на что-то другое, легкое, а тут им рассказывают о болезнях и смерти. Они выходили из зала еще и с какими-то странными комментариями.

Я уже говорила, что спектакль существовал на малой сцене, а это невероятный опыт – дышать вместе со зрителем, существовать вместе с ним. И вот представьте, когда ты вот так рядом с ним, ты ему предлагаешь подумать о чем-то, а он... ест конфеты или отвечает по телефону... Но это испытывает тебя на профессиональную стойкость. Это, пожалуй, уже закаленная профессиональная черта.

- Говорят о четвертой стене, которую можно поставить между собой и зрителем. Насколько это удается?

- Секрет в том, что в какой-то момент этой стены просто нет. А тогда, когда тебя что-то раздражает, то ты, конечно, ставишь эту стену. То есть, ты очень подвижен внутренне, а не только внешне. Ты можешь внешне вообще ничего не делать, а процессы внутри очень активно происходят. Это интересные ситуации. Это жизнь и опыт. К этому не надо относиться, как к трагедии.

- Раньше в театре были суфлеры, которые помогали актерам с текстом. Был ли у вас случай, когда и вам суфлер не помешал бы?

- (смеется) Был. На Пиаф у меня было много таких моментов, да простит мне автор текстов Юрий Рыбчинский. Конечно, у всех слова иногда вылетают! Но у меня со временем отработалась целая система, как я могу выходить из этих, неудобных для себя, моментов. Вначале это было трудно, у меня портилось настроение, я вообще не знала, как доиграть конец спектакля. Но потом поняла, что я тоже человек, и в зале сидят люди, которые понимают, что я могу что-то забыть.

Возможно, за этим даже интереснее наблюдать, как я, как актер, выхожу из этой ситуации. Это живой процесс и в этом - суть театра. Все минусы надо превращать в плюсы.

АКТЕР - ЭТО КАК ФОРТЕПИАНО: У ТЕБЯ МНОГО КЛАВИШ И ТЫ МОЖЕШЬ НАЖАТЬ В ОПРЕДЕЛЕННЫЙ МОМЕНТ ЛЮБУЮ

- Вы вообще любите себя испытывать и экспериментируете в разных театральных направлениях – и в классическом, и в современном театре.

Важна скорость: актер должен вести зрителя, а зритель удивляться, как это происходит

- Да, у меня было много экспериментов, и, видимо, из-за этого я могу общаться с разными режиссерами. У нас был очень интересный спектакль, который стал моим внутренним открытием – это «Дневники Майдана» от режиссера Андрея Мая по пьесе Натальи Ворожбит. Это был сильный вызов для актеров, потому что спектакль документального характера – мы играли людей, которые действительно находились на Майдане. Там вообще все происходило в полном общении со зрителем, мы задавали какие-то вопросы, зритель привыкал к этому и начинал нам отвечать. Интерактив был сплошной, и мы должны были быть постоянно в ожидании того, что в каждый момент может что-то произойти. К тому же в зрительном зале был включен свет и мы видели глаза – это очень сложно.

- Кстати, вам принадлежит фраза, что для актера жест важнее слова. Что именно вы в нее вкладываете?

Зрителю надоедает наблюдать за персонажем, если он уже понял, как тот актер работает

- Я действительно так говорила когда-то, но сейчас можно это по-другому трактовать: актер – это как фортепиано: у тебя много клавиш и ты можешь нажать в определенный момент любую. В один момент – нажимаешь свою физическую форму, в другой – включаешь голос, в следующий – какие-то свои психические переживания, или – включаешь свой мозг, мыслишь, и чем быстрее ты это делаешь, тем ты талантливее и профессиональнее как актер. Важна скорость, зритель не должен идти впереди актера, актер должен вести зрителя, а зритель должен удивляться, как это происходит, потому что ему надоедает наблюдать, если он уже понял, как тот актер работает.

ДЛЯ МЕНЯ ЭТО БОЛЬШОЙ КОМПЛИМЕНТ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ПОДХОЖУ ПОД ШАБЛОНЫ, КОТОРЫЕ ПРЕДЛАГАЕТ НАША КИНОИНДУСТРИЯ

- Признаюсь, что люблю ваши работы в театре, и хотелось бы вас видеть чаще также в кино и сериалах! Пока на экранах вас не очень часто показывают. Не очень активно приглашают или вы не соглашаетесь на предложения?

- У нас сериальная культура уже больше развита, и поначалу я очень нервничала, что меня не приглашают, ведь есть актеры, которые буквально не выходят со съемочных площадок! Но потом я поняла, что на самом деле для меня это большой комплимент, потому что я не подхожу под шаблоны, которые предлагает наша киноиндустрия. И слава Богу, те проекты, в которые я попадала, имеют свое лицо. Вот сейчас должен выйти на экраны большой проект - украинско-словацкий исторический телесериал, основанный на древнеславянской мифологии, «Славяне».

- Ой, а я была на съемках, когда они снимали в Голосеевском парке! Красивый должен быть сериал, по крайней мере, из того, что я тогда увидела.

- Очень красивый и интересный. Все происходило профессионально – днем снималось не по 20 сцен, как у нас обычно, а только три, и у тебя была возможность поработать, отшлифовать свой образ.

А недавно на ICTV была показана пилотная серия детективно-приключенческого ретро-сериала «Лучший сыщик» – у меня там тоже очень интересная роль одной барышни, у которой якобы горб на спине, но потом зритель понимает, что это просто хитрость, и она превращается в красивую женщину. Очень интересный образ, который имеет развитие. Надеюсь, что съемки сериала продолжатся и я смогу исследовать и эту женщину.

Мне интересно сниматься, но иногда у меня возникают определенные вопросы, на которые мне никто не может ответить, потому что в театре я уже более-менее понимаю, как все происходит, а в кино – совсем другой подход. И иногда актеры, которые много заняты в театре, очень редко попадают в кино, и наоборот – актеры, очень признанные в кино, редко попадают в работы в театре. Это какая-то такая специфика.

Надо поражения ощущать, как победы, потому что жизнь настолько непредсказуема, что уже не понимаешь - где потерял, а где победил

- Вы еще просто не нашли своего кинорежиссера, наверное.

- Нет, вы неправильно сказали, это кинорежиссер меня еще не нашел (улыбается).

- В завершение - абсолютно женский вопрос: как удается держать такую потрясающую физическую форму, в спортзале и в салоне красоты сидите постоянно?

- Нет, не сижу постоянно, но, конечно, нахожу время и на салоны, и на спорт. Я убеждена, что на нас прежде всего влияют физические нагрузки – человек должен двигаться все время, это формирует не только наш физический облик, но и психику. Должно быть постоянное движение: не сидеть на месте, путешествовать, много читать, все свои поражения ощущать, как победы, потому что жизнь настолько непредсказуема, что уже не понимаешь, где ты потерял, а где наоборот победил.

- Татьяна, я вам искренне благодарна за разговор и уверяю, что после ваших спектаклей у нас непременно возникает вопрос: как она это делает? Потому что ваши героини всегда поражают, завораживают и удивляют. Желаю вам новых ролей и в театре, и на экранах!

Любовь Базив. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-