Степан Шолтес, художник, архитектор
Есть старая фотография, на которой отец Августин Волошин и Золтан Шолтес освящают украинский флаг
16.10.2021 10:00

Со Степаном Шолтесом встречаемся в его родовом доме в Ужгороде: здесь семья его отца – корифея Закарпатской школы живописи Золтана Шолтеса – живет с середины ХХ века. В этом году сын художника решил превратить родительский дом в мемориальный музей Золтана Шолтеса.

На данный момент уже пройдены все бюрократические процедуры – и дом готов принимать гостей, а Ужгород обогатился еще одним (третьим по счету после музеев Манайло и Коцки) мемориальным музеем художника.

Встречает гостей здесь Степан Золтанович. Он показывает дом, картины отца и свои (благодаря этому можно сравнить, как рисовали одну и ту же локацию оба пленэриста, например, знаменитую Ужоцкую или церковь в Ясинях). Но самое интересное, собственно, пообщаться с сыном художника о его отце за просмотром архивных фото. У Шолтесов их много, Степан Золтанович педантично собирает архив, так, как это делал его отец. За некоторыми из фотографий скрываются целые пласты истории, как, например, за маленькой фотокарточкой, на которой молодой священник Золтан Шолтес вместе с отцом Августином Волошиным (тем самым, который позже стал президентом Карпатской Украины) освящают украинский флаг в горном селе Волосянка. Это событие относится к ужанскому периоду творчества Золтана – тем бурным временам Чехословакии, до прихода советской власти, когда он, молодой священник, любивший рисовать, служил в Ужке по направлению греко-католической епархии. Священник, который рисует... Художник, к которому приходят на исповедь коллеги - уже даже позже, в советское время, когда священником быть нельзя было... Золтан Шолтес благодаря этому особенно отличался на фоне остальных. И живопись его тоже – критики отмечали особый свет в пейзажах Шолтеса. Хотя судьба этого художника, как и каждого художника в ХХ веке, была нелегкой: с переездами, безработицей, моральным давлением, отказом от сана...

Как знать, что ответил бы сам Золтан Шолтес, если бы спросить у него: "Как вы смогли не потерять это чувство любви к Божьему миру в те времена да еще и поддерживать других, тех, кто приходил за советом?" Как знать, что бы ответил закарпатский художник в сане или священник с кистью. Впрочем, частично этот ответ можно "считать" с полотен художника в его доме-музее. С них струится столько благодати и любви, что выходишь оттуда с убеждением: даже в самые темные времена можно нести свет людям. Если сам его видишь.

ЭТОТ ДОМ ВСЕГДА БЫЛ ЦЕНТРОМ, ГДЕ ГОВОРИЛИ ОБ ИСКУССТВЕ

- Идея создать мемориальный музей в честь отца в нашем доме зрела давно, в этом году так сложилась судьба, что умерла жена, я остался здесь один, поэтому решил, что более логичного времени для открытия музея не будет. Хочу, чтобы здесь бывали люди, чтобы приходили посмотреть на живопись отца, на мои работы, послушать рассказы о том, как он жил, как творил, что вкладывал в работы, для чего... Хочу, чтобы здесь говорили об искусстве, этот дом и при жизни отца был именно таким центром. Отца очень любили и уважали коллеги, искусствоведы его называют представителем второй волны Закарпатской школы живописи. К нему сюда приходили все – и коллеги, и те, кто считал его своим духовником (многих он исповедал в этом доме). Это было место паломничества, место встречи, место пропаганды искусства Закарпатской школы живописи.

- Наверное, у вашего отца была такая особенность – объединять людей, потому что я читала, что на его знаменитую фару (дом священника – диал.), которую он построил своими руками в Ужке, тоже приезжали и коллеги, и гости, и политики... Говорят, что там даже была отдельная комната для Бокшая – с красками наготове, кистями и мольбертом.

