Сергей Трымбач, киновед
Главный кэгэбист Украины говорил: Довженко как самого большого врага народа должны были расстрелять первым...
13.09.2022 17:57

Многие фамилии остались для одних в Украине «своими», для других – «враждебными», «прислужниками российской империи/советского союза». Даже от в целом проукраински настроенных людей приходится слышать надуманные насмешки в сторону Александра Довженко – режиссера, чье имя вписано в мировой кинематограф.

Действительно, у автора "Зачарованной Десны" был длительный период проживания в москве, куда переехал 40-летним, уже сняв фильмы "Звенигора" и "Земля". А еще да, впоследствии уроженец Черниговщины создал выгодные советским властям «Щорса» и «Мичурина», был награжден высшими советскими премиями. Но потом снова стал опальным.

О личности Александра Довженко и критериях оценки художников во времена, когда у Украины не было своей государственности, в частности, в тот же советский период, - «Укринформ» в рамках проекта «Культура как оружие» говорит с киноведом Сергеем Трымбачем.

МИФОТВОРЕЦ, ЧЬЕ ТВОРЧЕСТВО СОЗВУЧНО ШЕВЧЕНКО

- Сергей Васильевич, в вашей вступительной статье к изданному в прошлом году двухтомнику «Александр Довженко. Документы и материалы спецслужб» сразу идет речь о несомненной гениальности этого художника. Что у него было такого, чего не удалось другим?

- Во многих нынешних попытках запретить что-то и кого-то на территории Украины не учитывается, как правило, главный, по-моему, критерий, а именно - принадлежит ли тот или иной имярек к мировому иконостасу, или это чисто национальное, а может, местечковое явление? Так вот, Довженко действительно классик мирового кино, мирового! Это было признано еще при его жизни.

Стоит вспомнить, скажем, 1956 год, когда руководитель Французской синематеки Анри Ланглуа пригласил Довженко на празднование юбилея архива. Указав, что на тот момент украинский режиссер был единственным из советских кинохудожников, кто имел статус мирового классика (да, единственный, после смерти Сергея Эйзенштейна, Дзыги Вертова и Всеволода Пудовкина).

Что удалось Довженко и не удалось другим? Он создал свой миф Украины, миф, распространившийся в мире. В этом смысле его творчество созвучно Тарасу Шевченко… Шевченко, Гоголь, Довженко - их мифология имеет общие корни, общие образы, символы, мифологические фабулы. Не бывает нации без мифа, это нужно понимать…

Затем были и другие – Иван Кавалеридзе, почти не прочитанный у нас, Сергей Параджанов (мечтаю о книге о нем), Иван Мыколайчук, Юрий Ильенко, Леонид Осыка – явление, которое правильно называть не Поэтическим, а Мифопоэтическим кино – ведь основывается на мифах, обрядовых вещах, о том, что определяет идентификацию народного сообщества.

- Как современному зрителю почувствовать границу между талантливым киноязыком Довженко и навешиванием определения «агитка», когда речь идет о фильме «Земля»?

- Многие, кто причисляет Довженко к «певцам» сталинского режима, не видит в «Земле» ничего, кроме именно агиточного содержания. Тем самым они не видят, что это грандиозная мифологическая картина украинского Космоса, именно Космоса. Именно поэтому «Землю» и запретили в 1930-ом.

А отношение кремля к фильму воспроизвел тогдашний кремлевский «спикер» Демьян Бедный: мы от тебя ждали воспевания социалистических преобразований на селе, а ты показал совершенство украинского мира, украинской природы, не требующих никаких изменений…

А как почувствовать границу? Да очень просто: учиться читать кинематографические тексты, а не воспринимать их через призму примитивных идеологических схем.

- Кстати, считаете ли лично вы, что из-за малых экранов (ноутбуков, телефонов) сложно воспринимать кино?

– Конечно, сложно. Прежде всего фильмы, снятые для большого экрана, там, где автор прошивает экранную плоскость многими нюансовыми деталями, где работает не только первый, но и второй-третий план.

- Еще об одном фильме Довженко «Арсенал» в Википедии можно почитать следующее: «Унижение и осуждение освободительных движений украинского народа после распада царской империи». Это объективная оценка?

– Нет, скорее субъективная. К тому же примитизированная. Таким «оценщикам» почитать хотя бы что пишут и как трактуют фильм специалисты. Извините за нескромность, могу отправить и к своей книге «Олександр Довженко. Загибель богів» (ее можно читать и в Интернете), к третьему тому «Истории украинского кино», посвященному Довженко.

