Максим Стриха, ученый и переводчик
Исполнение иностранных опер на украинском языке отнюдь не переобувает Травиату, Ренато или Лючию в лапти
04.07.2022 16:59

Полномасштабная война россии в Украине ускорила процесс дистанцирования от русской культуры и анализ ее сути не по лекалам собственно страны-агрессора. Одновременно важен вопрос, чем наполнять репертуар украинских театров, которые еще с имперско-советских времен представляли много произведений того же Петра Чайковского, у которого козацкие корни, который часто бывал в Украине, однако является российским композитором, которым уже более столетие возвеличивают «великую россию». Скажем, в Киеве балет «Щелкунчик» показывали одновременно три театра, оперу «Евгений Онегин» - два.

Максим Стриха – переводчик, писатель; доктор физико-математических наук, профессор; заместитель министра образования и науки Украины в 2008-2010 гг. и в 2014-2019 гг., не первый год продвигает идею возвращения театралам известных зарубежных опер на украинском языке. Он – автор исследования «Украинский перевод и переводчики: между литературой и нациотворением». Поэтому логично выстраивает взаимосвязи между довоенной прошлогодней премьерой во Львове опер Дмитрия Бортнянского «Сокол» и «Алкид» к 270-летию со дня рождения украинского композитора, переводом Михаилом Старицким шекспировского «Гамлета» и Эмским указом.

НИКОЛАЙ ЛЫСЕНКО НЕ ПРИНЯЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ЧАЙКОВСКОГО ОТНОСИТЕЛЬНО «ТАРАСА БУЛЬБЫ»

- Максим, вы убеждены, что полномасштабное вторжение в Украину россии в ХХІ веке - это также следствие месседжей деятелей разных лет страны-агрессора, наиболее красноречивым из которых являются слова Пушкина: «Славянские ль ручьи сольются в русском море?  Оно ль иссякнет? Вот вопрос». Почему Украине следует очиститься от имперцев и украинофобов прошлого в области топонимов и театров?

– Каждая нормальная нация живет в собственном культурном пространстве, а мы – до недавнего времени – существовали преимущественно в чужом. Названия улиц и площадей, программы телевидения и радио, набор книг на полках книжных магазинов убеждали украинцев, что они являются региональным дополнением к «великой русской культуре». Уже исходя из этого, нужно было как можно быстрее вернуть нормальный баланс между украинской культурой (которая все же должна быть на этой территории главной) и культурами других народов (среди которых русская является ни единой, ни наиболее привлекательной).

Поскольку эта культура веками питала у россиян чувство собственного национального превосходства, пренебрежения к представителям других народов, которые решаются вслух заявлять о своей отдельности и праве на собственный путь. «Идеологическая» квинтэссенция Пушкина – это действительно цитируемые вами строки из позорного стихотворения «Клеветникам России» (позорным назвал его еще старший товарищ поэта, граф Петр Вяземский). В них прямо провозглашено: россия может существовать, только поглощая другие славянские народы, в противном случае – она погибнет.

Итак, отбросим разговоры о плохом путине и хорошем Пушкине и честно признаем: сегодня на территории Украины рашисты прямо пытаются реализовать завещание своего великого поэта. А ранее на штурм Грозного вели их другие пушкинские строчки: «Смирись, Кавказ: идет Ермолов».

Ярый ксенофоб Федор Достоевский (который для мира до сих пор является одним из главных выразителей «загадочной русской души») откровенно заявлял: «русскому скитальцу необходимо именно всемирное счастие, чтоб успокоиться: дешевле он не примирится». В переводе на нормальный язык это означает: тех, кто видит свое счастье иначе, чем русские, можно и нужно уничтожать, по убеждению Достоевского.

– Из ближайших во времени представителей россии многие горшки бьются по поводу фамилии Бродского.

- Потомок традиции русского "серебряного века" Нобелевский лауреат Иосиф Бродский свое стихотворение "На независимость Украины" завершил ("изысканно" послав сначала украинцев "по адресу на три буквы, на стороны все четыре") следующими словами:

"С Богом, орлы и казаки, гетьманы, вертухаи,

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

Будете вы хрипеть, царапая край матраса,

Строчки из Александра, а не брехню Тараса".

