Мотохико Одани. Художника почти не беспокоит ваш реализм

Мотохико Одани. Художника почти не беспокоит ваш реализм

Укринформ
Приумолкнуть и почти безотчетно перейти на язык взглядов – единственное, что осталось сделать

Собственное артистическое кредо ему высказать легко – тут всё на поверхности:

- В основе моего личного творчества лежит исследование таких амбивалентных, промежуточных серых зон, а именно: вещи, которые еще не существуют. Кроме прочего, меня занимают бодрствование и гипноз, человеческое и нечеловеческое. Интересна трансформация наших тел, восприятие и осознание того, во что другое мы временами превращаемся, а также состояния, вовлеченные в процесс глобальной трансформации.

Мотохико Одани
Мотохико Одани

Не знаю, есть ли друзья у Мотохико Одани, но на всякий случай процитирую стихотворение “Друг” американского поэта-битника Грегори Корсо (Gregory Nunzio Corso; 1930-2001):

- Те, у кого нет друзей, но кому они нужны, – часто пугают. / Те, у кого есть друзья, но кому они не нужны, – обречены. / Те, у кого нет друзей и кому они не нужны, – велики. / Те, у кого есть друзья, и кому они нужны, – печальны.

Знаю точно, у Мотохико Одани есть его творения, и печальным он никогда не бывает. Может ли мир скульптуры быть гибок, текуч, входить в положение и понимать человека – об этом сегодня пойдет речь.

*   *   *

Японский скульптор, фотограф и видеоарт-художник Мотохико Одани (小谷元彦) родился в 1972 г., вырос в Киото. В 1995-1997 г. он изучал музыку и скульптуру в Высшей школе Токийского национального университета изящных искусств (東京藝術大学, Токё гэйдзуцу дайгаку; или: 芸大; Гэйдай), получил степень магистра гуманитарных наук и в настоящее время – на должности доцента кафедры интермедиа-искусства, там же преподает, в парке Уэно (上野公園, Уэно коэн). На старте карьеры молодой автор участвовал в трех важнейших для него выставках – в Лионском биеннале (2000), Стамбульском биеннале (2001) и биеннале в китайском Гуанчжоу (2002).

Но в 2003 г. именно работы 31-летнего скульптора из Киото куратор Юко Хасэгава (長谷川祐子) выбрала вместе, дабы еще с одним коллегой они представили Японию в национальном павильоне на Венецианской биеннале. Родина ждала метаморфоз, и она их получила.

Тогда, кроме скульптуры, Мотохико Одани показал авторскую видеоинсталляцию “Перемены” (悪戯着, Акуги тяку), чем-то напоминающую блистательную повесть “Превращение” (“Die Verwandlung”; 1915) Франца Кафки. Будто и вправду вместе с европейцем доцент Гэйдая задался вопросом:

- Был ли он животным, если музыка так волновала его?

*   *   *

- Поглядите-ка, оно издохло, вот оно лежит совсем-совсем дохлое! – часто вопит обыватель, не только оказавшись в выставочной галерее. Лежит оно там неспроста, да и положено правильно. С конца 1990-х гг. Мотохико Одани славится своими, в деталях проработанными, загадочными арт-объектами и видеоинсталляциями – то ли утопиями, то ли антиутопиями. Основная тема, визуализированная в скульптурах, фото- и видеоинсталляциях японца, – мутации живых существ.

По сюжету клипа “Перемены”, созданного с использованием компьютерной графики, целлулоидная бионическая девушка-мутант мило поет, тогда как вокруг нее, в такт музыке, командно прыгают странные насекомые. Тем временем на жуков внимания лирическая героиня не обращает, хотя, кажется, понимает, что становится кем-то другим, а не собой. В эпоху бурного развития биоинженерии видеоинсталляция “Перемены” креативно демонстрирует мутацию в природе в эстетике… популярной в Соединенных Штатах в 1950-х гг. познавательной детской телепрограммы “Romper Room” (“Шумная игра”, “Быстрая победа”).

В национальной японской версии международной телефраншизы, стоящей в ящике в Стране тысячи островов в конце 1960-х и 1970-х гг., прелестные игрушечные пчелы и прочие милые животные резвились вместе с живыми детьми. Мотохико Одани рос на этом телепродукте. Но от созерцательного размышления толку гораздо больше, чем от порывов отчаяния. Правда, об этом мальчик узнал несколько позже.

