Людмила Монастырская, народная артистка Украины, солистка Национальной оперы
Я поддерживаю главный месседж, который был на НСК «Олимпийский»: «Независимость в нашей ДНК»
10.09.2021 19:27

Людмила Монастырская – одна из самых сильных оперных певиц мировой сцены, прима Национальной оперы Украины, обладательница уникального по своей красоте и тембру лирико-драматического сопрано. Ее называют преемницей традиций Соломии Крушельницкой, Марии Каллас, Монсеррат Кабалье... По мнению кастинг-директора «Метрополитен-опера», Людмила Монастырская – лучшая Аида за последние 50 лет. А в 2015 году певица была номинирована The International Opera Awards. В 2020-м награждена орденом княгини Ольги III степени, а также высшей государственной наградой Итальянской Республики, которой могут быть удостоены иностранные граждане – орденом "Звезда Италии".

Но Монастырская не любит, когда ее называют «звездой», «примой», «дивой», она говорит о себе: профессионал своего любимого дела. Ее контракты с мировыми театрами «Ла Скала», Королевским Ковент-Гарденом, «Метрополитен-опера», Венской оперой – до карантина были расписаны на годы вперед, однако пандемия изменила планы, поэтому у певицы есть возможность порадовать украинскую публику своим пением.

18 августа у нее состоялся большой концерт в доме звукозаписи Украинского радио, 24-го пела в дуэте с итальянским певцом Андреа Бочелли в Мариинском парке в Киеве и принимала участие в торжественном концерте ко Дню Независимости на НСК «Олимпийский», а 28 августа Людмила Монастырская открыла новый сезон во Львовской национальной филармонии им. Мирослава Скорика. Это первое выступление оперной певицы перед львовской публикой.

ЛЬВОВ МЕНЯ ПОРАЗИЛ ЕВРОПЕЙСКОСТЬЮ

- Вы впервые во Львове, какие впечатления от города?

- Было мало времени, и я мало что видела, но и этого достаточно, чтобы сделать вывод, что Львов - очень европейский: архитектура, воспитание людей, все так со вкусом оформлено, я поражена. А еще здесь очень вкусные кофе и пляцки (улыбается). Все в меру, со вкусом, без «переборчика».

- Насколько мне известно, у вас в августе был просто безумный график выступлений, как удалось выкроить время для львовской публики?

- Я очень давно мечтала побывать во Львове, поэтому решила совместить полезное с приятным и еще и спеть. Концерт во Львове - мне для души. Для меня он не сложный, это как будто сама себе сделала такой подарочек. После моего марафона, после этих бесконечных репетиций и концертов. Тем более, он давно был обещан и запланирован.

- Вас уговорил главный дирижер оркестра Львовской филармонии Сергей Хоровец, правда? Это его идея вас пригласить?

- Да меня и сильно уговаривать не надо было, потому что сама очень хотела во Львов. Мы созвонились, согласовали программу, он мне рассказал свое видение, я – свое, пришли к консенсусу. И вот получился замечательный концерт "GALA OPERA". Первая часть моего выступления состоит из классических произведений мировой оперы – это "Casta Diva" из "Нормы" Беллини, ария Манон Пуччини, сцена "Макбет" Верди, "Кармен" Бизе, а второе отделение мы сделали украинским – это три песни: "Чотири воли пасу я", "Спать мені не хочеться", "Ой я знаю, що гріх маю" – в обработке Кос-Анатольского.

- Сейчас во Львове проходит очень много фестивалей, форумов, выставок и спектаклей. Планируете что-то посетить?

- Нет, у меня все расписано и надо все делать оперативно. Надо хорошо отработать свой концерт, аккумулировать силы на нем. Не хочу распыляться, потому что если я на работе, то концентрирую всю свою энергию на ней.

МЕНЯ УДИВИЛО ПРЕДЛОЖЕНИЕ ВЫСТУПИТЬ НА "ОЛИМПИЙСКОМ", НО РАДУЕТ, ЧТО УКРАИНА НАЧИНАЕТ ЦЕНИТЬ КАЧЕСТВО

- А вы всегда включаете украинский репертуар в свои выступления?

