Айварас Абромавичус, генеральный директор ГК “Укроборонпром”
На сегодня открыто 583 уголовных производства в отношении участников концерна «Укроборонпром»
05.11.2019 14:42

Назначение бывшего министра экономического развития и торговли Айвараса Абромавичуса на должность директора крупнейшего госконцерна “Укроборонпром” рассматривалось в обществе с определенной осторожностью. Ведь концерн не только тесно связан с ВПК государства, что ранее не было в компетенции чиновника, но и ассоциируется с громкими коррупционными скандалами.

Вместе с тем, этот вызов он принял, и за два месяца работы уже четко видит – что нужно делать и куда двигаться. Зачем в концерне проводится аудит, кто будет определять, какие предприятия «Укроборонпрома» нужно отдать на приватизацию, способна ли Украина конкурировать на рынке вооружений, сколько у него советников и есть ли среди них делегированные Дональдом Трампом — на эти и другие вопросы Айварас Абрамавичус ответил Укринформу.

ИЗ 137 ПРЕДПРИЯТИЙ “УКРОБОРОНПРОМА” – 21 НАХОДИТСЯ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ

- Если начать с сухой статистики: что вы получили в “наследство”, когда пришли на должность, и сколько из около 130 предприятий, которые входят в состав “Укроборонпрома”, сейчас реально работают и не являются убыточными?

- Хотел бы начать с того, что вчера (запись интервью состоялась 31 октября – ред.) произошло два очень интересных события: исполнилось ровно 2 месяца с момента моего назначения на должность и вчера состоялось первое заседание Наблюдательного совета уже в новом составе.

По моему мнению, сейчас у нас фантастический состав этого совета! Он еще не идеален, потому что формировался согласно старому уставу «Укроборонпрома», который не позволяет расширить его численность с 5 до 7 или 9 членов, а я считаю, что продуктивной численностью на этом этапе реформирования «Укроборонпрома» было бы 7 членов. Но я понимаю, что это требует определенных законодательных изменений и требует времени, к сожалению.

В новом составе Наблюдательного совета четыре члена имеют неплохое политическое влияние, например, Андрей Ермак – очень приближенный человек к президенту, который ускорит процессы реформирования «Укроборонпрома», а остальные трое – это Юрий Витренко, Игорь Смелянский и Олег Прохоренко, – имеют очень классный опыт реформирования государственных предприятий. Мы начинали еще пять лет назад реформировать госпредприятия, и только «Укроборонпром» остается на первой стадии. Думаю, эти специалисты поделятся своим опытом – и движение вперед будет быстрым.

Возвращаясь к статистике, сейчас «Укроборонпром», который мы получили, имеет 137 предприятий. К сожалению, 21 предприятие находится на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, поэтому фактически имеем 116. На наших заводах работает 68 тысяч 800 работников.

Что касается прибыльности предприятий, то среди тех, которые находятся на подконтрольной Украине территории, 46, к сожалению, убыточные. Таким образом, мы получили очень немодерновую компанию с очень глубокими проблемами, которые касаются управленческих и финансовых направлений.

Одна из самых глубоких проблем, которые мы увидели, это – большое количество пассивов, различного вида кредиторской задолженности, что четко не отражается на балансе. Каждый день что-то новое появляется со старых задолженностей, что будет иметь негативные последствия для финансового состояния компании. Из того, что мы предварительно нашли, что не аудировано и с просроченной задолженностью, – объем составляет 10,6 млрд грн.

Прежде всего, наиболее болезненная проблема – это просроченная зарплата. Задолженность по зарплате на 43 предприятиях достигает более 445 млн гривен. Она существенно выросла за последние три года. И это только то, что мы должны людям. Кроме того, что касается зарплат, там еще есть задолженность 700 млн грн в виде налогов бюджета. Еще 415 млн грн – это задолженность по спецпенсиям.

Таким образом, из всего кредитного портфеля, который составляет около 10 млрд грн, почти половина – 4,8 млрд грн – уже просроченная задолженность. Также имеем просроченную задолженность поставщикам в размере 4,2 млрд грн. Поэтому в целом, как я сказал, задолженность составляет 10,6 млрд грн.

