Михаил Гончар, президент Центра глобалистики «Стратегия-XXI»
Нафтогаз может начать арестовывать трубную продукцию для Северного потока-2
04.09.2018 15:34 638

В предыдущие годы в эти периоды журналисты, которые писали об энергетике, обычно крутились вокруг одной темы: какой будет цена на газ на следующий год, договорились ли мы с Россией, закачали ли достаточное количество газа в подземные хранилища? Зато сегодняшний сезон продуцирует совсем другие позитивные новости – то о возможности импорта из Азербайджана, то новость об объемах газа из Румынии, для чего будут строить интерконнекторы.

А еще оживляются новости о якобы не такой уж и неотвратимости Северного потока-2. Но несмотря на то, что на большом энергоуровне новости вроде хорошие, однако на низшем (ожидание повышения цен) – скорее тревожные. Как дела в нашей энергетике, куда мы движемся и чего ждем? Об этом – в разговоре с известным экспертом по энергетическим и безопасностным вопросам, президентом Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Михаилом Гончаром.

- Михаил Михайлович, идем в сторону полной диверсификации газовых поставок. То пишут, что благодаря новому газопроводу TANAP Украина сможет диверсифицировать поставки газа через Болгарию и Румынию, то пишут о грядущих поставках именно румынского газа, добытого в Черном море, через новый интерконнектор. Каковы перспективы этих двух проектов и участия в них Украины?

- Я бы не преувеличивал роль и значение TANAP и интерконнектора с румынской ГТС, самое главное для нас – выйти на газовую самодостаточность, увеличив добычу собственного газа в течение ближайших лет с тем, чтобы отказаться от импорта вообще. И не зависеть от «хотелок» с Востока или очередных требований Запада. И здесь определенным примером для нас является Румыния. Потому что Румыния еще до 2015-го года была импортером российского газа, но в 2015-м году сократила потребление, нарастила внутреннюю добычу и вышла на ноль импорта. Сейчас у них в активной фазе – разработка Черноморского шельфа совместно с американской ExxonMobil и австрийской OMV. Скоро, в начале 20-х, будут получены дополнительные объемы газа, которые уже окончательно превратят Румынию в самодостаточную страну, даже какие-то небольшие объемы они будут экспортировать. Поэтому отсюда и появляются идеи газового экспорта в Молдаву, Венгрию, Украину.

- Как это выглядит – поставки румынского газа?

- Это не означает, что будет строиться что-то масштабное. Между нами и Румынией существует традиционное газовое сообщение, понятно, что будет использована имеющуюся газовая инфраструктура, в которой появятся дополнительные свободные мощности после запуска в эксплуатацию «Турецкого потока». То есть речь идет о том, чтобы определенные объемы газа могли закупаться с румынского направления и поставляться реверсом в Украину. Это не сделает какой-то революции, ведь речь пойдет о небольших объемах, – это буквально несколько сотен миллионов кубических метров или миллиард-другой. Поэтому это имеет, скорее, символическое значение – показать в очередной раз, что свет клином на «Газпроме» не сошелся.

TANAP остается перспективной, но вряд ли какие-то поставки возможны раньше 2025 года. И то – вследствие целого ряда условий, поскольку Азербайджану не удалось проложить маршрут для азербайджанского газа в Центральную Европу. Россияне, применив различные методы воздействия – прямого и опосредованного давления на азербайджанское руководство, на европейцев, направили газовый поток, который пойдет из Азербайджана в Европу, в такой себе тупик европейского газового рынка – юг Италии. Это традиционно аграрный регион, там не было и не будет высокого уровня потребления газа. А для того, чтобы азербайджанский газ пришел к нам, нужно, чтобы он попал из TANAP через Болгарию в ту же Румынию, а через Румынию – по уже упомянутой выше реверсной схеме. Но Россия не для того обрабатывает болгарское руководство, чтобы азербайджанский газ пришел в Центрально-Восточную Европу, а для того, чтобы он никуда дальше Болгарии не пошел. Поэтому, предполагаю, что газ из TANAP, когда гипотетически такая возможность появится, нам не понадобится, потому что тогда уже не будем нуждаться ни в каком импортном газе.

