Вишневый сад в огне. Театральная премьера

Вишневый сад в огне. Театральная премьера

Укринформ
Столичный театр "Актер" создал неклассическую постановку классической пьесы Чехова

Сразу скажу, этот спектакль "Вишневый сад" - смелый, громкий, откровенный и эпатажный. Не ждите, что я добавлю здесь «в меру», или еще как-нибудь смягчу свои слова, потому что действительно не исключаю, что в первые минуты просмотра вы начнете нервно проверять билеты – не перепутали ли дату и место и вдруг попали вместо лирической пьесы на жесткий триллер, или, как пошутил сам режиссер, – на «бал сатаны». Представляете такого Антона Павловича Чехова?

Я тоже не представляла, но оказалось – это довольно интересно. Хотя и очень неожиданно было увидеть Любовь Андреевну Раневскую – сексапильной тигрицей в кружевных чулках и садо-мазо латексе, за которой невротически-эротично будут упадать почти все персонажи-мужчины (слава богу, Фирс вел себя достойно!); осознать, что главным фокусом Шарлотты станет обнажение ее красивой груди; что все герои спектакля будут будто слегка под кайфом от веществ, о которых здесь лучше не упоминать, а неуравновешенно-прекрасный Лопахин – все время будет играть со спичками, пока не разожжет огромный костер – и в эмоциях, и в реальности.

Но вишневый цветочек и стук топоров все же в спектакле есть, да и текст – практически дословно по авторскому оригиналу. Поэтому - это Чехов, вот и все!

После того, как у вас пройдет этап отрицания – вы привыкнете к необычному превращению героев и сможете полностью погрузиться в реинкарнацию чеховского мира и сполна оценить смелость и режиссера, и актеров.

ВО ВРЕМЯ РЕПЕТИЦИЙ Я ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ВСЕ ЖЕ ТРИЛЛЕР, И МЫ СТАРАЕМСЯ ИГРАТЬ ИМЕННО ЭТУ ИСТОРИЮ

Это практически первая работа директора - художественного руководителя театра «Актер» Славы Жилы в качестве режиссера, как он сам уточнил: «из серьезной драматургии – первая», поскольку до этого он уже поставил несколько онлайн-спектаклей и работал со спектаклями на детские темы.

Слава Жила
Слава Жила

«Чехов - давно мною желанный. Очень долго я к нему шел, чтобы сделать такой серьезный шаг», – поделился со мной после премьеры режиссер.

"Но ведь таки смело вы к нему подошли!",- еще находясь под впечатлением, воскликнула я и принялась расспрашивать дальше.

- Слава, вы действительно не боялись такого сочетания: Чехов, эротика, агрессия, эйфорически-наркотические намеки?

- А как по-другому? Мне кажется, что Антон Павлович писал аналогично о своем времени, просто те «извращения» были другого качества.

Наша постановка – это всего-навсего зеркало, которое мы ставим перед обществом. Это и есть задача театра! Мы стараемся быть нетривиальными и отразить то, что происходит здесь и сейчас, некоторые спектакли мы даже сняли с репертуара из-за того, что они не актуальны.

И вот этот наш «Вишневый сад», мне кажется, и является откликом, отражением того всего, что у нас происходит.

Во время репетиций я говорил, что это все же триллер, и мы стараемся играть именно эту историю. Нас к таким действиям вдохновляет классика триллера в кинематографе.

- Образ Ермолая Лопахина трактуют обычно так – грубый, далекий от эстетики мужик, который своим «мужицким умом» не способен оценить красоту вишневого сада, и вообще далек от эстетики. Вы же пригласили на эту роль актера Виталия Ажнова – который, как по мне, абсолютный антипод чеховского персонажа. Почему именно на него пал выбор?

- Потому что Ажнов - как обнаженный нерв. Это человек, который всей своей кожей ощущает все происходящее вокруг и способен совершенно точно передать царящую сегодня психологию общества. Он может это очень круто интерпретировать! И, мне кажется, четко попадает в яблочко.