- Ну, это не только для него была комната, потому что к отцу многие приезжали. Художники, писатели, духовенство. Блаженный Теодор Ромжа (епископ, священномученик греко-католической церкви, канонизирован в 2001 году, – авт.) любил у него бывать, также Августин Волошин. Есть старая фотография, на которой отец Волошин, отец и еще один молодой священник Чийпеш из Волосянки освящают украинский флаг. То была тогда Чехословакия (Степан Шолтес достает альбом с фотографией, – авт.), здесь, видите, друг напротив друга стоят чешский жандарм и УНА-УНСОвец, оба правоохранителя стоят смирно на освящении – и то, что они из разных государств, не мешало. А почему втроем освящали флаг - потому что, по правилам, национальный стяг освящают три священника. Так, как и чин погребения говорит, что хоронят священника также три епископа. Отца так хоронили. И маму тоже - как попадью.

- Интересно, как отец – выпускник духовной семинарии – смог собственноручно построить фару?

- Он в 1933-м году окончил семинарию и попал в Ужок. (В этом году на Закарпатье в рамках проекта УКФ “Орнамент” начнут маркировать места на Ужанской Верховине, где творили известные художники, которых относят к Закарпатской школе живописи, в частности и Золтан Шолтес. Проект масштабируют на територии Ставненской тергромады, которая и является  местом ужанской концентрации Пути закарпатской живописи. На територии этой громады в 2020 году было исследовано 35 мест рисования четырех поколений художников, которые создали более 50 пейзажных картин). Там тогда был старый священник, но не было фары, к людям в село приезжал священник, а они хотели иметь своего, местного. И отцу в епархии сказали, что ты, мол, молодой, любишь столярить, поэтому пойдешь туда и фару себе построишь. У отца действительно столярное дело было хобби. Он это очень любил. Это связано каким-то образом и с живописью, потому что тогда художники сами себе делали подрамники для работ. У отца были хорошие столярные инструменты, я их потом подарил старому другу нашей семьи Василию Дубове, он живет в Кострыне.

В Ужке у отца был первый ребенок, первая фара. Он там 6 лет жил и служил, ну и, конечно, рисовал. Фара, кстати, до сих пор существует - перед самым виадуком, в советские времена там было дорожное управление. Теперь не знаю, что в ней. Хотя, когда едем с коллегами рисовать на Ужок, то останавливаемся рядом, в Волосянке.

- А в сам дом не заходите?

- Не привык. И с отцом тоже никогда не заходили, хотя столько раз ездили туда рисовать! А вот церковь в Ужке я люблю, много раз ее рисовал. Я стараюсь всегда идти туда в воскресенье, тогда, когда идет служба. Стану себе сбоку и рисую. И все время такое впечатление, что кто-то за спиной стоит.

- Может, кто-то из корифеев?

- Как знать. Но ощущение такое постоянно. Кто-то наблюдает за моей работой. Правда, многие рисовали Ужанскую церковь, так как и Струковскую в Ясине. И отец очень любил ездить к обоим, а в Ужанской служил, святил людям паски – есть старые фото.

САМО ВОСПОМИНАНИЕ О ГОДАХ СЛУЖЕНИЯ НА ВЕРХОВИНЕ БЫЛО ОЧЕНЬ ДРАМАТИЧНЫМ

- Отец никогда не говорил о желании восстановить ту фару – он же ее сделал своими руками? Символическое место...

После прихода советской власти отец был вынужден проститься с религией, с саном

- Знаете, нет. И это далеко был не имущественный вопрос. И даже не вопрос ностальгии. Почему? Потому что это место для отца было связано с очень драматическими событиями: после прихода советской власти он был вынужден проститься с религией, с саном...

- Понятно теперь, он вообще не хотел об этом вспоминать.

- И плюс ко всему, это все очень пахло Сибирью. Отец неоднократно был на допросах. Поэтому, какая фара, какая реставрация? Все бы сразу увидели в этом политику. Тому, что отца не забрали в лагеря как греко-католического священника, обязаны его киевским коллегам.

ЯБЛОНСКАЯ КАЖДУЮ НЕДЕЛЮ ЗВОНИЛА В ОБКОМ ПАРТИИ: "КАК ТАМ НАШ ЗОЛТАН ИВАНОВИЧ?"