- В моих концертах почти два отделения украинского репертуара. За рубежом в свою концертную программу я всегда включаю украинские песни. Очень хорошо воспринимает их публика, даже не зная, о чем речь, саму мелодику, темпоритмы, такой наш особый мотив.

В частности, 18 августа я давала концерт в Доме записи Украинского радио вместе с Оркестром народной и популярной музыки под управлением Михаила Пикульского. Это их специализация, они играют инструментальные украинские произведения и работают с вокалистами именно над этим репертуаром. Кроме того, я пела из репертуара Квитки Цисык «Ой, верше мій, верше». Мне очень нравится ее исполнение, еще, помню, давно у меня была кассета с ее записями, очень ее люблю. Так же мы берем авторские произведения - или «Журавку», или «Як надійшла любов справдешня». Мы популяризируем украинское в силу наших возможностей. Я, например, очень люблю петь украинские дуэты с разными типами голосов – и с тенорами, и басами, и баритонами. Некоторые коллеги из Киевского оперного театра также включают украинские песни в свой репертуар и этим популяризируют национальную культуру, как и я.

- Вас так воспитали в национальных традициях? Или это пришло со временем?

- Действительно, меня просто так воспитали мои родители, педагоги, которые сформировали меня как личность. У меня были украиноязычные педагоги – в музучилище им. Глиэра в Киеве, и в консерватории была необычайная преподавательница – Диана Петриненко, они заложили кирпичики национальной идентичности. Вот сейчас, когда участвовала в концерте на «Олимпийском», встретила Тараса Петриненко, хорошо с ним пообщались. Мы не очень часто общаемся, но поддерживаем отношения, потому что нас объединяет это теплое отношение к его маме, а моему педагогу – Диане Игнатьевне. Она для меня - такой народный соловейко, народная артистка, профессор, моя учительница и вдохновительница.

- Кстати, вы упомянули о концерте на «Олимпийском» ко Дню Независимости. Вас не удивило предложение там выступить, ведь обычно на такие события не приглашают классических певцов?

- Мы исполняли Скорика - это не совсем классика, ну, понятно, что и не попса, но это очень популярная мелодия. Это было пожелание на самом высоком уровне, чтобы я приняла участие в этом концерте. Мне и еще моему молодому коллеге Валентину Дитюку, он пел «Чорнобривці», было приятно, что украинцы хотят слушать качественный продукт. Конечно, я удивилась, когда позвонили из театра и предложили принять участие в большом концерте ко Дню Независимости. Тем более, был очень сложный период, много концертов, к каждому – репетиции, которые так сильно затягивались…

- Напряженный график августа сказывался?

- У меня этот месяц был очень сложный. 18-го числа состоялся концерт в Доме звукозаписи Украинского радио, к нему было 4 репетиции, потом у нас был свой концерт в Нацопере, к нему тоже 3 репетиции, то есть очень насыщенный график. А 24-го числа у нас был концерт с Андреа Бочелли, который приезжал на празднование, меня попросили спеть с ним дуэт и сольные произведения. Это было тяжело, потому что перед этим я очень мало спала, всего несколько часов, потому что так получилось, что на "Олимпийском" мы репетировали до трех часов ночи, а на следующий день уже в 8 утра у меня было интервью, через два часа – репетиция с Бочелли, концерт с ним – в 17.00, а на "Олимпийском" – в 21-м часу. Это был у меня очень насыщенный день, мне было тяжело. Но думаю, что все прошло нормально. Вообще, мне понравилось, как Украина отметила свой 30-летний юбилей – грандиозно, с размахом.

- А что вы лично вкладываете в понятие «независимость Украины»?