Вдумайтесь: Бродский искренне верит, что для нас, украинцев, настоящим является именно Пушкин (и эту настоящность мы в смертный момент неизбежно признаем перед самими собой). А вот Шевченко – это лишь инструмент какой-то лжи, интриги (в истории последовательно – австрийской, польской, немецкой, американской), которая стремилась превратить мирного малороссиянина в какого-то враждебного украинца...

И потому тот российский солдатик, который расстреливал бюст Шевченко в Бородянке, тоже выполнял завещание русского поэта-нобелианта. И все это мы должны помнить, определяя свое отношение к «великой русской культуре».

- Как вы прокомментируете такое утверждение: «Чайковский ни в чем перед Украиной не виноват и имперского шовинизма в его творчестве и жизни не было, а если какая-то тень и скользнула, то не больше, чем на многих наших гениев в то время. Памятники или инфотаблицы в его честь где-то в Каменке, Тростянце или Низах вполне могут быть, ведь он там бывал и в своем творчестве дань этим гостинам заплатил сполна...».

– Для Чайковского Украина действительно имела большое значение. Но для него это была не Украина, а именно Малороссия, провинция Российской империи («Действие происходит в Малороссии» – стоит в клавире его оперы «Мазепа», написанной по поэме Пушкина). Когда Чайковский писал на слова Шевченко – только в русских переводах Мея (очень далеких от оригинала). Когда предлагал Лысенко помочь с постановкой «Тараса Бульбы» - то только при условии перевода либретто на русский язык (на что Николай Витальевич не согласился).

Памятники и инфотаблицы в честь Чайковского в Украине действительно могут быть – поскольку мировой композитор бывал и работал здесь. А вот когда ведущий украинский музыкальный вуз – Национальная музыкальная академия – назван именем российского композитора Чайковского, то это уже проявление кричащего малороссийства.

Будущее музыки Чайковского в Украине предсказать пока сложно. В Израиле до сих пор фактически не исполняют Вагнера, - жива еще генетическая память о газовых камерах, к которым композитор не имел отношения, но создатели которых считали Вагнера символом своей «арийской культуры». Так же Чайковский является символом «великой русской культуры». И потому в недавно любимом Первом фортепианном концерте для меня (боюсь, не только для меня) стали звучать взрывы и выстрелы Мариуполя, Харькова, Бучи... Когда эта боль утихнет – сказать пока не берусь.

– Приведенная выше цитата принадлежит Антону Дробовичу, руководителю Украинского института национальной памяти. А следующий вопрос: какой должен быть предел здравого смысла, чтобы дистанцироваться от русской культуры? Как по мне, в музее Булгакова можно делать музей УНР, частично сохраняя нынешнюю экспозицию, потому что в том помещении в Киеве жил и Александр Кошиц. Выражая такую ​​идею, хорошо понимаю, что на новые музеи у воюющей Украины денег в ближайшее время не будет, и иностранные благотворительные фонды не бездонны.

– Вы подсказали одну из возможных идей. Только, скорее всего, это должен быть не музей УНР (потому что для такого музея гораздо больше подходит то здание, в котором работала Центральная рада), а музей Киева времен освободительной борьбы, где по тем же улицам ходили уэнеровцы, гетманцы, деникинцы, «красные», где разворачивались захватывающие сюжеты, а с людьми порой происходили удивительные трансформации.

 - Полностью ли на местные власти и учреждения, учебные заведения следует возлагать в период действия военного положения в Украине ответственность за переименование, реорганизацию музеев? Какое участие должно быть Министерства культуры, Украинского института национальной памяти?

- Как показывает печальный (или скорее скандальный) случай с ученым советом Национальной музыкальной академии Украины, который потребовал сохранить имя Чайковского, объявив его одновременно «украинским композитором», - даже уважаемые академические сообщества могут ошибаться. Поэтому Минкультуры и УИНП должны получить законодательные полномочия исправлять такие ошибки – в дополнение к своей методической функции (поскольку поиск новых имен – задача сама по себе очень непростая, и должна учитывать многие факторы).

