Олег Сенцов, режиссер
Я искал Носорога среди непрофессиональных актеров: военных, футбольных фанатов и бывших заключенных
Видео 15.02.2022 16:54

17 февраля в украинском широком прокате стартует фильм «Носорог», снятый режиссером Олегом Сенцовым по его же сценарию. Мировая премьера кино состоялась 9 сентября 2021 года в конкурсной программе Orizzonti/Горизонты 78-го Венецианского кинофестиваля, теперь он дошел и до родного зрителя.

- Олег, у вашего фильма «Носорог» была довольно долгая дорога к зрителю, ведь вы начали работать над ним еще в 2012 году?

- Да, в 2012 году начали подготовку, в 2013-м готовы были к съемкам, но началась революция, война, потом тюрьма – поэтому все отложилось на очень долгий период времени.

- Если сравнить, то что-то изменилось от замысла, который сформировался еще 10 лет назад?

- Почти ничего не изменилось, потому что это история о 1990-х годах – это время зафиксировано. Возможно, что-то улучшилось в моем понимании кино, дополнительно наложился тюремный опыт, который тоже дал больше понимания психологии каких-то моментов. Если бы я снял его в 2013 году, он был бы хуже, чем сейчас, это однозначно, но идея и сценарий почти не изменились.

- Ваш «Носорог» – довольно жесткий фильм: кровь, драки. Говорят, что некоторые впечатлительные зрители даже могут не выдержать.

- Какая-то такая плохая реклама для фильма (смеется).

- Почему? Жесткие фильмы тоже могут быть очень хорошими!

- (Задумчиво). Он местами, может, и очень жесткий, но это было такое время, и я старался показать его максимально реалистично. Это криминальная история об определенных событиях - я должен был снимать о тех ребятах и показывать, какие они на самом деле, что они делают.

- Как достигали соответствия тому времени: декорации, интерьеры, одежда?

- А как снимают кино о космических кораблях? Сейчас делают все, это не так сложно, был бы бюджет и команда. У нас были деньги, была хорошая команда и было понимание того времени. Я ведь 1990-е очень хорошо помню! Художники и большинство группы тоже застали их и понимали, о чем мы снимаем.

БОЛЬШЕ ВСЕГО, КОНЕЧНО, СНИМАЮТ В КИЕВЕ, ЛЬВОВЕ И ОДЕССЕ, НО ВОТ В ЧЕТВЕРКУ ВРЫВАЕТСЯ КРИВОЙ РОГ

- Почти все снимали в Кривом Роге. Локация была выбрана, потому что город до сих пор напоминает 1990-е, или по каким-то другим причинам?

- По сценарию у нас был украинский провинциальный промышленный город, поэтому искали именно среди таких городов. Кривой Рог больше всего подходил – в нем много локаций, которые отвечали нашим требованиям и логистически он был для нас понятен: там уже снимали фильмы «Донбасс» (режиссер Сергей Лозница) и «Червоный» (режиссер Заза Буадзе).

Сейчас, после «Носорога», Кривой Рог станет четвертым городом страны по количеству снятых фильмов! Больше всего, конечно, снимают в Киеве, Львове и Одессе, но вот в четверку врывается и Кривой Рог. Это очень классно, особенно для самого города, поскольку съемки кино требуют развития соответствующей инфраструктуры, а это и дополнительные рабочие места, и вообще повышение туристической привлекательности города.

- Так вы туда на три месяца вывозили всю съемочную группу?

- Подготовка была несколько месяцев, потом три месяца – съемки. Да, вся съемочная группа была преимущественно там, актеры – кто-то приезжал, кто-то уезжал, и много местных было привлечено.

- У вас много массовых сцен, сколько людей было привлечено в самой массовой сцене?

- До 300 человек была массовка в одной из сцен. А в целом - 700 человек в кастинге. В фильме есть несколько массовых сцен и кроме того, что мы среди местных искали актеров на массовку, мы также выискивали там людей на маленькие роли, на эпизоды. Я часто работаю с непрофессионалами и всегда беру на какие-то маленькие роли интересных людей. А в Кривом Роге было много интересных типажей на наших персонажей. И непрофессиональные и профессиональные, в том числе, местные актеры поснимались у нас немного.

