Алла Загайкевич, композитор
Тимоти Снайдер увидел общее в Василии Вышиваном и Джеймсе Бонде
29.11.2021 17:07

Современная опера «Вышиваный. Король Украины», два недавних осенних показа которой в Харькове стали топ-событием не только этого года, но и всего 30-летия восстановления Независимости Украинского государства, знаковые фильмы «Мамай» и «Поводырь» Олеся Санина, и еще один новый, который скоро представят зрителям, этого же режиссера – «Довбуш». Это только часть наиболее выразительных художественных произведений с музыкой композитора Аллы Загайкевич.

Наша собеседница – участница многих международных фестивалей современной музыки в Украине, Франции, Швеции, Японии, Китае, США, Чехии, Литве, Канаде, Германии, Польше, которая совмещает работу в академических концертных жанрах и в современных мультидисциплинарных проектах. В ее активе – симфоническая, камерная, оперная музыка, аудиовизуальные инсталляции, электроакустические перформансы с участием музыкантов новой импровизационной музыки. Алла является куратором международного проекта электроакустической музыки ЕМ-VISIA (с 2005 года), председателем Ассоциации электроакустической музыки Украины в Международной конфедерации CIME/ICEM. 

«ВЫСИДЕЛИ ОДНО ДЕЙСТВИЕ "ТОСКИ" - И УБЕЖАЛИ»

- Алла, по-настоящему художественным топ-событием десятилетий для Украины стала недавняя премьера оперы «Вышиваный. Король Украины». Насколько для вас был сложным этот огромный массив работы? Как происходил творческий процесс?

- Опера для каждого композитора - это большая работа. Она отличается от того, что называется, условно говоря, музыкой для проекта, кино или драматического спектакля. Ведь композитор собственно создает оперу - как драматургию, как структуру, как целостный организм, в котором текст либретто приобретает «музыкальное звучание». Особенностью работы над оперой "Вышиваный" было действительно тесное сотрудничество с Сергеем Жаданом еще на стадии создания либретто.

Мы встретились, когда еще ничего не было. Пошли на оперу «Тоска» в Харьковский оперный театр, высидели одно действие – и убежали. Я не скрываю, что не являюсь фанатом классической оперы, скажем, киевских постановок. Могу вспомнить, что во Львов ездила еще студенткой на старый спектакль "Тангейзер", вспоминаю замечательную старую постановку "Лоэнгрина" в Киевской опере... Оперы, преимущественно современные, слушала за границей.

"Вышиваный" - это моя вторая опера. Первая, камерная – «Числа и ветер» на тексты выдающегося современного поэта Николая Воробьева. Ее ставили, кстати, кинорежиссеры. Сначала Неля Пасечник, затем - Олесь Санин. Конечно, для меня важен современный «оперный язык», созданный, скажем, Альбаном Бергом, Луиджи Ноно, Сальваторе Шьярино.

"Вышиваный" - первая за годы восстановления Независимости поставленная современная опера об украинской истории

- Просто ли было работать с Сергеем Жаданом?

- Это было замечательное время совместной разработки «оперной стратегии». После посещения "Тоски" мы немного обсудили традиционные оперные составляющие – дуэты, соло, ансамбли, хоры. Тогда Сергей сказал: "Знаешь, мне нравится оперная история Брехта, его театр: когда знаешь, что вроде и есть главный герой, но вроде и нет; когда есть очень много разных характеров; они все проявляются и являются частью большой какой-то истории".

И он начал работать. Первой появилась "сцена кадетов", в опере сейчас это финал первого действия. Это было примечательно и интересно: именно такое начало текста. С юным Вильгельмом - с ощущением молодости и счастья, которое он ждет. Постепенно эта структура развивалась.

На работу многое влияло. Изначально планировался другой режиссер. А потом еще другой. Конечно, это все влияло на работу над либретто.

- Почему ушло два режиссера?

- Трудно сказать. Это такая продюсерская история. Я с болью прощалась и с первым, и со вторым.

- Это с творческими моментами было связано?

- Скорее, с какими-то другими: организационными моментами, финансовыми.

Ростислав Держипильский присоединился к работе, когда уже текст был составлен фактически полностью. Тогда Ростислав сказал: что-то тут действия мало, давайте добавим. Действия особо не прибавилось – но либретто начало разрастаться. А опера уже была фактически написана. Поэтому либретто, которое вышло отдельным изданием, не совпадает с текстом, который я использовала в опере.

- Вы говорите: опера - это одна история, а книга – другая. В результате, по вашему мнению, это лучше или уже как есть?

