Петр Лакида, директор Института лесного и садово-паркового хозяйства
Спрашивать, почему мы рубим лес – это как спрашивать, почему пшеницу косим
30.06.2020 16:00

Наверное, ни одно слово этим летом (кроме разве что “эпидемия”) не употреблялось с такой тревогой и не вызывало таких печальных ассоциаций, как “лес”.

Только недавно горел лес на Полесье, теперь заливает Западную Украину, как утверждают, из-за неконтролируемой вырубки лесов. Каждое стихийное бедствие – это разговор природы с человеком. О чем нам этим летом хочет сказать природа?

На эту тему мы общаемся с человеком, который в течение пятидесяти лет служит лесному хозяйству. Директор Учебно-научного института лесного и садово-паркового хозяйства НУБиП Украины, академик Петр Лакида прошел все ступеньки лесного эксперта от помощника лесничего до профессора. (После нашего разговора должен был работать уже как директор института – выдавать дипломы выпускникам его вуза – лесоводам, а вечером должен был рецензировать работы “лесных” ученых, количество которых в его активе также приближается к 40).

Именно с ним мы решили поговорить о лесе.

ВЕСЬ ЦИВИЛИЗОВАННЫЙ МИР ОСУЩЕСТВЛЯЕТ СТАТИСТИЧЕСКУЮ ИНВЕНТАРИЗАЦИЮ ЛЕСОВ

- Петр Иванович, президент подписал закон, который вводит понятие инвентаризации лесов. Если такие инвентаризации будут осуществляться, ждут ли нас неприятные открытия. И какие?

На сегодня украинское государство не знает – сколько у него леса, какой он производительности, какие объемы можно рубить

- Начнем с того, что такое инвентаризация. Для того, чтобы управлять лесным хозяйством, чтобы оно было и прибыльным, и экологически стабильным, и социально обеспеченным, нужно знать, чем управляешь. На сегодня украинское государство не знает, сколько у него этого леса, какой он производительности, какие объемы можно обоснованно рубить, какие нельзя.

Весь цивилизованный мир осуществляет статистическую инвентаризацию лесов. То есть, в любой момент на любой запрос можно сказать, что у нас столько-то леса, столько-то пользователей, такие-то леса частные, такие-то главные породы, их запасы, приросты такие и такие. Потому что у лесоводов (мы этому учим студентов) есть святое правило: ты не имеешь права рубить больше текущего прироста. Вот, если в этом году прирост, скажем, 10 куб. на гектаре, то больше 8-9 куб. м с гектара вы не имеете права рубить. У нас такой статистики нет. Сейчас весь мир проводит такую инвентаризацию: использует спутники, наземные исследования, в качестве вспомогательного инструмента – самолеты и дроны.

К большому сожалению, у нас с 1996-го года такие исследования нет. Одно было в 2011 году – мы ссылаемся на эти данные, там было примерно 80 процентов лесов учтено. У нас около 40 лесопользователей в Украине. Крупнейшее из них - Государственное агентство лесных ресурсов, а остальное — это и военные леса, и бывшие колхозные, аграрные леса, и Министерства образования и науки и др. Конечно, не по всем этим лесам есть данные. Поэтому инвентаризация крайне необходима.

Украина сделала очень много по инвентаризации. Есть два пилотных проекта, есть подготовленные специалисты. Дай Бог, чтобы этот закон был реализован так, как нужно.

Есть слухи, что инвентаризацию хотят передать на лесхозы, чтобы они проводили инвентаризацию, – это очень некорректно. Это должна делать солидная организация, которая владеет методикой, инструментарием, который позволит получить объективную информацию о лесах, их продуктивности, их состоянии и т.д. Это очень хорошо, что этот закон принят... Ну, у нас много хороших законов, но все зависит от особенностей реализации.