- Вопрос о собственной газодобыче. Юлия Тимошенко заявляет, что отечественный газ должен продаваться по себестоимости. При этом никто не знает себестоимости, государственные структуры ссорятся с частными и жалуются, что им негде разрабатывать месторождения. Целый узел проблем. И два вопроса. Действительно ли отечественный газ должен быть дешевле? Во-вторых, что мешает наращивать?

- Мы уже были в таком «райском» периоде под названием «дешевый газ». Это как раз и имело своим следствием падение и стагнацию газодобычи. Если идти вот этим «новым курсом» имени Юлии Тимошенко, в котором ничего нового нет, просто потеряем собственную газодобычу. За счет чего тогда будет развиваться добыча, если газ по себестоимости будет реализовываться населению? Где взять инвестиции? Высокие цены на газ и позволили «Укргаздобыче» накопить определенный инвестиционный ресурс и начать программу наращивания добычи. Пока что это невысокие показатели, но, собственно, начиная только с этого года осуществлена серьезная дерегуляция в отрасли, снижена ставка рентной платы. Создана более-менее комфортная среду для того, чтобы стимулировать газодобычу как путем бурения новых скважин, так и путем интенсификации добычи на существующем фонде скважин.

Но все это попадает сейчас в переходный политический период выборов, где популизм начинает снова побеждать – «вопли и сопли» о том, что государственная монополия получает сверхприбыли, поэтому их нужно забрать и направить в «общий котел» бюджета, раздать на субсидии, то есть – пустить на проедание.

Вместо платить миллиарды «Газпрому» или европейским поставщикам, должны инвестировать их в развитие собственной газодобычи

Дешевые газовые цены мы проходили и в 90-х, и в 2000-х гг. Результат? Каждый год мы платили «Газпрому» красную сумму за импортированный газ. Например, на пике нефтяных цен, в 2011-2013-м, платили «Газпрому» 12-14 миллиардов долларов каждый год! А свою газодобычу держали в стагнации. Вот «новый курс» Юлии Тимошенко, по сути, означает вернуть нас туда, где мы уже были. Что будем опять платить миллиарды «Газпрому» или европейским поставщикам, вместо того, чтобы инвестировать их в развитие собственной газодобычи? Сейчас нужно сделать все, чтобы нарастить собственную газодобычу, увеличить ее до 2022 года на 5-7 миллиардов кубических метров и сократить потребление газа.

- И что, нам будет хватать 27 миллиардов кубометров?

- Если мы сократим потребление с нынешнего уровня, 31 миллиард, до 27-и, то да, у нас дальше тогда – ноль импорта. Можно вести речь о больших объемах, но это не делается за год, за два, за пять, то есть надо смотреть горизонтом 10-летия. Но не надо принимать решений о дешевом внутреннем газе по себестоимости. Это подход не просто антирыночный, он опасен во всех отношениях, в т.ч. он развращает потребителя, потому что когда газ дешевый, его не будут экономить.

Дешевый газ для внутреннего рынка ни одну страну не сделал богатой

- Но цены опять должны поднять – и это больно ударит по домохозяйствам.

- Как показал опыт последних лет, к сожалению, самый эффективный механизм экономии – это высокие цены.

- У вас частный дом, вы не боитесь, что опять поднимут цены на газ?

- В моем персональном газовом энергобалансе газа нет. Еще когда в двухтысячных годах шла речь о газификации на Кролевеччине, я предупреждал местных апологетов дешевого газа, чтобы не увлекались этим, а делали ставку на местное топливо. У нас же лесной край, когда-то были мощные торфоразработки. Используйте то, что свойственно региону. Дешевый газ для внутреннего рынка ни одну страну не сделал богатой, сравните Туркменистан с дешевым газом для населения и Норвегию с дорогим газом, но которая имеет в своем Пенсионном фонде триллион долларов для 5 миллионов населения. Не надо бояться дорогого газа, хотя многие перестроили свои домохозяйства на его использование, это не означает, что надо все выбросить и перестроиться на что-то другое. Нужно комбинированно подходить к этому и делать себе технические возможности по многотопливному использованию, чтобы когда газ дорогой, то вы можете его использовать меньше, а пользоваться, например, дровами или торфом. Поэтому когда проводят отопление в дом, особенно когда идет реконструкция дома, то не надо выбрасывать печь.