Я НЕ ЗНАЮ, КАК РАБОТАЮТ ДРУГИЕ РЕЖИССЕРЫ, Я ЗНАЮ, КАК РАБОТАЮ Я. Я НЕ ОКАНЧИВАЛ КИНОШКОЛУ, Я САМОУЧКА

- Главную роль играет непрофессиональный актер. Почему именно на него пал ваш режиссерский выбор? Как искали непрофессиональных актеров?

Я искал главного героя среди непрофессиональных актеров: бывших военных, футбольных фанатов, спортсменов и бывших заключенных

- У меня есть определенный опыт: я снимал свой первый полнометражный фильм «Гамер» десять лет назад на фотоаппарат. У нас была маленькая группа из 5 человек, но мы сняли кино с непрофессиональными актерами о геймерах. Премьера состоялась на Международном кинофестивале в Роттердаме, фильм очень хорошо прошел по фестивалям и здесь тоже был положительно воспринят нашими критиками. Это был мой билет в кино, после которого я смог двигаться дальше.

Работая над "Носорогом", я понимал, что в Украине нет профессионального актера такого молодого возраста, чтобы он был харизматичный и имел определенный опыт. Поэтому я искал среди непрофессиональных актеров: бывших военных, футбольных фанатов, спортсменов и даже среди бывших заключенных (пройденный путь, в котором было много негативных вещей, всегда влияет на человека и дает что-то характерное в глазах и поведении). Нам нужен был типаж, похожий на человека из того времени, поэтому среди этих кругов и искали, проводили кастинги, пробы. Лучшим оказался Сергей Филимонов – и это был удачный выбор, он со своей ролью справился очень хорошо, мы получили несколько призов на фестивалях, в том числе два приза за лучшую мужскую роль, а подобные награды просто так не дают.

- Есть ли существенная разница между работой с профессиональными актерами и непрофессиональными, то есть, все же человеку объяснить надо?

– У меня, на самом деле, не такой богатый опыт в кино: две короткометражки и два полных метра. Я больше работал как писатель, сценарист, то есть снимал кино на себя, а здесь была другая практика, это не было проблемой, просто я не знаю, как работают другие режиссеры, я знаю, как работаю я. Я не оканчивал киношколу, я – самоучка, поэтому, как одолел это, так и работаю.

Когда приходит актер-непрофессионал, он не знает, как кино снимается, я ему все очень просто объясняю. Это не какой-то долгий процесс, я не делаю из него актера, моя задача – сделать так, чтобы он чувствовал себя на площадке свободно и был самим собой. Если он может это делать (а это выясняется уже на периоде кастинга, где мы находим людей, которые не боятся камеры) – он просто заходит в кадр и выполняет какие-то вещи, которые ему говорят. Какой-то такой подход. А профессиональным, наоборот, со мной трудно, потому что они не привыкли так работать, некоторые «запрыгивали» легко, а некоторым было со мной сложно.

- Как думаете, у Сергея Филимонова есть шанс стать профессиональным актером? Уже и соответствующие награды у него есть – его признали лучшим актером на 15-м Международном фестивале арт-хаусного кино в Батуми и на Стокгольмском кинофестивале!

- Да, но все равно он еще не профессиональный актер. У него есть типаж, харизма, актерский опыт, опыт в плане физических сцен (очень хорошо, что он бывший спортсмен и они ему удавались). У него широкий спектр качеств, как у профессионального актера, и в своем типаже он лучший однозначно, никого такого даже близко нет.

ЛЮДИ В УКРАИНСКОМ КИНО ДЕЛЯТСЯ НА ДВЕ КАТЕГОРИИ: ОДНИ ХОТЯТ РАБОТАТЬ С СЕНЦОВЫМ, А ДРУГИЕ УЖЕ ТРАВМИРОВАНЫ ЭТИМ СОТРУДНИЧЕСТВОМ

- В вашем фильме есть и суперпрофессиональные актеры, например Ирина Мак, которая снималась также в фильме по вашей пьесе «Номера».