- В Японии еще примерно в начале 18 века во времена сегуна Токугавы все деревья были посчитаны, паспортизированы и поделены на ценные и неценные породы. Как у нас ведется лесная статистика? Можно, например, с дрона посчитать, сколько у нас дубов, лиственниц, тисовых рощ?

- Вопрос «сколько у нас деревьев» – не очень корректный. В лесу их никто никогда не считает. По крайней мере, каждое дерево никто не считает.

Хотя в частных лесах это возможно. И в Соединенных Штатах есть частные лесовладельцы, и в странах ЕС – у них небольшие участки, там действуют свои методы оценки. Это можно сделать.

Но в Украине леса, которыми занимается Государственное агентство лесных ресурсов, четко поделены на кварталы. Квартал – это участок, скажем, 500 на 500 метров или 1 на 1 километр. Внутри он тоже поделен на участки. На одном растет береза, на другом - дуб. Кроме статистической инвентаризации, есть лесоустройство. Раз в 10 лет там работает экспедиция, которая имеет и картографические материалы, и использует спутники. Собственно, они оценивают состояние леса на данный момент и пишут проект организации ведения хозяйства на 10 лет вперед. Но в зависимости от того, насколько серьезно поставлена работа в той или иной организации, зависит то, насколько качественный там учет. Поэтому сказать, что в Украине уже совершенно плохо с этим учетом, я не могу. Другой вопрос – что у нас много лесопользователей, и это его усложняет.

У НАС НА СЕГОДНЯ ДО ПОЛУМИЛЛИОНА ГЕКТАРОВ ЛЕСОВ САМОСЕВА

- Пользователи – это кто?

- Лесопользователи: Государственное агентство лесных ресурсов Украины – это лесопользователь, Министерство образования, Минэкологии тоже имеют некоторые национальные парки, это тоже на лесных участках. Частный сектор лесных угодий у нас очень небольшой. Если в Швеции около 70 процентов частных лесов, то у нас Конституция позволяет до 5 гектаров обособленных участков, или, если у вас земельный пай, можете растить лес там, но его нужно узаконить. Но, с другой стороны, если у вас пай, который не обрабатывается, то природа сама не ждет нас.

У нас на сегодня до полумиллиона гектаров лесов самосева. Если вы ездили на Полесье, то видели, что стена леса, а здесь поле, которое лет 10 не обрабатывалось, там есть сосенки и березы. Земли то у нас приватизированы. Леса государственные, а земли приватизированные. И сейчас на этих землях сама природа создает лес. И для Украины, как наименее лесистой страны в Европе, целесообразно было бы, конечно, узаконить эти самосевные леса, поддержать землевладельцев. Перевести земли сельскохозяйственного пользования в земли лесного пользования, Украина благодаря этому могла бы увеличить процент лесистости.

У нас примерно 16,9% лесистости согласно учету 2011-го года. Это очень низкий показатель. По сути, из европейских стран у нас самый низкий показатель лесистости. Хотя площадь лесов у нас такая, скажем, как, примерно, в Германии, как в Польше. Мы страна большая все-таки. Но лесистость (а это отношение площадей, покрытых лесной растительностью, к общей площади суши или к общей площади территории) небольшая.

- Фраза “лысые Карпаты” – это одна из самых известных идиом Интернета. Карпаты вырубают, но когда читаешь кого-то из экспертов-экологов или сотрудников отрасли, они говорят, что все не так страшно, и что на самом деле леса восстанавливаются. Мы не преувеличиваем опасность?

- Леса в Карпатах – действительно проблема, потому что там много деревьев усыхает в последние годы. Так получилось, что еще во времена Австро-Венгерской империи там было много лесов елово-пихтово-буковых, так называемые смешанные леса, вырубались и высаживались суто еловые или пихтовые. Чистая пихта была тогда очень популярна на рынках Европы. Вот ее выращивали, наращивали производство. А что такое монокультура? Это всегда вред. Монокультура – это моновредители, моноболезни. После Второй мировой войны много лесов вырубалось. Но не стоит паниковать или демонизировать целую отрасль: если говорить о коррупции в Украине, то лесная отрасль в этом почти не участница.

