Александр Гаврош, писатель
В наше свихнутое время писателю нужно выбирать: ты пишешь или себя рекламируешь
03.06.2021 18:09

Александра Гавроша украинский читатель в последнее время знает прежде всего по детским книгам – именно он создал двух топовых литературных героев Ивана Силу и разбойника Пинтю, которые стали культовыми среди юных читателей. Взрослому читателю Александр знаком как автор пьес, исторических романов и интимной лирики. Вообще, о Гавроше на Закарпатье говорят как о самом плодовитом писателе: он успевает ежегодно издавать и переиздавать несколько книг, в его творческом багаже их более 40. И конечно, известен Гаврош своими авторскими колонками на Радио Свобода: у него всегда собственное мнение о главных событиях и политических скандалах в регионе.

В интервью Укринформу писатель рассказал о том, как и где берет силы, чтобы так плодотворно работать на литературном поприще, как важно открывать для всей страны региональных героев и почему через некоторое время писатели будут писать только для избранных в обществе.

ЗАКАРПАТЬЕ - ЦЕЛИНА ДЛЯ ПИСАТЕЛЕЙ, ОНО ЕЩЕ НЕ ВЫПИСАНО

- Для общеукраинской аудитории ты известен прежде всего как автор книг об Иване Силе и разбойнике Пинте. Это такие сугубо закарпатские народные герои, которые с твоей легкой руки стали всеукраинскими. Скажи, трудно ли продвигать региональных героев на всеукраинский уровень?

- Знаешь, писатель пишет о том, что знает лучше всего. У меня ведь есть книги и о Киеве – это, в частности, серия приключенческих повестей «Музей приключений», где описана наша столица в 1624, 1847 и 1886 годах. Однако намного легче мне писать о Закарпатье, которое хорошо знаю не только потому, что здесь мой род живет с деда-прадеда, но и потому, что все время его изучаю, штудирую много источников. Кстати, первое документальное упоминание о фамилия Гаврош на территории Закарпатья «Словарь фамилий закарпатских украинцев» Павла Чучки-старшего фиксирует началом XVII века – то есть более 400 лет назад.

Художественная проза - это не только эмоции, но и рацио, знания. Читателю интересно узнавать о чем-то новом, для него неизвестном. А Закарпатье и есть как раз такой "чистой доской", которая сейчас интенсивно заполняется. О том, что оно интересно для всей Украины, свидетельствует тот факт, что за последние девять лет небольшая область получила трех Шевченковских лауреатов – Петра Мидянку, Мирослава Дочинца и Оксану Луцишину, причем – именно за произведения о Закарпатье.

Преимущество нашего края не только в том, что он самобытный и не похож на другие украинские регионы, он еще и недостаточно прописан на литературном уровне. Здесь есть немало тем, которых не касалось писательское перо. Поэтому перед писателями стелется целина, которая вдохновляет своими просторами.

ЧТО У ПИНТИ ОБЩЕГО С КОЗАКАМИ?

- Интересно, что опришков, одним из которых был Григор Пинтя, ты сравниваешь с козаками. Что же у них общего?

- Их можно сравнить как «рыцарей вольности», смельчаков, не желавших повиноваться чужой воле и выбиравших опасную и короткую жизнь на свободе вместо более безопасной и долгой в неволе. Опришки действовали в других природных условиях и в более позднее время, чем козачество. В высоких горах и вековечных лесах совсем иной образ жизни, чем в необозримых степях Причерноморья. Именно поэтому мне и захотелось рассказать про этот наш карпатский феномен, который почти не описан в литературе.

Свои "благородные разбойники" есть едва ли не у каждого европейского народа. Мы восхищаемся Робин Гудом, Зорро или Джеком-Воробьем из "Пиратов Карибского моря". А между тем наши дети уже даже не знают о Довбуше.

