Война вокруг транзита: сохраним ли украинскую ГТС после 2019 года?

Война вокруг транзита: сохраним ли украинскую ГТС после 2019 года?

702
Ukrinform
Пять вопросов и ответов об энергетический повестке дня Украины

Уничтожат ли два обходных трубопровода украинский транзит?

Выплатит ли Газпром Украине деньги, которые проиграл в Стокгольме. (Российские эксперты категорически отрицают это, утверждая: "Газпром ни по одному иску не будет платить Украине"). Отвечали на эти вопросы украинские и американские эксперты, которые много лет в самые темные энергетические времена работали над идеями и возможностью диверсификации поставок, над вопросами энергетической независимости и оздоровления Газпрома от политических проектов.

На днях в аналитическом центре "Дом свободной России" (структура, связанная с базированным в США фондом Свободная Россия Free Russia Foundation, который позиционирует себя как альтернативное посольство российской общественности и площадка для ретрансляции демократических ценностей в РФ) состоялась дискуссия "Газовые войны: можно ли победить Газпром".

Напомним, с 28 февраля было обнародовано решение Стокгольмского арбитража о победе Украины в иске относительно транзитного контракта. В ответ Газпром объявил, что отказывается возобновлять поставки в Украину газа с 1 марта и заявил о разрыве контракта.

Мы выложили разговор в виде вопросов-ответов энергетической повестки дня.

МОЖНО ЛИ СЧИТАТЬ, ЧТО 1 МАРТА НАЧАЛАСЬ ТРЕТЬЯ ГАЗОВАЯ ВОЙНА?

Михаил Гончар, президент центра глобалистики "Стратегия XXI":

- Я бы не называл то, что произошло 1 марта, третьей газовой войной, но это может быть прологом к новой атаке со стороны Газпрома. Почему атака считается третьей? Если делать исторический экскурс, то в Украине было две известные газовые атаки. Первая – это трехдневный газовый кризис 2006 года с 1 по 3 января. В ночь на 4 января он был урегулирован. Для урегулирования были привлечены непрозрачные кулуарные механизмы. Второй газовый кризис датируется январем 2009 года (двадцатидневным для Украины, двухнедельным для ЕС), когда был прерван транзит, что, собственно, было потрясением для Европы. Были и более ранние прецеденты. Например, перекрытие газа и для Беларуси. Наконец, упомяну, что записано в преамбуле Энергетической стратегии России в версии 2003 года в эпоху раннего Путина: "Топливно-энергетический комплекс РФ является основой для развития экономики, инструментом проведения внешней и внутренней политики". Позже откровенный тезис об энергоресурсах как инструменте политики – исчез. Но суть не изменилась. Газпром и Роснефть – инструмент проведения интересов Кремля. Главный менеджер Газпрома в Кремле, Миллер – просто якобы первый заместитель Путина.

Поведение РФ имеет импульсивный характер, "кузькина мать" из Москвы – это реакция на решение Стокгольмского арбитража, но это и свидетельство их долгосрочной системной политики. А здесь и ситуация "поспособствовала" тому, чтобы сделать явной эту политику. Если бы решения Стокгольма от 28 февраля не было, или претензии "Нафтогаза" по транзитному контракту было бы отклонены, мы бы получили свою порцию газа. Если детализировать транзитное решение арбитража, то в транзитном контракте не было фиксации принципа "SHIP OR PAY" ("Бери или плати") – в нашем случае "качай газ или плати", но арбитраж решил по-другому: там зафиксировано четкое обязательство Газпрома обеспечивать не менее 110 млрд кубометров транзита Газпрома через украинскую ГТС. Газпром был убежден, что таких обязательств не выставят. Рассчитывали, что НАК Нафтогаз получит ноль, у Газпрома к НАК по транзитному контракту претензий не было. Поэтому решение было шоковым. Но арбитраж присудил выплатить $4,63 млрд от "Газпрома" за недопоставку согласованных объемов газа для транзита. В итоге, по результатам двух арбитражных разбирательств в Стокгольме "Газпром" должен заплатить Украине $ 2,56 млрд. Такой проигрыш для российского монополиста был ударом, еще и проигрыш кому – "Нафтогазу" из Украины, которую они трактуют, как failed state. Раньше они проигрывали арбитраж в Вене, Лондоне и в том же Стокгольме своим европейским партнерам, но сейчас это было для них шоком. Поэтому была команда из Кремля разорвать контракты.