Вообще, чем отдаленнее от нас во времени художественное произведение, тем более широких комментариев оно требует.

САМЫМ ЭФФЕКТИВНЫМ РАЗРУШИТЕЛЬНЫМ ФАКТОРОМ РОССИИ ЯВЛЯЮТСЯ УКРАИНЦЫ

- Чем объяснить феномен массовых кинопоказов перед Второй мировой в ссср? Фильм «Щорс» вышел на экраны 1 мая 1939 года одновременно в москве и Киеве; за первую неделю его посмотрело около 31 миллиона зрителей. Вспоминаю роман Григория Тютюнника «Вир», где среди прочего изображен просмотр на Полтавщине кино в клубе.

- Это была обычная практика в ссср... Кстати, пишу это название местами большими буквами - не только потому, что так по устоявшемуся правописанию, но и потому, что, как говорил Петр Шелест, Украина хоть и советская, но это наша Украина. Которую мы никому не должны отдавать. Там были наши трагедии и трагические герои, среди которых и Александр Довженко.

Мы поотказывались от участия в истории российской империи, что позволяет, скажем, путину говорить: юг, новороссия, какое отношение ко всему этому имеет Украина? А «прямоє»!

Пора, наконец, объяснить – и самим украинцам, и россиянам, и миру, что российская империя не является частным продуктом тех, кто считается и считает себя носителем имперскости. Присутствие Украины и украинцев в этом поле является самым эффективным разрушительным фактором. В кремле это понимают слишком хорошо, потому и полезла орда в Украину.

Потому что если это не так, тогда претензии россии выглядят для многих в чем-то обоснованными – это же «их территория», якобы отобранная в 1991-ом из-за распада ссср. А война рашистов во многом объясняется тем, что у них нет собственной суверенной истории, поэтому нужно просто уничтожить Украину как таковую, чтобы сказать: так здесь Дикое поле было и есть, это империя его цивилизовала.

Хотя было все с точностью до наоборот: это украинцы окультурили и цивилизовали просторы наследников татаро-монгольской орды.

– И все же, почему так много людей посмотрело фильм «Щорс»?

– Возвращаясь к «Щорсу» – заказ сталина (а это был его заказ) и заключался в том, что предстояло показать, что это было встречное движение: сверху, от москвы (ее олицетворял ленин), и «снизу», от самих украинцев.

Сейчас путин «развил» это представление: мол, никаких «снизу», это вся территория, созданная императорами и подданными. То есть никакой Украины и не существовало, вся история этих территорий является составной частью имперской истории.

Ну а почему «массовые показы»? Потому что это пропаганда, потому что кино является самым эффективным инструментом пропаганды. Это наши мудрагели в начале 1990-х решили отказаться от государственной поддержки национального кинематографа - мол, мы же в Европу двигаемся, а там это коммерческая деятельность. Что не является правдой, во-первых, а во-вторых, на два десятилетия похоронили наше кино, а вместе с тем и возможности влияния на массовую аудиторию. Крыма, Донбасса в том числе.

ОБ ОТКРОВЕНИЯХ ИВАНУ ДЗЮБЕ РУКОВОДИТЕЛЯ КГБ УССР

- Итак, Александра Довженко переманивали в москву после совершения россией в Украине Голодомора в 1932-1933 годах, чтобы таким образом иметь больше возможностей, условно говоря, закрыть ему рот?

– Я писал об этом неоднократно. Довженко с начала 1930-х был в списках на арест, его ждала судьба Леся Курбаса, Мыколы Кулиша и сотен других украинских писателей, художников. Поместив его в якобы комфортную для обитания клетку, сталин решил оставить его на свободе. Понимая опасность Довженковского влияния на события в Украине, режиссера пристроили к жилью и работе в москве.

А потом был «Щорс», будто можно было говорить об определенной благонадежности. И Довженко вернулся в Киев. Но сближение с новым тогда руководителем украинского ЦК Никитой Хрущевым привело к тому, что именно по инициативе Довженко Киевскую киностудию начали украинизировать, снимать фильмы на материале украинской жизни и даже на украинском языке. В частности, сам Довженко уже подступал к «Тарасу Бульбе», помешала война…

Иван Дзюба однажды рассказал мне, что когда он сидел в кэгэбистской тюрьме на улице Владимирской (в начале 1970-х), его несколько раз приглашал на беседы тогдашний глава КГБ УССР Виталий Федорчук. И однажды он сказал Дзюбе: знаете, кто был нашим наибольшим врагом среди всех этих писателей и киношников? Довженко! Это он, мол, сбил с правильного пути многих… А сталин цацкался с ним… А именно его надо было убить первым… Это к сведению тех, кто ныне призывает запретить Довженко, - вы созвучны с гэбистами, вот что.

