Светлана Рекрут, директор-распорядитель Фонда гарантирования вкладов
Планируем завершить год с гарантированной суммой возмещения 400 тысяч гривень
23.07.2021 15:09

В конце июня Верховная Рада приняла в первом чтении комплексный законопроект №5542-1, которым, среди прочего, предусмотрено присоединение Ощадбанка к Фонду гарантирования вкладов и повышение гарантированной суммы возмещения для всех банков. Также в Фонде активно работают над возвратом активов обанкротившихся банковских учреждений как в Украине, так и за ее пределами. Все же интересно, почему у нас невозможно заключить мировое соглашение с бывшими владельцами банков-банкротов? Что сейчас происходит вокруг главного актива выведенной с рынка «Аркады»? И когда и на каких условиях кредитные союзы смогут стать членами Фонда гарантирования? Об этом и другом в интервью Укринформу рассказала директор-распорядитель Фонда гарантирования вкладов физических лиц Светлана Рекрут.

ОБ УВЕЛИЧЕНИИ СУММЫ ВОЗМЕЩЕНИЯ И ОБ "ОДНОЙ ГРЕБЕНКЕ" ДЛЯ ОЩАДБАНКА

- Верховная Рада проголосовала в первом чтении за законопроект №5542-1, которым предложены механизмы решения проблемы задолженности Фонда гарантирования перед Министерством финансов, присоединение к ФГВФЛ Ощадбанка и повышение гарантированной суммы возмещения. Вы удовлетворены этим документом? И каким видите "идеальное" законодательство, которое позволит решить весь комплекс проблем, связанных с вашим учреждением?

Ощадбанк присоединится к системе гарантирования на равных со всеми остальными банковскими учреждениями условиях

- Принятие законопроекта считаю большой победой. Причем не только для Фонда гарантирования, но и для финансовой системы страны в целом. Законопроект, на самом деле, комплексный и учитывает многие факторы. Прежде всего, он подводит черту под кризисом 2014-2016-х годов. Почему? Потому что, во-первых, предусматривает большую реструктуризацию долгов Фонда гарантирования.

В течение 2014-2016 годов Фонд привлек 80 миллиардов гривень в виде кредитов Национального банка, Министерства финансов. Эти средства занимали под рыночные процентные ставки, что в принципе изначально было ошибкой. Фонд не является коммерческой организацией, то есть не ведет деятельности, которая приносит ему прибыли и позволяет платить рыночные проценты. Но тем не менее, деньги были привлечены на коммерческих условиях. И, собственно, этот законопроект наконец решает проблему возврата этих кредитов, причем самым мягким путем реструктуризации. Я подчеркиваю: именно реструктуризации. Не списания, как это некоторые трактуют в информационном пространстве.

Кроме того, тело долга привязано к защищенным статьям поступлений – это регулярные платежи в Фонд «живых» банков, а проценты зависят от поступлений от работы со связанными лицами. Взносы от банков-участников Фонда в целом составляют примерно 4 миллиарда гривень в год. Следовательно, это и будет базой для расчета ежегодных объемов возврата тела кредита Министерству финансов, с учетом потенциальных рисков неплатежеспособности банков-участников на следующий календарный год.

Конкретную сумму возможных рисков ежегодно будем обсуждать в рамках Совета финансовой стабильности вместе с Минфином и Национальным банком. Таким образом, появляется и общая государственная ответственность за расчеты и за прогнозирование достаточности средств Фонда гарантирования в случае, если риски оценили некорректно.

Кроме того, законопроект наконец снимает вопрос «эксклюзивности условий» функционирования отдельных банков – Ощадбанк присоединится к системе гарантирования на равных со всеми остальными банковскими учреждениями условиях. Этого требует мировая практика, где подобное неравенство недопустимо. Это открывает путь для иностранных инвестиций в капитал Ощадбанка. Однако, чтобы это решение не создавало дополнительной нагрузки на бюджет, вхождение госбанка в систему гарантирования будет происходить на льготных условиях.