- Как у нас складываются отношения с украинской газодобычей и частными компаниями, и вообще – все ли площадки и месторождения посчитаны или нет, потому что были жалобы, что, мол, все достается каким-то частным лицам, «Укргаздобыче» разрешений никто не дает. Какова сейчас там ситуация?

- Ситуация действительно не очень хорошая, мы достигли успеха с точки зрения дерегуляции добычи, снижения ставки рентной платы, но, например, негативное последствие в принципе положительного явления децентрализации привело к тому, что теперь у нас плодятся местные князьки, которые начинают диктовать свои правила игры – и в том числе государственной компании «Укргаздобыча», которая не может получить лицензии на новые месторождения, потому что это блокируется на местном уровне.

- На них можно пожаловаться в Счетную палату.

- Тут надо с другой стороны смотреть. В чем проблема? Публично, официально на государственном уровне никто не возражает против того, все поддерживают курс на наращивание собственной газодобычи, но даже те, кто об этом говорит, на самом деле порой лукавят. Они подразумевают, что либо надо газодобычу приватизировать, мол – государственное управление, государственные компании неэффективны. Используется такой заезженный тезис: пусть частный капитал инвестирует в газодобычу, мол, нужно развивать частную газодобычу, не должно быть никаких преференций для «Укргаздобычи», все ее доходы должны идти в бюджет, чтобы было с чего платить субсидии. Но тогда газодобыча останется без инвестиционного ресурса, если все отбирать. Тогда это приведет к тому, что так или иначе, тем или иным образом «Укргаздобыча», формально оставаясь государственной компанией, будет и дальше находиться под частным контролем со стороны тех или иных олигархических групп, которые предоставят «крышу».

То есть, нашему паразитарному олигархату не терпится, ему хочется дальше или продолжить паразитирование на государственной компании, или же растянуть ее лакомыми кусочками по своим бизнес-империям. Для этого и используются местные «князьки», которые под тем или иным предлогом – как правило, недовольство местных общин, которое ими же искусственно провоцируется, –отказываются давать лицензии, приберегая месторождения для тех олигархов, которые их патронируют. Да, ситуация в разных регионах по-разному складывается, но особенно плохое положение – на Полтавщине.

А Полтавщина вместе с Харьковщиной совокупно – это на сегодня где-то 85% нашей национальной газодобычи. Там расположены все самые перспективные месторождения.

В завершение этой темы о местных князьках, необходимы опять же жесткие действия со стороны центральной власти, направленные против фактически саботажа действий государства по достижению газовой самодостаточности, не нужно давать им возможности разгуляться, как и тем олигархам, которые за ними стоят, особенно, если речь идет о тех, кто поддерживал сепаратизм или за которыми торчат российские уши.

Интерес к недрам, к газодобыче есть как в Украине, та и за рубежом. Заявление того же Джона Болтона об интересе американских инвесторов это подтверждает.

Крупные энергетические компании не зайдут сюда, они недавно вышли из Украины, и российская агрессия не прекращена, однако – небольшие компании готовы рисковать. Это соответствует, в принципе, логике подобного рода проектов. Сейчас к нам идут сервисные компании, что важно как раз для наращивания газодобычи на существующем фонде скважин, то есть, на выполнение ремонта и интенсификации газодобычи на существующих месторождениях. Кстати, впереди – китайские компании, китайские подрядчики.

- Вы недавно вышли с таким очень серьезным месседжем, что все российские проекты – «Северный поток-2» – могут использоваться для прикрытия разведывательной деятельности против НАТО, они будут не только транспортировать газ, но и мониторить просторы над водой и под водой.

- Да.

- Вы также утверждаете то, что даже из тех захваченных украинских морских платформ в Черном море россияне ведут шпионскую деятельность?