- Почему?

- Потому что лесной сектор не составляет даже 1 процента ВВП Украины, скажите, пожалуйста, что – лесоводы крупнейшие коррупционеры, если их вклад в ВВП составляет 1 процент? Это не энергетика, не агрохолдинги. А проблемы ведения хозяйства – это проблемы развития. Мы должны искать новые методы ведения хозяйств, я бы сказал, быть дружественнее к природе.

Например, если поехать в Чехию, то вы не увидите нигде сплошных рубок в горных районах, там рубят выборочно. А чтобы делать выборочные рубки, нужно, чтобы были дороги, чтобы были специальные канатные установки, чтобы не волочь по земле срубленное дерево, а чтобы его в воздух поднять и т.д., то есть, нам есть над чем работать. Бедность государства этого не позволяет, а в последние годы ситуация в лесной отрасли очень критическая, раньше государство содействовало охране, восстановлению, сохранению леса от пожаров. Потому что лесоводы выращивают лес, но когда он становится зрелым, его надо рубить или заменять. Это и экономическая составляющая, почему, потому что мы рубим зрелый лес, он идет на этот стол (стучит по столу), потом должны высаживать деревья, или природа сама восстановит.

Но есть и вторая составляющая: лес – это экологический фактор, который дает нам кислород, который депонирует углерод. Мне приходится часто дискутировать с псевдоэкологами, которые, не имея базовых знаний, почему-то защищают каждое прогнившее бревно. Например, у нашего заведения 700 га заказника в Боярской лесной опытной станции, которая подчинена нашему университету (которому 160 лет). Мы проводили там выездное заседание Комитета Верховной Рады по экологии. И я объяснял депутатам: лежат мертвые бревна, падают, это – мертвая древесина, пока дерево растет – оно выделяет кислород, депонирует углерод, если оно уже умерло или стареет – идут процессы окисления или гниения. А если вовремя эту древесину забрать, сделали из нее стол, то этот стол фактически законсервировал углерод на 50, на 100 лет. А если вы очень хороший хозяин, то когда эта древесина была использована, вы ее не выбросили, а вторично переработали, за это отдельное вам уважение!

Европа это очень широко использует. У нас вы старую хату развалили, затем или сожгли, или вывезли на свалку А люди в ЕС, чтобы не выбрасывать эту углеродную древесину, чтобы она не разлагалась, сдают ее на переработку дальше. Это уже другая культура.

- А вы связываете облысение Карпат с паводками?

- Без сомнения, но в какой степени? Конечно, лес - серьезный регулятор водного стока, но до определенного предела.

Приведу вам такой пример: если мы поставим вас с длинными волосами и лысого мужчину, и я из двух чайничков буду лить воду на голову вам и лысому, – у лысого сразу потечет вода за шиворот, а у вас, пока ваши волосы намокнут, они будут что-то удерживать. Так и лес: он имеет определенную емкость и может накапливать влагу. Но когда выпадает, как в эти дни (я смотрю: 70 процентов месячной нормы выпало на Франковщине, Буковине), то, конечно, лес не может удержать влагу. Чем лесистее территория, тем она лучше удерживает воду, но говорить, что одна только вырубка привела к этому – я этого не разделяю.

- Пишут, что наводнения происходят из-за того, что мы потеряли поймы.

- Не только поймы. Мне последние годы приходится заниматься курсом лесной политики, читаю его магистрам, там есть очень интересные экологические задачи. Если государство нормально живет, то оно должно заложить экологические расходы наперед: например, в дамбы – потому что их надо содержать, следить, чтобы не было застроек тех пойм, о которых вы сказали, чтобы сток вод был регулируемым, чтобы он не был внезапным.

