Александр Ярмола, лидер группы «Гайдамаки»
Мы использовали карантин очень хорошо - проект о Расстрелянном возрождении как раз в это время и делался
Видео 24.06.2021 21:11

Украинская культовая рок-группа "Гайдамаки" презентует на фестивале Via Carpatia часть уже записанных песен из своего нового необыкновенного музыкального проекта "Тріумф слова", созданного на слова стихов поэтов украинского Расстрелянного возрождения.

Это будет своего рода песенная антология украинской поэзии 1920-30-х годов, цель которой - популяризировать ее среди украинской молодежи.

Главный месседж проекта заключается в том, чтобы этот огромный объем литературы, утраченной на несколько поколений, вновь оживить с помощью современной музыки.

"Впрочем, он и есть современным. Это не мы его таким делаем – мы просто еще раз повторяем и показываем: вот, например, стих Тодося Осьмачки «На Ігоревім полі» – там есть и «чорні майдани», и «гармати московські». А стихи Михаля Семенко или Майка Йогансена – настолько богемны, современны и актуальны, что просто нужно их вложить в прогрессивный музыкальный формат", – рассказал нам в интервью лидер группы Александр Ярмола.

- Александр, с музыкантом, конечно, нужно говорить о музыке, но давайте мы начнем разговор... с литературы. Ведь вы вот-вот должны представить очень интересный проект – «Тріумф слова», куда вошли песни на стихи поэтов украинского Расстрелянного возрождения.

- Да, на фестивале мы презентуем несколько записанных песен, а полностью завершим создание проекта уже в ноябре, когда будет записан весь альбом и выйдет диск.

Поэзия Расстрелянного возрождения - это поэзия поколения, которое было почти все уничтожено. Не всех расстреляли, судьбы складывались по-разному, но значительное большинство... Это поколение, которое начало творить в начале прошлого века, а в начале 1930-х для них все закончилось, когда репрессивные приговоры привели в действие.

То есть, вся украинская культура того времени, которая как раз творилась, была грубо срезана под корень, а любые упоминания о ней замалчивались, якобы того и не было. Заменили суржиком-суррогатом.

ИЗ РАССТРЕЛЯННОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ ЧАЩЕ ВСЕГО ВЫБИРАЮТ ТЕКСТЫ СЕМЕНКО, ПОТОМУ ЧТО ОН, ВЕРОЯТНО, БЫЛ НАИБОЛЕЕ БОГЕМНЫМ И РЕВОЛЮЦИОННЫМ

- Тексты каких именно представителей Расстрелянного возрождения войдут в программу, ведь они очень разные: есть Микола Хвылевой, а есть Остап Вишня?

У нас будет Сосюра – песня на оригинальную версию его стиха «Гайдамака», который мы учили в школе как «Комсомолець»

- Остап Вишня не войдет, потому что у него больше прозаические произведения и он именно благодаря им остался известен, а Хвылевого стих будет, хотя у него прозы тоже много, но стихи есть, и они хорошие. Песня на его поэзию еще не закончена, планируем ее на следующий период, ближе к ноябрю. А те, что есть уже сейчас, – это Тодось Осьмачка, Олекса Влызько, Михайль Семенко. Кстати, почему-то из Расстрелянного возрождения чаще всего выбирают тексты именно Семенко, потому что он, вероятно, был наиболее богемным и революционным. В то время - воевал с наследием Шевченко, принадлежал к той части поэтов Расстрелянного возрождения – футуристам, модернистам – которые пытались совершить революцию в искусстве.

Еще у нас будут Михаил Драй-Хмара, Иван Багряный, будет Владимир Сосюра – оригинальная версия его стиха «Гайдамака», который мы учили в школе как «Комсомолець». По-разному складывались судьбы, и то, что человек выжил и был потом душевнобольным большую часть своей жизни – это так работала система, которая могла сказать: этих расстреливаем, а с этими будем «работать». И могла поломать кого угодно.

