Екатерина Рожкова, первый заместитель председателя НБУ
МВФ хочет определенности: либо Украина - олигархическое государство, либо она идет путем реформ
21.10.2019 10:53

Дважды в год в Вашингтоне или, изредка, в другом уголке планеты (как вот недавно на Бали, а в следующем году - в Марокко) проходят сборы МВФ и Всемирного банка, на которые собираются министры экономики, финансов, главы центробанков стран-членов. Обычно, это неделя интенсивной работы и важных встреч. Для украинской стороны, которая сравнительно недавно начала переговоры с МВФ о новой многомиллиардной программе расширенного финансирования (EFF), прошедшая неделя стала возможностью сблизить позиции с Фондом. Ведь в сентябре оценочная миссия МВФ уехала из Киева без достижения конкретных договоренностей.

О том, на какой стадии сейчас находятся переговоры с МВФ, как на это влияет дело с ПриватБанком, какие условия предстоит выполнить Украине в новой программе, рассказала в эксклюзивном интервью Укринформу первый заместитель председателя НБУ Екатерина Рожкова.

ОЖИДАНИЕ – ДО КОНЦА ГОДА

- В МВФ заявили, что положительно оценивают переговоры с украинской стороной и планируют отправить миссию в Киев через две-три недели. Означает ли это, что договоренности с Фондом относительно новой программы могут быть завершены в течение следующего месяца-двух?

- Я бы не делала никаких прогнозов по времени, чтобы не формировать определенных "сверхожиданий", которые всегда потом очень сложно объяснять. Прежде всего, мы говорим о трехлетнем сроке программы. Для Украины это не только возможность финансирования или поддержки в денежной форме, но это еще и программа реформ. То есть, речь идет о дорожной карте, по которой страна будет жить, принимать законы, имплементировать реформы в течение следующих трех лет. Это большая программа, и поэтому она потребует времени для обсуждения. Очень важно, чтобы мы все четко понимали, что действительно стоит за теми или иными обязательствами, чтобы у нас потом не было недоразумений в процессе реализации. Поэтому мы очень надеемся на то, что в этом году завершим (переговоры – ред.), и в этом же году достигнем staff-level agreement (договоренности на рабочем уровне – ред.), подпишем меморандум, и команда МВФ, работающая с нами, сможет представить Исполнительному совету МВФ все необходимое для утверждения программы.

ЗАДАЧИ ДЛЯ УКРАИНЫ

- Трехлетняя программа расширенного финансирования (EFF), по которой сейчас ведутся переговоры, предполагает более глубокие структурные реформы, чем предыдущая Stand-By. Что на этот раз предстоит осуществить Украине?

- Я так скажу, есть несколько элементов, которые не были до конца выполнены в предыдущих программах, и они логично переходят в новую. Это касается, во-первых, вопроса бюджета – это всегда в фокусе внимания МВФ при любых программах и прогнозах макрофинансовой стабильности.

Кроме того, нужно продолжать антикоррупционную реформу. Очень много было принято законов, какие-то шаги сделаны, но недовыполнены. Остается также проголосовать закон о незаконном обогащении и дальше уже реформировать саму систему и работать по имплементации этой реформы.

Это касается и реформы здравоохранения, которая была начата, но не завершена.

Также реформа образования, земельная реформа, приватизация. Кроме того, мы говорим о реформировании налоговой и таможни, где уже начались изменения, но они пока не носят комплексного характера. В конце концов, по банковскому сектору, в принципе, будет происходить продолжение внедрения международных стандартов регулирования и надзора и, по сути, добавился небанковский финансовый сектор.

ГЛАВНОЕ НЕ ТРАНШИ, А РЕФОРМЫ

- Давайте поговорим о финансах от МВФ. Насколько важными для Украины сейчас являются транши по новой программе МВФ? Если переговоры затянутся, повлияет ли это на темпы роста в Украине?