- Да.

- Нет ли у нас угрозы потерять Черное море так же, как мы теряем, фактически, Азовское сейчас?

Захваченные на Черном море украинские добывающие мощности Россия оснастила различными средствами ведения разведки

- Если мы ведем речь о северо-западном секторе Черного моря, то есть вот тот морской простор, который находится между Крымским полуостровом и югом Одесской области, то, практически, он контролируется россиянами. И это вопрос времени и обстоятельств, когда они могут этим воспользоваться больше, чем просто для создания проекции угрозы, потому что они ее уже создали. Не надо сомневаться в том, как будет использоваться «Северный поток-2», да и 1-й, потому что это одна трасса. Достаточно взглянуть на то, что Россия сделала на Черном море, захватив наши добывающие мощности. То есть она оснастила их разнообразными средствами ведения разведки. А для того, чтобы контролировать определенное пространство, вот как раз это и нужно, потому что нужно видеть все, что в нем происходит – на поверхности моря, под поверхностью моря. И потому-то они оборудовали добывающие платформы, блок-кондукторы радиолокационными станциями сантиметрового и миллиметрового диапазонов типа «Нева», которые сканируют морское надводное пространство. А под водой разместили гидроакустические средства, которые контролируют подводное пространство. Поэтому это и является признаком приготовлений к каким-то более серьезным действиям, когда возникнет такая необходимость.

Для обороны на море Украине важно иметь мощные ракетно-артиллерийские береговые войска

- А мы без флота ничего не сделаем, без своего флота.

- Бесспорно, флот необходим, кто же против.

- Еще бы парочку крейсеров поставить там.

- Нет, крейсеры в Черном море не помогут. То, что касается обороны, то можно и без крейсеров, тем более крейсеры в таком море как Черное быстро утопят. Здесь надо иметь мощные ракетно-артиллерийские береговые войска. В принципе, это один из парадоксов, что страна, которая имеет мощную ракетостроительную отрасль, на пятом году войны не имеет необходимого для обороны морского побережья ракетного вооружения. Здесь должны были бы дивизионы стоять противокорабельных крылатых ракет вдоль Черноморского и Азовского побережья.

Поэтому здесь реакция должна быть асимметричной, мы в любом случае не сможем выставить против Черноморского флота схожие по своей мощности украинские военно-морские силы. У нас просто на это нет ресурса. Но как поступают страны, которые не имеют соответствующих ресурсов? Они пытаются малыми средствами создать потенциальному агрессору неприемлемо высокую цену за агрессию. Например, в Персидском заливе Иран создал «москитний флот».

Суть «москитного флота» заключается в том, что вместо крейсера, который очень дорого стоит и долго строится, строятся небольшие, но оснащенные ракетным вооружением катера. Катер – недорогой, ракетное вооружение дороже стоит, чем тот катер, но их делается много. Таким образом эскадра крупных кораблей, в составе которой крейсеры, эсминцы, фрегаты, может оказаться бессильной против роя скоростных и маневренных ракетных катеров, которые с разных сторон осуществляют массированные ракетные атаки, даже не входя в зону действия их отдельных видов оружия. Конечно, часть ракет будет сбита средствами ПРО эскадры, но все же немало долетят и уничтожат крейсер, который стоит миллиарды, а его за несколько часов отправят на дно. Значительная часть «москитов» тоже будет уничтожена, но задача защиты побережья будет выполнена. Но их должно быть много и они должны иметь ракетное оружие на борту. Но это другая тема, хотя она очень важна для нас как в плане защиты морского побережья на Азове и Черном море, так и в плане возвращения под контроль захваченных у нас добывающих мощностей на мелководном шельфе Черного моря.

Возвращаясь к «Северному потоку-2». Взглянув на то, что сделала Россия с гражданской морской инфраструктурой, навесив на нее разведывательное оборудование, легко предположить, что она то же самое сделает и на Балтике. Тем более в случае с «Северным потоком-2», это еще легче и красивее можно упаковать. Там не разместят какое-то стационарное оборудование, наоборот, мобильные разведывательные комплексы.