Последний монолог точно отражает нашу действительность – как мы все «козыряем» друг перед другом, вы же посмотрите, что происходит даже в нашей тусовке! Мы все это видим, поэтому старались передать именно те взаимоотношения и эмоции, которые существуют между нами всеми.

МЫ ДАЖЕ СЛОВА НЕ МЕНЯЛИ В ТЕКСТЕ ЧЕХОВА - МЫ ПЫТАЛИСЬ РАСКРЫТЬ АВТОРА, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ЗАДАЧА ТЕАТРА

- Огонь, который пылал в конце – это все же ваша интерпретация, у Чехова его не было. Я трактовала этот символ как огонь очищения. А что закладывали в него вы?

- Класс! Мне нравится то, что вы увидели. Я верю, что каждый прочитает свое, поверит в свое, и для каждого будут актуальными его собственные мысли и видение. В тот огонь я закладывал буквально – сожженное поместье, ведь это все флэшбеки Лопахина, который рассказывает нам свою историю о том, что произошло в его жизни и как его обвела вокруг пальца Раневская...

- Да и с любовью вы немного додумали: у Чехова это скорее было что-то детско- платоническое, а у вас - между ними якобы все по-взрослому?

- Вообще ничего мы не додумывали! А что касается истории о любви, то, знаете, как-то лет 15 назад во время спектакля Эймунтаса Някрошуса "Вишневый сад" я зашел за кулисы в гримерку к Евгению Миронову и сказал: "Так получается, что Лопахин любит Раневскую?!", а он ответил: «Конечно, это же лежит на поверхности».

- Просто в школе нам об этом не говорили!

- Ага (улыбается). Но ведь в тексте он говорит: "Я люблю вас. Даже больше, чем люблю". Так что мы практически ничего не додумали – мы исходили из того, что написано у Чехова. И как вы увидели, финальная сцена - абсолютно соответствует пьесе. Мы даже слова не меняли в тексте Чехова – мы пытались раскрыть автора, потому что это – задача театра, режиссера и актеров.

ЛОПАХИН - ЭТО ПАТОЛОГИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ВНУТРЕННИЙ КОНФЛИКТ ДЕЛАЕТ ТАКИМ ЗЛЫМ, КАКИМ ВЫ ЕГО УВИДЕЛИ

Я уже упомянула, что мне было неожиданно увидеть в роли Лопахина Виталия Ажнова, поэтому расспросила у него самого – видел ли он себя в этой роли.

- Созданный вами герой - очень не похож на вас, он зол и агрессивен. Как вы в себе отыскали эту демоническую озлобленность?

- Мне действительно кажется, что я совсем не такой, но нельзя кардинально отрицать, что и он совсем не такой (улыбается). Лопахин – это патологический человек, которого обижал отец, он действительно мужик, но тянется к высшему миру, и этот его внутренний конфликт делает его таким злым, каким вы его увидели.

На самом же деле – он любит, но не умеет выражать это лирически, он очень любит Раневскую, но не может этого выразить нежно... Поэтому мне было интересно воплотить не то что его отклонение, а его проблемы, внутренние страхи и комплексы.

- Показать, что он глубоко несчастный, в сущности, парень, еще и маленький в душе?

– Да, и эта его злость - это на самом деле защитная реакция. Я вообще считаю, что каждый злой человек - на самом деле не злой, а это лишь его защитная реакция.

- Не было страшно идти на такой эксперимент с классикой?

- Скажу вам честно, что было очень страшно с того момента, когда Слава Жила предложил мне эту роль. Поскольку, как вы уже сказали, я хороший (улыбается) и я понимал, что это абсолютно не моя роль. Но я чувствовал, что это мой актерский вызов, и что я его могу принять. И принял. Не знаю, как там сложилось, но надеюсь, что жизнь спектакля продолжится и он будет набирать обороты.

Конечно, было страшно именно так воплощать на сцене "Вишневый сад", потому что это очень откровенно, экспериментально, порой даже крикливо и очень провокативно. Но в этом мы и кайфуем.

Знаете, это тот момент, когда вот состоялась премьера, я стою перед вами и понимаю, что завтра мне будет грустно, потому что репетиционный процесс завершился, а ведь это лучшие актерские ощущения – в том страхе, а как это воспримет зритель? – рассказал Ажнов.