Опришковство в Карпатах было таким же обыденным явлением, как сплав древесины по рекам или овцеводство на полонинах. Румынский Пинтя, словацкий Яношик или венгерский Шандор Рожа не менее почитаемы в своих народах, чем великие национальные герои, хотя ничего выдающегося не сделали. Но сам образ свободного человека, который не повинуется власти, вдохновляет народное воображение, делает такого смельчака героем песен и преданий. Это символы непокоренного духа, особенно для безгосударственных народов, не имевших своего ведущего сословия в то время.

- Где больше знают твоих героев – на Закарпатье или за его пределами?

- Для закарпатца Иван Сила или Пинтя может быть известен не только из книг, но и из рассказов родных или близких. Во многих селах Марамороского района есть места, названные именем легендарного опришка - Пинтев колодец или Пинтев камень. Знаменитые силовые трюки Ивана Фирцака собственными глазами видели немало закарпатцев, ведь он выступал едва ли не до самой смерти – до 1970 года, гастролируя по всему краю. Поэтому эти незаурядные личности и получили вторую жизнь в художественных произведениях.

А то, что о них в последнее время узнала вся Украина, то в этом уже заслуга и писателей, и кинематографистов, и журналистов, которые своими усилиями создают национальные мифы. Мифотворчество - это неотъемлемый атрибут нашей жизни. И чем дальше, тем миф больше отдаляется от правды, а изображаемый герой – от своего прототипа.

У МНОГИХ АВТОРОВ САМЫЕ ПЕРВЫЕ КНИГИ ЛУЧШИЕ

- К кому из своих героев у тебя особые сантименты?

- Я их всех люблю. Чтобы создать о ком-то художественное произведение, нужно самому им стать, перевоплотиться в своего персонажа. Именно поэтому Лев Толстой как-то выдал свою знаменитую фразу: «Анна Каренина - это я». Так же я узнаю свои черты в Иване Силе, разбойнике Пинте, ослике Хвостике или в пятидесятилетнем директоре Романе Попадинце из «Музея приключений». Для автора важно, чтобы герои были не модульными, не схематичными, а живыми – из плоти и крови, со своим характером, привычками, недостатками. И здесь очень важно не повторяться, не иссякнуть. А это нелегко. Поэтому у многих авторов лучшими книгами являются самые первые, в которых собрано больше всего собственного опыта, наблюдений, оригинальных мыслей. А последующие становятся все бледнее, потому что все главное уже высказано. Видимо, поэтому писатели и перестают писать.

- Ты начинал как журналист, потом стал поэтом, твои пьесы идут в разных театрах, вышли в свет два романа – «Донос» и «Капитан Алоиз». Но для многих ты прежде всего – детский писатель. Как произошла такая творческая эволюция Гавроша? Куда будешь двигаться дальше?

- У такого творческого разнообразия есть и свои преимущества, и свои недостатки. Плюс – в том, что ты смотришь широко на жизнь под разными углами зрения – журналистским, поэтическим, драматургическим... Разница есть. И это расширяет твои творческие горизонты. А с другой стороны, если бы я занимался только одним жанром, то достиг бы в нем более высокого профессионального уровня, потому что больше бы варился в той среде, углублял свои навыки и связи, читал специализированную литературу.

Но что поделаешь, когда мне хочется разного! Однообразие утомляет. После детской повести мне хочется написать пьесу или сделать документальную книжку. С журналистикой я не порываю с восьмого класса, когда впервые напечатали в областной газете. Люблю писать журналистские тексты именно из-за их оперативности и злободневности – вот это вечное “здесь и сейчас”. Это совсем не то, что рукопись художественного произведения, которая может годами лежать в столе.

Что будет дальше в творческой биографии - спрогнозировать не берусь. Я пишу потому, что вижу в этом необходимость. Когда исчезнет внутренняя мотивация, то вполне возможен следующий поворот. В последнее время меня интересуют исследования. У нас немало первоисточников, которые лежат нетронутыми. И кому-то нужно проделать эту кропотливую и малозаметную работу. Нахожу особое удовольствие, когда что-то впервые находим, обнародуем. Поэтому и взялся в последнее время за упорядочение, а не только за писательство.