- Это же члены НАТО – что, они разрешат там что-то вешать?

- А как они запретят? Трасса коридора охраняется специальными средствами против различных недружественных действий, тем более, что речь идет о том, что газопровод проходит, по существу, по центру Балтийского моря, это не территориальное море, которое принадлежит той или иной стране, поэтому Россия будет осуществлять там хозяйственную деятельность на условиях согласно Конвенции ООН по морскому праву. Но она не будет говорить: знаете, мы там поставили гидроакустические станции, чтобы вас, НАТО, контролировать. Они будут это делать маскируясь. В определенное время критической ситуации, например, кризиса вокруг стран Балтии, где НАТО уже разместила свои контингенты, то Россия откровенно говорит – мы уничтожим все это, как и то, что будет двигаться по Балтике на подмогу.

- Караганов сделал такое заявление?

- Да, Караганов заявил: «мгновенно уничтожим». Вот как раз для этого и надо иметь дополнительные разведывательные способности и разместить их надо так, чтобы противник – НАТО – не догадывался, где они. Как раз трасса коридора идеальна для этого, если разместить там мобильные разведывательные комплексы. Они сегодня могут быть здесь, а завтра переместятся программно в другую точку и, например, подводная гидроакустическая станция пассивной разведки ничего не будет излучать, она будет просто слушать пространство из-под воды, собирать и передавать информацию о характерных шумах винтов, например, американского эсминца, который направляется куда-то в Клайпеду или Ригу, или десантного корабля. Так же в трассе коридора можно разместить и ударные подводные беспилотники на случай, если будет намерение уничтожить группу кораблей НАТО, которая будет идти на помощь странам Балтии.

В прошлом году у нас была издана на украинском языке книга «Війна з Росією», которую написал британский генерал Ричард Ширефф, который занимал высокую должность в командовании Объединенных вооруженных сил НАТО. Как раз он и описал один из сценариев войны на Балтике, где победа на начальном этапе была совсем не по силами Альянсу. Поэтому это надо учитывать, тем более, что россияне как раз мастаки гибридных технологий ведения войны. И маскировка боевых средств путем использования гражданской инфраструктуры – это один из приемов успешного ведения такой войны.

- Михаил Михайлович, это все, конечно, плохо. Но, если говорить откровенно: «Северный поток» может быть достроен. И наш транзит действительно могут обнулить. И мы, конечно, видим радостную риторику, и Трамп говорит, что Северный Поток – это ужасная трагедия, и 14 маленьких стран нас поддержали. Но наши друзья ничего не решают, потому что главная скрипка Евросоюза (Германия) – за «Северный поток-2», и все немецкое население – за «Северный поток-2». Может все-таки стоит рассматривать историю, что наша ГТС может стать металлоломом, и надо думать, что мы можем жить без этих транзитных мощностей? Посмотрим правде в глаза.

- Я бы не стал так говорить, не надо сдаваться, считать, что «все пропало» и надо с этим смириться. Нас пытаются натолкнуть на такой подход, что, мол, что вы там сопротивляетесь, все уже, все ясно. На самом деле все далеко не так.

- Кусочек осталось достроить.

- Этот кусочек – 1200 километров. Но даже если он будет достроен, это еще не значит, что все будет по кремлевским «хотелкам». Вопрос заключается в том, что мы должны здесь идти до последнего. Шансы еще не исчерпаны все, хотя окно возможностей закрывается, но ситуация сейчас такого очень шаткого равновесия между противниками и сторонниками. Вот еще неделю назад казалось, что все основные препятствия для проекта уже преодолены и даже на немецком побережье уже началась сварка и укладка труб. Но вдруг прозвучало заявление со стороны немецкой компании Uniper, которая является основным партнером «Газпрома»...

- Там букет компаний, и только одна Uniper....

- Но это сигнал для других, четырех участниц. А Uniper – это, по сути, партнер №1 для «Газпрома» в этом проекте. Ситуация так же выглядит и для других компаний. Для них ущерб от американских санкций может превышать потенциальную выгоду, даже принимая во внимание коррупционную составляющую в случае успеха «Северного потока-2».