Для двусмысленностей Мотохико Одани места не оставляет:

- В своем стремлении “вылепить” подсознательное, превратив его в нарративные структуры, я использую буквально всё: от приемов классической европейской скульптуры, составляющих традиционный стиль выражения, до видеоинсталляций и прочих инструментов IТ-технологий. Одновременно с этим я продолжаю изучать жанр тёкоку (彫刻; традиционная японская скульптура. – А.Р.), который в своем развитии прошел длинный путь от ритуальной буддийской скульптуры до современных арт-объектов.

*   *   *

Дальше его художественная карьера стремительно взлетела.

Последовали приглашения в Художественный музей Яна Поттера (Мельбурн), стокгольмский музей “Moderna Museet” (август 2004), Музей азиатского искусства (Сан-Франциско), Национальный музей современного искусства (Сеул), Бангкокский центр искусства и культуры (Таиланд), “Museu de Arte Moderna De Sao Paulo” (Бразилия) и многие другие. Буквально везде его элегантные, но тревожные работы заставляли зрителя созерцать, затаив дыхание.

Всех угнетала – и это извиняло их поведение – именно неизвестность.

Складывалось впечатление, что этого азиата давно ждали, ибо в работах Мотохико Одани, казалось, открылась загадка японской души. Кстати, а в чем она?

- Скульптор в западном искусстве озабочен тем, чтобы максимально точно воспроизвести человеческое тело – с головы до пят. Но представление о скульптуре на Дальнем Востоке совершенно иное; художника почти не беспокоит ваш реализм.

Как на пальцах объяснил творческий метод автор:

- С годами у меня оформился мощный футуристический интерес к тому, как улавливать концепции движения и трансформации, как придавать динамику и включать сумасшедшие скорости в скульптуре. Надеюсь, мне удастся научиться облекать в форму то, что не видят глаза, а именно: фантомы, которые дремлют внутри каждого человека, вызывая странные фантомные боли.

*   *   *

Основные персональные выставки Мотохико Одани: “Преображение” в “Rötgen Kunstraum”, Токио (1998); “En Melody”, Берлин и Милан (2001); “SP2 Новорожденный” (2007) в “Yamamoto Gendai”, Токио; “Фантомная конечность” в токийском “Mori Art Museum” (2010); “Фантомная конечность” в “Shizuoka Prefectural Museum Оf Art”, Сидзуока, префектура Сидзуока (2011); “Бомба замедленного действия”, Стокгольм и Тайбэй (2013); “Конечный момент” в киотском “Kyoto Art Center” (2014); “Глубина тела” в галерее “Albertz Benda”, Нью-Йорк (2016); “Тульпа – вот я” в галерее “ANOMALY”, Токио (2019).

Тут аллюзий – объяснить не переобъяснить.

Скажем, тульпа – термин в мистицизме, обозначающий стабильную самовнушенную осознанную визуализацию, способную к самостоятельным мыслям и действиям, обладающую собственным сознанием.

Рецензируя, например, последнюю экспозицию, американский арт-критик написал:

- Произведения мистера Одани возведены из сложных смысловых слоев, которые не поддаются единственной интерпретации, поскольку японский художник черпает вдохновение из различных художественных источников, включая фильмы ужасов, научную фантастику, японский фольклор, буддизм и даже русский футуризм. Он умело обращается с необычными для скульпторов материалами, умеет извлекать красоту из гротеска. Это снискало ему признание как в Японии, так и за рубежом.

*   *   *

В предпоследней коллекции – “Глубина тела” (デプス・オブ・ザ・ボディ) Мотохико Одани бросил вызов, раскрыв перед зрителем иллюзорную природу чувств. В арт-галерее он размыл дихотомию органического и искусственного, представления и реальности. Что он тогда имел в виду?

- В японской истории есть ряд случаев, когда буддийские статуи и пагоды, в основном – деревянные, уничтожались пожарами и прочими стихийными бедствиями, но затем тщательно восстанавливались. Для нас реставрация была обычной практикой, но что делало ее интригующей, так это то, что люди использовали обломки, пережившие катастрофу, и снова превращали их в реликвию, комбинируя старые фрагменты с новыми. Да, результаты иногда получались довольно гротескными, далекими от эстетического совершенства. Однако, я полагаю, что такая трансформация была решающим для коллективного выздоровления нации. Попутно мы не только развили в себе терпимость к странным и необычным изображениям тела, но и научились ценить несовершенство, которое я повсеместно нахожу в японской классической культуре.

Новорожденные

Кстати, выставку “Глубина тела” частично вдохновили трагические события – катастрофа 7-го уровня на АЭС в Фукусима-1. 11 марта 2011 г. авария на надежной атомной электростанции подорвала доверие к институтам, которые ранее в Японии казались незыблемыми. Собрать хоть что-то в новые реликвии и стало задачей художника. В результате экспозицию “Глубина тела” составили четыре скульптурных серий – “Новорожденные”, “Космический странник по Слепоте”, “Скелет” и “Смертельный удар”; в нью-йоркской галерее “Albertz Benda” под каждую из них отвели целый зал.