- Имеете в виду Яблонскую, которая имела особый пиетет к закарпатским художникам?

- Это и Яблонская, и Чичкан, и Глущенко, Шишко. Отец был членом Союза художников с 1946 года, поэтому с ним на допросах немного по-другому говорили. Киевские художники знали, что ждет бывшего греко-католического священника из Закарпатья в Советском Союзе, поэтому они просто раз в неделю звонили в Ужгород в обком партии и спрашивали: "Как там наш Золтан Иванович?" Пользуясь своим влиянием и рангом, они помогали ему.

- Этого было достаточно, чтобы его не трогали?

- Его трогали, но, скажем так, очень культурно. Отец часто бывал на допросах. Я спросил его об этом уже тогда, когда стал сознательным, не было ли, мол, насилия, угроз. Он сказал: нет, были разговоры, моральное, психологическое давление. Говорит, следователь из 5-го отдела как-то говорил: "Поймите, мы всем миром владеем!" Отец также знал, что за ним был закреплен "стукач", который отслеживал каждый шаг. И за Эрдели, Бокшаем, Кашшаем такой надзиратель был закреплен, они тоже все об этом знали. Поэтому, в частности, отец, когда ехал на пленэры в Ужок, никогда не заходил на фару. Ну, а когда в 1948-м он все-таки сдался на уговоры коллег и прекратил сан, тогда выдохнула и власть.

БОКШАЙ БЫЛ У ОТЦА НА СВАДЬБЕ ШАФЕРОМ

- Вы ужоцкий период отца не помните, потому что родились уже после того, как его перевели в Турицу на Перечинщине...

- Да, я родился уже в Турице. Но там к отцу часто приезжали друзья и коллеги, в Турице у отца бывал Тычина, Рыльский, нащавляли (навещали – диал.) его. Во время Второй мировой к нам в дом как-то зашел красный командир – полковник армии, он попросил меня к себе на колени, а я такой был кудрявый, белый мальчик, – забавлял меня, плакал. У него дома осталась жена с сыном такого же возраста, как и я, так он таким образом утешил свое сердце.

И Бокшай в Турицу тоже постоянно приезжал. У них с отцом всю жизнь были очень близкие отношения! Бокшай был его учителем живописи в семинарии. Вот покажу вам фото (ищет в архиве). Смотрите, вот здесь. Это отцовская свадьба. Узнаете старшего дружбу?

- Действительно, это Иосиф Бокшай. Так он был у вашего отца шафером?

- Был. Родителей венчал мой дед по материнской линии, в Киблярах, мама тоже происходила из священнической семьи. Вот здесь на фото две маленькие дружки, которые держат маме фату – это дочки Бокшая. Позже, уже в 1970-х годах, когда отец вернулся к сану, Бокшай приходил к нему исповедоваться – они жили на одной улице в Ужгороде. Кстати, поднимите этот вопрос: улица в Ужгороде, на которой расположен музей Золтана Шолтеса, называется именем Устима Кармелюка. Улица Шолтеса в Ужгороде тоже есть, но где-то аж на выселках, на БАМе (микрорайон в Ужгороде - авт.). Хотя бы следовало переименовать, потому что какое отношение к Ужгороду имеет Кармелюк?! А Шолтес имеет, да еще и какое!

ФОТО С ВОЛОШИНЫМ - ЭТО БЫЛ "СЕКРЕТ"

- Вот фото с Волошиным, на котором они освящают желто-синий флаг... Как удалось его сохранить в советские времена? Ведь если бы, не дай Бог, кто-то тогда нашел и увидел, это означало бы конец...

Почти все, кто на этой фотокарточке, таки пошли в лагеря. Двое из трех, кто освящал флаг, - отцы Чийпеш и Волошин

- Отец не знал о его существовании! Ну, и надо сказать, что почти все, кто на этой фотокарточке, таки пошли в лагеря. Двое из трех, кто освящал флаг, - отцы Чийпеш и Волошин...