- Это отдельные художественные произведения. Поющийся текст все же подчиняется музыкальной драматургии. И для меня как композитора было важно создать определенное текстовое единство, отклонив какие-то вещи, которые не укладывались в мое музыкальное восприятие. Речь шла скорее не о каких-то словах, а о смыслах и о четком ощущении драматургии.

У Жадана нет ни одного текста со стабильным ритмом, эмоцией, драматургией. В этом уже есть определенный музыкальный смысл. Это очень лирические живые тексты. Когда от начала стихотворения до его окончания мы пройдем с автором очень выразительные рефлексии. Часто стихотворение начинается как будто спокойными размышлениями, а доходит до какой-то почти истерики ощущений. Эти штуки мне очень нравились и я их подчеркивала музыкой.

Довольно часто я вынуждена была сокращать тексты, сохранять определенную «недосказанность», открытость текста. Когда музыка имеет большее значение, чем текст. Проявляет «недосказанную» эмоцию или действие. Разница между текстом, который читается, и текстом, который поется, – именно в степени выраженного.

Композитор Алла Загайкевич

СОРАТНИК ГАБСБУРГА ЖИЛ В СИМФЕРОПОЛЕ, НОСИЛ ВЫШИВАНКУ И ГОВОРИЛ НА УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ

- Очень цепляет сцена (ее видео постили в социальных сетях), когда на сцене – сначала допрос Вышиваного (1947 год), а после ее вращения видим распятого Петра Болбочана (1919). Какова роль таких видений в опере?

- Сначала вообще не было в тексте рефлексий Вышиваного в тюрьме. Они появились постепенно. И я решила, что буду забирать их в видения; в какое-то другое пространство, которое будет помогать путешествовать между временами, между мирами. Текст не прочитывается, впрочем, слышно настроение неуверенности, рефлексию, которая идет в сторону музыки. Подход к текстам Жадана – почти как к текстам Семенко, условно говоря. Я разбивала их средствами электроники.

- Трансформировался ли для вас в процессе работы над оперой образ Василия Вышиваного и почему? Или вы его себе создали в начале – и он таким остался?

– Для меня Вышиваный - это абсолютно конкретный человек, который был большим другом дедушки моего студента Алексея Ретинского. Мы с этого начинали. Если бы не эта деталь, я бы не стала композитором этой оперы.

- Расскажите об Алексее Ретинском и его дедушке – друге Василия Вышиваного.

- Мой бывший студент Алексей Ретинский – уже довольно известный в Европе и Украине композитор. С той группой композиторов, с которой он учился, у нас были очень тесные связи – мы даже несколько раз ходили в Крым в пешие походы, потому что Алексей оттуда родом. Впрочем, никогда в студенческие годы он не рассказывал, кем был его дедушка.

А Роман Новосад является известным представителем ОУНовского движения, он был другом и соратником Василия Вышиваного (разница в возрасте – более 20 лет – ред.). НКВД арестовал их по одному делу, которое так и называется – «Дело Вильгельма Габсбурга и Романа Новосада». В Киеве на Короленко, 33 в НКВД их допрашивали поочередно. Роман Новосад получил свой срок, отсидел в тюрьме, ему запретили возвращаться в Киев и Львов, он жил в Симферополе, носил вышиванку и говорил на украинском языке.

Проект "Вышиваный. Король Украины" показали в Харьковской опере

- Как вы все же узнали о семейной связи вашего студента и друга Василия Вышиваного?

- Об этом я узнала, когда приехала в Вену. И наверное, только потому, что случайно поселилась на улице Фазенгасе. У меня в австрийской столице был электроакустический концерт с китайскими студентами, мы приехали из Киева. И вот мне звонит в первый вечер Алексей Ретинский и говорит: «Алла Леонидовна, вы живете на улице Фазенгасе? Так там же мой дедушка Роман Новосад жил в доме 42. А я – в соседнем».

Тогда я уже ходила возле того дома. Алексей рассказывал о дедушке и о Вышиваном. Об их встрече с дедушкой в венской кофейне перед концертом украинской музыки... и о намерениях экономической эмиграции украинцев. Мне Алексей потом передал воспоминания дедушки (я их давала Сергею Жадану и другим из команды).

То есть, для меня Вильгельм Габсбург – живой человек, которого я легко себе могу представить. Человек, который был на самом деле свободным, который выбирал свой жизненный путь, свою свободу и даже свою национальность. Он вписал себе в паспорт "украинец", когда еще и такого государства не было. Этим всех поддерживал - это фантастические вещи.