- Я не разделяю людей на «суперпрофессиональных», «мегапрофессиональных», «суперзвезд», «мегазвезд» или просто «звезд». Просто есть люди, которые работают.

- Почему вы такой скупой на комплименты, вам жалко сказать, что Ирина Мак - суперпрофессиональная?

- (Улыбается). Нет, просто у меня все одинаковые, понимаете! У нас все ели одинаковую пайку, у каждого, может, были и разная зарплата, и разные обязанности, но отношение ко всем – от постановщика до главного актера – одинаковое. Поэтому все, кто пришел со звездностью, от этого ничего не получили. Напротив, тех, кто пытался как-то показать, что он тут лучше других, очень быстро на землю приземляли. Такой подход: у нас никого нет лучше других, все равны, все делают свою работу, все должны друг друга уважать. Ирина Мак действительно очень классная актриса, с ней интересно работать, и я выбрал ее сразу, когда вышел... Я же утверждал ее на фильм по своей пьесе («Номера»), еще когда был в тюрьме. Мне туда присылали фотопробы, и когда прислали запись этой актрисы, я сказал: да, это то, что надо. Потом посмотрел, как она работает и сказал: я буду вас пробовать на роль мамы главного героя. Это я решил сразу после освобождения. Она прошла кастинг, было много людей. Я никого не выбираю просто так, у меня нет любимчиков, все одинаково проходят процесс, и она оказалась лучшей. Ирина получила эту роль, она небольшая, но Мак очень классно ее сделала.

- У меня на интервью Ирина очень тепло вспоминала о вас. Это было уже после съемок в «Номерах», но еще перед «Носорогом».

- Тогда она со мной еще не работала, сейчас, может, у нее другие впечатления (иронично). Люди в украинском кино делятся на две категории: одни хотят работать с Сенцовым, а другие – уже травмированы этим сотрудничеством.

Я ВСЕГДА ДОЖИМАЮ ДО МАКСИМУМА. ЭТО МОЙ ОПЫТ С ПЕРВОГО ФИЛЬМА, КОГДА Я ЖАЛЕЛ ЛЮДЕЙ

- Знаю, кстати, что вы очень много дублей снимаете! Какое наибольшее количество дублей было?

- По-моему, 47 дублей как-то было.

- Ого, вы перфекционист!

- А как возможно хорошее кино без этого подхода?

- И из этих дублей возьмете последний, наверное?

- Да, в фильм обычно входят последние дубли. Было несколько раз, что входили первые, но это больше исключения. То есть, я делаю дубли до тех пор, пока их качество улучшается, на мой взгляд. Часто вся группа не понимает, почему мы делаем дубль, потому что все вроде нормально. Нет, нормально – это мало, всегда можно сделать лучше. И когда мы уже не можем делать лучше, люди начинают уставать, я понимаю: мы уже взяли максимум из этого. Я всегда дожимаю до максимума, это мой опыт с первого фильма, когда я жалел людей – потому что тот устал, а тот уже столько сделал, а этому мы заплатили мало и я не могу с него еще что-то требовать. Это потом влияет на качество фильма, на качество сцен, и ты понимаешь, что тут всех пожалел, а в результате – плохое кино и никто уже не жалеет. Поэтому я никогда не жалею, все знали это, понимали, на что подписывались, там не было каких-то жестокостей, просто были четкие требования и задачи: делаем до тех пор, пока не будет хорошо.

- Но есть сцены, которых нельзя много дублей снять, например, там, где привлечены каскадеры. Или массовые драки.

- Да, есть сцены, где не было возможности технически снять много дублей. Но у тебя всегда должно быть два дубля, лучше – три. Если у тебя меньше трех дублей, даже в таких каскадерских сценах, выбора не будет потом и ты будешь ограничен.

47 дублей - это, конечно, возможно в актерских сценах, где нужны эмоции, или какой-то определенный поворот. Много сложных однокадровых авторских решений, поэтому там отдельная история. Были разные сцены, и актерам (да и всем) было сложно, это – сложный проект, но ощущения после его завершения у всех были очень хорошие. Мы чувствовали, что делаем что-то серьезное. Когда команда работает, когда режиссер ведет за собой в атаку, все понимают, что мы бежим не просто так. Я ведь тоже пахал вместе с ними, был среди них, всегда рядом. Работал наравне (а то и больше) с группой, поэтому и они не могли работать меньше, особенно, когда за ними смотрят и постоянно говорят: здесь не сделал, здесь не сделал. Все под контролем, халтурка не пролезет.