ДЕТСКИЕ ПИСАТЕЛИ БОЛЕЕ ПРАВДИВЫЕ, НАИВНЫЕ, ЭТО БОЛЬШИЕ ДЕТИ

- Почетное ли это звание - "Детский писатель"? Не лучше ли быть таки "взрослым, серьезным" писателем?

– А кем лучше быть - блондином или брюнетом? (Смеется). Так и здесь. Ты тот, кем родился. Настоящий детский писатель появляется не потому, что он не дорос до «взрослого» (хотя немало и таких, надо сказать), а потому, что он видит мир именно так – по-детски, немного наивно, упрощенно, эмоционально. Это люди чистого сердца и доброй души, большие дети. Они продолжают верить в сказку. Видим немало примеров, как «взрослые» писатели пробуют писать детские произведения, но не успешны в этом. Потому что здесь нужен другой внутренний глаз, незагрубелое состояние души.

Стефаник или Чехов были выдающимися прозаиками, но не написали ни одного романа. Потому что для написания такого объемного произведения нужна немного другая оптика, чем для новеллистики. Так и с детской литературой. Преимущественно самые известные авторы детских произведений занимались исключительно этим жанром. Разве Астрид Линдгрен или Всеволод Нестайко уступают чем-то своим современникам из «взрослой» шведской или украинской литературы? Наоборот! Они более популярны у читателей, чем многие классики.

В СЛЕДУЮЩЕМ ПОКОЛЕНИИ КНИГИ БУДУТ ЧИТАТЬ 20-25% ЛЮДЕЙ

- Скоро твоему младшему сыну исполнится два года. Читаешь ли ему книжки? И вообще - как приобщить ребенка к художественному чтению в эпоху гаджетов? Поделись опытом и советами.

- Книжки ему еще не читаю, потому что Коля только недавно научился произносить первые слова. Поэтому сказочки мы ему рассказываем. Но к книгам у сына огромный интерес! И моя домашняя библиотека является постоянным объектом его исследований: он разглядывает книги, перекладывает их на полках, складирует в кучки. Словом, подражает поведению отца.

Честно говоря, самому интересно, что будет дальше в развитии человечества – с учетом чтения книг в эпоху гаджетов. Понятно, что чтение художественной литературы в наше время сокращается. Пик своей популярности книга пережила в ХХ веке. Она не исчезнет совсем, но будет востребована в интеллектуальной прослойке, среди людей с развитым воображением и более высокими потребностями. Возможно, будут читать 20-25%. Но все-равно книги будут нужны хотя бы в качестве материала для кино или театров, их будут слушать в аудиоверсиях или рисовать в комиксах. Пока живут люди, им будут интересны чужие опыты, яркие истории жизни, которых они не испытали. А значит - будет продолжаться и литература.

Другое дело, что писателям сегодня все труднее выживать на творческих хлебах. Поэтому немало способных людей не выдерживают испытания временем и забрасывают литературу. Это видно даже на Закарпатье, где немало творческой молодежи, но писательское ремесло  основным выбрал один Андрей Любка. Все остальные либо уже сошли с дистанции, либо воспринимают его как хобби. Пишут, когда хочется. Но из такого любительства вряд ли появится весомый результат.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ПИСАТЕЛЬСТВО - ЭТО КАК УТРЕННИЙ БЕГ ТРУСЦОЙ

- Ты издаешь несколько книжек в год. Откуда берешь вдохновение, и как удается держать такой стахановский темп?