– Если условно провести параллели между Довженковскими годами и нынешними, можно считать, что фильм «Щорс» был «продюсерским», и корректировал его сам сталин. Или это совсем неуместная журналистская аналогия, потому что стоит говорить о жесткой советской (московской) цензуре перед Второй мировой?

– Уже привычно, что сталина называют «генпродюсером советского кинематографа» – не только у нас, но и на Западе. Ну действительно, как в случае со «Щорсом» – это же была его, сталина, задумка, его выбор режиссера. Он даже сценарий контролировал. В книге «Довженко без грима» я поместил оттиски некоторых страниц сценария с правками сталина.

Вообще, в 1930-е годы в ссср всерьез изучали опыт Голливуда, с продюсерской системой включительно. Даже хотели построить советский Голливуд на юге. Тоталитарный вариант государственного продюсирования кинематографа – ну, так это выглядит.

Довженко, в дневниковых записях, не раз дает сокрушительные оценки этому «продюсированию» (такого слова, впрочем, он не употреблял), выстроенному на абсолютном смирении людей искусства, превращению их в рабов, «работающих веслами» на идеологической галере.

– После прочтения уже упоминавшегося двухтомника «Александр Довженко. Документы и материалы спецслужб», составленного Романом Росляком, для меня основным выводом стало то, что судьба этого кинохудожника является ярким примером того, как советская власть постоянно пыталась ломать украинские таланты и использовать для собственных интересов.

- Ну да, не только Довженко ломали. Не он один. И каждого окружали десятками сексотов… Собственно, Оруэлл все это и воспроизвел.

Сейчас в россии эта система снова ожила, реанимировалась. Да и, говоря откровенно, разве украинская власть была так уж далека от подобных конструкций. Во времена Януковича, скажем. Да и сейчас Госкино Украины в нынешнем его виде является учреждением, где все должно повиноваться чиновничьей воле и произволу...

- Насколько чистосердечными можно считать оставленные Довженко описания своей жизни? И что в них самое главное?

– Довженко время от времени порывался написать историю своей жизни. Скажем, как тот же «Щорс» делался и не делался… Однако до реализации этих намерений дело не дошло, не добежало. Отчасти автобиографии являются такими воспоминаниями, или киноповесть «Зачарована Десна». В последнем случае искренность автора не вызывает сомнений.

Кстати, «Зачаровану Десну» Довженко начал писать еще в 1942 году, посреди раздрая и руины войны, когда Украина, вся ее территория находились в оккупации, и душу художника время от времени охватывала смертельная тоска, даже отчаяние. Поэтому повесть-воспоминание о детских годах, о мире украинства, каким ему уже не быть, имела действие еще и терапевтическое - для самого Довженко. «Пишу и плАчу», — записывал он в дневнике.

КОЗАЦКИЕ КОРНИ АВТОРА С БЕРЕГОВ ДЕСНЫ

- «…неужели любовь к своему народу является национализмом?», - и такие есть слова Довженко. Каковы основные проявления этой любви художника в московском периоде жизни?

- Ежедневные записи тех лет свидетельствуют, что Украина и украинцы находились в центре его духовной жизни. Ему казалось, нередко, что Украина, зажатая между двумя тоталитарными режимами (он хорошо понимал, о чем свидетельствуют, в частности, и доносы сексотов), стоит на краю погибели.

Криком отчаяния Александра Довженко стал сценарий «Украина в огне», который сталин не поленился не только прочесть, но и на устроенном собрании членов Политбюро и нескольких украинских писателей дать сокрушительную оценку.

Определяющей «бирочкой» от вождя стал как раз «национализм» - сталин заметил, что Довженко болеет, главным образом, за Украину, украинцев, и это вызвало его особый гнев…

- Довженко имел неоспоримые козацкие корни, об этом до наших дней дошли записи в церковных книгах. Какова судьба Сосницкого музея кинохудожника после 24 февраля нынешнего года?