- Сколько всего фамилий поэтов войдет в проект?

- В итоге будет 10-12. На сегодня сделано большинство. У нас еще есть время до ноября, но сделанное количество мы уже можем презентовать в виде самодостаточной программы.

КОНЕЧНО, ЕСЛИ ВЗЯТЬ ПОЭМУ БАГРЯНОГО "ГУЛЯЙ-ПОЛЕ" И НА ВСЮ ЭТУ ПОЭМУ СДЕЛАТЬ МУЗЫКУ - ПОЛУЧИТСЯ РОК-ОПЕРА

- Трудно положить на музыку поэзию, которая не писалась под песню? Песня ведь пишется по другим канонам.

- Из стиха, который был написан не для песни и который слишком длинный, возможно, и не очень легко, но я уже долго работаю с текстами, поэтому мне уже и не трудно.

Перед этим у нас был украинско-польский проект «Міцкевич–Стасюк–Гайдамаки», где мы делали песни на стихи Мицкевича – я работал с материалом, который значительно больше, и который нужно было как-то втиснуть в формат песни.

Это происходит так: берется весь стих, из него выбираются самые существенные вещи, которые можно сложить в один пазл, в одну завершенную историю. Делается такая квинтэссенция этого стиха и выделяется некий месседж, который можно повторять. Вот так из стиха делается песня.

Конечно, если взять поэму Ивана Багряного "Гуляй-Поле" и на всю эту поэму сделать музыку – это будет рок-опера на полтора часа.

- А не было такой мысли - сделать рок-оперу из Багряного?

- Пока нет. Хотим завершить этот проект, мы на нем сконцентрированы.

- Но вы уже озвучили такую возможность, так, возможно, когда-нибудь она и появится?

- Возможно, действительно, если мысль прозвучала.

- Музыку пишете вы или группа композиторов?

- Мы делаем музыку в группе – кто-то предлагает первичную идею и потом он является тем главным аранжировщиком, кто-то - следующую песню предлагает. Уже когда идет работа с текстом и материалом, то там вся группа работает. У нас не бывает такого, чтобы кто-то один принес и всем раздал ноты - это не было бы так интересно.

МЕССЕДЖ "ТРІУМФУ СЛОВА" - ЧТОБЫ ЭТОТ ОГРОМНЫЙ ОБЪЕМ ЛИТЕРАТУРЫ, УТРАЧЕННОЙ НА НЕСКОЛЬКО ПОКОЛЕНИЙ, ВНОВЬ ОЖИВИТЬ

- Какой месседж вы хотите донести проектом "Тріумф слова" и для какой аудитории?

Кажется, что интеллигенции становится все меньше. Сейчас идет ориентация на какой-то успешный успех…

- Собственно, это проект для интеллигенции и, в частности, для молодой интеллигенции. Нам хочется, чтобы молодой интеллигенции становилось больше (и, может, это уже немножко такая критика от меня, как от старшего поколения), потому что кажется, что интеллигенции становится все меньше. Сейчас идет ориентация на какой-то успешный успех, а это не порождает интеллигенцию, это не дает стимула людям читать, анализировать, впитывать в себя материал, слушать серьезную музыку, смотреть серьезное кино. Это отнимает время, конечно, но без этого человек не является полноценно культурно развитым.

Поэтому месседж "Тріумф слова" - все же интеллигенции, и заключается он в том, чтобы этот огромный объем литературы, утраченной на несколько поколений, вновь оживить. Осовременить его с помощью современной музыки. Да он и есть современным. Это не мы его таким делаем - мы просто еще раз повторяем и показываем: вот, например, стих Тодося Осьмачки «На Ігоревім полі» - там есть и «чорні майдани», и «гармати московські». А стихи того же Михайля Семенко или Майка Йогансена – настолько богемны и настолько же современны и актуальны. Просто нужно их вложить в прогрессивный музыкальный формат. С помощью музыки помочь им войти в резонанс.