Илья Заславский, эксперт "Free Russia Foundation" (США):

- Для Путина всегда было раздражителем то, что Украина – едва ли не единственная страна на постсоветском пространстве, с которой он должен был серьезно делиться денежным потоком, уточню: делиться иногда с правительствами, которые не всегда были ему подконтрольны. Эти деньги, которые он считал своими, он должен отдавать кому-то, кто считал себя независимым, делая их еще более независимым. У Путина с 1994 года была идея обойти Украину как транзитера – любой ценой. И это несмотря на дружественную риторику Миллера, мол, какую-то часть транзита Украине оставим. Но этот дружественный тон был только пропагандой, которая со временем стала понятной. Эта же проблема была с Беларусью, но там он достиг желаемого уровня политического и экономического контроля. Так же реакцией на арбитраж было то, что Путина заставили поделиться несколькими миллиардами долларов с правительством, которое он хочет подорвать.

В чем я вижу проблему? Газпром здесь, как и ранее, повел себя двусмысленно, точнее – непоследовательно. Впервые он повел себя так двусмысленно в 2015 году, когда Миллер заявил, что до 2019 года мы будем обходить Украину по транзиту, чуть ли не призывал партнеров: все – стройте инфраструктуру, принимайте газ где хотите в другом месте. Затем они снизили остроту риторики, смягчили, перестали называть дедлайн, когда они обойдут Украину, предоставив такую неопределенность ситуации. Теперь снова заявили, что разрывают контракты. Из России прозвучала странная фраза: "Мы будем расторгать контракты в рамках Стокгольмского арбитража". На минуточку, в рамках Стокгольмского арбитража вам сказали, как вы должны себя вести. И вам не сказали расторгать контракты. Для того, чтобы их расторгать, нужны основания, предусмотренные соглашением. А таких оснований нет. У меня есть тревога, что Российское государство готово нарушать международное право. Блеф или не блеф – попытка разрывать контракты? Думаю, что затраты будут колоссальные: мне кажется, что легче будет добраться до конца 2019 года и тогда уже не переподписывать соглашение. В любом случае, мы заходим в период турбулентности, серьезной неопределенности.

ХВАТИЛО Ли НАМ В РЕЗУЛЬТАТЕ ШАГА МОСКВЫ ГАЗА, НАДО ЛИ БЫЛО ПОКУПАТЬ ГАЗ В ПОЛЬШЕ?

Михаил Гончар:

- Газовые войны летом или весной не имеют эффекта. 10 лет назад россияне сократили поставки газа в Украину, чтобы усилить свои позиции. Тогда они ожидали, что правительство Тимошенко приедет в Москву, а никто не поехал – мы обошлись. На этот раз, очевидно, тоже ждали визита, и на этот раз мы тем более не поехали. С 25 ноября 2015 года НАК Нафтогаз не покупает там газ, перекрывать нечего. А возникший дефицит суточного потребления, не имел критического характера. Мы бы обошлись без таких экстраординарных закупок в Польше. Хотя действия НАКа правильные, они отработали механизм быстрого реагирования. Причем четко сработали не только корпоративные механизмы. Было хорошее взаимодействие госкомпании с правительством, министерством. Преодоление текущего дефицита в течение нескольких дней показало устойчивость как нашей системы управления, так и самой ГТС.

Относительно дискуссий: хватило – не хватило газа? Дело в том, что газ из подземных хранилищ не может поступать под тем самым давлением весной, через четыре месяца после начала отбора газа, как и в начале сезона. Это физика. Холодно было не только у нас, но и в РФ и в ЕС. Потребление газа выросло. Я предполагаю, что снижение давления на входе в нашу ГТС было обусловлено ростом спроса на территории самой РФ. Они же в этом не любят признаваться.

