Роман Опимах, председатель Государственной службы геологии и недр Украины
Имея спецразрешение на янтарный участок, владелец не будет допускать туда нелегалов
26.11.2020 20:59

Роман Опимах пришел на должность председателя Госгеонедр год назад из Ассоциации газодобывающих компаний Украины. За плечами у него было 10 месяцев повышения квалификации в США, работа внештатным советником министра энергетики Владимира Демчишина (второе правительство Арсения Яценюка). Заняв кресло председателя, Роман декларировал намерение перекрыть все каналы внеконкурсной раздачи специальных разрешений на разработку участков с полезными ископаемыми, собирался привлекать к добыче новых инвесторов, солидных и иностранных.

Сегодня он утверждает, что Госгеонедра работают на 100% прозрачно, участки на аукционах продаются по рыночным ценам, а как только пройдет карантинный и мировой экономический кризис, для украинских нефтегазовых месторождений и залежей полезных ископаемых, используемых в сфере высоких технологий, наступит новый этап развития.

КАК ИСКОПАЕМЫЕ ДИДЖИТАЛИЗИРУЮТСЯ И ВЫХОДЯТ НА ТОРГИ

- Роман, вы уже год занимаете должность. Что считаете основными достижениями за этот период?

- Год был довольно насыщенным. Мы с командой сразу определили три основных направления деятельности – восстановить доверие к службе, которая до сих пор ассоциировалась исключительно с коррупцией и непрозрачностью, наладить системное привлечение инвестиций в разработку недр и повысить эффективность недропользования. Во всех трех направлениях есть существенные достижения.

Начали с кадровой перезагрузки. В Госгеонедра пришли люди с другими ценностями. Тогда Служба воспринималась как карательный орган, нужны были новые подходы. Для понимания ситуации: согласно статистике, в 2019 году 65% поданных в Госгеонедра заявлений для получения, продления спецразрешения и т.п. возвращали без удовлетворения. Мы проанализировали причины и последствия возврата документов и открыли Единое окно недропользователя, которое предоставляет консультации по группам полезных ископаемых. И количество отказов сразу уменьшилось вдвое.

Также было очень много нареканий рынка и проверяющих органов относительно действующей на то время методики оценки стартовой стоимости специальных разрешений. Сначала мы упростили процедуру - все услуги начали предоставлять в одной организации вместо трех, сделали методику более прозрачной, а в конечном итоге и изменили методику, сделав ее объективной и прозрачной. Сегодня в значительном большинстве случаев любой, даже не имея специализированного геологического образования, может самостоятельно осуществить расчет и проверить ориентировочную цену спецразрешения. А раньше это могли выполнить только 3-4 человека во всей стране, оставалось только гадать, какой будет конечная стоимость.

Еще нужно стандартизировать обсчет стоимости геологической информации и спецразрешений на участки с неподтвержденными запасами полезных ископаемых. Определенные изменения мы уже предложили на уровне законопроектов; если они будут приняты в 2021 году, то процессы станут еще более объективными. Также необходимо вмешательство в профильное законодательство, чтобы устранить некоторые искусственные барьеры в использовании недр и исключить появление в будущем «спящих спецразрешений» (это когда добыча на участке не осуществляется), нерациональное их использование.

За год изменения были внесены в 6 нормативно-правовых актов, в результате – открыли доступ к геологической информации, минимизировали случаи предоставления спецразрешений вне аукционов, электронные аукционы действуют уже на постоянной основе, а не как пилотный проект.

Стартовал процесс легализации добычи янтаря – подготовили 40 участков для выставления на аукционы, по 7 из которых торги уже состоялись. Продолжается реформа недропользования (на рассмотрении ВР есть соответствующие законопроекты), в частности, хотим усилить ответственность за незаконную добычу полезных ископаемых. Для привлечения инвестиций и упрощения процесса выноса участков недр на е-торги открыли в конце прошлого года онлайн-продукт Инвестиционный атлас недропользователя. Он насчитывает 300 различных объектов, которые, написав заявление, можно легко инициировать на аукцион. Это своего рода платформа с доступными предложениями, которая постоянно обновляется. При принятии инвестиционного решения ключевым является наличие геологической информации. По углеводородным участкам, которые были выдвинуты на международные конкурсы по заключению соглашений о разделе продукции, для удобного доступа и ознакомления с геоинформацией мы создали дата-рум, где открыли данные по почти 4000 кв. км. При желании компании могли ознакомиться и проанализировать ее. Сейчас занимаемся размещением онлайн оцифрованных геологических отчетов. Запланировано создание каталога сведений о геологической информации. Это своего рода справочник о ее наличии, местонахождении и владельцах.

- А внутренний аудит не планировали проводить?