БЫВАЮТ ФЕСТИВАЛИ, КАК МЯСОРУБКА, ТАМ ИДЕТ ЧТО УГОДНО, ЛИШЬ БЫ ТОЛЬКО ТО, ЧТО НАБИРАЕТ БОЛЬШЕ ПРОСМОТРОВ ИЛИ ЛАЙКОВ

- Через какие площадки лучше всего заходить к молодежи?

- Я думаю, что вживую, конечно, лучше всего заходить через фестивали, а в онлайн – язык сам разберется, как войти в формат, в котором молодежь готова его воспринимать – и оно само разойдется.

- Но в первую очередь - через фестивали. У вас очень богатая фестивальная история, и вот, наконец, после карантина вы снова ныряете в фестивальную жизнь – 25-го июня стартует фестиваль Via Carpatia – ежегодный международный форум Центральной и Восточной Европы.

Слово всегда побеждает и его невозможно убить

- Да, и именно на Via Carpatia мы презентуем эту программу и наконец впервые сыграем на сцене вживую большую часть этой программы. Она у нас называется «Тріумф слова», потому что слово таки победило, слово всегда побеждает и его невозможно убить. И, собственно, наша программа - об этом.

- Вы ведь не впервые участвуете в этом фестивале?

- К сожалению, впервые. В прошлом году мы должны были там презентовать наш предыдущий проект «Міцкевич–Стасюк–Гайдамаки». Должен был приехать польский писатель Анджей Стасюк, который делал с нами этот проект, но из-за локдауна фестиваль дважды слетел... Первый раз мы готовились поехать на него в июне год назад, но тогда была «красная зона», потом – его опять хотели провести в сентябре, и снова «красная зона». И так получилось, что сейчас «Міцкевич» уже неактуален – у нас новая программа. Так получилось, что свой предыдущий проект мы так в Украине и не сыграли, хотя сделали очень много концертов за рубежом.

- Участие в фестивалях, это, наверное, огромная часть жизни артиста, которая, возможно, хоть и немного утомляет, но дарит огромный драйв?

- Да смотря, какой это фестиваль. Бывают фестивали, как мясорубка, там идет что угодно, лишь бы только то, что набирает больше просмотров или лайков. Такие фестивали тоже необходимы, и ты там тоже играешь, потому что большая аудитория, конечно, но они качественно не меняют картинки. А вот фестивали, сделанные как «авторская кухня», которые несут какую-то идею и на которых все работает на эту идею, – такие фестивали наиболее важны, наиболее ценны, потому что они что-то меняют качественно.

- Я так понимаю, что Via Carpatia - это именно "авторская кухня"?

- Конечно, наше участие в нем неслучайно и мы будем презентовать нашу программу именно там, потому что ориентация фестиваля – это европейская интеграция Украины, интеграция Украины в субкарпатський регион, куда Украина и была интегрирована – до всех этих потрясений, революций, войн, оккупации.

МЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ КАРАНТИН ОЧЕНЬ ХОРОШО - СОБСТВЕННО, ПРОЕКТ О РАССТРЕЛЯННОМ ВОЗРОЖДЕНИИ КАК РАЗ В ЭТО ВРЕМЯ И ДЕЛАЛСЯ

- Когда вас приглашают к участию в каком-то фестивале, вы учитываете состав других участников? Может ли это сыграть роль, что вы откажетесь от участия?

- Мы смотрим больше, кто организатор, на какие средства делается фестиваль и не является ли организатор фестиваля в чем-то нам противоположен политически. Если на какие-то неправильные деньги этот фестиваль проводится, то тогда - нет. А если там все нормально с этой стороны, то нам какая разница, кто там еще играет? Мы как-то подстроимся (улыбается).

- Коллектив группы «Гайдамаки» сегодня большой?