- Возвращаясь к опере. Кроме главного персонажа «Вышиваного», других тоже вводил в произведение Сергей Жадан?

- Да, Сергей. Вообще, действующие персонажи появились в результате изучения книги «Красный князь» Тимоти Снайдера. По мнению этого историка и многих других исследователей Первой мировой войны и Освободительной борьбы, период политической активности Вильгельма Габсбурга заканчивается 1921 годом – его выездом с Украины. Это определенная кульминация его первого периода жизни. Поэтому в опере - герои этого временного отрезка. И нет других, которые, например, были связаны с его светской жизнью или работой в британской разведке.

Кстати, Тимоти Снайдер сравнивает Вышиваного с Бондом. Аргументирует, что и часы у него были похожие, и на лыжный курорт альпийский ездил, и роскошь любил, и мото Габсбургов стало мото Джеймса Бонда – «non plus ultra», «дальше некуда».

Алла Загайкевич с пианистом Антонием Барышевским

ВОЗМОЖНО ЛИ ГАСТРОЛИРОВАТЬ 200 АРТИСТАМ С 5-ТОННОЙ ДЕКОРАЦИЕЙ?

- Режиссером оперы стал режиссер драматического театра. Это как-то чувствовалось в совместной работе над оперой?

- Да, наша работа была своеобразным параллельным чтением одного и того же текста. Несмотря на то, что у Ростислава были мои записи музыки, какие-то демоверсии и он примерно понимал – с чем столкнется, мы все же не до конца знали, как это будет петься. И у него было свое видение либретто, которое на стадии постановки оперы очень трудно изменить.

У нас сосуществуют в определенной степени параллельные интерпретации. Иногда, как по мне, это вредит. Для Ростислава, например, увертюра - это война по его ощущениям. Я говорю: "Да нет, в музыке это перелет, не война".

Но решили, не обсуждая, что будем идти параллельными дорогами. Каждый на своей территории – хореографии, музыки, драматургии, видео-арта – реализовал свое видение.

На постановке я отвечала еще за электроакустическую часть, следила за звучанием по партитуре и дирижированием Юрия Яковенко. Вместе с Георгием Потопальским осуществляли обработку звука в реальном времени.

Поэтому не могу рассказать подробно, что было на сцене.

- Вашу сосредоточенность на премьерных спектаклях в Харькове некоторые восприняли так, что следующие показы оперы "Вышиваный" невозможно провести без вашего непосредственного участия. Это так?

- Конечно, нет. Я создала электронную музыку. Эти звучания синхронизированы с симфонической партитурой. У дирижера есть все отметки вступления электроники. Мое место может занять человек, который умеет читать партитуру, любой студент консерватории, собственно. Георгий Потопальский настроил программу. И на его месте будет музыкант, который интересуется электронной музыкой и владеет программой Max/MSP, или может этому научиться. Дальше показы могут происходить без нашего участия.

- Возможно ли показывать "Вышиваного" где-то за пределами Харьковской оперы по другим причинам: более 200 артистов, 5-тонная декорация?

- Насколько я знаю, когда декорация разрабатывалась – закладывались возможности ее адаптации в различных сценических пространствах: разборная конструкция может быть больше или меньше. Наша художница Олеся Головач понимает эту специфику, много сотрудничает с оперными и драматическими театрами.

- По статистике, в докоронавирусное время в Европе оперой интересовались 8 процентов населения. В Украине эти показатели, наверное, меньше, хотя бы потому, что меньше театральных оперных площадок. Является ли только это причиной того, что у нас мало новых опер украинских композиторов?

- Меня на самом деле интересует именно современная музыка и все, что с этим связано. Меня интересует будущее украинских композиторов не только оперного жанра. У нас вообще очень мало украинской современной музыки в наших государственных институтах – это проблема. Хотя, конечно, с оперой хуже всего.

У меня на кафедре, где я работаю, – в Киевской музыкальной академии – почти у каждого моего коллеги есть опера. У моего преподавателя Юрия Ищенко, которого в этом году, к сожалению, не стало, в активе – чуть ли не пять опер. И только одна имела концертное исполнение. Даже опера Евгения Станковича "Цвет папоротника" ждала какое-то страшное количество лет постановки - чуть ли не 40.

- Что в этом первопричина: не ставят – потому что нет запроса, недостаточно зрителей? Или по какой-то другой причине?