- Для нас программа МВФ сегодня – это не вопрос получения денег. На сегодня мы имеем около $21,7 млрд долларов резервов. В этом году мы купили на рынке около $4 млрд – это за счет инвесторов, которые инвестировали в наши внутренние ценные бумаги. Поэтому сегодня и правительство имеет достаточно средств на своем счете, и мы имеем достаточно финансов в резервах, чтобы обслуживать долги в ближайшей перспективе.

Конечно, если мы говорим о среднесрочной перспективе, нам эта программа необходима – это два или три года. Но сегодня, к счастью, нет такого давления, что нам нужно любой ценой срочно получить эту программу.

В то же время, когда мы говорим о МВФ, то прежде всего мы имеем в виду реформы и подтверждение того, что мы движемся как страна путем изменений. Потому что МВФ подписывает меморандум только тогда, когда имеет стопроцентную уверенность, что мы сделаем все задекларированное, и что это обязательно будет иметь положительный эффект на бюджет, на ВВП, на дефицит бюджета, на текущий счет. Мы говорим о судебной, антикоррупционной, таможенной, налоговой, газовой и многих других реформах.

В том числе, это вопрос возвращения государству утраченных средств в период кризиса из-за банкротства банков, когда государство было вынуждено потратить (деньги налогоплательщиков -ред.) на сохранение финансовой системы как таковой. Это сегодня, в частности, озвучил и Пол Томсен (директор Европейского департамента МВФ – ред.), о наших обязательства как государства приложить усилия для уменьшения потерь налогоплательщиков. Но по сути речь идет о выплате Фондом гарантирования (вкладов физических лиц – ред.) около 100 млрд гривен вкладчикам обанкротившихся банков, внесении в свое время государством 155 млрд гривен в ПриватБанк, потому что надо было это все спасать. Существует еще большой объем неработающих кредитов в государственных банках, которые нуждались в докапитализации в течение этого периода времени. Эти вопросы нельзя оставлять в замороженном состоянии.

ДЕЛО "ПРИВАТА"

- В отношении ПриватБанка. Каким образом эта ситуация влияет сейчас на переговоры, учитывая последние решения суда в Лондоне и учитывая то, что МВФ постоянно подчеркивает, что следит за развитием событий?

- Здесь есть два, наверное, основных аспекта, когда мы говорим о ПриватБанке. Первый – это, как я уже сказала, возвращение государству утраченных средств. Не только МВФ, но и все наши международные финансовые партнеры и инвесторы четко понимают: если страна имеет бюджетный дефицит, одалживает средства на внешних рынках, на внутреннем рынке, она не может закрывать глаза на то, что есть должники перед страной. И что некоторые из этих должников продолжают владеть активами, иметь прибыльный бизнес, и при этом они даже не хотят рассматривать вопрос возвращения всех своих долгов государству. Поэтому здесь нужно сделать еще много шагов, поскольку речь идет об уменьшении бремени для бюджета, для налогоплательщиков, о справедливости.

Второй аспект – это вопросы, каким путем Украина будет развиваться дальше. Будет ли она олигархическим государством с четко очерченными монополиями, где отсутствует верховенство права? В Фонде ожидают, что страна должна определиться, потому что владельцы банков-банкротов являются также владельцами заводов, фабрик, футбольных клубов, и они продолжают нормально себя чувствовать.

В МВФ подчеркивают, что они не являются политической организацией, а финансовой структурой. Но, одалживая средства странам для того, чтобы они восстановили свою экономику, Фонд требует реформ.

НАДЕЖДЫ НА СУДЫ В ЛОНДОНЕ И ДЕЛАВЭРЕ

- Возвращаясь к делу ПриватБанка, если Коломойский будет побеждать в судах, как это будет угрожать финансовому сектору и Национальному банку?