Единственный плюс, если так можно сказать, – что самые проблемные задолженности сконцентрированы на нескольких предприятиях. Это означает, что с решением их будет решена и львиная часть наших проблем.

Моя цель, как и цель всей моей команды, – чтобы до конца года эта цифра по 43 предприятиям и 445 млн грн долгов существенно снизилась. Хотелось бы до Нового года подойти с минимальной задолженностью перед людьми.

- Назовите, пожалуйста, наиболее проблемные предприятия.

- Длинный шлейф проблем тянется с прошлых лет и касается таких предприятий, как «Харьковский авиационный завод», тот же всем известный «Маяк», «Звезда», скандальный ХКБМ (Харьковское конструкторское бюро по машиностроению имени А.А. Морозова — ред.) и др. Различные вопросы, в том числе и относительно задолженности по зарплате, мы решаем также платежами внутри компании.

Потому что, если бы корпоративная структура «Укроборонпрома» была не концерном, а в виде холдинговой компании, у нас задолженности по зарплате не было бы. Нам легче было бы перечислять деньги из более прибыльных компаний в менее прибыльные – и таким образом помогать им в сложный период.

Но в целом, конечно, одна из главных задач, которая стоит в том числе и перед Наблюдательным советом, – это оценить, какие из 137 компаний должны быть в составе «Укроборонпрома» и нужны стране, нашим военным, нашему ВПК в долгосрочной перспективе.

Поэтому следующий Наблюдательный совет, запланированный на 3 декабря, будет полностью посвящен стратегии компании, ее разработке. И ключевым здесь на первом этапе будет так называемый процесс триажа. Это такой медицинский термин, когда определяется по каждой компании – в хорошем ли она состоянии, требует ли реструктуризации и «хирургического» вмешательства, или она просто должна идти на ликвидацию, или на продажу в Фонд госимущества.

- Разве такая оценка предприятиям не на основании аудита делается?

На автозаводе в составе "Укроборонпрома" лет 30 не производится ничего для армии, и лет 15 не производится вообще ничего

- Нет, как я сказал, это медицинский термин. Мы должны оценить состояние всех компаний, поскольку «Укроборонпром» годами не реформировался и уже пора определиться, например, должен ли быть Киевский автомобильный завод в составе концерна «Укроборонпром».

Я был недавно на этом так называемом заводе, где, наверное, уже лет 30 не производится ничего, связанного с военной промышленностью, и, наверное, лет 15 – вообще ничего не производится, просто стоят пустые цеха, там паркуются какие-то длинные лимузины для свадьбы или вечеринок... Конечно, такая компания не должна входить в состав «Укроборонпрома». Поэтому нужно такой завод целостным комплексом передать в ФГИ и пусть уже Фонд распродает. Вот это и есть процесс первоочередной стратегии: сначала определиться – какие компании должны остаться в «Укроборонпроме», а уже затем с теми, кто остается, разработать долгосрочную стратегию развития.

Что касается аудита. После нескольких лет саботажа все-таки новая команда провела тендер через систему Prozorro и получила 1 октября победителя тендера по финансовому аудиту. Это так называемый консолидированный финансовый аудит концерна «Укроборонпром» за 2018-2019 год по международной финансовой отчетности. Такой аудит никогда не проводился.

Зачем делается аудит? Чтобы действительно понять полную финансовую картину компании «Укроборонпром» и ее участников. Потому что, как я уже сказал, цифры плавают, они не аудированы, по словам менеджмента часто неправильно оформлены. Необходимо также переоценить активы, понять их полную стоимость и подтвердить разного вида пассивы, задолженности, потому что иначе двигаться вперед будет очень сложно.

ФИНАНСОВЫЙ АУДИТ “УКРОБОРОНПРОМА” НЕ ПОКАЖЕТ ОБЩЕСТВУ – КТО, ГДЕ, СКОЛЬКО УКРАЛ

- Насколько я поняла, аудит уже начался?