Лес влияет на окружающую среду, но в связи с этими изменениями климата – с таким катастрофическим количеством осадков он не сможет справиться. Горные стоки требуют исследования и определенного упорядочения, в зависимости от лесистости, в зависимости от того, какой имеем покров – травяной или древесный. Всегда есть предел количества влаги, которая может на определенную территорию выпасть и которую лес может удержать, но если участок вырублен, то смыв будет быстрее, поэтому нужно искать методы не сплошных, а выборочных рубок и тому подобное.

Необходимы предупредительные меры и для пожаров лесов. На Полесье буквально месяц назад были пожары, понятно, что лучше их предупредить, создать систему наблюдения. Но мы порой фокусируемся совсем не на тех вещах. У меня на днях защитится мой сороковой кандидат наук, шесть из них защитились по национальным паркам, и я исследую не только, скажем, оценку углерода, кислородопродуктивность, я изучаю экономическую сторону управления лесными активами. Национальные парки крайне бедны, зачем их плодить? Развивайте то, что есть.

- А что с ними делать? Отдать национальные парки в концессию, чтобы потом никто никогда их не увидел?

- Я говорю о том, что у нас более 50 национальных природных парков, государство их создало, экологические организации их очень лоббируют. Но в таком случае государство должно выделить средства на их содержание – для того, чтобы в парки не шли с теми же рубками, потому что они вынуждены выживать, в лучшем случае – дают деньги на зарплату и все. Вот, скажем, в Боярке 25 фрагментированных участков, и хотят сделать национальный природный парк. А как делать национальный природный парк, когда земли все приватизированы вокруг, когда люди юридически подкованы, когда непримиримы, поскольку просто связаны какими-то грантовыми обязательствам.

Сейчас они формируют темы для таких грантовых программ, в которых не очень разбираются, а потом воюют, потому что донорам нужно показывать борьбу.

Сейчас взяли на вооружение тему заповедности наших лесов. В Украине заповедность в лесном фонде составляет около 16%, в Германии – около 4, в Австрии – около 3%. Швеция для нас – образец лесного хозяйства, а они сейчас выделяют под заповедные зоны не огромные массивы, а так называемые биотопы. Биотоп – небольшой лес, или оселище, в котором какое-то редкое животное, барсучок какой-то живет. Этот лес становится заповедным, есть охранный документ, государство компенсирует владельцу (то ли это частный, то ли коммунальный, то ли государственный собственник) то, что он не получит определенный доход от того, что там это животное обитает, что там нельзя рубить лес или нарушать тишину.

Я двумя руками за то, чтобы мы дышали чистым воздухом, чтобы было больше кислорода, но я абсолютно не согласен, когда мне говорят, что лес должен стоять, рубить его совсем нельзя. Это же ресурс, мы же его вырастили! Для меня, как лесовода с почти 50-летним опытом, – это ресурс, это так же, как говорить: а зачем мы пшеничку косим?

- Не так давно Украина оказалась в центре скандала, суть которого в том, что известный мировой концерн IKEA производит из нашего нелегально импортированного бука мебель – и нам же ее продает. Как примирить потребности бизнеса для деловой и ценной древесины с развитием лесных угодий? С одной стороны, неприятно быть носителем коррупционных практик, а с другой стороны – как выяснить, не фейковое ли это обвинение?