- Опять же, мы имеем суды в Украине, где у нас – я буду об этом говорить прямо – недореформированная судебная система, принимающая порой довольно странные решения. Я вам просто объясню. Существует закон, действующий закон, который говорит о том, что если банк был национализирован государством с целью сохранения финансовой стабильности, этот банк никогда нельзя возвращать владельцам. 17 октября наш суд по-полной рассматривает вопрос возвращения части акций бывшим владельцам. Поэтому, у меня вопрос – где у нас верховенство права?

В то же время, существуют другие юрисдикции. ПриватБанк уже как государственный банк пошел судиться в Лондон, в Делавэр, поскольку там есть компании, которые были использованы в ряде транзакций, когда из банка выводились средства. И сейчас лондонский суд нам подтвердил юрисдикцию. Возможно, решение в Лондоне повлияло на нашу украинскую судью, которая таки не вынесла решение 17 октября, а перенесла слушание на срок, пока дело не рассмотрит другой суд.

Почему ПриватБанк ушел в другую юрисдикцию, почему так сделал Национальный банк, который также судится с господином Коломойским в Швейцарии? Потому что мы понимали, что нереформированная судебная система в Украине вряд ли даст нам возможность восстановить справедливость, а юрисдикции судов в других странах дают нам больше надежд. Мы туда пошли защищать прежде всего интересы государства.

Конечно, у ПриватБанка есть своя юридическая стратегия, как вернуть более 200 млрд гривен займов, что были распределены предыдущим руководством и не обслуживаются сейчас. Мы это приветствуем, и я надеюсь, что в лондонском суде будут слушания по существу, поскольку сейчас подтверждена лишь юрисдикция. Мы ожидаем, что и в Соединенных Штатах пройдут слушания по кейсу, поданному в Делавэре. Это даст возможность банку восстановиться и вернуть средства государству, а также вообще сбалансировать эту ситуацию.

СКОЛЬКО УКРАИНЕ НАДО ОТ МВФ?

- Давайте вернемся к новой программе МВФ для Украины. И в Киеве, и в Вашингтоне не называют общей суммы и говорят, что она пока не обсуждалась. Но можете ли уточнить, на какой минимум рассчитывает Украина, чтобы сохранить макроэкономическую стабильность, как вы отметили, в среднесрочной перспективе?

- Мы действительно пока не обсуждали этот объем, и я вам скажу почему. Прежде всего, нужно посчитать потребности. Мы знаем, что на следующие два года запланированы крупные выплаты, а также расходы, связанные с обслуживанием государственных долгов. Но в этом году мы видим рекордный приток иностранных инвесторов на наш внутренний рынок, что принесло нам валютные поступления. Мы видим очень сдержанную фискальную политику правительства, мы видим, как правительство снижает валютную составляющую государственного долга. По состоянию на сегодня эти параметры меняются. Мы дойдем до них в процессе переговоров, потому что сейчас они не являются для нас основными. Для нас главнее дать сигнал всем инвесторам, что страна движется в правильном направлении, что страна будет защищать свои права, защищать своих инвесторов.

Это даст нам возможность развиваться, так как заимствования, которые мы получаем от МВФ, обычно попадают в наши международные резервы. Так, они дают нам возможность сбалансировать различные колебания на рынке, но одновременно они не идут напрямую на развитие экономики. А нам сегодня нужны инвестиции не только в государственные ценные бумаги, но и напрямую в экономику. С этой точки зрения МВФ для нас просто необходим, потому что инвесторы будут чувствовать себя более комфортно и уверенно.

НЕЗАВИСИМОСТЬ НАЦБАНКА

- НБУ утверждает, что является достаточно независимым. Впрочем, МВФ продолжает настаивать на необходимости больших гарантий этой независимости. То есть, от Украины ожидают каких-то дополнительных шагов?