Но вспомните ситуацию в 2012 году, конец января - начало февраля, когда холодно было во всех трех регионах России до Урала, в Украине, Западной Европе. Спрос высокий, Газпром был не в состоянии поддержать спрос всех потребителей, они отдали предпочтение своему потребителю, это были выборы Путина. Но, в отличие от 2012 года, на этот раз потребление не было таким динамичным, большим, так же, как и в России, оно не было прыжковым – не нужно было сокращать объемы в Европу (то есть сокращения объемов не было, как в 2012 году). Но они использовали эту ситуацию, надеясь, что Украина на выходе из ГТС, например, в Ужгороде не выдаст контрактное давление, а если не выдаст давление, то опять скажут: а мы говорили, что Украина «тырит» газ. И дальше должно было пойти заявление Кремля, в котором бы Украину представляли, как ненадежную транзитную страну: газ дорогой исчезает, давайте быстро делать «Северный Поток-2». Это не сработало. Потому что НАК и Укртрансгаз обеспечили за собственный счет необходимое контрактное давление на выходе из ГТС. И НАК Нафтогаз попытался достаточно быстро привлечь механизм трехсторонних консультаций ЕС и России (потому что российская сторона отказалась). Поэтому в совокупности проблем у Газпрома много, а НАК сработал на опережение.

Впрочем, не стоит расслабляться, Газпром будет пытаться свои промахи превращать в определенную стратегию действий на ближайшие несколько месяцев.

ВОЗМОЖНО ЛИ ПОБЕДИТЬ ГАЗПРОМ?

Елена Павленко, руководитель аналитического центра DiXi-групп:

- Газпром – компания, которой руководит государство. Большая бюджетообразующая компания, поступления от нефтегазовой промышленности дают более 30% бюджета РФ. Государство должно было бы очень оберегать и развивать эту компанию. В мире есть такие примеры, Statoil – норвежская государственная компания, которая много делает для страны. И большое внимание правительства должно было быть, чтобы компания развивалась, чтобы приносила прибыль, потому что недра принадлежат народу.

Но вы увидите, что во время больших цен на газ на внешних рынках компания прекрасно себя чувствовала. Но малейшие вызовы, изменение внешней конъюнктуры начинают тянуть Газпром к развалу, он мгновенно теряет в цене.

В течение 2012-2016 годов количество работников Газпрома выросло на 16% – 400 тысяч человек там работает, а при этом добыча упала на 100 миллиардов кубов. Это очень много. Задает ли себе мажоритарный акционер вопрос: что не так происходит? Может, Газпром не тем занимается? Может, проекты, которые определяются в качестве приоритетных, не являются прибыльными? Может, те деньги, которые правительство вкладывает в компанию – не те, которые принесут пользу российскому народу в долгосрочной перспективе?

Международное энергетическое агентство не так давно оценило перспективы развития нефте-газового комплекса России. Прогноз такой: до 2020-2023 года РФ будет получать доходы от добычи, после 2023 года, в силу того, что максимально используются разведанные запасы, добыча начнет падать. Готова ли Россия к тому, что 30% бюджета (а раньше это было 50% бюджета) будут сокращаться? Неизбежно и постоянно сокращаться. Учитывая, что все накопленные резервы тратятся на бессмысленные внешние политические проекты. Газпром будет побежден властью России. Потому что с таким подходом и таким управление Газпром долго не проживет. А в 2023 году встанет вопрос: нужен ли Газпром в том виде, в котором он существует.

Михаил Гончар:

- Газпром превратили в большого паразита. Расходы в этой пирамиде растут, а доходы в силу разных причин падают. Но даже если показатели растут в физических объемах, то они уменьшаются в финансовых. Но здесь есть важный момент. Даже если Газпром пойдет на дно, то его будут держать на воде, делать вливания. Потому что компания стала инструментом легализации коррумпированных проектов, ведь слово «откатопроводы», которое характеризует суть обходных газопроводов, придумал не я, а американский эксперт Корчемкин, и это содержание олигархономики Путина.

Инструмент коррупции работает эффективно, но каковы результаты для РФ? Сращивание силовиков и олигархов в России и коррумпирование политиков в Европе.