- Коллектив большой, и это, конечно, трудно. Тем более, в условиях карантина, когда у нас не было работы, люди искали работу где угодно, и удержать такой большой коллектив труднее, чем группу из трех человек.

- Чем занимались на карантине? Уверена, что с пользой использовали вы это время.

- По-разному. Мы действительно использовали это время музыкально очень хорошо, у нас было время на эксперименты, потому что не было такого, как всегда, что летишь все время от концерта к фестивалю, а у каждого еще свои собственные дела. На карантине как раз у нас было время собираться, что-то анализировать, придумывать, экспериментировать.

Собственно, и проект с песнями на стихи Расстрелянного возрождения как раз в это самое время и делался.

- Ваша группа создает музыку в жанре «козак-рок»?

- Общепринято это называть «козак-рок». Но я бы сказал, что «козак-рок» – это одна большая составляющая, но это не полностью вся палитра «Гайдамаків».

Я даже скажу так, что если взять мейнстрим – программу «Гайдамаків» (с которой мы можем поехать выступить на День города в Одессе, например), то это будет «козак-рок», а вот в таких проектах, как «Тріумф слова» – мы можем от этого отходить и заниматься более свободным творчеством. Если наш стиль назвали «козак-рок», то это не значит, что я буду дома сидеть и слушать рок все время! Мне нравится разная музыка (смеется).

Стиль «козак-рок» создан нашей группой на основе экспериментов с украинской народной музыкой и рок-музыкой, которая создается от рифа. То есть мы пытались риф, с которого начинается рок-музыка, сделать украинским.

МЫ НИКОГДА НЕ БЫЛИ ОРИЕНТИРОВАНЫ НА 100-ПРОЦЕНТНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ УСПЕХ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО УБИЛО БЫ ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СОСТАВЛЯЮЩУЮ

- Группа "Гайдамаки" существует с 1991-го года, и вы в ней – с 93-го?

- Сначала это была группа «Актус», она играла немного другую музыку, и нельзя говорить, что это «Гайдамаки», потому что тех, кто был там в 1991-м или даже в 93-м – сейчас уже нет в коллективе. А под названием «Гайдамаки» группа начала свое существование году в двухтысячном.

- То есть, вы один из старожилов, самый выносливый. Что, по вашему мнению, является залогом успеха музыкального коллектива? Ведь жизнь показывает, что иногда появляются классные группы, но через определенное время что-то идет не так.

- Успех, он бывает разный: есть - коммерческий, а есть - успех в искусстве.

- У "Гайдамаков" какой успех - в искусстве или коммерческий?

- Мы пытались это сочетать, потому что на 100-процентный коммерческий успех мы никогда не были ориентированы, это бы убило художественную составляющую.

Я не против коммерции, не против того, чтобы бизнес-составляющая работала, потому что группа большая и люди должны получать вознаграждение в пределах группы, иначе они просто не будут собираться на репетиции, потому что будут заняты еще где-то. Чтобы люди не были заняты где-то, а были заняты здесь, должна работать некая бизнес-модель. Но делать коммерческий успех основной определяющей целью, по-моему, нельзя.

- У вас исключительно мужская группа, нет ни одной женщины. Это такая идея?

- Женщины есть в команде, но они вовлечены в качестве менеджеров. В составе, который работает на сцене – нет женщин, все-таки мы – козаки, гайдамаки. Как-то так сложилось, что лицо группы мужское. Но мы сотрудничаем с женщинами, было много коллабораций с девушками, и по большей части – именно с ними, потому что если группа мужская, то на контрасте должна быть женская – так приятнее сотрудничать.

- Между группами может существовать дружба?

- Как и между людьми! Существует, конечно, но это не является чем-то обязательным, тебе же не могут нравиться все люди, есть – товарищи по цеху, а есть друзья, с которыми тебе приятно провести время.