- Я не переутомляюсь, потому что творю в разных жанрах. Стараюсь издать в год по одной детской повести, документальную или публицистическую книжку, некоторые вещи просто переиздаются. Поэтому это не «стахановский» темп, а рабочий ритм профессионального литератора, для которого писательство – это любимая работа, «любовница» и «жена» одновременно. Я принадлежу к тем одержимым, которые не могут не работать. Если за день ничего полезного не сделал, то я вечером «болен». Мне кажется, что этот день я украл сам у себя. Поэтому работаю каждый день - без выходных и праздников. При этом не переутомляюсь, потому что не ставлю перед собой сверхзадач или рекордов. Это как утренний бег трусцой - с приятностью и без чрезмерных усилий. Но если каждый день сделаешь небольшой кусок работы, то за год продвинешься далеко вперед. Главное - правильно выбранный темп, который соответствует твоим внутренним потребностям и ресурсам.

- Что для тебя является показателем успешности как писателя?

- О, это философский вопрос! Для кого-то - это тиражи или суммы гонораров. Еще для кого-то -  узнаваемость и количество лайков на своей странице в социальной сети. Я принадлежу к тем, кто не гонится за видимым успехом. Мне в первую очередь интересно решение собственной творческой задачи. Именно от этого получаю интеллектуальное удовольствие. Понятно, что каждому приятно, чтобы его больше читали, хвалили, популяризировали. Но в наше свихнутое время – это стало уже отдельным видом деятельности. А для некоторых - и болезненной потребностью. Приходится даже выбирать - либо ты пишешь, либо себя рекламируешь. Кто-то делит свое время 50 на 50. Кто-то продвижению уделяет больше внимания, чем творчеству. В итоге так и не напишет свои главные книжки. Каждый выбирает то, чего ему больше всего не хватает. Мне хочется творить. Вот я и выколдовываю собственные художественные миры. А хорошо сделанная работа рано или поздно получит признание. Даже без агрессивной рекламы. Просто это более долгий путь и не гарантированный успех при жизни.

У МЕНЯ ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ РУКОПИСЕЙ В ЯЩИКАХ

- В Национальном музее литературы Украины в Киеве сейчас проходит твоя персональная литературно-художественная выставка…

- Да, завотделом Оксана Твердохлеб проявила настойчивость, несмотря на карантин и расстояние в 900 километров, и выставку к моему полувековому юбилею можно посмотреть в течение мая-июня. Думаю, здесь ключевую роль сыграла уже упоминавшаяся моя фантастическо-историческая серия «Музей приключений» и особенно последняя книга «Гениальная любовь», действие которой разворачивается как раз в стенах этого уважаемого музея. Ведь именно в эти дни исполняется 135 лет, как здесь, в часовне коллегии Павла Галагана, венчался Иван Франко с Ольгой Хоружинской – это событие и является центральным в моей повести. На выставке можно не только полистать разные книги, но и осмотреть иллюстрации художников, которые их рисовали, посмотреть афиши из спектаклей или кое-что из литературных наград.

- Как работается во время пандемии?

- Поскольку я сосредоточен на творчестве, то пандемия мне не только не помешала, но еще и обезопасила от многих соблазнов, которые отвлекают от работы. Поэтому это время я плодотворно использовал. Результатами доволен. Думаю, что перенес болезнь в легкой форме, хотя никаких тестов не делал.

- Ну и напоследок: свою главную книгу ты уже написал или еще к ней идешь?

- Если бы писатель знал ответ на этот вопрос, то это бы значительно упростило ему жизнь. Возможно, он тогда бы не мучился над новыми произведениями. Про себя скажу честно: я не знаю. Все зависит от того, что удастся создать в последующие годы. Но и то, что сделано за 17 лет с момента выхода первого моего сборника, выглядит вполне достойно. Кроме плодотворной работы в журналистике, издал более сорока собственных книг, полтора десятка упорядочил. У меня почти не осталось рукописей в ящиках. Большинство пьес поставлено на профессиональных сценах или готовятся к постановке. Книги выходят в известных издательствах. Чего еще себе пожелать? Разве что здоровья и сил, чтобы все задуманное воплотить на бумаге. А идей столько, что не реализуешь и за две жизни!

Татьяна Когутич, Ужгород

Фото: Сергей Гудак

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-