– Для меня независимость Украины - это прежде всего возможность спокойно и свободно выражать свои мысли, даже несогласие с чем-то, то есть спокойно и свободно себя чувствовать в своей стране. И я поддерживаю главный месседж, который был на "Олимпийском", – «Независимость в нашей ДНК», так оно и есть. Потому что если люди выходят на Майдан, на площадь – выражают свои протесты – это проявление демократии, это у нас в крови. И хорошо, что у нас уже есть возможность это делать. Мы счастливы, что независимы, это надо ценить. И я это ценю, потому что для меня очень важна внутренняя независимость. Поэтому я в этой стране, никуда не уехала. Я себя комфортно здесь чувствую, занимаюсь своим любимым делом.

- А все-таки были предложения уехать?

- Да.

- В Италию? Вас там очень любят, даже отметили высшей государственной наградой Итальянской Республики, которой могут быть награждены иностранные граждане – орденом "Звезда Италии".

- И в Италию, и в Германию... Но мое место здесь – в Украине. И я горжусь этим. И ничего менять не планирую.

- А нет какого-то разочарования из-за того, что Украина признала вас на государственном уровне уже после того, как это сделали в Европе? Звание народной артистки вы получили в 2017 году, а орденом княгини Ольги были награждены в прошлом году…

- Я никогда к этому особо не стремилась, чтобы побольше себе медалей навешать, но это приятно. Для меня это очень важно, когда мои творческие усилия, труд отметила моя страна, в которой я живу, где мне комфортно, где я занимаюсь своим любимым делом, где я являюсь профессионалом. Признание - это классно. И в моем случае - всегда было неожиданным. Все эти награждения происходили спонтанно, я этого раньше времени не знала, всегда был приятный сюрприз. «Заслуженную» я получила, когда была в Дании в 2013 году, «Народную» – в 2017, когда была в Лос-Анджелесе, в Америке, мне просто прислали на Вайбер Указ от президента. Я вижу - там моя фамилия, сначала даже не смогла понять, что это значит, а потом уже вчиталась, что присвоено почетное звание. Это все неожиданно и поэтому вдвойне приятно.

ПАНДЕМИЯ СТАЛА ШОКОМ ДЛЯ ТЕАТРОВ

- До пандемии коронавируса у вас был бешеный график, мировые театры, такие как «Ла Скала», Венская опера, «Метрополитен-опера», «Ковент-Гарден», радушно приглашали вас на выступления, подписывая контракты на несколько лет. Какова ситуация сейчас? Как повлиял кризис на вашу работу?

- Никто же не ожидал такого. Для театров пандемия стала громом среди ясного неба, эхо которого слышно до сих пор. Меня объявление локдауна застало как раз в "Ла-Скала", я пела Помпадур. Один спектакль исполнила, а два других отменили. Но, представьте, мы уже были в костюмах, в гриме, публика стояла с билетами в руках перед входом – и тут нам говорят, что спектакля не будет. Люди не могли понять, почему их не пускают в зал. Тем более, что туда так трудно попасть, действует сложная система продажи билетов. Театры, если спектакль отменили, платят компенсацию всем солистам и всей команде. Сумма компенсации согласовывалась в контракте, но никто не мог предвидеть такой пандемии. И поэтому сейчас все контракты пересматриваются, спектакли, и даже роли, будут уже в новых сезонах совсем другие.

- Но театр понемногу оживает, готовите новые партии в этом сезоне, планируете гастроли?

- Постепенно все налаживается. Конечно, это зависит и от темпов вакцинации, будут ли делать тесты, на каких условиях мы будем въезжать-выезжать. Потому что последние эти полтора года я езжу за рубеж, и мы сдаем ПЦР-тесты на месте почти каждый день, чтобы нас допустили к репетиции, а потом – к выступлению. Так, в частности, работает Германия, и вероятно, все страны Европы. В декабре, если все будет хорошо, еду в «Ковент-Гарден», там буду петь «Набукко». Я уже исполняла ее там, она имела большой успех среди британцев, поэтому приглашают снова. Пока только там есть подписанный контракт, потому что сейчас, к сожалению, еще никто не строит далеко идущих планов – все в подвешенном состоянии и не знают, что может быть завтра.