- Идет серьезная рыночная борьба. IKEA – это действительно огромный, мощный производитель дешевых мебельных изделий, и не только мебельных. И я скажу так: у нас существует большая проблема с нашим законодательством. Существует так называемый закон тишины (период, когда рубка запрещена), в его трактовке есть пробелы. Я вчера очень подробно почитал отчет этой международной организации (британская эко-организация Earthsight), и я не думаю, что такой крупный промышленный гигант, который вкладывает огромные средства в экологию, социальные программы, будет пренебрегать своим имиджем для того, чтобы брать нелегальную древесину. Возможно, есть какие-то нарушения, я же не гарант порядка. Но скорее – проблема в нашем законодательстве, что там рубились буковые леса во время сезона тишины, а это в нашем понимании незаконная рубка. Но чтобы кто-то приехал без документов, срубил лес и продал IKEA – я в это не верю, потому что они очень серьезно отслеживают цепочку поставки от леса на завод или к потребителю и на это тратят очень большие средства. Я не могу гарантировать законность действий всех лесоводов, всех руководителей (в коррумпированной стране не может быть одна какая-то отрасль не коррумпированной), но рассматривать в пределах страны, что коррупция – это лесники, было бы неправильно. Просто оно на виду все...

Необходимо такое законодательство, чтобы у нас и ресурс был, и чтобы мы не теряли экологическую составляющую

- А как совместить деловой интерес с экологическим?

- Те, кто управляет лесной отраслью, должны разрабатывать такое законодательство, чтобы у нас и ресурс был, и чтобы мы не теряли экологическую составляющую. Да еще и социальную: чтобы люди не перекрывали лесовозные дороги, потому что машины едут, и создают неудобства. Или, скажем, в интернете читаю, что где-то, скажем, на Волыни есть участки, на которых черника родит, лисички, и там есть законное лесопользование, но люди говорят: “Нет, мы здесь кормимся целое лето, потому что берем сначала лисички, потом черничку и т.д.”. Государство должно это все урегулировать, начиная Верховной Радой с ее законами и заканчивая Кабинетом министров и Государственным агентством, которому сегодня поручено вести хозяйство в более чем 70 процентах лесов.

- Не так давно в обиходе появилось выражение – «корабельная сосна». Она у нас растет?

- Корабельная сосна есть. На Житомирщине есть так называемые корабельные леса, по молодости в экспедициях я ее видел, как выглядит сейчас – не знаю.

- Эта сосна такая очень крепкая, или очень красивая, что имеется в виду?

- Ее история такова. Когда Петр I начал строить флоты, начали выделять по всей Российской империи участки деревьев, из которых можно делать мачты (сплошные деревянные столбы). Что значит корабельная сосна? Это стволы цилиндрической формы, очень высокие, с высоко поднятой кроной, для того, чтобы можно было делать, получать мачтовые материалы.

И что бы мы там ни говорили, но лесоводство к нам пришло с Петром. Это немецкое классическое лесоводство, от которого немцы во многом отказались, а мы продолжаем его исповедовать. Такая ситуация.

- Потребитель по-своему разделяет дерева. Есть деревья, которыми поддерживают склоны. Есть те, которые обогащают и очищают воздух – фитонцидные деревья. Есть такие, которые осушают болота. Есть просто красивые для дизайна. Какое направление нужно развивать в Украине?

- Есть понятие главных лесообразующих видов, которые доминируют в том или ином регионе. В нашей стране пять зон. Вы знаете: полесье, лесостепь, степь, горные Карпаты и горный Крым. В зависимости от географической зоны доминируют те или иные древесные виды, при этом они являются аборигенными и целевыми. Ну, например. Полесье – сосна, Подолье – дуб и его спутники, Карпаты – бук, пихта или ель.

- Боже, у нас все это есть. Мы шикарная страна.

- Мы шикарная страна. Мне порой обидно за то, что возникает столько негатива в отношении лесного хозяйства. В каждом регионе есть целевая лесная порода, есть вспомогательные лесные породы. Есть те, которые живут в своем ареале, мы считаем, что это основные лесообразующие виды. Но есть еще виды, которые привнесены человеком.

- Лесообразующие – это лесоформирующие или как?