За мной. Я вам в деталях все покажу. Прямо здесь…

*   *   *

Давайте послушаем и поймем, о чем его экзистенциальные песни…

В скульптурной серии “Новорожденные”, созданной еще в 2007 г. в сложной технике (стекловолокно, алюминий, дерево, сталь), Мотохико Одани выставляет кости воображаемых существ, живших до рождения человека, а может, и вообще, существовавших за пределами Земли. Экспонирующиеся формы, напоминают хрупкие конструкции, застывшие в тугих спиралях, одновременно какие-то инородные и первобытные, но проявляющие силу естественной эволюции, внезапно прерванную неизвестными физическими трансформациями.

Новорожденные
Новорожденные

Не меньше поражает видеоинсталляция “Космический странник по Слепоте”, где камера беспристрастно следует за слепцом, который дрейфует в подводной бездне, обрисовывая контуры скульптур, отлитых с… его же лица и конечностей. Зрелище таинственное – завораживает. Как объясняет автор:

Космический странник по Слепоте
Космический странник по Слепоте

- Случается, мы всего лишь тени частей тела, освещенные зловещим свечением красных светодиодов. Да никакие это не неврологические процессы, лежащие в основе патологии зрения и осязания. Такими оказываются последствия потери наших органов чувств и модели трансформации человеческого тела. Через них мы стремимся компенсировать снижение восприятия.

Скелет
Скелет

Скульптура “Скелет”, первоначально наделавшая шума на Венецианской биеннале 2003 г. и переосмысленная для последующих презентаций, остановила опасный момент, застывший во времени. Произведение (стекловолокно, алюминий, стекло, дерево, белая пудра) словно сопротивляется гравитации так, как если бы арт-объект был изначально наделен сверхъестественной силой. Мощная вертикальная форма напоминает то ли сталактит, то ли мегалит, а наличие алюминиевых полос и пузырей создает жуткое впечатление проваленного научного эксперимента. На лицо перетекание в одной скульптуре органических и синтетических качеств, а идея – одновременно прославляет суровую красоту древнейших первобытных форм жизни и впечатляющую силу роста. 

То, что противоречит нам, а еще больше – противоречит себе, не только тревожит, но и вызывает повышенный интерес. Работы Мотохико Одани кажутся противоречивыми и притягательными. В этих потрясающих творениях японский скульптор обращается к важным темам: жизнь, смерть, любовь, национальная идентичность, неземная духовность, красота. Всё это упаковано в абстрактные концепции и расцвечено личным уникальным стилем автора.

*   *   *

Самое разумное для современного художника – это рискнуть всем ради малейшей надежды. И его стали чаще звать, чтобы молодой скульптор поделился выжившей не у многих надеждой. В 2010-2011 гг. Мотохико Одани участвовал в передвижных экспозициях в Художественном музее Мори, Токио. Затем последовали Художественный музей префектуры Сидзуока, регион Тюбу, о.Хонсю, Городской художественный музей Такамацу, префектура Кагава, Музей современного искусства Кумамото, префектура Кумамото. И т.д., и т.п.

Кроме того, работы Мотохико Одани среди прочих украсили коллекции Музея азиатского общества, Нью-Йорк, Музея современного искусства, Токио, Национального художественного музея, Осака, регион Кинки, о.Хонсю, Художественного музея Мори, Токио.

Куда ведет его творческое воображение, одному Абсолюту известно. Чем дальше, тем заметней Мотохико Одани стирает границу между людьми и машинами. По крайней мере, именно это чувство рождает авторская многоэкранная инсталляция “Конечное воздействие”. Видеоролики повествуют о мультимедийной художнице Мари Катаяме (片山 真理; 1987). Она выполняет повседневные движения, пользуясь сложным оборудованием (бионические ноги) и темных фигур, известных как куроко (黒衣; “одетые в черное”; рабочие сцены в традиционном японском кукольном театре бунраку (文楽). Эта иммерсивная инсталляция (инсталляция с использованием расширенной реальности) действует как оживающая “видео-скульптура”, что уникально сочетает фильм и физические объекты. Всё вместе, сообща, погружает зрителя в странный мир, созданный японским скульптором.

Конечное воздействие
Конечное воздействие

Приумолкнуть и почти безотчетно перейти на язык взглядов – единственное, что мне осталось сделать.

Александр Рудяченко
Использованные источники1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-