Сейчас у нас в театре на основной работе мне хватает обязательств, большие спектакли, к ним репетиции. 23 сентября в Киевской национальной филармонии будет мой сольный большой концерт «Созвездие оперных шедевров», пока все силы направляю на него. Есть свои местные планы, которые требуют затрат как эмоциональных, так и физических, и умственных. Здесь у меня ответственность не меньше, чем за рубежом, а даже больше, я так чувствую.

- За рубежом проще?

- В какой-то мере. Там другая система – stage gone, когда не один спектакль, а 5, 9, 10. У тебя есть возможность что-то усовершенствовать, поработать, если понял, что на первых не все удалось. Плюс так же есть генеральная репетиция, которая приравнивается к спектаклю, просто с меньшим количеством зрителей. В какой-то мере это проще, но с другой стороны – очень большая конкуренция, и ритм, и режим, ни в коем случае нельзя болеть, надо держать себя в тонусе. Но когда у тебя здесь в Украине один шанс, то надо сразу этот спектакль спеть так, чтобы комар носа не подточил. Здесь огромная ответственность, ведь важно не просто достичь этих вершин, а на них удержаться и все время находиться.

- А как вам это удается? Что нужно, чтобы удержаться на этом оперном Олимпе – признание публики, приглашения от известных театров, положительные отзывы критиков?..

- На самом деле, личностное отношение к себе как к профессионалу. Важно, насколько ты сам себе ставишь эту высокую планку, это для меня главный показатель. Я к себе очень требовательна, так же - и к другим. И считаю, что так правильно. Но порой ловлю себя на мысли, что уж слишком.

- Как вы уже отмечали, у вас много партий, я насчитала больше 20. Как успеваете все это выучивать между перелетами, концертами, спектаклями?

- У меня есть концертмейстер, которая в частном режиме это все контролирует. Она приходит ко мне домой, мы с ней много часов занимаемся, а еще у нее есть возможность приезжать ко мне за рубеж и уже там отшлифовываем, совершенствуем. Бывает такое, что прилетаешь из Америки – не можешь понять, какое число, день, время года (смеется), было у меня такое несколько раз. Порой мозг отказывается воспринимать что-то новое, такое бывает даже от любимой профессии. Тогда уже понимаешь, что надо таки как-то и отдыхать, не злоупотреблять этими перелетами. Потому что бывает так, что из Америки – в Японию, а оттуда – сразу в Италию, это тяжело.

Мне, если честно, этот локдаун немного был необходим. Я смогла отдохнуть, перезагрузиться. И как оказалось, кроме работы еще есть какая-то жизнь вокруг.

НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ ЖИЗНЬ ОПЕРНЫХ ПЕВЦОВ

- Какая ваша любимая роль? Аида? Говорят, за последние 50 лет никто не смог ее исполнить лучше вас.

- Нет, хотя Аида для меня определяющая. Моя любимая - это Норма Беллини. Была Манон в "Манон Леско" Пуччини, потому что она первые два действия такая более комичная и динамичная, не драматическая, а даже в чем-то кокетка. Это мне очень импонирует. А уже третье и четвертое действия - больше драма, переходящая в трагедию. И уже это четвертое действие, когда у нее отмирают все органы слуха, зрения, ощущений. Она это все осмысливает, ужасается…

И последний диалог очень выматывающий. Если честно, не люблю такие сцены. Я ее не люблю ставить в концерты, потому что эти эмоции, переживания забирают всю энергию. И в этом концерте, который состоится в сентябре в Киевской филармонии, стараюсь не брать таких «истерических арий». Я этого напеваюсь в спектаклях, и это для меня утомительно. Могу сутки, а то и двое приходить после этого в норму, я очень выкладываюсь. Манон я раньше любила, потому что она еще была для меня свежей, но сейчас больше всего мне нравится Норма. Это тоже сложнейшая партия. Каждая роль классная, дорогая моему сердцу, потому что в каждую героиню вкладываю частичку души, благодаря которой проживается на сцене целая жизнь.