ТАМ НЕВОЗМОЖЕН ЭКСПРОМТ: ЕСЛИ ЭТО ОРУЖИЕ, БИТА, ИЛИ ПРОСТО ЗАМАХ – НЕ ТУДА ПОВЕРНУЛ ГОЛОВУ И ПОЛУЧИЛ В НОС!

- У вас и каскадеры снимаются, и спецэффектов много. К чему готовиться зрителям?

- У нас очень хороший постановщик трюков – Дима Рудый, он один из лучших в Украине и работал в Голливуде. Дмитрий и сам немного снялся, и его ребята-каскадеры снялись, плюс наш главный герой – спортсмен. Но киношные трюки – это совсем другое, поэтому для всех проходили тренировки-репетиции, а для съемки отбирались актеры или не актеры с более или менее спортивной подготовкой. Для них были отдельные репетиции по сугубо физическому действию в спортзале, все тщательно репетировалось. Ведь там невозможен экспромт: если это оружие, бита, или просто замах – кто-то не туда повернул голову и получил в нос! Это не очень приятные вещи. Такое тоже случалось, и нашему Филимонову «перепадало», ему доставалось нормально, но слава Богу, без травм. Был единственный случай - человек сломал ногу, но это было в выходной во время игры в футбол – в день релакса член группы (не актер) повредил ногу.

То есть, если все делается правильно, то съемки проходят безопасно. Мы работали в копродукции и делали все на максимальном уровне, поэтому показали всем - и местным актерам, и отечественным, и зарубежным, что наше кино может быть на европейском уровне. То, что нас взяли на Венецианский кинофестиваль (один из лучших в мире), то, что мы победили на Стокгольмском кинофестивале, показывает высокий уровень фильма. Он очень хорошо продается за рубежом, имеет широкую дистрибуцию. Начинается украинский прокат, он выходит в прокат в Европе, также будет показ по телевидению в ряде европейских стран, поэтому – это очень широкая история.

- Говорят, что любой писатель или режиссер, когда пишет книгу или снимает кино, он все равно пишет или снимает о себе. Это кино о ваших 1990-х? То, что мы увидим – это некий фрагмент вашей жизни, ваших тогдашних переживаний?

- Я согласен, что режиссер должен снимать необязательно о себе лично, но о том, что он хорошо знает, в чем он разбирается. И мне не нужно было никаких дополнительных материалов о 1990-х, потому что я хорошо знал эту историю. Никогда не был близок к криминальному миру, но в 90-х он всегда был где-то близко к каждому, он знаком всем нам, все было наполнено этим.

Раньше все было совсем по-другому: они были «при костюмчиках», хорошо одеты, на хороших машинах и делали свои темные и кровавые дела. Эти люди не считались чем-то маргинальным, и это была проблема 1990-х. Сейчас такое прошло, но в фильме я вспоминаю тот период, чтобы немного проанализировать, как он на нас повлиял, как изменил нас.

Действительно, я тот мир немного знал и снимал о том, в чем разбираюсь. Была задача показать трагедию человека, у которого не было выбора, который шел по течению и куда он зашел в конечном итоге.

Я решил показать, как все было в 90-х, через криминальный сюжет, потому что он дает больше возможностей, он более драйвовый, динамичный, а ведь главной задачей было показать, что ничего хорошего тогда не было, на самом деле.

- Никакой романтизации того времени?

- Это кино, которое абсолютно деромантизирует криминальные 1990-е. Это кино для нашей молодежи, прежде всего ребят, чтобы они поняли, что ничего хорошего не было, не надо по тому времени страдать и не надо вообще двигаться к тому берегу, там ничего хорошего нет.

ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НЕМНОГО ТОГДА ЖИЛИ, ГОВОРЯТ: ДА Я БУДТО НЫРНУЛ В СВОЮ МОЛОДОСТЬ, БЫЛО ИМЕННО ТАК! ЭТО НАШИ 90-Е

- Зрители, молодость которых пришлась на 1990-е, наверное, будут себя узнавать, а как реагирует молодежь?

- Молодежь смотрит – им тоже интересно, потому что они о таком только слышали, но не видели, это как ожившие картинки. А люди, которые немного тогда жили, говорят: да я будто нырнул в свою молодость, было именно так! Никто не говорит, что это не те 1990-е, в которых он жил, все говорят: это наши 90-е.

- Одежду шили или находили где-то в запасниках с того времени?

- По-разному было, что-то искали, что-то осталось с того времени, брали что-то современное, но похожее на то, что было, что-то подшивали. Это отдельная часть работы художника по костюмам, и была проведена огромная работа, особенно для такого количества людей, всех надо одеть. Это было трудно, но мы справились.

- В фильме есть яркие маркеры того времени: персоналии - Алан Чумак, предметы-одежда, автомобили, телефоны-автоматы…

- Конечно! Я же не могу выйти на современную улицу, поставить камеру и снять 1990-е, надо их максимально реконструировать.

- ...а также музыкальные маркеры, на которые зрители обязательно обратят внимание и на некоторые придирчиво.

- Конечно, они не могут не обратить внимания, там много музыки.

- Да. Музыка разная, есть, например, песенка нашего детства «Если с другом вышел в путь» Шаинского, а есть и трек «Агаты Кристи» из альбома «Коварство и любовь» под названием «Сытая свинья». Вы же понимали, что многие неоднозначно его воспримут именно сейчас? Вы решили, что художественно именно эта песня там уместна?

- Для меня музыка в кино вообще очень важна, даже еще на этапе написания сценария. Если кто-то будет когда-нибудь изучать фильмы Сенцова, то выяснит, что уже в сценариях прописаны названия треков. То есть, я знаю, какой будет трек и под него снимаю, чтобы все почувствовали эти ритмы, внутренние сцены.

Под "Носорога" я сделал микс: треть – иностранные песни ("Доктор Албан" и т.д.), треть – русскоязычные. Их в сценарии было даже больше, чем можно сейчас в кино, я выбрал ключевые. Не показать их вовсе - это значит поступиться правдивостью изображаемого периода. Это как матерные слова, понимаете, я могу их убрать, но это будет неправдиво. Я их не выпячивал, все стояло на своих местах, мне важен баланс, чтобы ничего не било в глаза, чтобы все работало на историю, катилось как бильярдный шарик.

С «Агатой Кристи» действительно был наиболее проблемный трек, потому что я знал, что один брат нормальный (исполнители группы братья Самойловы – ред.), а второй брат сошел с ума, заявляет, что Крым - наш, и для меня (как для особо пострадавшего от России) это был очень-очень трудный выбор. Но я сделал его в сторону кино. Переговоры об авторских правах вели наши европейские партнеры, чтобы мы не имели никакого общения с этими людьми.

Была очень большая проблема найти украинские песни начала 90-х годов! Все говорят: ой, там было много песен. Да, 1995, 96, 97 годы – есть, а вот 1993, 92-й – очень мало. А именно тогда происходит действие почти всего фильма, поэтому мы искали песни, которые выходили в ранний период 1990-х, чтобы было максимально аутентично, чтобы никто не сказал: эта песня вышла позже на три года, а вы ее вставили. Такого нет, все песни подходят к своему времени и стоят на своих местах. Я выбирал лучшее, что было, их было очень мало, это потом пошел расцвет.

ОЛЕГ СКРИПКА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРИШЕЛ И СЫГРАЛ КАМЕО ЛАБУХА НА СВАДЬБЕ. ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО!

- У вас камео снялся Олег Скрипка. Как вам пришла такая меткая идея?