КОГДА И ПОЧЕМУ УКРАИНСКИЙ ЯЗЫК СТАЛ МОЗОЛИТЬ ГЛАЗА

– Вы не раз поднимали вопрос о постановках опер в украинских переводах. Однозначно это понятнее для зрителей. Но в чем та глубинная суть: нациотворческая составляющая такого подхода?

– У этого вопроса много измерений: и популярности оперы как жанра (о чем скажу чуть позже), и статусности языка, на котором оперу исполняют. Сто лет назад к опере все относились как к музыкальной драме, где музыка и слова имели одинаковое значение.

Поэтому, когда в оперных театрах Украины в 1926 году язык исполнения изменили с русского на украинский, это стало одним из крупнейших достижений политики «украинизации». Потому что опера была наиболее статусным тогда художественным жанром, а, следовательно, и язык наш получил официальное подтверждение своего высокого статуса.

Напомню: Эмский акт 1876 допускал «литературу для домашнего обихода на малороссийском наречии» (с усложненной цензурной процедурой и с соблюдением «общерусского правописания»). А вот переводы на украинский язык были запрещены полностью.

Потому и наш Театр корифеев был сугубо «бытовым» – гениальная Мария Заньковецкая так и не сыграла никогда Офелии, Марии Стюарт или леди Макбет. И за этим стояла продуманная имперская политика, потому что переводы с чужих языков мгновенно переводят малороссийское наречие (существование которого не признать было невозможно) в статус самостоятельного европейского языка (что уже категорически отрицалось).

А когда на этом «наречии» со сцены заговорили (а чуть позже – и запели) персонажи не только в лаптях, но и в коронах – это имело колоссальное значение для современников. Поскольку тем самым был опровергнут миф о неполноценности украинского языка, его якобы неспособности адекватно выражать все движения, чувства и мысли.

- Если вам скажут: Киевская опера занимает свою нишу – там "Ромео и Джульетту" можно послушать на украинском языке; а Национальную оперу, которая имени Шевченко, посещают иностранцы, проживающие в столице Украины, поэтому там должны звучать оперы на итальянском и французском языках. Каковы ваши контраргументы?

- Муниципальная Киевская опера на Подоле работает сегодня на собственного слушателя – и я рад, что могу прийти туда, чтобы услышать любимый культурный продукт на родном языке. Отдельная благодарность руководителю театра Петру Качанову, который на первом этапе приложил много усилий, чтобы сломать уже сложившуюся инерцию музыкантов.

Но почему я – как налогоплательщик – должен содержать Национальную оперу, куда ходят, как вы только что признали, преимущественно иностранцы – мне не совсем понятно. Если она не для местной публики – пусть сейчас иностранцы ее и поддерживают, покупая билеты по соответствующей цене и делая донаты.

Но ведь бюджет НОУ в два раза превышает бюджет Киевской оперы – и формируется именно из наших с вами карманов. И в основном именно за счет налогов, а не приобретенных билетов!

- Деукраинизация оперы в Украине в 1980-х, по вашему утверждению, была целенаправленной, с официальным обращением к Москве. Расскажите об этом.

- Украинизированную оперу сначала восприняли в основном «на ура», и не только украинцы: знаменитый тенор россиянин Леонид Собинов специально выучил язык, чтобы спеть в его первом сезоне своих коронных Ленского и Лоэнгрина.

Но этот язык (особенно в российских операх) действительно стал мозолить глаза многим уже сразу после сворачивания политики украинизации в 1930-х. Но еще какое-то время большое значение имели великие национальные поэты как Максим Рыльский, Павел Тычина, Николай Бажан (все – прекрасные знатоки музыки и авторы блестящих переводов либретто европейских и российских опер). Поэтому тот театр, который сегодня называют Национальной оперой, оставался полностью украиноязычным до конца 1970-х.