- Да, работа началась. Сложный аудит очень сложной неаудированной в прошлом компании продлится до 12 месяцев. При этом мы ожидаем, что за 2018 год результаты уже будут в первом полугодии следующего года, а за 2019 год – во втором полугодии 2020 года.

Но хочу подчеркнуть: обществу этот финансовый аудит не покажет – где, кто, сколько украл. (Потому что сейчас иногда идет такая небольшая дезинформация общества). Финансовый аудит необходим в том числе для выхода компании на внешние рынки займов. Три года международной финансовой аудированной отчетности уже позволяют компаниям выходить на внешние рынки займов, выпускать еврооблигации, уменьшать себестоимость кредитного портфеля.

На сегодня себестоимость кредитного портфеля составляет 10 млрд грн. К сожалению, у нас средняя ставка остается на уровне 21-22%, что делает хозяйственную деятельность затрудненной. Поскольку окупаемость большинства проектов, конечно, не такая короткая (около четырех лет), это не позволяет инвестировать в долгосрочные проекты. А когда уже выпускаешь еврооблигации в валюте, то речь идет о 6%, 7%, 8%. Это уже совсем другое дело, это одна из причин, почему нужен финансовый аудит.

Если мы планируем входить в совместные проекты с мировыми гигантами, самыми известными компаниями в мире, они тоже хотят иметь дело только с компаниями, чья отчетность проаудирована в соответствии с международными финансовыми стандартами, они должны знать, твердо ли мы стоим на ногах, есть ли у нас серьезные финансовые проблемы.

НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ С ФГИ О ПЕРЕДАЧЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ “УКРОБОРОНПРОМА” НЕТ

- Возвращаясь к Фонду госимущества: кто будет определять, от каких предприятий «Укроборонпром» должен избавиться, а какие из них стратегические и их нельзя трогать ни при каких обстоятельствах? Особенно, учитывая последнюю историю с «Мотор-Сич», есть опасения, что какое-то предприятие Концерна может попасть в скандал.

- Я считаю, что история с «Мотор-Сич» – очень поучительная, но там есть два важных момента. Первое, надо помнить, что это частное предприятие. Хотелось бы похвалить бессменного лидера этого предприятия господина Богуслаева, поскольку у иностранцев, которые приезжают, челюсти падают от масштабов и качества продукции, производящейся там. С другой стороны, государство не поставило законодательные предохранители, чтобы такие частные предприятия, которые в свое время тоже приватизировались и развивались благодаря интеллектуальным наработкам, чтобы они не могли бы перейти в собственность иностранных владельцев.

То же самое касается и госпредприятий вроде конструкторского бюро «Ивченко-Прогресс». Насколько мне известно, сейчас уже готовится закон, чтобы в будущем не случалось таких казусных ситуаций, когда стратегические предприятия ВПК переходят в собственность других государств. Это неправильно.

Чтобы людей успокоить, могу твердо сказать, что на данном этапе никакого разговора с Фондом госимущества о передаче стратегически важных предприятий, которые находятся в составе «Укроборонпрома», не было. Что касается передачи активов из «Укроборонпрома» Фонду госимущества, то речь идет только о тех предприятиях, которые не являются стратегически важными, которые не занимаются военно-промышленным производством. Речь идет о неактивных предприятиях.

А дальше, если у нас процесс приватизации оправдает себя и продемонстрирует эффективность, прозрачность и производительность, тогда уже будет другой разговор. Но этот разговор не через месяц, а гораздо позже будет. И тогда уже не Фонд госимущества, не руководство «Укроборонпрома», а уже СНБО, Офис президента, парламентский комитет, Кабинет министров совместно должны определить – есть ли смысл продавать какие-то другие предприятия, возможно, даже стратегического значения, чтобы привлечь в них западного стратегического инвестора. Ведь у нас не хватает финансовых ресурсов.

Мир меняется быстро, нужно быстро вкладывать средства, чтобы по модификациям вооружений, по качеству мы не отставали. Но повторюсь: сейчас такой вопрос не стоит.