Предложенная законопроектом сумма еще далека от аналогичного европейского показателя в EUR100 тысяч

И третье знаковое решение законопроекта – повышение суммы гарантирования до 400 тысяч гривень. Первые разговоры о необходимости повысить гарантированную сумму были еще в 2018 году, когда уже ощущались признаки завершения внутреннего кризиса. Если сравнивать с другими странами, то по суммам гарантирования вкладов мы «уверенно» пасем задних среди постсоветских стран. Конечно, и предложенная законопроектом сумма еще далека от аналогичного европейского показателя в EUR100 тысяч. Но мы упорно к этому идем.

- А предусмотрены ли этим законопроектом форс-мажорные обстоятельства: например, если в течение ближайших лет какой-то из банков из первой «двадцатки» или «десятки» станет неплатежеспособным?

- Конечно. В случае системного кризиса у Фонда гарантирования всегда остается право обратиться в Министерство финансов за помощью в сокращенные сроки.

- По вашим оценкам, когда Верховная Рада может окончательно принять документ как закон?

- Первое чтение мы успешно прошли. Если все будет идти по плану, то в сентябре-октябре ожидаем, что депутаты окончательно поддержат законопроект. И 2021 год мы закончим с новой суммой гарантирования и с новым капиталом Фонда.

О ТОМ, ОТКУДА ДЕНЬГИ ДЛЯ ВЫПЛАТ, И ПОЧЕМУ НЕВОЗМОЖНЫ "МИРОВЫЕ" С ВЛАДЕЛЬЦАМИ БАНКОВ-БАНКРОТОВ

- Все банки, которые являются участниками системы гарантирования, делают взносы в ФГВФЛ. Скажется ли увеличение гарантированной суммы вкладов на размерах этих платежей? И подробнее объясните читателям, каким образом Фонд гарантирования зарабатывает деньги?

Повышение суммы гарантирования не приведет к увеличению взносов «живых» банков

- Повышение суммы гарантирования не приведет к увеличению взносов «живых» банков. Сейчас очень часто задают этот вопрос, особенно менеджмент банков. Поэтому еще раз подчеркиваю: никакого увеличения взносов не предусмотрено. На это и направлен законопроект: обеспечить повышение гарантированной суммы таким образом, чтобы это не увеличило нагрузку ни на банки-участники ФГВФЛ, ни на сам Фонд.

Сейчас банки платят взносы в Фонд гарантирования ежеквартально в соответствии с дифференцированной системой ставок, то есть с учетом рисков. Простыми словами, если банк ведет рисковую кредитную политику, привлекая средства по высоким ставкам, у него потенциально большие риски вывода с рынка. Соответственно, он платит больший "страховой" взнос. Так это везде работает.

Кроме банковских вкладов, еще одним источником дохода являются доходы от реализации активов обанкротившихся банков. Полученные суммы имеют четкое целевое назначение – они идут только на погашение кредиторской задолженности этих банков. Вы знаете, что после "банкопада" 2014-2016 годов мы получили в управление имущества более чем на 500 миллиардов гривень. Но это только на бумаге. Более 80% этих активов составляли безнадежные кредиты без реальных залогов. На сегодня на балансе неплатежеспособных банков почти 74 миллиарда гривень активов.

Май-июнь были очень плодотворными для нас по объемам торгов. В течение июля выставляем на аукционы остатки активов, крупнейшие из которых – кредиты юридических лиц агробизнеса и авиабизнеса «Златобанка». Продаем имущественные права на здание центрального офиса банка "Аркада", здание офиса ВТБ Банка в центре Киева и т.д. Если все пойдет по плану и все успешные аукционы завершатся подписанием соглашений, то в осень мы войдем с суммарным объемом активов на балансах неплатежеспособных банков в плюс-минус 20 миллиардов гривень, что уже «мелочи» по сравнению с 500 миллиардами, которые были под нашим управлением в течение последних 4-5 лет.

О чем это свидетельствует? С одной стороны, о том, что последствия кризиса 2014-2016 годов окончательно преодолены, а с другой – что уже со следующего года мы не будем получать поступлений от продажи активов. За все время мы продали активов неплатежеспособных банков почти на 30 миллиардов гривень. Вместе с поступлениями от управления активами – примерно 60 миллиардов. Теперь этот источник "обмелеет".

- В некоторые предыдущие годы Фонд получал до 8 миллиардов гривень от продажи и управления активами, а сколько рассчитываете получить в 2021-м?

Банковский кризис миновал, а ответственность за доведение учреждений до банкротства мало кто понес

- Думаю, не больше полутора миллиардов.