- У нас в подчинении – 13 геологических предприятий, и мы провели за год 6 аудитов, продолжается седьмой. Инициировали комплексную проверку Государственной аудиторской службы за 2018-2019 годы. Аудиторы сделали акцент на некоторых моментах и дали нам рекомендации. 90% советов уже реализованы.

- Недавно Укринформ брал интервью у руководителя Госгеокадастра Романа Лещенко, который рассказывал, что через систему бесплатной приватизации было выведено из государственной собственности очень много участков земли с залежами ископаемых, нефтегазовыми месторождениями. У вас есть данные, сколько таких земель было потеряно?

- С Госгеокадастром сотрудничаем и данными обмениваемся постоянно. Что касается собственной информации – все в результатах государственного аудита, они опубликованы, это достаточно большой массив данных. В нем зафиксированы некоторые решения, принятые в результате, в частности, необъективной оценки стоимости спецразрешений, что привело к убыткам госбюджета. Фигурируют конкретные суммы, фамилии людей, которые были привлечены к расчетам и тому подобное. Мы оперативно приняли решение: все причастные уже уволены, а методику расчетов, которую они использовали, изменили, чтобы подобное не могло повториться. Вот и все. Существовал такой механизм, как апробация – получение спецразрешений на новые участки вне аукциона. Он отменен. В результате аукционов, которые состоялись в этом году, цена лотов со стартовой выросла в среднем в 15 раз. Без проведения торгов роста не было бы. Поэтому инициировали изменения к правительственным постановлениям, чтобы устранить возможность получать спецразрешения на новые участки старым путем, вне аукциона. Продолжаем закрывать все лазейки в законодательстве. Реальные игроки рынка готовы к открытой конкуренции и эти меры оценили.

- То есть, этих людей просто уволили и не пытались наказать? Передать материалы проверки правоохранителям, развязать узлы, вернуть земли?

- Это не наша компетенция. Возбуждать уголовные дела – это компетенция правоохранительных органов, я не отслеживаю какие-то конкретные дела.

- А вообще - существуют законные основания вернуть государству приватизированные незаконным путем участки?

- Можем говорить разве что о том, что когда спецразрешение выдано, а месторождение не разрабатывается, то через геологический контроль Государственной службы геологии и недр можно этим вопросом заниматься. Опять же, эта процедура несовершенна, поэтому в рамках реформы недропользования, которую обсуждали на Нацсовете реформ под председательством президента Украины, был предложен механизм внедрения налога, который будет накладываться на владельцев разрешений, которые не проводят добычу. Проходит определенное время, добыча не началась, государство не получает с этого рентные налоги – налагается определенный мотивационный «штраф». Уже готова формула его расчета, соответствующие законопроекты зарегистрированы. Их два: изменения в Налоговый кодекс и Бюджетный. Возможно, они не совершенны в части размера штрафа, но такой принцип в мире применяется и, думаю, этот подход существенно поможет системно изменить ситуацию на рынке Украины.

- Если коротко и ясно: кто сегодня имеет право претендовать на спецразрешения? Государственные, коммунальные, частные предприятия, украинские или иностранные? Есть ограничения?

- Ограничений никаких. То есть, компания не должна иметь задолженности за уплату ренты, если она уже работает в этой сфере, и на добычу ископаемых не могут претендовать компании, происходящие из страны-агрессора.

Предоставление спецразрешений на разработку новых участков происходит сегодня исключительно через аукционы. Остается также ряд логических исключений для существующих участков. Например, если разрешение на разведку уже получили и залежи нашли, спецразрешение на добычу получается без аукциона.

ЯНТАРЬ - СЕГОДНЯ, ЧЕРНОМОРСКИЙ ГАЗ И "МЕТАЛЛЫ БУДУЩЕГО" - В ПЕРСПЕКТИВЕ

- Вы уже упоминали об янтарных участках. Это то, что постоянно на слуху. В середине июля участки для его добычи впервые ушли с торгов. Но за такой короткий период о легализации отрасли говорить рано. Копатели есть? Сколько еще торгов нужно провести, чтобы вывести в правовое поле эту деятельность?

- Уже объявлены следующие аукционы, которые состоятся в декабре и январе, на них выставлено пять янтарных участков. Будут инициированы другие объекты - тоже будем выносить на торги. Предоставление спецразрешения – это только часть решения комплексной проблемы нелегальной добычи. Хотя и это уже серьезный прогресс: имея спецразрешение на участок, владелец уже не будет допускать туда нелегалов. Вы берете на себя ответственность, в том числе и уголовную, за добычу и непроведение рекультивации. Поэтому относитесь к окружающей среде ответственнее и заботитесь о ней.