И я тоже о ней не знал, я ее получил от семьи одного из участников того события. Иван Шелепец, директор школы в Ставном, организовал то событие, он был просвитянин, мы были знакомы при жизни, отец часто останавливался возле его дома в Березном, когда мы ехали на пленэры. Они при встречах постоянно вспоминали об "одном секрете". Отец обычно спрашивал: "Иван, да когда укажешь тот секрет наш?", а он на то: "Скоро, Золийчек, скоро". Но при жизни он его не раскрыл. "Секрет" раскрыл потом уже его сын мне, сыну Золтана Шолтеса. Дело в том, что когда тот дом Шелепца в Березном решили продать, его сын, зная о "секрете", обыскал его вдоль и поперек: на чердаке под стропильной балкой была спрятана жестяная коробка, а в ней – та маленькая фотография. Он догадался, что это и есть "секрет". Передал потом фотографию мне. Так она оказалась в архиве. Конечно, будь это в советское время - да не дай Бог!

Но есть у меня в архиве еще одно фото с интересной историей с участием отца. Сейчас вам покажу. Речь идет о похоронах Эрдели в Ужгороде.

- Это как-то касается его священства?

Перед похоронами Эрдели художники таки решили, что он христианин, и достоин, чтобы его похоронили по-человечески, со священником

- Да. Эрдели умер в 1955-м году, вот фото с многолюдных похорон, на которые сошелся весь Ужгород. Здесь отец произносит надгробную речь, рядом Борецкий, Бокшай, Глюк, дальше Басараб, Балла, Мыкыта, Чендей... Следует вам знать, что Эрдели за всю свою жизнь не имел никаких наград, но он был душой и телом закарпатского союза художников, он всю жизнь мечтал об Академии в Ужгороде. (Именно поэтому я склоняю голову перед Небесником, который назвал художественный институт в Ужгороде Академией и так воплотил мечту Эрдели об этом). Эрдели был светским человеком - французский импрессионист, в отличие от Бокшая – верующего человека, ортодоксального реалиста. Эрдели был признан левым художником-космополитом в нехорошем смысле для коммунистов. У Бокшая были все регалии: народный Украины и России, членкор, депутат Верховной Рады, орденоносец Красного Знамени. У Эрдели этих наград не было. Но когда он умер, хоронить его пришел весь город. Хоронить его по религиозному обряду было, конечно же, категорически запрещено. Но перед похоронами художники все-таки решили, что он – христианин, и достоин того, чтобы его похоронили по-человечески, со священником. С этим и пришли к отцу. Это была идея Борецкого (Адальберт Борецкий, художник – авт.). Он накануне похорон пришел к отцу и сказал: "Золи, мы подумали и просим тебя, чтобы ты на кладбище символично отправил Эрдели". Я слышал тот их разговор. Отец согласился, но сказал, что надо организовать так, чтобы не поломали это дело там же на кладбище, чтобы не перебили. Борецкий пообещал обеспечить тишину во время речи отца, ну, и надо знать характер Бийли-бачия – он таки обеспечил тишину, и после надгробной речи отца уже никому слова не дал. Видите, он стоит рядом с отцом здесь, на фото? Сосредоточенный, напряженный! То не был, конечно, религиозный чин погребения, но все поняли: если священник говорит над гробом прощальные слова – это символическое богослужение. Отец полдня готовился дома, что и как говорить. В его проповеди был заложен соответствующий смысл, поэтому так и считалось, что Эрдели таки похоронил священник.

ЗАКАРПАТСКАЯ ШКОЛА ЖИВОПИСИ - ЭТО ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПЛЕНЭРНОЕ ИСКУССТВО

- С детства отец вас брал с собой рисовать на Верховину. Какие воспоминания у вас об этих вылазках?