- Выступление Скрипки - это было очень классно! Я написал песню для сцены свадьбы, включаю трек где-то за месяц до съемок, а мне продюсер Денис Иванов говорит: Слушай, давай пригласим сюда Скрипку. Говорю: Да он такая звезда. А почему нет? Давай, спросим. И Олег Скрипка действительно пришел и сыграл камео лабуха на свадьбе. Это было невероятно! Такого праздника у местных людей не было еще, видимо, они очень обрадовались, когда увидели его, да он и сам такой заводной. Было очень классно, яркий эпизод этого кино.

Не стоит говорить, что это жесткое кино, оно – максимально реалистичное, в нем очень разные линии и эмоции, которые берут за душу

– А я - все жесткое да жесткое, а там вон какие классные эпизоды действительно есть!

- Поэтому я вас немного и исправил, что не стоит говорить исключительно, что это жесткое кино, это кино – максимально реалистичное, не романтичное, в котором очень разные линии, эмоции, в том числе – есть жесткие сцены, есть сцены, которые берут за душу. Но это - не фильм ужасов. Это кино, построенное в балансе, чтобы полностью работать на зрителя. Кино, которое точно запомнится и качнет по эмоциям.

- Такое суровое реалистичное криминальное украиноязычное кино. Кстати, на русском у вас говорят очень нехорошие люди.

- Это было не специально сделано. Там были непрофессиональные местные актеры, я говорю: давайте ребята на украинском, они как начали... (вздыхает), говорю: хорошо, оставьте русский, чтобы были ваши эмоции, а потом переозвучим.

Требование национального фильма - чтобы 90 процентов реплик звучало на украинском языке, и мы его полностью выполнили в языке других исполнителей, поэтому этих и переозвучивать не пришлось, мы не вышли за разрешенный процент иностранного языка.

Все говорят родными голосами. Кино получилось полностью украиноязычным с маленькими вкраплениями русского, если бы мы сделали все сугубо литературным языком - было бы неправдиво.

Мы должны продвигать украинский язык – это вклад в культуру. Многие не понимают, говорят: да это же криминальная драма. Но они играют на украинском! И зрителям, которые будут смотреть, это будет работать на подкорку мозга - этот герой, возможно, и не очень привлекательный, но он интересный и это будет способствовать развитию украинского языка. Это и есть продвижение культуры через такие вещи, язык - очень сильная история.

КРИМИНАЛЬНЫЙ МИР ГОВОРИЛ И ГОВОРИТ ПО-РУССКИ И СДЕЛАТЬ ДОСЛОВНЫЙ УКРАИНСКИЙ ПЕРЕВОД - ТАК НЕ РАБОТАЕТ

- Поэтому благодарность за то, что вы даже криминальных авторитетов таки заставили на украинском языке заговорить.

- Это было очень трудно, потому что на самом деле криминальный мир говорил и говорит по-русски. Скажем так, «феня», весь этот их жаргон – русскоязычный и сделать дословный украинский перевод – не работает. Надо было так вывернуть, чтобы оно было уместно и не резало слух людям, которые скажут «не верю», но мы нашли баланс.

- У вас есть маленький актер Дмитрий Дима, который играет Носорога в детстве. Раньше был опыт съемок детей? Как вообще работалось с юными актерами?

Почему 47 дублей, спрашиваете? Потому что 46 плохих было

- Я снимал впервые в короткометражке свою дочь. Ей надо было просто в море купаться (другого ребенка в воду не загонишь, а моему уж куда тут деваться, надо лезть). Да, с детьми сложно работать, это совсем другая история: они не могут сделать то, что ты хочешь, быстро устают, не могут повторить. Есть, конечно, профессиональные маленькие актеры, у нас таких не было, потому что мы набирали типажи, у нас были классные ребята, но работалось тяжело. Скажем так, через два-три фильма они уже будут профессиональными актерами, а сначала им было сложно.

Мы все много работали, выбирали лучшее. 95 процентов материала я выбросил, потому что он не подошел, а 5 лучших процентов осталось – и вот из этого что-то слепилось. Так всегда в кино бывает. Почему 47 дублей, спрашиваете? Потому что 46 плохих было.

- Были ли какие-то классные вещи, которыми пришлось поступиться? Что не вошло в кино, а вы хотели?