- Лесоформирующие правильно на украинском языке. Но у нас много сегодня и так называемых инвазивных видов. Назову вам один пример, который вы точно знаете. Если вы где-то едете над дорогами в Полесье, в центральных районах, вы видите возле дорог деревья, или даже на кусты похожи – так называемый клен ясенелистый. Или еще другое название у него – американский. Латинское название – ацер негундо, как говорят «ацер недостойный». Все мусорники, все обочины им покрыты – белесые побеги, и он за год вырастает на 2-3 метра. Вот его завезли, его ареала здесь нет. Но его завезли и с ним сейчас приходится бороться. Другой древесный вид – акация. Она для одного региона очень полезна, поскольку склоны удерживает, не дает, чтобы там двигались овраги и т.д. и т.п., но она уже ушла в Полесье.

- А почему она не нужна в Полесье?

- Она не нужна там потому, что там должны расти сосна, дуб, а она стягивает все, захватывает территорию, эта акация. И с ней можно только арборицидами бороться, обработать для того, чтобы ее не было.

Поэтому, действительно, так, как вы сказали, что каждый древесный вид предназначен для определенных функций. Одни промышленные, другие декоративные. Город Киев, пригородная зона, любая пригородная зона — для декоративных. У нас есть специальность – садово-парковое хозяйство, наши студенты разрабатывают проекты, смотрят, какие виды можно в тех или иных почвах, климатических условиях посадить для того, чтобы они хорошо себя чувствовали и выполняли свою функцию.

Степь – это своя ниша в природе. Но овраги, балки, склоны рек – однозначно нужно залеснять

- А какие регионы нуждаются в лесах больше всего?

- Ну, конечно, чем дальше на Восток, на Юг, тем меньше деревьев. Но в степи есть своя специфика. У нас юг – так называемые лесополосы. В Украине, по историческим данным, после войны высаживалось до 100, а иногда 150 тысяч гектаров лесов и лесополос. Эти лесополосы сегодня уничтожаются. Лесополосы находятся либо в пользовании поселковых, сельских советов, а сейчас громад, либо вообще ничьи. Около полумиллиона гектаров, если я не ошибаюсь, этих лесополос ничейные, то есть, они вырубаются, уничтожаются. В этом году мы были свидетелями пылевой бури. А из-за чего она возникла? Из-за того, что уничтожают лесополосы.

Для Одесской и Николаевской области, в степи, разводить лес никто не говорит, что необходимо. Говорить, что степи нужно превратить в леса — я с этим не согласен. Потому что степь – это своя ниша в природе. Но, скажем, овраги, балки, склоны рек однозначно нужно залеснять, и чтобы не было стока, чтобы не вымывались гумосовые горизонты, не выносились в реки, – это можно и нужно делать.

- В Давосе хотели в рамках борьбы с климатическими изменениями посадить триллион деревьев. Мы тут подхватили эту идею, что мы, мол, высадим миллион за один день. Во-первых, действительно ли стоит это делать за один день, это правильно? Во-вторых, легко ли высадить миллион?

Деревья нужно высаживать, это не обсуждается

- Миллион деревьев – это политическая акция, лозунг, который нужно всячески поддерживать. Деревья нужно высаживать, это не обсуждается. Потому что, если вы посмотрите динамику изменения лесного покрова, то, к большому сожалению, он уменьшается. Хотя на тех предприятиях, которые подчинены Государственному агентству лесных ресурсов Украины, практически таких участков, чтобы деревья были срублены и не восстановлены – нет. Возможно ли одновременно высадить миллион деревьев? Сегодня это очень сложно, но это нужно делать. За день или несколько дней или недель: я не хочу критиковать ни намерение, ни идею. Со второй половины марта до середины апреля, когда начинается вегетация, нужно сажать деревья. Это короткий период – и успеть это сделать непросто. Лесоводы тоже к этому приспосабливаются.

В Европе это очень распространено – эта высадка сеянцев с закрытой корневой системой, они вырастают уже в определенном пакетике, где есть специально сформированная почвосмесь, семечко туда положено, и его можно высаживать круглый год.

Лана Самохвалова, Киев

Фото: Евгений Котенко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-