Віталій Ажнов
Виталий Ажнов

ВОЗМОЖНО, ЭТО ЕГО ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАВМА, НЕЗАКРЫТЫЙ ГЕШТАЛЬТ, КОГДА ОН ЕЩЕ ЮНЫМ БЫЛ ВЛЮБЛЕН В РАНЕВСКУЮ

Восприятие, мне кажется, будет неоднозначное, потому что нужно быть готовым к такому эксперименту! Но об одном конкретном зрителе могу сказать – я восприняла спектакль с широко открытыми от удивления глазами, завороженная страстной игрой актеров и игрой света и теней, было немного громко – герои общались на повышенных тонах (честно, кричали они, а голос после спектакля сел у меня – вот так прониклась!). И один мой вопрос так и остался без ответа: он сгорел или этот огонь – символически пылал только в его душе?

- Понимаете, Лопахин - это человек, который просыпается в пять часов утра и всегда что-то делает ради кого-то, не ради себя. И когда якобы он уже состоялся, когда он думает, что вместе с Вишневым садом наконец сможет купить Раневскую, а здесь – поражение, он себя сжигает... - объясняет актер.

- Вы верите в его чувства к ней? Или все же он хотел что-то доказать себе и досадить ей?

- Мне кажется, здесь очень двусмысленно: ему хотелось и себе что-то доказать, но Лопахин доказывает что-то себе, проецируя это через Раневскую. Если разбирать Чехова, то в начале спектакля он произносит монолог о том, как Раневская подошла к нему, утешила и сказала: не плачь, мужичок, до свадьбы заживет. И мы доподлинно не знаем, насколько близки у них были отношения потом.

Возможно, это его детская психологическая травма, такой незакрытый гештальт, когда он совсем юным был влюблен в Раневскую, а она еще и поддавала жару в этот огонь. Потому что Любовь Андреевна тоже патологическая, со многими скелетами в шкафах, как и каждый из нас. Поэтому не могу однозначно ответить – любил он искренне или хотел что-то доказать себе – наверное, было и то, и другое.

Он ведь ей предлагает: давай мы тут понастроим новых поместий, пусть официально буду я владельцем вишневого сада, но давай быть вместе. Но нет, этого не происходит – Раневская уезжает в Париж, а он остается один.

- Наверное, каждая актриса хочет сыграть Раневскую, вы мечтали? - спросила я у актрисы Кристины Синельник.

Она улыбнулась и твердо ответила: – Нет.

Крістіна Синельник
Кристина Синельник

- Тем не менее, вы ее сыграли, еще и так нестандартно! Не удивило ли вас такое режиссерское видение ее образа – без томных вздохов, без заламывания рук, без лирики и сантиментов?

- Мне наоборот очень понравилось, что Слава предложил такую провокацию! Я люблю эксперименты, люблю расти над собой, ломать все стереотипы – я за это! Мы живем в свободной стране, и чтобы мы были свободны и могли делать все – тогда это и есть театральный Киев – когда есть разное.

- Мне кажется, что когда берешься за известную вещь, которую все знают, у которой миллион постановок по всему миру, и есть более менее устоявшийся образ героини, то это огромная смелость – попытаться сломать стереотип ее восприятия.

- ...и когда есть много гениальных актрис, которые играли эту роль. Я понимаю, о чем вы говорите (улыбается). Мне уже приходилось работать над «Вишневым садом» – в киевской студии Ларисы Парис. Это прекрасная актриса и режиссер, она там играла Раневскую, я – Варю. И она гениально играла Раневскую. Да и еще много-много хороших актрис: Алиса Фрейндлих, Рената Литвинова, Марина Неелова – наверное, если бы я задумалась и начала себя сравнивать, то действительно страх взял бы свое. Но я очень люблю свою профессию, поэтому иду за интересными мне ситуациями.

- Очень интересный образ: экспрессивный, чувственный, я все боялась, чтобы вы не пересекли субъективную грань моего зрительского эстетического восприятия. Но вы всегда вовремя останавливались!

