Сергей Костюк, председатель Государственного агентства по управлению зоной отчуждения
В Зоне природа возвращает себе то, что человек у нее когда-то забрал
26.04.2021 19:05

Сегодня, 26 апреля 2021 года, исполняется 35 лет со дня аварии на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной станции. В 1986 году, практически в центре Европы, рядом с многомиллионным городом – столицей Украины, образовалась территория, на которой обычная жизнь будет невозможна еще миллионы лет.

В конце 80-х годов прошлого века Чернобыльская зона отчуждения вызывала страх, поскольку техногенная авария подобного уровня во времена существования человечества не случалась никогда. Эта территория стала объектом поддержки со стороны международного сообщества, которое помогло Украине накрыть новым безопасным укрытием четвертый энергоблок ЧАЭС и вывести из эксплуатации остальные энергоблоки атомной станции.

Сегодня же 30-километровую Зону отчуждения все чаще называют Зоной возрождения. На эту территорию возлагаются большие инвестиционные надежды. А природный заповедник, созданный в практически безлюдной Зоне, который не имеет аналогов в мире, представляет собой уникальный объект для ученых и экологов. Чем сегодня живет Зона отчуждения, возможно ли использование этой территории с пользой для страны? Об этом корреспондент попросил рассказать председателя Государственного агентства по управлению Зоной отчуждения Сергея Костюка.

ЗОНА ИМЕЕТ НЮАНСЫ В ОРГАНИЗАЦИИ ДЕЛОВЫХ ПРОЦЕССОВ

- Сергей, начнем с планов о промышленном использовании Зоны, поскольку об этом сейчас очень много говорят. Возможно, есть какие-то проблемы, учитывая небольшое количество реализованных проектов? Известно о строительстве в Зоне солнечных электростанций. Их пока остается две?

- Да, одна - на Чернобыльской АЭС, вторая - в городе Чернобыль. Они небольшие. Солнечная электростанция на ЧАЭС уже работает, а вторая находится в процессе согласования и подключения к сетям. Сегодня у нас в разработке два проекта ветровых станций. Мы подписали договор на оформление документов, акт на отвод земли. Одна ветровая электростанция будет построена возле Залесья, а вторая – возле Копачей. Эти проекты находятся на согласовании в Кабмине.

– То есть, альтернативная энергетика на этом этапе - единственные инвестиции в Зону отчуждения?

- Сейчас идут переговоры по ряду перспективных проектов.

Это различные проекты в сфере переработки сырья, альтернативные электростанции, которые работают на сжигании леса, выгоревшего во время пожаров. У нас есть несколько таких проектов, потому что эту древесину необходимо изымать, мы не можем ее вывозить из Зоны. Поэтому она будет перерабатываться и использоваться в самой Зоне.

- Чего не хватает для того, чтобы количество этих проектов росло и они запускались как можно быстрее? Из-за опасений, что в Зоне опасно? Или банально не хватает рекламы, презентаций инвестиционного потенциала этой территории?

- Это комплекс вопросов. Мы ведь не живем в какой-то другой стране, у нас не самая лучшая ситуация сейчас с инвест-проектами в целом.

Плюс (или минус?), что это Зона отчуждения, и она имеет свои нюансы в организации деловых и производственных процессов. К сожалению, эти процессы не улучшают ситуацию. Есть очень специфические вопросы относительно нахождения людей в Зоне, сроков пребывания, соответствующего питания, проживания – очень много возникает бытовых вопросов, которые составляют большую затратную часть для инвестора. У инвесторов большие расходы на содержание персонала. Но вместе с тем есть технические нюансы, которые позволяют компенсировать эти затраты и выходить на какую-то прибыль.

- Какова ситуация с хранилищем остеклованных радиоактивных отходов? Его строительство сдвинулось с места?

- Был объявлен тендер, прошла квалификация участников, и, надеюсь, в ближайшее время тендер будет проведен и завершен. Заявки на участие подали 6 участников, и те из них, которые пройдут квалификацию, будут допущены к тендеру. Этим вопросом занимается Государственное специализированное предприятие "Центральное предприятие по обращению с радиоактивными отходами". Я надеюсь, что тендер состоится уже в мае.