- Как технически это должно выглядеть? Вы формируете список предприятий, которые не нужны «Укроборонпрому», которые вы хотите отдать в ФГИ?

- Да. Наблюдательный совет с подачи менеджмента решает, какие предприятия концерна не нужны.

- Дальше этот список передается в Кабмин?

- Да.

- И Правительство своим решением ставит точку в этом вопросе?

- Да. Но – с учетом политического поля, здесь без профильного комитета Верховной Рады, без мнения Офиса президента, конечно, не обойдется.

НА СЕГОДНЯ ОТКРЫТО 583 УГОЛОВНЫХ ПРОИЗВОДСТВА В ОТНОШЕНИИ УЧАСТНИКОВ КОНЦЕРНА “УКРОБОРОНПРОМ”

- На сегодня открыты уголовные дела на предприятиях «Укроборонпрома» и сколько их?

- К сожалению, открыты. И это точно не помогает развитию компании, в том числе и на мировых рынках.

Компанию «Укроборонпром» регулярно вспоминают в разного рода уголовных процессах. То есть в обществе эта компания, конечно, ассоциируется со скандальностью, с непрозрачностью, с криминальными нарушениями и тому подобное. И, к сожалению, наши враги это тоже регулярно используют против нас, когда мы выступаем соперниками в различных тендерах на иностранных рынках и хотим продать свою продукцию. Эти все статьи, которые у нас печатаются, переводятся на испанский, арабский, на другие языки, и это существенно усложняет работу наших спецэкспортеров, отдельных компаний. На сегодня открыто 583 уголовных производства в отношении участников концерна. Но, к сожалению, чаще всего упоминается как раз название самого «Укроборонпрома».

Я считаю, что мы должны пройти путь очищения. Начинаем с кадров, с превенций, коррупции. Как вы знаете, к нам присоединилась в том числе Надежда Бигун, одна из основательниц системы Prozorro. После работы в Prozorro, в Минэкономики, она присоединилась к команде закупщиков “Укрпочты”, затем у Ульяны Супрун в Минздраве работала – и сейчас помогает нам. Первым своим приказом она заставила все закупки в Концерне на сумму свыше 25 тысяч гривен перейти на систему Prozorro. И до конца года все участники концерна пойдут таким же путем.

- Некоторые опасаются, что это усложнит и затормозит работу предприятий.

- Мы, конечно, не говорим, что система Prozorro идеальна, она постоянно совершенствуется. Вот недавно в Верховной Раде были внесены изменения в законодательство.

Также Надежда Бигун и все мы проводим тренинги, чтобы люди понимали, каким образом систему не бояться, а использовать в интересах компании.

До конца года мы ожидаем, что 118 наших компаний, которые занимаются в том числе и сдачей в аренду помещений, что все их новые контракты также пойдут через систему Prozorro. То есть, мы прибегаем к таким превентивным средствам.

Также мы активно сотрудничаем со всеми правоохранительными органами: ГБР, НАБУ, СБУ. И я не хочу хвалиться или раскрывать какие-то тайны, но некоторые из самых громких арестов высокопоставленных чиновников за последнее время состоялись в том числе благодаря подаче дополнительной информации из концерна «Укроборонпром». Это упростило работу правоохранительных органов.

ТОП-10 ЧИНОВНИКОВ В КОНЦЕРНЕ “УКРОБОРОНПРОМ” УЖЕ УВОЛИЛИ

- Сейчас, судя по новостям на вашем сайте, продолжается процесс поиска новых директоров на предприятия. Сколько за последнее время пришло новых руководителей, как вы их отбираете? Финальное решение относительно кандидатур вы лично принимаете?

- Давайте все по порядку. Я считаю, исходя из своего 23-летнего опыта управления процессами, институтами, инвестициями, что любые трансформации начинаются со слова «кто», и уже затем «что». То есть, нужно собрать команду единомышленников, умных людей с правильными ценностями, с профессиональным подходом к поставленным задачам, с каким-то пройденным жизненным путем, который демонстрирует способность людей, которые попали в трудную ситуацию, менять ее к лучшему. Поэтому изначально я занялся чисткой верхнего руководящего состава самого концерна.