ХОТЕЛОСЬ БЫ ПРОДОЛЖАТЬ. ЕСЛИ БУДЕТ КИНО, ТО И МЫ ТАМ БУДЕМ

- В последнее время группа «Гайдамаки» активно вовлечена также в кинопроизводство – вы создали саундтреки для многих украинских фильмов: «Червоний», «Крути 1918», «Гвардія 2», «Червоний. Без лінії фронту», «Східняк», документального фильма «Ткацький шлях».

- Это очень интересно, и это связано с бурным развитием украинского независимого кино периода прошлых 5-7 лет. Сейчас там ситуация немножко изменилась, одеяло перетягивают то в одну, то в другую сторону, а когда перетягивают одеяло, то нет процесса. Надеюсь, что оно как-то вернется к нормальному движению, потому что украинское поэтическое кино было очень известное и мощное, потом некоторое время все это разрушалось, студия Довженко разрушалась, разрушалось само кино... Но дальше произошло такое возрождение, в котором нам тоже было интересно поработать.

- Хотели бы это продолжать?

- Хотелось бы продолжать. Если будет кино, то и мы там будем (улыбается).

- Вы же еще себя и в актерской профессии попробовали!

- Да, снялся в фильме «Червоний. Без лінії фронту». Его все никак не выпустят на экраны, хотелось бы себя увидеть. Планировали показать на День Независимости, сейчас якобы перенесли снова, потому что хотят, чтобы больше людей в залах было, чтобы более широкий прокат был.

- Так вы еще себя не видели на экране? А как вообще вы к себе на экране относитесь – в клипах же снимаетесь часто?

- Мне самому интересно посмотреть на себя в кино, потому что клипы – это одно, в клипах режиссура более спонтанная, там большее значение имеет картинка, а в кино – драматургия. Здесь просто нужно доверять режиссеру: если с режиссером сложились отношения, то все будет хорошо.

- Я знаю многих классных актеров, которые говорят, что... не любят себя на экране. Говорю: ну, как так, вы же актер, Вы же хотели этого?!

– А это большой вопрос, это - профессиональная критика к себе. Знаете, я раньше гораздо больше себе не нравился (в ранние годы, когда я занимался музыкой), чем сейчас. Сейчас есть еще многое, что мне не нравится в моем творчестве, но гораздо больше – того, что нравится.

Возможно, мы лучше стали интерпретировать музыку и вокал, а, возможно, просто появилась какая-то более взвешенная к себе позиция.

- Когда вы выбирали для себя музыкальный путь, сразу хотели что-то такое интеллектуальное создавать?

- Нет, не сразу, хотелось создавать что-то простое, агрессивное и эпатажное. Интеллектуальное, это немножко позже пришло.

- А соблазна уйти в сторону популярной музыки никогда не было?

- Нет, в сторону попсы никогда не было, я никогда ее не слушал, с детства. Но был соблазн уйти в оперную музыку: к сожалению, или к счастью, я уже тогда пел рок, а это нельзя вместе объединить. Потому что, если ты поешь рок и концертируешь, у тебя голос стерт, а для оперы нужен чистый голос. В рок-операх, обычно, поют вокалисты с чистыми голосами.

- Бывали ли у вас творческие кризисы? И что может такой кризис вызвать: сугубо личные моменты или общественно-политические?

- Наверное, творческие кризисы у меня были, но не могу однозначно сказать – что к ним приводит: все, и личное, и общественное, и некий алгоритм творческой энергии в человеке. Наверное, без кризисов невозможны взлеты – это нормальный процесс. Главное понимать, что ты находишься в кризисе, и из этого нужно как-то выйти, потому что если ты не понимаешь этого, то и дальше уже сидишь в том кризисе, и тебе хорошо в той «зоне комфорта».

Я НЕ ТОТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СЕБЯ СЕЛФИТ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ И СРАЗУ ЧТО-ТО ТАМ ПОСТИТ

- Иногда публичных людей раздражает чрезмерное внимание к ним. У вас такого нет? Не бывает мыслей: «Боже, как я устал от людей, от этой толпы»?