- Считаю, что это инерция в организации нашего культурного пространства. Я уверена: если бы украинские оперы и балеты появлялись на сценах чаще, то публика бы привыкала и интересовалась. Опыт Европы показывает, какой огромный интерес там вызывают фестивали оперного современного искусства. И это происходит не только в городах вроде Экс-ан-Прованс или в Опере Бастилия в Париже. Если мы зайдем на сайт итальянской Ла Скала – там тоже увидим наряду с классическим современный репертуар.

Конечно, существует определенный риск делать постановку с музыкой современного автора. Впрочем, если выделяются государственные средства этим театрам, – то определенным образом они должны и рисковать. Выстраивать определенным образом работу рекламного отдела, по-настоящему готовить зрителей. Продвижение опер, их подготовка, маркетинг – это то, чем очень отличается работа менеджеров европейских театров от украинских.

Алла Загайкевич с Георгием Потопальским осуществляли обработку звука оперы "Вышиваный" в реальном времени

ОТ "МАМАЯ" ДО "ДОВБУША"

- Вы является автором музыки к фильмам, в частности, «Мамай», «Поводырь», «Живая ватра». Скоро зрители смогут увидеть новый фильм Олеся Санина «Довбуш», где вы тоже композитор. Расскажите об этой работе.

- Олесь поставил задачу, себе в первую очередь, - посмотреть современным взглядом на самую яркую, наверное, мифологему, архетипическую личность – Довбуша, который является также борцом за свободу и свободным человеком. Поскольку это гуцулы, Карпаты (и Ростислав Держипильский, кстати, играет в нашем фильме), то, конечно, как композитору мне важна эта фольклорная составляющая.

Это огромное количество специфической музыки, с которой мне очень приятно работать, это выдающиеся народные музыканты. Конечно, ездила в экспедиции, записывала, изучала. Все благодаря фольклористам. Наш консультант в фильме - кандидат искусствоведения Ирина Федун из Львовской национальной музыкальной академии, специалист именно по ансамблевому инструментальному исполнительству.

В фильме будет звучать европейская музыка ХVIII века в аутентичном исполнении (сотрудничаем с камерным оркестром Open Opera Ukraine). Используются старинные инструменты, жильные струны, специфические смычки. Еще есть симфоническая и электронная музыка. Сильно вдохновляет сотрудничество со звукорежиссером фильма - Евгением Петрусем.

- Насколько финансово выгодно сейчас быть композитором в украинском кино?

- Финансовая составляющая очень разная бывает. По сравнению с суммами, которые есть в открытом доступе в европейских агентствах защиты авторских прав – украинские гонорары меньше в 5-10 раз. Хотя и в Европе могут снимать арт-хаузное кино с небольшим бюджетом. Так же у нас. Расценки Министерства культуры для композиторов долгое время не менялись. Сейчас, кажется, дело сдвинулось с места.

Для меня киномузыка – во-первых, это возможность чему-то научиться. Во-вторых, это работа, когда проживаешь какую-то другую жизнь и являешся исполнителем, условно говоря, в большом оркестре. В электронной, в киномузыке к тому же можно по-другому работать с самим пространством.

- В 2004 году вы написали «Времена года на Майдане» – электронную музыку для аудиовизуальной инсталляции: видео Оксаны Плисюк, свои стихи там читает Юрий Андрухович. Где все это можно смотреть-слушать спустя годы?

- Это видеоинсталляция на трех экранах, ее надо показывать. Если бы у нас был музей медиа-арта и у Оксаны Плисюк купили это произведение, то была бы возможность его смотреть. Должен быть большой зал с хорошим освещением и современным видеооборудованием. Время от времени мы показываем эту инсталляцию, последний раз это делали, кажется, в 2013-м. 

- Щемяще поздравил вас с премьерой "Вышиваного" сын. Дети лучше всего знают, сколько времени работа отнимает у родителей. Сын доволен, что стал музыкантом?

- Мой сын Константин Товстуха - выдающийся пианист. Его дедушка – знаменитый фитотерапевт Евгений Степанович Товстуха, отец – дирижер Петр Товстуха. В семье все сознательные украинцы. Костя учится в Швейцарии, занимается усовершенствованием своего фортепианного искусства. В детстве ему посчастливилось начать обучение музыке с выдающимся педагогом - Ритой Семеновной Донской. Тогда захотел быть пианистом - и им стал. Я в свое время тоже училась за границей. Много путешествую, имею проекты в других странах, но Украина с ее пространством борьбы, с ее фольклором, с ее поэтами, художниками, ее театром, музыкантами – меня далеко не отпускает.

Валентина Самченко

Фото - Украинской киноакадемии и проекта «Вышиваный. Король Украины»

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-