- Скольких уволили?

- На данном этапе могу сказать, что практически Топ-10 человек в Концерне – все новые люди. Мы сменили, конечно же, первого заместителя, руководителя юридической службы, главу службы безопасности, финансового директора. Это просто классика: когда заходишь в любую новую компанию, ты меняешь этих людей. И здесь мы ничего нового не сделали, просто нужно было их как можно быстрее сменить. Также сменили координатора работы спецэкспортеров – это ключевое, скажем.

И что мы здесь увидели? Я увидел, что есть люди, которые спокойно воспринимают изменения, и мне такие люди очень симпатичны. А есть люди, которые по непонятным причинам хотят что-то «переждать», пересидеть, начинают брать больничные. И люди, которые берут больничный после того, как с ними попрощались, те, кто угрожает позвонить своим кураторам в Верховную Раду, в Офис президента, то, конечно, мое желание уволить их в разы возрастает.

Еще один момент: в системе, где официальные зарплаты мизерны и не сопоставимы с размерами финансовых потоков, которые здесь проходят, люди, которые держатся за эти кресла, сразу же вызывают много вопросов. Поэтому Топ-10 здесь мы сменили.

Дальше мы посмотрели на те ключевые предприятия, где есть резонансные кейсы, где есть очень большие проблемы, в том числе с Государственным оборонным заказом (ГОЗ). И там сразу мы приняли несколько волевых решений.

Наибольшие проблемы у нас в бронетанковом дивизионе, и поэтому там сразу уволили генеральных директоров, которые не тянут. Я говорю о ХКБМ, Киевском бронетанковом заводе, Житомирском бронетанковом, где есть исполняющий обязанности, и заводе им. Малышева. Вот на этих четырех предприятиях мы первоочередно объявили конкурс.

Также сейчас объявлен конкурс на «Заря машпроект» и в ближайшие дни еще на двух крупных предприятиях мы начнем конкурсы. По трем упомянутым предприятиям – Житомирский бронетанковый, Заря и Завод им. Малышева – срок подачи документов уже завершился. Поэтому мы проведем заседание номинационного комитета, который рассмотрит заявки и сделает из них шорт-лист.

- Вы испытываете кадровый голод, сейчас есть из кого выбрать?

- Я всех заявок еще не видел, но коллеги говорят, что проблемы есть. Прежде всего – абсолютно нет гендерной диверсификации. Из более 100 резюме, которые мы получили по трем предприятиям, только две женщины. По моему мнению, женщины очень часто гораздо успешнее мужчин, потому что здесь есть такие вот моменты.

Коллеги мне говорят, что мы получили несколько интересных резюме, в том числе от людей, которые имели опыт работы в западных компаниях. Поэтому нужно проактивно искать специалистов, а не просто пассивно ждать резюме на электронную почту.

В любом случае, никто нас не заставит выбрать неправильного человека. Я, как архитектор реформы управления госкомпаниями в Украине, как участник нескольких номинационных комитетов, знаю, что лучше отказаться от недостойных кандидатов, чем выбрать любого.

- Вот этот длительный процесс поиска не очень отражается на деятельности предприятий?

- Нет, смотрите: если после того, как сняли гендиректора – и там все разрушилось, остановилось, значит, этот директор был не настолько хорош. Это значит, что он специально выстроил такую систему управления, когда он при любых условиях незаменим.

Но это не качество хорошего управляющего! Хороший управляющий – это тот, который в случае определенных обстоятельств может уйти в отпуск, уволиться – а предприятие работает.

На Уолл-стрит после кризиса 2008 года с очень большим подозрением смотрят на тех трейдеров финансовых инструментов, которые отказываются идти в отпуск, ведь подозревают, что они что-то скрывают. Поэтому их специально часто отправляют отдохнуть, чтобы просмотреть их компьютеры – чем они торгуют, что у них на балансе. Я считаю, что должна быть какая-то институциональность, когда процессы не проваливаются от присутствия или отсутствия какого-либо человека. Вот такую организационную структуру мы хотим строить.