- Слава нам предложил так существовать, но мы понимали, что должны быть деликатными – если кто-то из нас пересечет эту черту, это уже будет перебор. Мы старались не перейти грань и пройти по лезвию.

- Могу сказать, что вы действительно пересекли черту – между эфирной и плотской любовью Лопахина и Любови Андреевны. Но это был режиссерский замысел, а может,  я чего-то у Чехова не досмотрела таки…

- Мне кажется, что в нее были влюблены и он, и все остальные мужчины! В постановке Марка Захарова, где Раневскую играет его дочь – Александра Захарова, тоже все делали намеки, и когда мы с Ларисой Парис работали – намеки тоже были, но Слава молодец, он эпатирует, он этот намек у Чехова, как мне кажется, довел до конца – проявил его на полную!

- В определенный момент я даже подумала: а может быть, этот Лопахин оставит сад для своей возлюбленной? Но режиссерский замысел пошел еще дальше – не подарил, вырубил, еще и сжег все. А я все же хочу верить, что он не погиб в том огне, а очистился…

- Это ведь хорошо, когда все так неоднозначно! У каждого свое пространство, чтобы создавать, и зритель – тоже создает свою реальность. Например, у нас там во втором действии были наркотики – я разбрасываю блестки, а некоторые зрители восприняли это иначе, что это – жизнь-театр. Очень хорошо, что символы, которые есть в спектакле, каждый разгадывает по-своему и может придумать свой спектакль.

Мы закладывали, что Лопахин погибает: будто все сделал для Раневской, а она не оценила, и ему это не нужно без нее. Но мы на этом не настаиваем.

- Слава как режиссер – авторитарный? Он шел на диалог с актерами, прислушивался к вашим предложениям и видению?

- С ним интересно. Есть сцены, где он точно знал, как должно быть, но была и демократия: мы вместе что-то придумывали, он прислушивался. Это творческий процесс, и это правильно.

Я работала с Линасом Зайкаускасом и с Михаилом Резниковичем, поэтому я знаю, что такое диктатура (улыбается). Слава не диктатор, просто когда он знает какую-то конкретную сцену, то он настаивает, чтобы было именно так, а в каких-то сценах дает нам пространство, чтобы мы тоже импровизировали.

Когда Слава меня пригласил, он сразу сказал, что это – триллер, и мне казалось – это классная крутая провокация.

Я рада, что сейчас Киев превращается в европейский театральный город, 10 лет назад мы работали над Чеховым с известным литовским режиссером Линасом Зайкаускасом (я играла Машу в спектакле «Три сестры»), и он тогда говорил, что на театральной карте мира не существует города Киев. Он тогда был прав, и мне было очень обидно, потому что у нас мощные актеры, режиссеры, есть наша школа, но тогда еще не сменились поколения. А сейчас новое поколение - они такие все крутые и разные! И то, что делает Слава - очень современно.

Для меня театральный город – это когда в театре есть все: есть разные театры, разные направления, разные интерпретации, тогда это – театральный город. В Киеве сейчас очень круто! - рассказала исполнительница роли Любови Раневской, актриса Кристина Синельник.

В спектакле также играют: Тамара Антропова (Раневская), Настасья Зюркалова/Инна Бульботко (Аня), Светлана Шалыга (Варя), Валерий Шалыга (Гаев), Михаил Самарский (Лопахин), Владимир Канивец (Трофимов), Петр Зузяк (Семионов-Пищик), Диана Фролова/Юлия Гапчук (Шарлотта Ивановна), Артем Сухина (Епиходов), Кристина Комарова (Дуняша), Анатолий Тихомиров/Олег Головко (Фирс), Владислав Дмитрук (Яша).

Художник по костюмам - Любава Сокол, композитор - Юрий Звонар, пластика и хореография – Ольги Семешкиной.

Если вы готовы к смелому режиссерскому эксперименту, экзальтированной экспрессии и страстной актерской игре, эмоциональному взрыву (и на сцене, и в собственной душе), тогда вам на этот спектакль! Следующие показы театрального триллера «Вишневый сад» пройдут 2, 10 и 16 июня.

Любовь Базив, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-