- На сайте ФГВФЛ указано, что на начало мая 46 банков находились в состоянии ликвидации. В скольких из них удастся завершить ликвидационные процедуры в ближайшее время?

- Когда мы говорим о десятках банков, которые находятся в состоянии ликвидации, нужно понимать, что это – структуры, которые до сих пор формально остаются в Реестре юридических лиц, но их балансы нулевые. Это необходимо для продолжения судов относительно связанных лиц. Активных же ликвидационных процедур банков, где еще есть активы и происходят продажи, – менее 10-ти.

- Расскажите немного о претензионно-исковой работе, которую ведет Фонд гарантирования, и о работе в иностранных юрисдикциях.

- Работа со связанными лицами - наша перспектива на ближайшие 3 года. Во-первых, это последний источник возврата средств кредиторам обанкротившихся банков. Во-вторых, она имеет глубинный моральный аспект, поскольку банковский кризис миновал, а ответственность за доведение учреждений до банкротства, по сути, мало кто понес. Мы понимаем, что кризис катализировали различные факторы политического и экономического характера: война на Востоке, оккупация Крыма, девальвация, глубокое экономическое падение, потеря рынков сбыта для бизнеса и тому подобное.

Но в то же время масштаб и уровень циничности схем вывода средств из банков в этот период – просто колоссальные. Поэтому вопрос ответственности причастных к хищениям является принципиальным. Уже инициированы многочисленные "банковские" уголовные производства по всей территории Украины, мы подали десятки судебных исков. И, что важно, наконец инициированы судебные процессы в иностранной юрисдикции. Это тоже новый шаг для Украины.

Полностью вернуть сумму всех требований, которая оценивается в 235 миллиардов гривень, вряд ли возможно

Фонд активно привлекает иностранных консультантов (тщательно их отбирая) с многолетним опытом и успешным портфелем подобных кейсов, которые помогут вести дела на самом высоком профессиональном уровне. На сегодня с иностранными консультантами подписано 9 договоров. Рассматривается вопрос о заключении еще 5 таких соглашений. Уже начались разбирательства в зарубежных судах, и до конца года планируем получить первые промежуточные результаты.

Однако, нужно понимать, что полностью вернуть сумму всех требований, которая оценивается в 235 миллиардов гривень, вряд ли возможно. Но и лишь на добровольное урегулирование путем заключения мировых соглашений также рассчитывать нельзя. Ведь обычно такие соглашения предусматривают дисконт. И готовы ли у нас в стране «спокойно» воспринять сам факт заключения подобного мирового соглашения – пока что под вопросом.

- Ранее один из бывших владельцев обанкротившихся банков Олег Бахматюк (Виэйби Банк и КБ "Финансовая инициатива") предлагал осуществить реструктуризацию задолженности этих учреждений. С одной стороны, это играет на его имидж, а с другой – такое невозможно без законодательного урегулирования...

- Действительно, Олег Бахматюк предлагал вернуть 8 миллиардов гривень. А задолженность его двух банков после выплаты Фондом гарантированной суммы и объем невозвращенного рефинанса НБУ – почти 30 миллиардов.

С одной стороны, согласитесь, предложение получить и вернуть государству сразу 8 миллиардов гривень в определенный срок – весьма привлекательное. Поскольку судебные дела и уголовные производства в отношении банков Бахматюка тянутся несколько лет и пока без результатов и без поступления каких-либо средств. Кроме того, мы понимаем, что впереди – годы подобной волокиты.

Но когда начали анализировать это предложение, оказалось, что закон не дает нам никакого права на подобные соглашения. Также остается открытым вопрос методологии расчета и оценки финансовой состоятельности связанного лица (в условиях крайне непрозрачных структур финансово-промышленных групп). Действующим законодательством предусмотрено только судебное преследование таких лиц с целью возмещения убытков. Поэтому дальше разговоров это дело так и не пошло.

О ВЫПЛАТАХ ВКЛАДЧИКАМ "АРКАДЫ" И ДРУГИХ "НЕОФИТАХ БАНКОПАДА"

Основной бой вокруг Аркады касается ее самого ценного актива – здания, выведенного с баланса незадолго до признания банка неплатежеспособным

- Если мы уже упомянули о судебных процессах, то хотелось бы узнать подробности об «Аркаде». Какая на сегодня ситуация вокруг банка?