- Прежде всего, у нас действует Закон о Национальном банке Украины, изменения в который были внесены в 2015 году. Это было как раз одним из условий МВФ, и после того, как Верховная Рада проголосовала, Украина получила транш. Все гарантии независимости Национального банка там были прописаны. Прежде всего, это то, что председатель Национального банка назначается на должность Верховной Радой по представлению Президента Украины сроком на семь лет, и на протяжении этого срока он не может быть уволен.

Далее, председатель НБУ подает в Совет Нацбанка кандидатов на должности своих заместителей на определенный срок, в течение которого они также не могут быть уволены – ни председателем, ни Советом НБУ. Для чего это делается? Политика, которую мы разрабатываем и имплементируем, должна быть последовательной, предсказуемой и непрерывной, и она не должна меняться в то время, когда происходят изменения в политических элитах.

В этом году у нас прошли двойные выборы – выборы Президента и Верховной Рады. Но и после них можно услышать политиков-популистов, таких как например Юлия Владимировна, с призывами "немедленно всех изменить" в Национальном банке. Ясно, что такие вещи не могут не беспокоить МВФ. Но, конечно, сегодня мы имеем закон, который нас защищает. Сегодня мы имеем нормальную кооперацию с новым правительством. Более того, мы подписали меморандум. Мы осознаем, как мы можем друг друга поддерживать, и наши позиции понятны друг другу. Это, в принципе, и есть независимость. Общая наша цель – процветающая страна, и каждый из нас достигает ее, используя свои инструменты.

ПОЧЕМУ ДЛЯ УКРАИНЫ - БЛАГОПРИЯТНЫЕ ПРОГНОЗЫ?

- Несмотря на сложный избирательный год в Украине, МВФ в своем последнем "Обзоре мировой экономики" улучшил прогноз роста украинского ВВП на 2019 год с 2,7% до 3,0%. Что послужило причиной, и насколько это отличается от прогнозов НБУ?

- Прежде всего, сразу скажу, наши прогнозы всегда отличаются с незначительными отклонениями, и это нормальная практика. Но тренд одинаковый: мы тоже видим, что рост за фактом МВФ - финансовая организация превышает наши предыдущие ожидания. Итак, какие причины?

Во-первых, это результат нашей макрофинансовой стабильности. Сегодня мы имеем тренд на четкое снижение инфляции, стабильный валютный рынок, доверие инвесторов и населения к финансовой системе Украины. Это очень важно, потому что именно внешние инвесторы сегодня, зашедшие на внутренний рынок, на рынок внутренних бумаг, создали дополнительный фундаментальный фактор, который кардинально изменил картину. Понятно, что текущий счет у нас отрицательный, мы импортируем больше, чем экспортируем. Но сегодня они (внешние инвесторы – ред.) дали нам возможность увеличить резервы и укрепить позиции Украины.

Во-вторых, мы очистили банковский сектор, очистили все схемы по выводу капиталов из Украины. Это тоже сыграло положительный момент.

В-третьих, это касается макроэкономической ситуации в целом. Мы видели, что цены на наш экспорт в силу целого ряда факторов шли вверх, тогда как цена на газ снижалась – а мы импортируем газ – и это также сыграло в нашу пользу.

В-четвертых, мы получили в этом году, как и в прошлый, рекордный урожай. Когда мы делали прогноз на 2019 год и последующие, наши специалисты говорили, что не бывает два года подряд рекордного урожая, и что тенденция обязательно пойдет на спад. Но произошло неожиданное, и это плюс, сыгравший свою роль.

Кроме того, мы видим, как меняется структура экспорта. Не смотря на то, что мы до сих пор экспортируем сырье, составляющая уже обработанной продукции постепенно растет. В то же время, в импорте увеличивается доля оборудования, механизмов, машин, оборудования для производства. То есть, импорт начинает быть работающим на производство.

Плюс ожидания инвесторов, плюс надежда на то, что реформы все же будут реализованы.

Если это все продолжит реализовываться, можно ожидать, что все пойдет лучше.

Ярослав Довгопол, ВАШИНГТОН

Фото из личного архива

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-