ПОЧЕМУ У НАФТОГАЗА ПОЛУЧИЛОСЬ? СМОЖЕТ ЛИ ГАЗПРОМ ПРОИГНОРИРОВАТЬ РЕШЕНИЕ СТОКГОЛЬМА?

Елена Павленко:

- Нас спрашивают: как получилось, что среди реформ Нафтогаз удалось поставить на нормальные рельсы? Кроме финансового оздоровления, Нафтогаз свою часть работы сделал в арбитраже. Задача НАК – выполнять контракты, невыгодные, полученные им в наследство. Но НАК доказал, что он на уровне коммерческих структур достаточно мощный игрок, чтобы играть с Газпромом в одну игру. В Украине непростая ситуация, но мы движемся вперед и демонстрируем признаки оздоровления. Нет волшебных правил для выздоровления энергетических компаний, есть инициативы прозрачности, существуют европейские директивы – как работать, компания проходит аудит, переходит на международную финансовую отчетность. Но если вы увидите оценки, то поймете: несмотря на то, что страна ведет войну, мы движемся и показываем результаты оздоровления. Газпром все равно будет выплачивать проигранные средства. В договоре написано, что независимо от мнения сторон, решение арбитража должно выполняться.

Михаил Гончар:

- Власть в этот раз доверила Нафтогазу правовой путь решения проблемы и победила. Хотя были другие примеры. В 2012 году НАК имел выигрышную позицию, но проиграл арбитраж. Потому что после смены власти была непубличная директива спустить на тормозах судебный иск. В суд не приходили свидетели, не предоставлялись документы. Потому что Росукрэнерго – одна из ипостасей Газпрома. На этот раз шли к решению правовым способом, не искались кулуарные договоренности и обходные пути. Власть выдержала искушение кулуарных соглашений. Но со стороны России мы видим атаку на правовой путь решения проблемы. То есть, одна сторона заявила, что решила проигнорировать выполнять решения Стокгольма. Сейчас немецкое правительство выразило недовольство по поводу несогласия Газпрома. Впрочем, ничто не мешает Нафтогазу начать взимать деньги за имущество и газовые поставки...

Можно находить зацепки для саботажа, но нет смысла обжаловать решение. Существуют арбитражи в Париже, Вене, Лондоне, но Стокгольмский считается наиболее адекватным, он анализирует не только букву контракта, а рыночную среду. Действует на шведском праве, но не в юрисдикции шведской власти. Он не зависит от власти.

ЕСТЬ ЛИ УГРОЗА ДЛЯ УКРАИНЫ, ЧТО ПОСЛЕ ЗАПУСКА «СЕВЕРНОГО ПОТОКА-2» ТРАНЗИТ БУДЕТ ПРЕКРАЩЕН В 2019 ГОДУ?

Илья Заславский:

- Даже при самых лучших для Газпрома раскладах труба «Северного потока-2» не будет готова к 2019 году. Реально обойти Украину не получится, по крайней мере до 2019 года. Но вопрос становится все острее. «Северный поток-2» становится одним из первоочередных вопросов для Германии, там идет все серьезнее разграничение партий и политиков: «за» и «против» Северного потока-2». Если раньше это было проблемой третьего ряда, потом второго, то теперь становится одной из основных. Меркель вынуждена говорить, что она считает проект экономически целесообразным. Но это субсидируемый за счет российских налогоплательщиков проект, которым движут политические мотивы российского руководства. Уже существует много полупустых мощностей – через Беларусь, через Турцию, через Финляндию. Касательно: я собрал материал, который доказывает, что в конце 2014-2015-го года Путин политическим решением сократил поставки газа через «Северный поток-1», чтобы снизить реверс газа для Украины. Это решение противоречило любой коммерческой логике. Газпром потерял на этом огромные деньги, минимум 1 миллиард долларов. Это сигнал для того, что так же может быть с «Северным потоком-2». И уже прозвучали заявления Кремля, что мы разрываем контракты – политическое поведение, выпадение из правового коммерческого поля.