- Основной наш бой вокруг "Аркады" касается ее самого ценного актива – здания, которое было выведено с баланса банка незадолго до его признания неплатежеспособным. Продолжаются судебные процессы, направленные на сохранение этого актива. Первые две судебные инстанции отказали нам в иске о признании недействительными сделок, по которым банк утратил актив. Фонд подал кассационную жалобу. Также продолжается судебный спор о применении последствий ничтожности сделок, по которым банк потерял здание, однако это дело рассматривается судом без спешки. Кроме того, идет борьба за то, чтобы сохранить арест на здание и не позволить его перепродать.

Подобные истории случались неоднократно и в других неплатежеспособных банках. Обычно судебные процессы длятся годами, и, как правило, до момента, когда суд выносит решение в пользу Фонда, выполнить его уже почти невозможно – активы переходят к новым владельцам. У нас были такие проблемы в Платинум Банке (центральный офис в Одессе) и в некоторых других учреждениях. Поэтому на этот раз решили действовать на опережение, выставив на продажу имущественные права на эти активы еще на начальной стадии судебного процесса.

- Вы уже упоминали о продаже активов, которые находятся на балансе Фонда гарантирования. И очень часто один или несколько лотов на таких аукционах - продажа права по требованию по кредитам. Оправдывает ли схема себя?

- Права требования по кредитам составляют большую часть нашего портфеля – более 80%. Если кредит просрочен, то его цена на рынке – в среднем 50% стоимости залога. Например, если кредит 100 гривень, а залог оценивают в 10, то права требования по такому кредиту купят примерно за 5 гривень.

Почему такой большой дисконт? Потому что со временем задолженность по кредитам увеличивается за счет процентов, которые продолжают начислять, а стоимость залога либо остается неизменной, либо уменьшается, либо залоговое имущество даже оказывается фейковым («мусорные» ценные бумаги, несобранные урожаи, несуществующие движимые или недвижимые объекты, контракты и тому подобное). И когда говорим о низкой цене продаж, то это не потому, что на рынке отсутствуют конкуренция или деньги для приобретения активов, а потому, что объективно нет возможности продавать такие активы за их полную номинальную стоимость.

- Что с удовлетворением требований кредиторов третьей-четвертой очередей в банках-банкротах?

- Всего мы оплатили более 95 миллиардов гривень гарантированных выплат.

Чтобы вернуть выплаченные гарантированные суммы, Фонд заявляет требования к банкам - это так называемая третья очередь. Четвертая очередь - это вкладчики, которые имели депозиты более чем на 200 тысяч гривень. Возврат этих средств для 3 и 4 очередей напрямую зависит от качества активов. Вкладчики тех банков, которые попадали к нам в более "качественном", скажем так, состоянии (Диамант-банк, ВТБ), получали свои средства и свыше гарантированных 200 тысяч. Есть ряд банков, где мы выплачиваем компенсацию даже юридическим лицам – это седьмая очередь кредиторов.

"Самые свежие" банки - Аркада и Мисто Банк. С «Аркадой» ситуация специфическая, поскольку учреждение было не в классическом понимании банком, а таким себе финансовым «карманом» застройщика. Выплатит ли Фонд компенсации "аркадовским" вкладчикам четвертой очереди, зависит от того, вернем ли мы банковское здание, и что решат суды с нашими имущественными правами на него.

Что же касается Мисто Банка, то мы не так давно начали продажу активов, и уже продали некоторые. Общая сумма выплат вкладчикам третьей очереди там не очень большая – 300 миллионов гривень. Надеюсь, мы этот вопрос решим. А вот говорить о том, дойдем ли до четвертой очереди, еще рано.

О ГАРАНТИРОВАНИИ ВКЛАДОВ В КРЕДИТНЫХ СОЮЗАХ И О ДРУГИХ ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

На 1 января 2023 года кредитные союзы и компании по страхованию жизни должны присоединиться к системе гарантирования

- На законодательном уровне планируется, чтобы вклады членов кредитных союзов также подпадали под гарантированное государством возмещение. Легко ли это будет сделать? О какой сумме может идти речь? И когда, по вашим оценкам, кредитные союзы смогут присоединиться к Фонду гарантирования?