Но вопрос комплексный, потому что янтарь в основном ищут в лесах, лесные хозяйства относятся к Гослесагентству, находятся под их управлением. Там действуют другие правила. Чтобы вырубить какое-то дерево (а для добычи янтаря необходимо расчистить площадь - ред.), нужно провести целый ряд процедур: получить «билет», попасть в очередь на выработку, оплатить компенсацию... И сейчас все недропользователи наблюдают, выжидают, будет ли для них здесь упрощение. Готовы ли лесхозы пойти навстречу. Соответствующие наработки предусмотрены принятым в декабре прошлого года законом. Уже разработаны и на данный момент находятся на финальной стадии рассмотрения в Кабмине подзаконные акты. Если их примут, появятся типовое соглашение доступа к землям, типовая промышленная схема разработки, перечень затронутых нелегальными копателями земель. Это должно существенно упростить работу тем, кто пришел работать легально, и вызвать доверие у тех, кто хочет прийти. В первую очередь будут предоставляться участки, которые уже были затронуты, чтобы туда приходили пользователи и обрабатывали их комплексными методами, добывали янтарь, который не смогли достать помпами, и рекультивировали потом земли.

- Первые два участка были переданы в пользование в июле за 12 и 29 млн гривен. А 18 октября состоялись первые открытые торги, на которых КП «Волыньприродресурс» продало около половины своей добычи почти за 22 млн грн. Видимо, это очень линейное, упрощенное сравнение, но – государству это выгодно? Отдать за 12 млн участок, с которого уже в первом сезоне накопали янтаря примерно на 40 млн грн?

- Да, это очень упрощенный взгляд. Недропользование - это высокий риск. Никто вам не гарантирует, что под землей есть янтарь определенного качества. Вы берете спецразрешение на собственный риск. А к стоимости разрешения еще необходимо добавить все операционные капитальные затраты: приобрести технику, построить обрабатывающие мощности, платить заработную плату и налоги. Но, если бы этот бизнес не окупался, никто бы такие деньги за спецразрешения не платил. Такая цена, кстати, – это рекорд, потом на аукционах нам такую цену за участки уже не давали. Возможно, это было вызвано первоначальным первым ажиотажем.

- Но участников достаточно, и это говорит о том, что добывать янтарь готовы законно?

- Система работает так: хотите обрабатывать какой-то участок - вы его инициируете, а мы выносим на аукцион. Просто так торги не организовываем, чтобы посмотреть, будет ли спрос; хотим минимизировать трудозатраты и иметь гарантию, что будет хотя бы два участника. До сих пор в среднем на аукционах было 3-5 участников. Наблюдались и попытки спекуляции в результате торгов, но мы ликвидировали уже и эту лазейку путем изменений в законодательство.

- Возможно, наивный вопрос: а какая-то геологическая разведка, исследование недр ведутся в каких-то регионах целенаправленно?

- По янтарю геологической информации почти нет, ее мало даже чтобы посчитать начальную цену спецразрешения. Мы предложили зафиксировать начальную стоимость янтареносных недр на законодательном уровне, который был принят. Закон предусматривает две тысячи необлагаемых минимумов доходов граждан за 1 га для сквозных спецразрешений, участки предоставляются площадью до 10 га. Получается, фиксировано до 340 000 за объект. Мы выставляли такие участки на аукцион, и стартовая цена их росла. На самом деле, не очень важно, какова стартовая стоимость. Если есть конкуренция и открытые торги – рыночная цена в итоге установится. Что касается геологической разведки: к сожалению, государственная геологическая отрасль существенно недофинансируется, это хроническая проблема последних лет восьми. Финансирование осуществляется примерно на 20%. А в этом году, в результате секвестра, выделение средств из госбюджета еще на 60% сократили. Поэтому больших государственных заказов нет. Но дела не стоят на месте. Еще в советское время территория Украины была достаточно хорошо изучена, есть немало хороших материалов и эту информацию мы переинтерпретируем, доизучаем и используем при подготовке участков на аукцион. Недавно выложили в Инвестиционный атлас 3 участка золота – информацию готовили на основе добытой еще при СССР (теперь с ней может ознакомиться каждый потенциальный инвестор и сделать выводы – хочет получить тот участок или нет). Первый уйдет с аукциона уже в середине декабря, будем добавлять новые, доработанные, при наличии ресурсов.

- А эти 300 позиций в Инвестиционном атласе – это в основном что? Титан, ильмениты, нефть и газ?