Я думаю, что на большие, интересные предприятия, с интересными вызовами будет легко найти руководителей. Вместе с тем с маленькими предприятиями в регионах с большим набором проблем – конечно, будет сложнее. Но мы будем стараться, и уверен, что добьемся максимально положительного результата.

СРЕДНЯЯ ЗАРПЛАТА НА ПРЕДПРИЯТИЯХ “УКРОБОРОНПРОМА” КОЛЕБЛЕТСЯ ОТ 3,5 ДО 59 ТЫС. ГРН В МЕСЯЦ

- Какова сейчас средняя зарплата на предприятиях “Укроборонпрома”?

- Ну, здесь довольно большая разница, в зависимости от предприятия.

Например, возьмем КБ «Луч». Когда я туда ездил, узнал, что средняя зарплата там – 59 тыс. грн. А самая маленькая из всех, что я видел, – на Харьковском авиационном заводе, поскольку он – на стадии банкротства уже много лет. У него задолженность перед кредиторами, перед коллективом – 3,5 миллиарда гривен. Там средняя зарплата – около 3,5 тыс. грн, эта цифра недостойна.

Мы хотим, чтобы люди, которые работают на военно-промышленных предприятиях, получали достойную зарплату. И чтобы сама профессия в этом секторе стала престижной, чтобы люди гордились тем, что они занимаются чем-то суперважным для страны, для наших военных.

Для этого нужно много вещей, нужно набирать обороты. Продажи должны расти. Так же и наша доля в Государственном оборонном заказе должна увеличиваться, экспортные продажи должны расти.

Только с ростом выручки можно гарантировать людям повышение зарплаты. Ведь сейчас из-за отсутствия средств на модернизацию, из-за достаточно устаревших управленческих подходов мы имеем ситуацию, когда, к сожалению, средняя выручка на сотрудника составляет около 16 тыс. долларов в год. В то же время средняя по рынку в мире в этом секторе – 365 тысяч долларов. К тому же, помимо низкой производительности труда, устаревших управленческих подходов, имеем еще и отсутствие стабильного заказа. Потому что самое страшное, что может случиться с предприятием, – это нестабильный заказ. В один год заказывают 100 единиц, на второй год – 1, затем – 50, затем – 2. И вот, когда такие колебания происходят, к сожалению, специалисты увольняются – и потом вернуть их уже очень сложно. К тому же народ сейчас мобильный, многие за рубеж выезжают. Поэтому, например, сейчас сварщиков очень сложно найти. Это и есть ключевая проблема.

- Недавно в одном из интервью вы сказали, что Украина до сегодня покупала около 12 тысяч наименований российских деталей. По-вашему, когда в Украине завершится процесс импортозамещения?

- Смотрите, это процесс, который требует времени, финансовых ресурсов и координации между предприятиями. Я посетил уже около 40 предприятий и вижу, что некоторые предприятия до сих пор ищут – чем этот импорт заменить, а другие – уже сами производят детали. Причем не всегда делятся этой информацией.

- То есть, внутренняя коммуникация не очень налажена?

- Да, ее нужно улучшать. Есть проблемы внутри Концерна, когда нужно в ручном режиме решать. Это касается и финансовых вопросов, и вопросов импортозамещения. Например, если один завод уже начал сам производить какую-то деталь, то нужно активнее рекламировать.

На сегодня в некоторых отдельных направлениях цикл импортозамещения закрылся, поскольку или сами производим, или на Западе нашли у какого-то немецкого гиганта более дешевую продукцию.

Вместе с тем, самая сложная ситуация – в авиастроении. У нас сорвалось несколько серьезных заказов из-за этого. Но уже новая модификация существующих самолетов будет производиться с использованием западного оборудования. Например, в АН-178 уже не будет российских комплектующих.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ КЛИЕНТЫ “УКРОБОРОНПРОМА” – ЭТО СТРАНЫ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА, ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И ЮЖНОЙ АМЕРИКИ

- Хотелось бы поговорить о конкуренции на рынке вооружений. Как сейчас меняется конъюнктура рынка, можем ли мы конкурировать с РФ? Какие рынки на сегодня наиболее привлекательны?