- Для реализации этого шага определена приблизительная дата - 1 января 2023 года. В настоящее время кредитные союзы и компании по страхованию жизни должны присоединиться к системе гарантирования. При этом нужно понимать, что рынок кредитных союзов относительно небольшой, там аккумулировано примерно 1,4 миллиарда гривень, накопленных 19 тысячами вкладчиков. Что касается гарантированных сумм для них, то пока обсуждаются две цифры - 50 тысяч и 100 тысяч гривень, в зависимости от степени готовности рынка ко времени «Ч» и уровня его рискованности. Более четкие прогнозы можно будет делать в следующем году. Рассчитывая оптимальный уровень покрытия гарантированной суммой, мы отталкивались от среднего уровня вклада в кредитных союзах – около 73 тысяч гривень. То есть, гарантируя 100 тысяч, что выше среднего показателя, мы даже стимулируем кредитные союзы привлекать дополнительные средства. Даем толчок к развитию.

Сейчас много работаем над тем, чтобы подготовить необходимую нормативно-правовую базу, чтобы рынок получил «правила игры» не позднее чем за год до изменений и смог к ним адаптироваться.

- Вы общаетесь с представителями кредитных союзов... Они готовы к тому, что им тоже придется платить взносы в Фонд, как это делают банки?

- Конечно, мы общаемся с кредитными союзами и все наши действия обсуждаем с рынком. Что касается взносов в Фонд, то сейчас работаем над тем, чтобы первоначальный взнос делался за счет доноров – для того, чтобы у кредитных союзов не изымать сразу же оборотные средства. А дальше пусть планируют работу так, чтобы иметь возможность платить регулярные взносы. На самом деле, речь идет о небольших средствах, поэтому, убеждена, финансово здоровые союзы спокойно с этим справятся.

- Первые взносы "проспонсируют" внутренние доноры или какие-то международные?

- Конечно, мы хотели бы, чтобы это были международные доноры. Но окончательного решения еще нет.

- В Фонде все чаще говорят о завершении этапа ликвидации последствий прошлого банковского кризиса. И все планы, о которых мы сейчас говорим, по сути, - новый этап развития системы гарантирования. Лично вы видите себя в этих новых процессах?

- Мы четко понимаем свою роль в обеспечении стабильности финансовой системы. Я в Фонде гарантирования работаю уже в общей сложности 7 лет. На тот момент, когда сюда пришла, Фонд занимался только шестью банками и не было почти ничего из того, что сейчас создано. Поэтому я вложила сюда много времени, усилий и всего того, что может вложить человек, когда хочет сделать хорошее дело. При этом я получила огромный опыт антикризисной работы и, главное, понимание дальнейшей стратегии и перспектив. Над чем, собственно, сейчас и работаем вместе с командой.

- С тех пор как вы возглавляете Фонд, прошло два года. Что удалось и чего не удалось сделать? Какие у вас планы?

- При вступлении в должность у меня были конкретные задачи: добиться реструктуризации долгов, повышения суммы гарантирования, завершения ликвидации большинства банков и обеспечить успешную продажу активов. Поэтому, если сейчас ничего непредсказуемого не произойдет, думаю, в конце года смогу уверенно сказать, что план-минимум выполнен. Хотя, когда завершается один план, сразу же рождается другой (смеется). Итак, есть над чем работать.

Например, довольно непростая и интересная для меня задача – возврат выведенных из неплатежеспособных банков средств – так называемая работа со связанными лицами. Это – стратегическая задача не только для Фонда гарантирования, но и для банковской системы и государства в целом, поскольку имеет важный долговременный эффект и может стать переломным моментом с точки зрения так сказать «культуры» (не)возврата долгов.

А еще - наполнение содержанием Соглашения об ассоциации с ЕС. А именно: приведение отечественного финансового законодательства в соответствие с евродирективами (BRRD и DGSD). Тут работы, как говорится, непочатый край. Ну и, конечно, как результат всего преодоленного – следующее повышение гарантированной суммы вкладов, которая, как я уже сказала, в ЕС составляет 100 тысяч евро. Вот те ключевые вопросы, на которых наша работа будет сосредоточена в будущем.

Владистав Обух, Юлия Тетянич, Киев

Фото - Павел Багмут

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-