- Во-первых, я смотрел на то, как он работает и учился. При отце на этюдах я работал акварелью – с четвертого класса. Я тогда уже ходил к Бакони (Золтан Бакони, художник, педагог – авт.), мои работы в Сирии и Дамаске получили золотую медаль на Всемирном конкурсе детского рисунка. А ездили с ним в горы рисовать регулярно, всю жизнь! Мы же пленэрные художники. Закарпатская школа живописи в значительном большинстве - это пленэристы. То есть это художники, которые 97% времени работают с натуры. Отец всегда рисовал в горах, а дома потом только дорабатывал, где-то подрисовал, где-то добавил или изменил акцент. Я тоже перенял эту практику от него. И знаете, скажу вам, что когда работаешь не в горах, а в мастерской, то беднеешь. Очень не хватает этой красоты! В горах она всюду. Там есть свет, цвет, композиция, надо лишь перенести все это на холст.

- А как пейзажисты выбирают место в горах? Везде же красиво, как выбрать локацию, чтобы она удачно смотрелась на картине?

- Это каждый чувствует индивидуально, и у каждого пленэриста есть свое любимое место. А есть такие локации, о которых знают все, и все там рисуют. В Ужанской долине - это церковь в Ужке и перевал, на межгорской Верховине – старый перевал Верецкий, там, где сейчас мадьярский памятник. Или Яблонецкий перевал - там есть место, где сразу видно Говерлу и Петрос, нигде больше такой точки нет. Еще один момент: большинство пленэристов знают, что для удачного ракурса не нужно уходить высоко в горы. Для хорошей пейзажной композиции всегда нужен передний и средний планы, а высоко в горах средний план "проваливается", его часто нет.

А еще в этом смысле отвечу вам фиглей (анекдот - авт.). Знаете, почему художники пленэристы быстро рисуют, а долго ходят? Потому что они настолько ленивы, что какой-то кустик не могут дорисовать, они ищут такой пейзаж, где бы этот кустик уже готовый рос.

- Остроумно!

– А вообще, каждую нарисованную с натуры картину помнишь, я даже помню, о чем с коллегами тогда говорили. А еще когда рисуешь в натуре, интересно общаться с местными. Я очень люблю, когда люди подходят во время пленэра. Всегда спрашиваю: "Красиво?" Говорит: "Очень!" "А похоже?" – "Очень похоже!" Идем с тем дедом ко второму художнику. "Красиво?" – "Красиво!" "А похоже?" – "Очень похоже!" Это всегда примерно так. Каждый художник один и тот же пейзаж видит по-своему, тем и интересен. Кто-то тень добавил, кто-то изменил композицию... Это признак пленэрной живописи. Мы не копируем природу, а выражаем эту красоту своим взглядом на нее, так, как каждый это видит.

ОТЕЦ С РАДОСТЬЮ ОТДАЛ МЕНЯ УЧИТЬСЯ ЖИВОПИСИ К ДРУГОМУ ПЕДАГОГУ

- Интересно, что вы учились у другого преподавателя живописи – у Бакони. Отец не хотел сам сына научить?

- Отец с удовольствием отдал меня к нему в кружок, они дружили с Бакони. Понимаете, педагогика - это отдельный талант. Не всегда гениальные художники - хорошие учителя! Я вам того же Бокшая приведу в пример. Уже в годах он брал рюкзак и ехал во Львов электричками преподавать во Львовской академии. Я его спрашиваю, мол, Йовжко-бачи, зачем вам в такие годы – преподавать у дипломантов? "Пиштик, знать бы, кто кого учит: я их или они меня!" У него метод преподавания был такой: в аудитории Бокшай ставил свой мольберт среди других, брал пипу (трубку – Диал.), надевал фартук и рисовал. Кто хотел – подошел, что-то спросил, или он прошелся между учениками и глянул. Но работал вместе с ними.

- Некоторые художники сейчас, чтобы не носить за собой этюдник, берут фотокамеру, снимают натуру, а уже потом перерисовывают на холст...

- Не люблю этого. Это я не считаю искусством, это профанация. Рисуешь - так дай свою мысль! На фотоаппарате есть объектив, а он всегда преломляет свет, например – горы он делает ниже. Поэтому я такие методы не уважаю.