Поэтому отсюда идут такие колебания в течение последнего года, если взять за точку отсчета 2 августа, когда в США был принят санкционный закон CAATSA. Теперь риск санкций вновь возрос после того, как в Конгрессе Соединенных Штатов появилось еще несколько законопроектов и которые направлены против Северного потока-2.

- Ну они уже заработали на этом всем.

- На этом они ничего пока не заработали, потому что они не являются компаниями-подрядчиками, а большие риски связаны именно с компаниями-подрядчиками. И я не исключаю того, что в ближайшее время американцы могут прибегнуть к санкционным действиям – прежде всего, относительно швейцарской Allseas Group, которая и должна, собственно говоря, выполнить основную миссию – сварить и уложить трубы на дно Балтики. Без нее «Газпром» ничего сделать не сможет.

На нас, я думаю, будет идти огромное давление со стороны прежде всего Германии, чтобы мы сняли возражения против Северного потока-2, потому что, мол, Берлин настоял и Россия же согласилась сохранить транзит через вас к нам.

- И Меркель, и Путин недавно пообещали сохранить транзит через нашу ГТС.

- Они это говорят так, чтобы это услышали в Брюсселе и Вашингтоне и нам было приятно слышать. Но это все слова: мы знаем, что нельзя верить «Газпрому» и России после всего того, что делалось в 2006, 2009, 2014 годах, сейчас – игнорирование решений Стокгольмского арбитража. Весь период (десять лет) невыполнение взятого ими обязательства по обеспечению 110 млрд куб. м транзита газа через украинскую ГТС ежегодно говорит само за себя.

Поэтому мы им верить в этом плане не можем, а если в Берлине верят «Газпрому», то тогда они должны взять на себя обязательства и предоставить соответствующую гарантию, что в том случае, если «Газпром» не будет транспортировать через украинскую ГТС обусловленный в рамках трехстороннего формата объем, например, это может быть минимально 60 млрд куб. м ежегодно, то тогда вы, Берлин или Брюссель, будете нам доплачивать то, что недоплатил «Газпром». Вот такие гарантии будут работать.

«Газпром» придумает тысячу и один аргумент на следующий день после введения «Северного потока-2» – почему украинский маршрут непривлекательный

Тогда либо Еврокомиссия будет давить на Россию, чтобы она выполнила свои обязательства, либо европейцы должны заплатить за их невыполнение партнером, которому они так доверяют. Поэтому когда так поставить вопрос, то европейцам это не понравится, конечно, но необходимо, чтобы эти гарантии были обоюдными и чтобы это не был новый Будапештский меморандум. Путин же дальше недаром говорит, что, да, мы сохраним транзит через Украину, а далее идет пауза и звучит условие – при условии экономической привлекательности данного маршрута. Нетрудно догадаться, что «Газпром» придумает тысячу и один аргумент на следующий день после введения «Северного потока-2» – почему украинский маршрут непривлекательный – и скажет, что мы хотели сохранить транзит, но не получилось из-за украинцев. Они сейчас будут стараться в ближайшие месяцы провести такую классическую комбинацию российскую под названием «развод и кидок». Сначала – «развод», он уже идет, они сейчас разводят всех – и нас, и немцев: мол, мы сохраним транзит через Украину около 15 млрд кубов, а может и больше, а потом наступит кидок – после того, как они достроят Северный поток-2 плюс, не забываем, – вторая нитка Турецкого потока, то есть, транзит обнуляется в условиях реализации этих двух проектов. Поэтому здесь просто нужно быть бдительными и в отношении российского врага, и в отношении наших европейских гибридных друзей, которые по понедельникам дружат с нами, а по вторникам хотят больше газа из России.

- А может, наконец пришло время создания консорциума для управления украинской ГТС?

- Да, оно пришло, но с такими оговорками. Консорциум нужен не с целью «придите и поуправляйте нашей газотранспортной системой». Мы это можем делать сами и делаем это вполне успешно – несмотря на все то, что там говорят о нас в России, или в Европе. Потенциальные партнеры должны прийти с соответствующими инвестициями, с гарантиями сохранения объемов транзита, а не просто прийти и откусить наш кусок пирога. Зачем нам такое нужно? Но здесь как раз нужно говорить, таких партнеров потенциальных нарисуется там с десяток, но реально можем говорить практически о двух-трех – не более.