- В мире количество конфликтов, к сожалению, растет. Я бы сказал, что продолжается гонка перевооружений, бюджеты растут, в том числе и натовские на безопасность. Потенциальные клиенты у нас есть, в первую очередь это Ближний Восток и страны Юго-восточной Азии. Но для себя мы открываем и другие рынки.

Вот на рынке Южной Америки мы мало присутствовали в последнее время, хотя там исторически наши АНы присутствуют везде – от Колумбии, Перу, до Чили. Поэтому собираемся активизироваться и на Южноамериканском рынке.

Что касается конкурентоспособности, конечно, здесь нет секретов: наиболее развитые страны мира являются на данном этапе производителями наиболее современного вооружения. Они имеют совершенно другие финансовые ресурсы, у них совсем другая стоимость финансовых ресурсов, у них в том числе и государственная поддержка работает совсем по-другому. И здесь россияне, как нам не было бы жаль, они тоже подтягиваются. Они постоянно демонстрируют новые виды вооружения. Там существует очень сильная государственная поддержка, в том числе финансовая, поэтому они везде присутствуют в очень большом количестве. Мы, конечно, им уступаем и по количеству представителей на разных рынках, и по другим показателям. Но мы не готовы сдаваться, мы можем конкурировать.

- А за счет чего - демпинговать?

- За счет гибкости в том числе.

Но у нас есть, скажем, виды вооружений, которые пользуются большим спросом, особенно в последнее время. Поэтому компании “Артем” и “Луч” (я не буду углубляться в детали относительно ракет и противоракетного вооружения) во время конференции «Оружие и безопасность» заключили несколько серьезных контрактов.

На самом деле, мир движется в том направлении, что не только руководители отдельно взятых компаний вовлечены в продаже большого количества оружия. Это уже становится государственными приоритетами, поэтому это часто делается на уровне президентов, на уровне первых лиц, на уровне премьер-министров. Поэтому действуют определенные системы офсета, когда там одна сторона покупает, грубо говоря, мощные системы ПВО, другая страна, наоборот, покупает что-то другое в противовес. Вот таким образом уже на политическом уровне принимаются такие решения.

Мир движется в сторону высокоточного вооружения, ключевое слово – «дроны», «антидроны», радары

Но, чтобы не отставать, нам нужно прежде всего модернизироваться здесь, нам нужно вкладывать деньги. У нас, к сожалению, недостаточно средств вкладывается в передовые технологии. Да, у нас продолжаются испытания ракеты «Ольха», но нужно еще больше вкладывать средств на разработку, на испытания нового вооружения.

Сейчас “Укроборонпром”, в том числе компании-участники, в год платят около 7,5 млрд грн налогов и дивидендов. То есть, около 6,5 млрд грн – это налоги, и еще один миллиард гривен дивидендов. А если бы нам эти средства потребовались бы на модернизацию предприятий, на разработку новых модификаций существующего вооружения или совсем нового!

Отвечая на ваш вопрос: и в Южной Америке, и на конференции «Оружие и безопасность» – что интересует наших клиентов? Конечно, люди все еще интересуются бронированной техникой – и она будет покупаться. Вместе с тем, в основном мир движется в сторону высокоточного вооружения. Поэтому, особенно после атаки на нефтеперерабатывающие мощности в Саудовской Аравии, ключевое слово – «дроны», «антидроны», радары. Вот это всех сейчас очень волнует, и у нас тоже в этом направлении есть наработки, но их нужно совершенствовать.

- Как часто вы общаетесь с представителями Минобороны, СНБО? Когда была последняя встреча?