- Нет, я люблю людей (улыбается).

- В соцсетях общаетесь с ними? Вы сами свою страницу ведете?

- Веду, но я не человек соцсетей.

- Это они вас просто еще не затянули!

- Да нет, не в том дело, я этого не умею (смеется). Я не тот человек, который себя селфит в любой момент и сразу что-то там постит.

- Сейчас это очень популярно - актеры, певцы, артисты стали гораздо ближе к своим аудиториям именно через собственные страницы.

- Да, но они от этого лучше не стали! Они просто стали ближе. И, к сожалению, это становится потом определителем их популярности, люди не сильно фильтруют, что он поет, потому что большинству действительно интересно, как он проснулся, потому что кажется: я же его знаю уже!

- Вас узнают на улицах? Часто автографы раздаете прохожим?

- Узнают. Чем больше ты на экране, тем больше узнают, конечно.

- Вернемся снова к вашему дебюту в кино - в дальнейшем хотелось бы еще где-то сняться у кого-то из украинских режиссеров?

- Да, это интересно. Хотелось бы еще сняться. Со мной очень хорошо работали режиссеры, не относились ко мне формально, понимали, что для меня – это другая специальность, я не специалист, не учился на актера. Поэтому работали со мной очень осторожно и все терпеливо мне рассказывали.

- У вас же там большая роль, не так ли?

- Да, нормальная, большая роль. Конечно, когда я смотрел рабочий материал, то мне бы хотелось все это по-другому переиграть.

- Значит, будет еще второй раз, чтобы сыграть другую роль и показать себя по-другому! Например, режиссер Валентин Васянович снимает в своем кино непрофессиональных актеров. И это у него, и у них очень классно получается!

- Да-да. Ну, это вопрос его, как психолога, как он умеет раскрыть человека. Это не значит, что этот человек будет потом универсально сниматься, но один режиссер одного человека в экране может раскрыть, если он видит это.

ПОКА МЫ ФОКУСИРУЕМСЯ НА ФЕСТИВАЛЕ VIA CARPATIA, ЭТО ВАЖНО ДЛЯ НАШЕГО ПРОЕКТА - МЫ ВПЕРВЫЕ ВЫНЕСЕМ ЕГО НА СЦЕНУ

- Планируете ли в ближайшее время концерты, кроме участия в фестивале Via Carpatia?

- Дальше в июле идут зарубежные концерты. Нам интересно, как сейчас, после локдауна, это будет происходить. У нас запланирована Польша. Германия пока не открывается, думаю, ее еще год придется ждать. У немцев пока отмена всего идет – то, что должно было произойти в 2021-м, перенесли уже на 2022-й. Польша якобы разрешила, но со многими ограничениями. Это уже хорошо, что они открылись, потому что не все европейские страны открылись, часть открылась, часть – нет. И хорошо, что Украина открылась.

- В Украине концерты еще пока не планируете?

- Планируем, почему не планируем! Но давайте пока сфокусируемся на фестивале Via Carpatia, это важно для нашего нового проекта – мы впервые вынесем его на сцену, а там еще много технических моментов: картина на экране, свет.

- Сейчас все технические процессы на сцене, мне кажется, очень усложнились, если сравнивать с прошлыми годами: видео, свет, какие-то новейшие технологии.

- Оно всегда так было, и большие звезды, такие как Мадонна или Раммштайн, всегда делали эту большую работу. Кто-то это применяет, кто-то - нет. В рамках этой программы нам хотелось бы это все применить. Конечно, если бы мы поехали играть на фронте или в прифронтовой город, как мы ездили, то понятно, что там не будешь все это ставить, там можно просто акустически, стоя на земле, отыграть. А в проекте «Тріумф слова» – хотелось бы, чтобы все работало еще и визуально.

Любовь Базив. Киев

Фото: Евгений Любимов

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-