В первую очередь я бы рассматривал словацкую компанию Eustream», итальянскую «Snam» и один из немецких концернов, но который не связан со строительством газпромовских потоков.

И напоследок. Через нашу ГТС может быть транзит не только газпромовского газа, это может быть транзит газа других производителей в России, которые тоже хотят продавать свой газ на европейском рынке, да и в Украину они продавали бы, это может быть транзит центральноазиатского – прежде всего, газа из Туркменистана.

- Вы же сами всю жизнь говорили, что «Газпром» никого не пустит к этому импорту.

- О, тут встает вопрос для украинской, европейской дипломатии и немецкой тоже – совместными усилиями надавить на российскую сторону, чтобы она действовала в соответствии с рыночными правилами. Она, по сути, заблокировала транзит центральноазиатского газа, который шел в Европу традиционно в 90-е годы в 2000-е годы именно таким образом. Знаменитая схема «Росукрэнерго» базировалась на туркменском газе. И вот удивительно, что европейцы на протяжении последних лет десяти молчат, то есть «Газпром» там так основательно все взял под свой контроль, что никто даже не вспоминает об этих возможностях.

- Вы давно вывели зависимость: чем больше газовый импорт «Газпрома», тем лояльнее к нему страна поставок.

- Да, чем больше газа импортирует та или иная страна, тем более лояльную политику к России и «Газпрому» она проводит. И апофеоз – это Австрия, знаменитый книксен госпожи Карен Кнайсль, по сути, – это не книксен, а что называется «челом бью, батюшка царь». И это выглядит позорно для старой Европы. Но здесь – если вы такие рыночные и такие коммерческие – то, пожалуйста, убедите россиян, чтобы они изменили свой подход. Хотят они пользоваться и вы вместе с ними «потоками» – пользуйтесь, но тогда через украинскую ГТС должен пройти другой газ, который тоже хочет выйти на европейский рынок. При должном подходе со стороны Украины и ЕС можно ставить вопрос жестко перед Россией: вводите свои потоки, но условие их реализации – это открытие для транзита центральноазиатского газа через вашу же территорию и вы тоже будете получать транзитный доход, хоть он для вас непринципиален.

Сейчас как раз удобный случай начать арест трубной продукции, сконцентрированной для строительства трубопровода в четырех балтийских портах

- Если получится, то это будет чудо.

- А еще учтите, что решение по Стокгольмскому арбитражу – это тоже фактор, который блокирует Северный поток -2. Создание финансовых турбулентностей вокруг «Газпрома» отпугивает партнеров по его «потокам». И мне кажется, что НАК Нафтогаз мог бы прибегнуть к более жестким действиям: сейчас как раз удобный случай начать арест трубной продукции, сконцентрированной для строительства трубопровода в четырех балтийских портах: два в Финляндии, один в Швеции, один в Германии. Арест трубной продукции мог бы проходить под компенсацию по Стокгольму. И тогда «Газпром» становится перед дилеммой: или платить и получить возможность достройки Северного потока – или не платить и тогда Северный поток-2 останавливается.

Ну, и, конечно, еще один важный момент: Германия может выйти из этого некрасивой ситуации с Северным потоком-2, сохранив лицо, потому что ей вменяют ее союзники, что вы имеете дело со страной, которая тотально нарушила все международные правила, которая нарушает права людей, есть украинские пленники Кремля, надо меньше вести дел с разными грязными клептократиями, а мы с таким репрессивным клептократическим режимом реализовываем совместный проект, поэтому может быть формула отложенного во времени проекта. Мы вам, России, не говорим «нет», но сейчас не время, давайте заполним сначала мощности украинской ГТС, там есть избыточные мощности, а когда заполним их, тогда и вернемся к теме Северного потока-2, а пока откладываем на неопределенный срок.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» и «PR» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>