Певцы к этой украиноязычности относились по-разному. Одни – Борис Гмыря, Дмитрий Гнатюк, Сергей Козак, Клавдия Радченко, Богдан Гнидь, – наугад называю тех, чьи имена пришли сейчас в голову – гордились тем, что утверждают родной язык, пространство бытования которого в СССР сужалось все больше.

Другие – тоже со званиями «народных СССР и УССР» – страдали от того, что эта украиноязычность создает трудности во время гастролей на необозримых просторах «одной шестой». Там, кроме трех республик Балтии, все оперы уже исполняли на русском.

В итоге появилось и «письмо семи народных артистов», в котором от ЦК компартии потребовали исправить этот недостаток звучания опер на украинском языке. Большинства подписантов этого обращения уже нет среди нас. А некоторые еще и сейчас передают свои знания младшим, отстаивая уже исполнение опер не на русском, а на итальянском.

Но, так или иначе, в 1980-х на русском в Киеве стали исполнять все российские оперы. Уже в 1990-х и все итальянские – на итальянском. А украинские оперы почти не ставили – и живой язык со сцены театра исчез. Слово «Национальная» в названии превратилось в простую дань традиции...

ЗА ЛИЧНОСТЬ ДМИТРИЯ БОРТНЯНСКОГО ДО СИХ ПОР ИДЕТ ВОЙНА

- Вы вспоминаете Метрополитен-Опера, когда доказываете необходимость звучания в театрах именно переводов на украинский язык «Травиаты» и «Аиды» Верди, «Севильского цирюльника» Россини и других. Чем ценен для Украины опыт американского театра?

– В мировом оперном искусстве в последней трети двадцатого века произошло много изменений. Раньше повсеместной практикой было исполнять оперы в переводах, чтобы сценическое действие было понятно публике. Однако, позже многие театры приняли практику исполнения опер на тех языках, которыми было написано оригинальное либретто.

Идея была проста: создать всемирный конвейер солистов, в рамках которого певец сегодня исполняет партию здесь, а завтра – в другом конце света, не теряя времени на ее переучивание. Считали, что это повысит заинтересованность публики в оперном искусстве.

Впрочем, вышло не так, как предполагалось. Опера в мире остается мощной индустрией, в ней продолжается оборот сотен миллионов долларов, но интерес к ней везде падает. Не помогают даже разные режиссерские придумки, порой «на грани фола». И это закономерно.

Поскольку из синтетического музыкально-драматического жанра реформированная опера превратилась в жанр чисто музыкальный, где слова почти теряют значение. И этот жанр уже не затрагивает в душе слушателей тех струн, которые возбудить может только хорошая поэзия на родном языке в сочетании с музыкой.

Известная нью-йоркская «Метрополитен опера» к практике исполнения на языке оригинала пришла (чисто по логистическим причинам) лет сто назад, значительно раньше, чем большинство театров Европы. Но, встретившись в последнее время с серьезной проблемой оттока публики, с прошлого года там начали организовывать своеобразный рождественский сезон в сезоне, где классические оперы исполняют в английских переводах в ярких сценических версиях, ориентированных на то, чтобы привлечь молодежь к посещению театра.

Можно назвать не только этот пример. Никогда не меняла языковую политику Английская национальная опера в Лондоне, где все исполняют исключительно на английском. Во Франции существует устоявшаяся традиция исполнения многих итальянских опер, имеющих «авторские» французские версии, именно на французском языке. Известный Бергман снял свою великолепную экранизацию «Волшебной флейты», используя именно шведский перевод (хотя и немецкий оригинал был бы для шведов в целом понятен).

Итак, в исполнении опер на понятном для публики языке – уважение к родной аудитории и воля ведущих классиков жанра. Потому что Верди, Вагнер, Шостакович много раз не только отмечали, что слова должны быть понятными, но и сами переводили либретто собственных опер.

В исполнении на языке оригинала – удобство для певцов и организаторов всемирного оперного конвейера. Но, боюсь, поступая так, они сами пилят ветку, на которой сидят, делая из демократической оперы элитистский жанр, интересный немногим избранным. Следовательно, и их кассовые поступления неуклонно сокращаются...