- Были ли у вас случаи, когда ваше выступление не воспринимала публика?

- Не припоминаю таких. Бывают, конечно, более удачные спектакли, есть не очень. Человек - он ведь не робот, немножко порой что-то может пойти не так. Было, что кричали «бууу», один раз в Испании, и один раз в Германии. Это было давно, где-то в 2014 году. Но такое остается. Может, это и не мне, потому что выкрикнули, когда все вышли на поклон. Я это и не воспринимаю так близко, потому что не всегда кричат из-за того, что певец что-то «накосячил», может, не понравился спектакль или с дирижером что-то не то... Это право публики, это демократично и нормально, не может же все нравиться на 100%.

Даже нам, исполнителям, бывает, какая-то продукция не нравится, но это наша работа. Мы приехали по контракту, и отработать – это наше юридическое обязательство.

- А бывало, что вы не соглашались со сценарием?

- Если зашкаливает, то, конечно. Говорю с режиссерами, просим, чтобы где-то там что-то переделать... Особенно это касается Германии, потому что там очень любят эпатаж. Далеко ходить не надо: недавно в Мюнхене пела Макбет, где это все было настолько... что логики было не найти. Но это у них такой менталитет – чем необычнее, тем интереснее. А вот насколько это вызывает неудобства у самого солиста – это никого не волнует. Для них норма - курить на сцене, лазить во время спектакля, чтобы все колени в крови...

А в Венской опере однажды сильно травмировалась перед выходом. Из сцены торчал гвоздь, я зацепилась каблуком и так упала, что была трещина в правом колене и на левой ноге порвала сухожилия. Но все равно спела свои спектакли – и «Тоску», и «Норму». А в конце, как известно, эти героини прыгают: Тоска – из замка Сан Анджело, а Норма со своим тенором – в костер, принося себя в жертву. Так что представьте себе, что я с теми травмами прыгала... Такая наша профессия. Некоторые спектакли - просто очень рисковые, а в Германии такие – если не каждый, то через один. И в Париже такое было, и в Хьюстоне, и в Барселоне, когда ставят огромную конструкцию без перил, скользкие ступени... Ноги трясутся, однако нужно сосредоточиться и исполнять свою партию. Трудно, но так надо собрать силу воли, по-другому никак, за тебя же никто не выйдет.

- Но когда благодарная публика срывается в овациях, наверное, эти неудобства забываются. Где больше всего вас поразили?

- Когда-то в Сантьяго, в Чили, на меня сверху посыпались лепестки роз, и даже целые цветки! И они так сыпались и сыпались, почти 10 сантиметров на сцене было. Я пела в опере «Атилла» из раннего Верди, моя роль была Одабелла, не очень часто ее дают, а у нас там было 5 спектаклей, и уже на последнем, когда я выходила на поклон, посыпались эти лепестки – было очень приятно и неожиданно.

- Есть ли разница между украинской публикой и зарубежной?

- Конечно, есть. Даже между украинской публикой в разных областях. Я против того, чтобы что-то там делить или сравнивать, но все равно немножко другие люди в разных регионах, а тем более странах. Американцы - более непосредственные, как дети, и так на все реагируют: певцы, которые держат верхнюю ноту, особенно теноры, – как какой-то цирковой номер для них. Испанцы тоже делятся на каталонцев в Барселоне, они более непосредственные, а в Мадриде – сдержанные. Итальянцы как итальянцы, они открытые и искренние, французы, как и англичане в Великобритании, – очень тщеславные. Украинцы у нас искренние, открытые и гостеприимные, непосредственные. Иногда, как я говорю, бывают «безалаберными», могут опаздывать на спектакль, переступать через своего соседа, на увертюру приходить, когда уже должна быть полная тишина... Но это все зависит от воспитания и уважения, прежде всего к самому себе.

Люмила Гринюк, Львов

Фото: Маркиян Лысейко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-