- Сейчас сменился руководитель, секретарь СНБО. До сегодня у меня с Данилюком были очень теплые и близкие отношения, мы регулярно сотрудничали. Возможно, у нового секретаря немного другие приоритеты, ему еще требуется какое-то время войти в курс дел и тому подобное. Но у меня очень близкие отношения с Кривоносом, профильным заместителем...

- И который на днях в интервью сказал, что его увольняют...

- Увольняют, к сожалению. Я считаю, что это достойный человек сам по себе, практически легендарная личность. Он болеет за наше дело, поэтому я его лично как человека, как профессионала, как военного поддерживаю.

Что касается Загороднюка, ну, мы довольно близкие товарищи. Я вообще считаю, что это правильный шаг – иметь первого гражданского министра обороны. Он углубился в дела – и мы стараемся свои команды сблизить. Потому что исторически отрыв Минобороны как заказчика от поставщика “Укроборонпрома” был просто какой-то провальный. Скажем, никакого понимания, что дело у наших команд общее, не было, и мы сейчас пытаемся это исправить.

Вчера я был на комитете Верховной Рады по безопасности и обороне, где раз в месяц я докладываю, другая моя команда в составе не менее пяти человек была на большом совещании в Минобороны совместно с Министерством финансов и Министерством экономики. Мы также делаем совместные выезды на предприятия.

“УКРОБОРОНПРОМ” ВЫПОЛНЯЕТ 44 КОНТРАКТА В РАМКАХ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБОРОННОГО ЗАКАЗА

- Для предприятий “Укроборонпрома” критически важно иметь государственный оборонный заказ. От этого зависит, насколько будут загружены работой ваши предприятия. Известны ли уже какие-то цифры по ГОЗам?

У нас внутренние поставки – это лишь треть, экспорт – две трети

- Я бы не сказал, что это критически важно. Оно важно, но не критично. У нас все-таки внутренние поставки – это одна треть, экспорт – две трети.

Поэтому мы работаем на наших военных, которые защищают нашу страну, мы хотим им поставлять качественное вооружение, в том числе за счет более высокого маржинального экспорта мы можем производить им более качественную продукцию. На Гособоронзаказ в этом году мы пока получили около 5 млрд грн. И сейчас выполняем 44 разных контракта.

- Это вы получили 100% оплаты?

- Нет, там где-то два миллиарда гривен еще идут. Но мы эти проблемы решаем в рабочем режиме. Есть, скажем, изготовленная продукция и мы ждем оплаты, есть определенные опоздания, но есть реально моменты, где нам нужно подтянуться.

У нас было большое совещание, и имеем взаимопонимание, что каждой стороне нужно где-то немного подтянуться и идти дальше. Но кроме этого, мы обращаем внимание на службу экспортного контроля, которая находится под Минэкономики, и мы говорим, что это очень важная структура, которую нужно реформировать. Надеюсь, в следующий раз мы поговорим об этом, ведь там очень устаревшая структура, которая мешает развитию оборонно-промышленного комплекса – как частным предприятиям, так и нашим.

- Сколько советников у вас сегодня?

- У меня сейчас три советника на общественных началах, и я надеюсь их увидеть в штате в ближайшее время. Также у нас есть иностранные советники, которые делегированы в том числе самим Дональдом Трампом. Например, доктор Винтер, бывший министр ВМС США. Он является спецпредставителем правительства США по реформированию украинского ВПК. Советники раз в квартал приезжают большой командой – и мы с ними общаемся на площадке СНБО или “Укроборонпрома”.

- Не обвинят ли вас в нарушении государственной тайны?

- Ну, большими секретами мы не делимся. И здесь, конечно, преувеличена значимость этой государственной тайны. Почти все крупнейшие в мире производители вооружения, все публичные компании торгуются на бирже. Каждый раз, когда они что-то продают в Саудовскую Аравию, Болгарию или Китай, – все объемы, вся номенклатура полностью выкладываются в Интернет на биржу. Технологии не разглашаются, а количество – да, продали 500 танков, продали 2 крейсера и т.п. Что это за секреты? Все и так знают.

Ирина Кожухарь. Киев

Фото: Геннадий Минченко, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-