- Свое козацкое происхождении художник неизменно подчеркивал в каждой из написанных им автобиографий. Я их все поместил в книге "Довженко без грима"... Он помнил, он идентифицировал себя с козацким родом. А еще это был сигнал властям разных уровней (автобиографии же писались для глаз власть имущих), что он не из крепостных, что в нем нет и граммины рабской сукровицы.

Вся система советской жизни была направлена на усмирение людей, на гальванизацию в них рабских инстинктов. Колхозы – то же развитие крепостного строя, это закрепощение в кубе. Если крепостные должны были работать на пана два-три-четыре дня в неделю, то колхозники - все семь, за трудодни, за «палочки» в ведомостях.

В сознании Довженко это никак не умещалось - ведь он был национал-коммунистом, верил в пришествие коммунизма, что означает свободное развитие каждого человека и общества в целом. А на деле реализация коммунистической идеологии, столь же правильной, будто, приводит к реставрации феодально-крепостнического строя… Понять это было трудно даже Довженко.

Относительно музея. Слава Богу, рашистское воинство до Сосницы на Черниговщине, родины великого художника, не дошло. В музее работают люди, по-настоящему преданные памяти о Довженко, прежде всего заведующая музеем Любовь Наконечная. Однако после войны, когда немного отстроимся и выпрямимся, нужно вернуться к уже древней (ей лет десять) идее расширения музея, создания собственно музейного комплекса (соответствующий проект был разработан и даже презентован). С привлечением новейших музейных технологий, с возможностью входа в музейное време-пространство извне, даже из-за границы. Но пока это мечта.

- Еще в начале 2000-х поднимали вопросы перезахоронения праха Александра Довженко в Украине. Возможно ли возвращение художника через 60 лет домой?

- На сегодняшний день нет, конечно. Официального завещания о месте своего захоронения Довженко не писал, в то время это было и не принято. Однако близким людям не раз говорил о своем желании быть похороненным в Киеве, на высоком правом берегу – чтобы и Днепр, и родную Десну было видно и слышно. Он же мыслил себя национальным пророком и даже могилу свою мыслил в одном типологическом ряду с Шевченко.

Я уже вряд ли доживу до появления в россии здравомыслящего руководства. И все же в будущем следует вернуться к идее перезахоронения Довженко. А, собственно, не только его.

РЕОРГАНИЗАЦИЯ ДОВЖЕНКО-ЦЕНТРА КАК УНИЧТОЖЕНИЕ ПАМЯТИ

– Кого из художников из имперско-советского периода Украины однозначно не стоит оставлять в кругу украинских интересов?

- Однозначно – никого не нужно запрещать, ставить клеймо – все это от ритуалов прошлых эпох. Видите ли, все бездарные стихоплеты, певцы тоталитарной системы, ушли в прошлое сами собой. Каждая эпоха, каждое поколение отфильтровывают плевелы, и на сегодня они унесены ветрами эпох. Вообще вопрос оставлять кого-то в истории, в культурном диалоге поколений или нет - не может решаться путем чиновничьих циркуляров или запретов.

В демократическом государстве, в обществе, ориентированном на строительство демократической нации (а свободная нация всегда в состоянии развития и отнюдь не статики), не может быть каких-либо административных запретов. Общество, а не чиновники, должно отделять живое древо от сухостоя.

Мы же видим, как сейчас те чиновники, или политики самого дешевого разлива, громче всего восклицают «Долой!», хотя еще вчера работали в интересах «великой рассеи» и демонстрировали почти ничем не декорированное презрение к украинцам, прежде всего их культуре.

А теперь именно такие люди (они переобуваются на раз, их «солнце» восходит гораздо раньше, чем у других людей) раздувают вражду, ненависть в среде украинцев. То есть целенаправленно работают на то, чтобы одна группа украинцев ненавидела другую. В чьих интересах это нетрудно догадаться.

- Прошу привести пример, чтобы была более понятна позиция.