- Прокомментируйте ситуацию вокруг нового фонда с участием мирового сообщества для оказания помощи Украине в борьбе с последствиями чернобыльской катастрофы. Этот проект уже стартовал и реализуется под эгидой Европейского банка реконструкции и развития. Как обстоят дела?

- Старый фонд, который занимался строительством нового конфайнмента, исчерпал себя. Поэтому создается новый фонд. В старом фонде осталась какая-то часть средств, в том числе и средства Украины, как одного из участников этого проекта. Сейчас ЕБРР создал новый фонд, и мы должны в этот фонд также войти. Но это уже вопрос Кабинета министров.

- Если в старом фонде остались средства, значит его участники полностью выполнили свои обязательства относительно помощи в строительстве защитной арки над четвертым энергоблоком? Долгов нет?

- Да, нет. Там даже осталась какая-то сумма средств, которая будет использоваться для новых проектов.

- Насколько сейчас опасно находиться в Зоне?

- На сегодня в Зоне применяется схема работы вахтовым методом - или 15 суток через 15, или 4 суток через 3.

- Работа в Зоне лучше оплачивается?

- Безусловно, для государственных предприятий есть доплаты за работу в Зоне отчуждения. Они не такие, как хотелось бы, но они существуют. Коллектив Государственного агентства управления зоной отчуждения довольно таки стабилен. Что касается коммерческих предприятий, то здесь об уровне зарплат я не готов говорить.

"НЕЛЕГАЛЫ" НЕ ТОЛЬКО ВРЕДЯТ СЕБЕ, НО И ВЫНОСЯТ ВРЕД ИЗ ЗОНЫ ВМЕСТЕ С СОБОЙ

- Насколько интересна Зона для туристов?

- До карантина (в 2019 году – ред.) было 124 тысячи посетителей. Но ведь это специфический туризм, люди, которые приезжают на один, два, очень редко на три дня... Безусловно, до карантина наблюдался рост заинтересованности, люди приезжали, под это выстраивался бизнес туристических компаний. К сожалению, после начала коронавирусного карантина ситуация очень ухудшилась, и поток упал в разы. В прошлом году у нас было всего 30 тысяч посетителей.

- Кто собирает средства с этого бизнеса?

- Организовывают частные фирмы, но при этом они платят за въезд в Зону. У нас есть предприятие, которое занимается этими вопросами, и за каждого – будь то украинец или иностранец – туристические фирмы делают ему соответствующие отчисления.

- Кажется, в докарантинный период украинцы не очень интересовались таким туризмом?

- Сейчас это преимущественно украинцы. Если до карантина, в 2019 году, 75% посетителей Зоны были иностранцы, то сейчас большинство составляют украинцы.

- Насколько дисциплинированы посетители Зоны? Были ли случаи, когда пришлось вызывать полицию из-за нарушения правил посещения? Люди часто не понимают опасности, ведь у радиации нет запаха или цвета.

- Нарушения происходят регулярно. На Национальную полицию возложены функции охраны периметра: у них есть КП, есть свои базы, отделения, они осуществляют патрулирование. Им оказывают помощь и наша егерская служба, и наши специализированные предприятия, которые работают в Зоне.

Однако на законодательном уровне ответственности почти никакой нет. Рассмотрение законопроекта, который долгое время находится в Верховной Раде, к сожалению, с места пока не движется. Но на сегодня у нас есть заверения в поддержке профильного комитета Рады, и поэтому надеемся, что законопроект об усилении ответственности за незаконное проникновение в зону ЧАЭС будет принят.

- А если говорить о нелегалах, кто туда чаще всего попадает в обход границ – наши или иностранцы?

- Бывают иностранцы, но значительное большинство – это наши граждане. Есть среди них и вполне адекватные, которые хоть понимают, куда попали. Но есть и такие, которые даже не понимают, что они не только вредят себе, но и выносят из Зоны радиоактивное загрязнение вместе с собой.