«Северный поток-2» опасен по многим причинам. Этот проект – попытка создания газового хаба ЕС в Германии, чтобы сделать из Германии лоббиста, но против интересов остальных стран Европы. То есть крупные бизнесы и крупные корпорации немецкие и европейские, а также ряд политиков, концерны, которые обслуживают трубопроводы, операторы, дистрибьюторы по газу становятся все более кооптированными с Россией и действуют против ценностей единого энергетического сообщества Европы, действуют против идей конкуренции, против идей трансатлантической безопасности.

Михаил Гончар:

- Мы обозначили 2019 год как апокалипсис. Хотя построить «Северный поток-2» за это время технологически невозможно. Готовность проекта для меня – вопрос выхода на проектную мощность построенной газотранспортной системы. Бросить трубу через море – даже не полдела. Требуется время на строительство и монтаж наземных сооружений. Это колоссальный объем работ. Цена ошибки во время штурмовщины – очень высокая. На дне морском отремонтировать газопровод в случае разрыва – практически невозможно. Они будут спешить, но действовать с соблюдением требований.

Но 2021 год наступит. И что делать с нашей ГТС – это отдельная тема. Наметились определенные форматы международной кооперации. Понятно, что мы не будем транзитировать объемы, которые транзитировали ранее. В принципе, ЕС имеет неплохую диверсификацию по транзиту. Мы импортируем 47-48% их объема. Если «Северный поток-2» появляется и запускается «Турецкий поток», то тогда ситуация разворачивается для нас негативным образом. Эти обходные мощности перекрывают нашу ГТС. Газпром ранее, якобы идя на уступки, говорил: да нет, мы сохраним транзит на уровне 15-20 млрд кубов в год. Это работа в убыток. Сейчас ситуация выглядит критическим образом. И мы прилагаем усилия, чтобы заблокировать. И не только потому, что они обнуляют мощности нашей ГТС. Эти трубопроводы вредны для ЕС. Помогая нейтрализовать транзит по Украине, Газпром, кроме монополии на поставки, получит контролируемый маршрутный компонент европейской энергетической зависимости. А в европейских документах написано другое: диверсификация источников, поставщиков и маршрутов. В Еврокомиссии произошел раскол. Возможно, изменятся расклады.

Елена Павленко:

- Мы должны стать транзитером, который работает не с Россией. Договоры о транзите нужно заключать не с Россией, а с европейскими компаниями, и россияне должны продавать газ на восточной границе Украины. Тогда цена газа для европейских компаний будет однозначно ниже, чем цена газа, который будет подаваться через морские трубопроводы. Это нелегко сделать. Потому что много европейских компаний будут против таких вещей. Но это то, что могло бы называться общим рынком. И, если будут интерконнекторы и европейские компании поймут, что могут через нашу ГТС, через границу Украины качать газ в разные стороны, то наши хранилища смогут стать таможенным складом.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Едва ли не впервые за последние десятилетия и в европейской энергетике, и в ситуации с украинской ГТС (а это глубоко связанные и первоочередные вещи для энергетической политики ЕС: маршруты поставок, отношение к Украине, строительство обходных ниток) невозможно делать даже краткосрочные прогнозы. Слишком много факторов влияния, заинтересованных сторон, слишком много коррупционных денег уже импортировано в страны ЕС, слишком окрепла привычка отдельных политиков получать дармовые газовые деньги.

Но я думаю, что Украина сделала за эти годы почти невозможное – именно благодаря ее экспертной позиции, расследованиям про черные ящики газового бизнеса, и, наконец, благодаря резким заявлениям, детальным исследованиям, Европа честно начала присматриваться к швейцарским кантонам и задавать себе вопрос: кто делает энергетическую политику ЕС – Еврокомиссия или владельцы анонимных акций на предъявителя из швейцарского кантона Цуг, точнее – основатели кантонов? Ироничная характеристика "эффект Шредера" (о способности России покупать канцлеров) зашла в деловую лексику как устойчивое выражение.

И в конце концов, мы не знаем – какой подойдет Украина к 2019-23 годам, и не можем спрогнозировать судьбу нашей ГТС. Но на сегодня, скажем честно: мы сделали даже больше, чем могли. И еще сделаем. А там... в конце концов, везет находчивым и смелым. А разве в Украине не такие?

Лана Самохвалова, Киев


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-