- Простой пример – Александр Корнийчук, немало поработавший на империю. Довженко, к слову, его очень не любил. Подловатый хитрован, придворный драматург… Но когда Корнийчука сняли с должности министра иностранных дел Украины (во время войны), кинохудожник записал в дневнике: не стоит радоваться этому, потому что речь идет о наступлении на украинцев…

Недавно появилась книга Андрея Пучкова «Тривкий тролінґ трикстера: Метадраматургія Олександра Корнійчука» («Дух і літера», 2021). Троллинг, как известно, это провокационное действие, трикстер - существо, человек, действующий не по какому-то зловещему плану, а с целью поменять правила игры в самой жизни. Интересная книга, интересный подход к осмыслению не столько конкретного человека, сколько явления…

Можно, конечно, выбросить все и всех, кто нам не нравится, но тем самым мы отрежем себя от исторического опыта. И не будем знать, что делать с новоявленными трикстерами, новоявленными корнийчуками.

Повторю уже сказанное выше: чем отдаленнее от нас текст литературы или искусства - тем в более подробном комментарии он нуждается.

И даже новые произведения… В годы моего детства и юности, скажем, фильмов было гораздо меньше, чем сейчас. Сейчас на тебя сунет их столько… Следовательно, нужен профессиональный комментарий. А у нас сейчас кинокритика, литературная критика едва теплится, уже и негде печататься – после закрытия газеты «День». Слава Богу, сейчас Владимир Войтенко возобновляет деятельность журнала «Кinо-Коло», который в свое время, в 1990-е и нулевые, сыграл большую роль в становлении нового кинематографического поколения.

К истории искусства отношение зачастую ироничное: ай, кому оно нужно, сами разберемся. Разбираются… Как именно, свидетельствует результат: уровень знаний культуры у нас падает с каждым годом.

– Считаете ли, что в период нынешней великой войны следует ставить на паузу русскую культуру?

– Она, русская культура, сама себя поставила на паузу. Хотя и здесь нужно не переборщить. Скажем, Лев Толстой, откровенно противостоявший российской империи, ее карманной церкви, которая ныне олицетворяет имя негодяя Гундяева - он, Толстой, остается с нами. Или Антон Чехов, меня, как и многих украинцев, во многом воспитал. Кроме того, это не просто классики русской литературы – они принадлежат миру, в котором и мы живем. Живем и побеждаем…

- Если бы еще россия не манипулировала именами своих классиков, используя их веками фактически для утверждения своего господства в Украине… Каким образом у нас в широкие круги должна поступать новейшая и самая полная информация об украинских уважаемых личностях? Особенно тех, чьи биографии и творчество надо бы проговаривать. Где бы должны были проходить постоянные конструктивные дискуссии и обсуждения?

– Через книги, конечно, специализированные сайты. По телевидению, хотя сейчас оно у нас фактически не функционирует.

Сейчас я вижу в молодых стремление создавать свои студии в ютубе, скажем. Вообще, молодежь – по моим наблюдениям – в последние два-три года куда активнее начала овладевать украинским кино, да и просто интересоваться им. Поэтому, например, считаю очень важным для себя в рамках серии «Личности культуры» одного из киевских издательств работать над новой книгой о Довженко. Это будет что-то вроде биографического романа-эссе. Довженко в ней разговаривает с матушкой Николая Гоголя, стреляется и воскресает, вступает в романические отношения с Астой Нильсен… Надо писать так, чтобы это в идеале было интересно всем, искать новые формы, новые средства наших походов в прошлое.

А вот написанный мною сценарий 16-серийного фильма о Довженко, к сожалению, никому так и не понадобился: кого это может заинтересовать, говорили боссы от телевидения. Может, теперь что-нибудь изменится? У нас столько интересных личностей культуры, от Григория Сковороды до Ивана Мыколайчука. А поэты, реально мирового уровня!

- Поможет ли укреплению памяти о Довженко нынешняя реорганизация Довженко-центра?

– Без Национального архива сфера экранной культуры не может быть эффективной.

Простой и достаточно хорошо известный пример из истории. Режиссеры Новой французской киноволны возникли из залов Французской синематеки - Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар и другие сначала были журналистами, критиками, которые на протяжении нескольких лет овладевали мировым кино в залах киноархива. Выработав свою версию кино, принялись воплощать их в экранные образы, экранные стилистики.

В залы Довженко-центра в предвоенный период до 24 февраля приходили сотни молодых людей. Именно из них и формируется новое поколение - и кинематографистов, и зрителей: ведь это взаимосвязанные секторы киноиндустрии, кинокультуры. Так что если в результате этой реорганизации будет уничтожен киноархив – будет уничтожен и завтрашний день нашего экранного искусства. Этого нельзя допустить...

Валентина Самченко

Фото Геннадия Минченко, Владимира Тарасова и ВУФКУ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-