- Какой логической цепочкой связаны прошлогодняя премьера во Львове опер Дмитрия Бортнянского «Сокол» и «Алкид» к 270-летию со дня рождения украинского композитора, перевод Михаилом Старицким шекспировского «Гамлета» и Эмский указ? Почему то, что большинство оценило как безоговорочный позитив, не совсем укладывается в правила эффективного нациотворения?

– В прошлом году Львовская опера поставила «Сокола» и «Алкида» Дмитрия Бортнянского. По инициативе дирижера Оксаны Лынив, постановки осуществлены на языках оригиналов – на французском и итальянском. В силу понятных исторических причин украинский язык в конце XVIII века звучать в опере еще не мог.

На самом деле и "Сокола", и "Алкида" в Украине уже ставили. Хотя и не так часто, как эти оперы заслуживают. С легкой руки нашей выдающейся клавесинистки и ярого популяризатора музыки барокко Натальи Свириденко уже сложилась традиция исполнять обе оперы в украинском переводе. Причем не только для того, чтобы публика лучше оценила изысканный лиризм и остроумные шутки Сокола и высокий стиль Алкида.

Потому что за личность Дмитрия Бортнянского до сих пор идет война. Мы считаем его украинским композитором – учитывая место рождения и украинскую мелодику многих произведений. россияне до сих пор набрасывают мировые клише о «русском» или «петербургском» композиторе.

Напомню: не желая отдавать никому и крохи прав на своего великого Верди, итальянцы приучили весь мир за пределами Франции петь «Дона Карлоса» на итальянском, хотя оригинал оперы – французский. Кстати, еще один парадокс: в Киеве мы слушаем ее сегодня в итальянском переводе, хотя каких-то три десятилетия назад со сцены звучал отличный украинский перевод Диодора Бобиря, сделанный именно с французского оригинала.

В то же время мы, украинцы, с легкой руки Оксаны Лынив и ее единомышленников даже у себя дома исполняем Бортнянского не на украинском языке. И этим будто соглашаемся, что он «петербургский композитор».

Так же мы, поя Бортнянского во Львове на французском и итальянском, фактически согласны и с идеологией Эмского акта: украинский язык («малороссийское наречие») может присутствовать в оригинальных произведениях на украинскую тематику. Но все остальное – не его пространство, и за этим империя строго следила.

Напомню, когда Михаил Старицкий опубликовал (подкупив цензора!) свой блестящий перевод «Гамлета» в 1882 году, черносотенный «Киевлянин» отозвался рецензией «Принц Гамлет в лаптях». О ее содержании можно судить уже по названию.

- Возможно ли звучание в Украине опер на украинском языке уже в ближайшее время, по вашему мнению?

- Остается надеяться, что Василий Вовкун, Петр Чуприна, Анатолий Соловьяненко-младший, Оксана Лынив и другие деятели нашего оперного искусства в конце концов поймут: исполнение на украинском языке в конгениальных переводах Максима Рыльского, Бориса Тена, Николая Лукаша отнюдь не переобувает Травиату, Ренато или Лючию в лапти! Чтобы убедиться в этом, достаточно перечитать эти доступные сегодня уже в интернете тексты или прослушать выложенные на «Ютубе» фрагменты записей того времени, когда оперные театры Киева и Львова были украинскими не только по названиям.

А возвращение украинского языка (хоть частичное, по модели «Метрополитен Опера») на сцену НОУ станет не только способом поощрить новую публику приходить в театр, но и шагом в русле более широких нациотворческих усилий. Поскольку украинский перевод, заставляя некогда персонажей в коронах говорить на том языке, на котором до этого говорили только герои в лаптях, не был уникальным в своей нациотворческой функции.

Подобную роль выполнял и французский перевод в XVI веке (лишая монополии на «высокие сферы» более развитые тогда латынь и итальянский язык), и немецкий - в конце XVIII-го (когда высшие слои разделенной Германии были еще практически полностью франкоязычными). Отличие лишь в том, что в Германии и во Франции эта нациотворческая миссия уже давно пройдена, а у нас она все еще продолжается.

Валентина Самченко, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-