ПОЧТИ ВСЕ ДОМА ПРИПЯТИ БУДУТ РАЗРУШЕНЫ СО ВРЕМЕНЕМ

- Здания в Припяти сейчас в таком состоянии, что, кажется, вот-вот будут валиться. Есть планы по их сносу? Или будет происходить естественный процесс их разрушения?

- Происходит естественное разрушение. Как может быть по-другому? У них есть определенный эксплуатационный срок. Даже если дом нормально эксплуатируется, то он все равно со временем стареет, конструкции ржавеют, коммуникации. А если дом был в эксплуатации 10-15 лет, а потом 35 лет за ним вообще никак не ухаживали? Если человека нет, то природа возвращает себе то, что когда-то человек у нее забрал.

- То есть, даже когда эти дома дойдут до критического состояния, государство не будет вмешиваться?

- Есть проекты о поддержке в условно рабочем состоянии, так сказать, культовых зданий Припяти, которые находятся на центральной площади – гостиница "Полесье", дом культуры "Энергетик" – те локации, которые уже стали культовыми туристическими объектами. Но вы ведь понимаете, что это город, в котором проживало 50 тысяч населения. Поэтому содержать в рабочем состоянии все здания невозможно ни физически, ни экономически. Это жизнь. Все имеет свое начало и свой конец. Поэтому большинство домов Припяти в свое время сами разрушатся.

БОЛЬШИНСТВО ПОЖАРОВ ЗАШЛИ В ЗОНУ ИЗВНЕ, ИЗ КИЕВСКОЙ И ЖИТОМИРСКОЙ ОБЛАСТЕЙ

- Скажите, нашли ли виновных в прошлогодних пожарах, которые охватили значительную территорию Зоны? В прошлом году звучала версия, что причиной бедствия стали селяне, которые сжигали траву на приусадебных участках...

- Да, люди сжигают траву и огонь заходит в Зону отчуждения. Почти все пожары, которые у нас произошли в прошлом году, зашли извне – из Киевской и Житомирской областей.

Пожары в этом году, а их было немного - три или четыре, все происходили в Котовском лесничестве и были сразу локализованы. Мы сейчас очень тщательно за этим следим.

Бывают, конечно, разные моменты. Например, есть подозрение, что причиной пожара в сухой период могут стать пробои на электрических ЛЭПах – под ними также происходят возгорания. Но большинство пожаров, особенно в прошлом году, пришли в Зону извне.

- То есть, конспирологические версии о возможных диверсиях не подтвердились?

- У меня такой информации нет. Если посмотреть на карту районов, которые пострадали от пожаров, например вокруг водоема-охладителя (рядом с Чернобыльской АЭС, - ред.), то источник огня был внутри Зоны. Есть разные версии, но ни одной подтвержденной пока нет. Но если посмотреть на другие районы, то видно, что пожары заходили извне и уже в Зоне разрастались широким фронтом.

- Когда в Зоне установят видеонаблюдение, и насколько эффективным оно может быть?

- Мы планируем установить видеонаблюдение в этом году, все зависит от финансирования. Как только оно появится, то процесс запустится. В прошлом году благодаря Vodafonе Украина в Зоне установили мобильные вышки. И дальше планируем поставить на этих вышках специальные видеокамеры с тепловизионными объективами, которые мгновенно будут реагировать на обнаружение очагов пожаров. Рассчитываем покрыть такой системой видеонаблюдения до 80% нашей территории.

- Каких объемов финансирования требует этот проект?

- Точной цифры нет, поскольку цены меняются, все оборудование импортное, и его стоимость зависит от валютного курса. Но ориентировочно - 12-15 млн грн.

- В вашем бюджете такие средства предусмотрены?

- Бюджет у нас уже расписан. Поэтому это будут деньги либо резервного фонда, либо хозрасчетные средства, которые мы сами заработаем. На сегодня вопрос еще не решен.

Лия Ильченко. Киев

Фото: Геннадий Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-