- Была очень большая финальная сцена, которая не вошла в кино, это была самая дорогая сцена по фильму, в нее очень много вложилось, она сама по себе получилась очень классная, но неуместная в этом кино. Сквозь слезы пришлось ее убрать, и поэтому финал немного другой, чем задумывался изначально. Не по содержанию, а по форме. Так бывает в кино, к сожалению, и это главная потеря этого фильма, но это внутренний процесс.

ЕСЛИ БЫ БЫЛА ВОЗМОЖНОСТЬ, Я БЫ СНИМАЛ КИНО КАЖДЫЙ ГОД, НО, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ ТАК ВСЕ БЫСТРО ДЕЛАЕТСЯ

- Как-то вы сказали, что это ваше первое и последнее криминальное кино и вы больше такого снимать не будете?

- Это правда, я не люблю насилия вообще, и в жизни, и в кино. У меня совсем разные фильмы, и сценарии, с которыми мы сейчас будем работать, готовиться к предстоящим съемкам – тоже очень разные. Когда вы увидите их, снятые через 5-6 лет, убедитесь, что они все друг на друга не похожи ни по тематике, ни по стилю, ни в любых других моментах.

- Сейчас уже над чем работаете?

- Сейчас два проекта разрабатываем. Уже готов сценарий, ищем партнеров. Часть партнеров есть, с частью ведем переговоры, идем по формированию бюджета и начинаем подготовку. Съемки будут в следующем году, потому что в этом – не успеваем. Если бы была возможность, я бы снимал кино каждый год, но, к сожалению, не так все быстро делается. Даже "Носорог", который имел определенный фестивальный и сейчас имеет дистрибьюторский успех, тоже тяжело идет, потому что есть определенные вещи, их надо проработать. Конкуренция большая, а мы работаем на высоком уровне и с нормальным бюджетом, это быстро не делается.

Один проект – европейская копродукция (Украина-Польша-Германия), а другой – будем снимать с американскими продюсерами и звездами, на английском языке, но в Украине. У нас есть такая идея.

- А в каком жанре?

- Первый – это семейная драма, а второй – детское кино для взрослых, более голливудская история, даже немножко такая добрая комедия. Очень интересные, разные проекты, я в них верю. Когда будут ставить их в один ряд, скажут, как это мог снимать один человек? Может, потому что жизнь очень разная.

"Носорога" однозначно будут обсуждать: кто-то будет фанатеть, а кто-то - ненавидеть. Равнодушных точно не будет

- Отлично, то есть ждать от вас комедию?

- Это не комедия в чистом виде, но это будет кино, в котором гораздо больше юмора и добрых вещей, чем в других моих проектах. Такой семейный фильм в сторону хорошей, доброй драмы, больше, чем просто развлекательная комедия.

- А пока будем переживать трагедию главного героя фильма «Носорог», который по-философски говорит: «Мы взрослеем незаметно, а плохими становимся еще более незаметно». Но ведь он все-таки переосмысливает свои плохие поступки, раскаивается?

Носорог - отрицательный персонаж, который почти ничего хорошего не делает, можем ли мы ему сопереживать и простить?

- Там разные моменты, вопрос в том, готовы ли мы его простить? С самого начала в это кино закладывалась идея, что Носорог – это отрицательный персонаж. Он почти ничего хорошего не делает, его не за что любить. Можем ли мы ему сопереживать, можем ли его простить? Это вопрос очень серьезный. Просто сделать хорошего мальчика, который стреляет плохих бандитов – это очень схематично, это мне не интересно.

Его надо посмотреть и сделать свой вывод. "Носорога" однозначно будут обсуждать и точки зрения будут очень разными: кто-то будет фанатеть, а кто-то это кино будет ненавидеть. Равнодушных точно не будет.

Мне сейчас очень интересна встреча с широким кругом зрителей, как они его воспринимают, как это на них будет влиять, каковы будут их ощущения. Будем проводить не только премьерные показы, но и творческие встречи, где можно будет поговорить с режиссером, обсудить кино после показа.

- Спасибо за разговор, будем смотреть «Носорога» и ждать новые фильмы от вас.

- Договорились.

Любовь Базив. Киев

Фото: Геннадий Минченко и предоставлены пресс-службой фильма

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-