- Понимаю, что сегодня именно «металлы будущего» на слуху, но на самом деле спросом в этом году пользовались проекты, не требующие долгих капитальных инвестиций. Исключением стал лишь один нефтегазовый участок, который продали довольно дорого. В трудные времена инвесторы предпочитают проекты, в которых разработку можно начать уже через год-полтора. Поэтому спрос в этом году был на карьеры (гранит, песок, глина), каолины и подобные минералы. Это связано прежде всего с кризисом и карантинными ограничениями, общей экономической ситуацией в мире. Но на перспективу готовим и проекты, которые требуют более капитальных инвестиций (в расчете на американских и европейских партнеров). Они будут касаться таких материалов, как золото, титан (7 участков в атласе), литий (один участок в атласе и еще один готовим), может быть и ниобий, тантал (применяются в электротехнике – ред.) – то есть то, что мы зовем «металлами будущего». Эти элементы сегодня используются при изготовлении, в частности, аккумуляторов для электромобилей, в авиаиндустрии, ракетостроении, оборонной промышленности, в медицине. И нужно искать возможности не ограничиваться поставкой сырья, а хотя бы первичную обработку проводить в Украине, а в идеале – производить продукцию. Если будет оказана государственная поддержка в реализации таких масштабных геополитических проектов, это все возможно.

- Украинским компаниям такие проекты не по силам или пока не актуальны, если ориентируетесь на партнеров из Европы и США?

- В украинских компаниях на руках уже есть ряд таких объектов (титановой отрасли, например), и они показывают достаточно хорошие результаты. Правда, обычно это капиталоемкие и экологически чувствительные проекты, и необходимо иметь навыки, средства и понимание процесса, чтобы их реализовать как следует. А для продажи продукции, которая будет производиться на предприятии, заранее необходимо заботиться о партнерах.

- А что теперь будет с участком «Дельфин»? От разработки черноморского шельфа отказались надолго? Результаты конкурса на соглашение о разделе продукции участка отменили в частности из-за военной угрозы со стороны РФ, но похоже, эта угроза не на год и не на два…

- С «Дельфином» была проведена уже довольно серьезная работа, но сложившаяся ситуация существенно изменила порядок вещей. Цены на нефть и газ упали втрое, из-за кризиса внешняя заинтересованность в проекте исчезла почти совсем. Развивать нефтегазовый потенциал черноморского шельфа необходимо, но нельзя игнорировать нестандартные риски, связанные с угрозой со стороны восточного соседа. Поэтому наше видение такое: государственные компании могут сделать определенный дерискинг этой территории, вместе с партнерами провести сейсмику, то есть более качественно исследовать участок для понимания ее потенциала. А затем на основании этой дополнительной информации приобщить международных партнеров к разработке украинского шельфа (когда будет уверенность, что не возникнет дополнительных внешних угроз). Думаю, в ближайшие месяцы НАК Нафтогаз имеет все шансы начать разработку шельфа таким образом.

- На ваш взгляд, что еще относится к стратегически важным месторождениям в Украине? За исследования и разработку всего подряд хвататься пока не можем. На что стоит делать ставку, где есть шанс что-то хорошее накопать?

- Украина имеет достаточно широкий выбор полезных ископаемых, которые удовлетворяют потребности как металлургии, так и химической промышленности, агросектора, транспортной отрасли. Например, в проекте «Большое строительство» используют отечественный щебень, строительный камень и немало других материалов, и это стимулировало развитие экономики в целом, удовлетворяя внутренний спрос. А представьте себе степень износа коммуникаций ЖКХ – думаю, трубы изношены процентов на 80%, и если когда-нибудь заняться заменой этих труб – это будет солидный толчок для добычи железных руд и производства новой металлургической продукции на украинских заводах. И существующая ресурсная база способна эти потребности покрыть, нарастить добычу и даже обеспечить экспорт сырья - или лучше материалов с добавленной стоимостью. Потенциал - это не только о таких природных богатствах, как газ и нефть. У нас хорошие запасы урана, различных железных руд черных и цветных, металлы будущего, которые уже частично добываются, и есть возможность увеличить объем добычи при участии партнеров. А еще глина, песок, каолин, пегматит необходимы не только в промышленности, но и в быту. Нужно лишь ускорять и упрощать процедуры предоставления спецразрешений и администрирования, над чем и работаем. Это будет стимулировать кооперации небольших групп предпринимателей. 5-10-20 человек смогут объединять усилия и реализовать какие-то проекты, необходимо лишь донести им, что коррупционной составляющей в процессе нет, и чтобы разработать песчаный карьер, уже не нужно иметь знакомого правоохранителя или полжизни потратить на навыки по администрированию. Это должна быть понятная прозрачная процедура с обязательной, но легкой отчетностью в электронном виде, которая подается через электронный кабинет. И тогда люди будут работать сами и создавать новые рабочие места, потекут налоги в бюджет. Чтобы все заработало на 100% так, как хотим, системная работа продолжается постоянно. За последний год произошло много прогрессивных и правильных вещей.

Татьяна Негода. Киев

Фото: Государственная служба геологии и недр Украины; Евгений Котенко и Павел Багмут, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-