НАРИСОВАТЬ НАДО ТАК, ЧТОБЫ ХОТЕЛОСЬ ТАМ БЫТЬ!

- Выспрашивали ли у отца, известного пейзажиста, другие художники что-то вроде: "Сдайте локацию, Золи-бачи"!

- Они были всем известны, эти локации, но каждый по-своему видит. Что такое композиция закарпатского пейзажа? Это гора, река, небо, потом кустик жебы был и полянка. "Жебы хотелось там быть" – как говорила моя мама, когда оценивала картины отца. Отец умел так нарисовать, чтобы там хотелось быть. Это мало кто умел и умеет.

В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ НА ПРИРОДУ С ОТЦОМ ЕЗДИЛИ НА ВЕРЕЦКИЙ ПЕРЕВАЛ

- Пейзаж - это такая семейная черта Шолтесов, отца считают прежде всего пейзажистом, у вас этот жанр тоже преобладает в творчестве...

- Я горжусь тем, что я сын своего отца, и ученик его искусства, потому что, знаете, то, что он делал всю жизнь (отец умер в 81 год и рисовал до последнего) – это дорогого стоит!

- Куда ездили на этюды в последний раз?

- Последний выезд на природу был в Нижние Ворота на Верецкий перевал. Тот перевал живописный, там очень красивые пихты! Я его туда повез и даже мысли не было его фотографировать (не знал ведь, что это был последний выезд отца на этюд?). Но там был Турбич, врач, и сфотографировал нас, поэтому есть вот эта последняя его фотография за работой на природе. Отец уже только сидел, я подавал ему стульчик, этюдник, краски, тряпки... Он, кстати, говорил перед смертью, мол, что-то часто меня начали фотографировать, значит – скоро умру. И еще говорил: "Что-то много работ покупают, чувствую, что скоро умру". Работы отца действительно часто покупали, особенно люди, которые выезжали за рубеж, они приходили к нему за тем духом наших гор, за теми красками. Не каждый мог так передать нашу природу, как он! Отец говорил: чтобы зима была удачной, надо там замерзнуть на месте, рисуя.

- Читала, что есть незавершенная работа Золтана Шолтеса...

- Есть, есть! Это Ужгородский замок, отсюда, с нашего двора прекрасный вид на него был, пока не застроили город! На той работе он зачал его рисовать с крыш, но закончить не успел. Эта его работа до сих пор стоит в гараже у отца, и у меня тоже всегда мастерская была не в доме. Знаете, краски и растворители имеют сильный неприятный запах, а в доме, где жена, дети – этого не должно было быть. Так считал отец, да и я так считаю.

- Сейчас часто подделывают работы известных художников, и Золтана Шолтеса в частности. Встречались ли вам такие случаи?

- О да, меня часто просят проконсультировать насчет купленной работы – настоящий ли это Шолтес, или подделка. Порой продавцы прибегают к таким ходам, чтобы продать работу, что не то что неприятно становится, но приходится даже объяснить, почему так делать нельзя. Был как-то случай, когда в Ясине один мужчина продавал работу якобы Шолтеса и всем рассказывал, что его мать была любовницей Золтана Шолтеса, что художник, мол, постоянно останавливался у нее, когда приезжал в Ясиню рисовать, и подарил несколько работ. Я приехал к тому мужчине, посмотрел на те работы – это были закупленные местным лесхозом пейзажные работы, довольно примитивные пейзажи, но он даже не побеспокоился снять сзади с картин печать лесхоза, то есть их явно не дарили чьей-то матери, а списали при инвентаризации, и тот человек их просто "достал". Мне было также понятно, что писал их не Золтан Шолтес. Но я попутно и тому человеку объяснил, почему не стоит распускать слухи о "любовницах Шолтеса" – отец был священником, у них с мамой были идеальные отношения, там даже речи не могло о таком быть! Поэтому это выглядит довольно низко - продавать живопись такими методами.

Татьяна Когутич, Ужгород

Фото предоставлены координаторами проекта Путь закарпатской живописи ("Орнамент") специально для Укринформа

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-