Александр Никоряк, директор Департамента охраны культурного наследия КГГА
В новом законе штрафы за разрушение памятников будут увеличены до полумиллиона
12.12.2019 18:09

Месяц назад общественность столицы была шокирована новостью о поведении застройщика, компании «Скайпроджект», который снес памятник архитектуры местного значения ‒ особняк 19 века на ул. Лабораторной, 9Б. Перед этим застройщик добился исключения здания из реестра памятников через Окружной админсуд и Шестой апелляционный административный суд – и сразу снес его, не дожидаясь решения Верховного суда. История ‒ не нова для Киева, поэтому Укринформ поднял эту тему в разговоре с директором Департамента охраны культурного наследия КГГА Александром Никоряком. Но, все же, разговор начали с того, что вообще считается культурным наследием Киева и каково его состояние сегодня.

- С октября 2013 года вы присоединились к охране культурного наследия Киева, с 2018-го возглавили отдельно созданный Департамент. Как бы вы охарактеризовали состояние культурного наследия в столице?

- Тенденции, которые мы сегодня отмечаем в сфере культурного наследия, в целом положительные. Могу привести примеры реставрации зданий: дом Быковского (известен, как дом Петра I), усадьба Апштейна, Подольский ЗАГС, келья Флоровского монастыря. Кстати, по последнему предусмотрена также реставрация подвалов, которые на несколько веков старше самой кельи. Готовим проектную документацию еще по трем зданиям – Десятинная, 14, Андреевский спуск, 5 и Сковороды, 9. До 2014-2015 гг. работать было очень трудно, ведь у собственников объектов культурного наследия видение в основном было такое: разрушить памятник и что-то построить на том месте, чтобы не пропадал хороший участок в центре города. За последние годы работы, особенно за год существования отдельного Департамента, подобные «амбиции» застройщиков сошли на нет.

- Кроме продолжительных дискуссий, как еще можно повлиять на застройщиков? Ведь, судя по состоянию многих исторических зданий, далеко не все же идут на реставрацию.

- Мы подготовили законопроект об усилении ответственности за уничтожение памятников, который также предусматривает возможность принудительного выкупа объектов громадами городов, в которых эта достопримечательность расположена. Речь идет о памятниках именно местного значения, которыми занимаются местные органы охраны. Ведь даже исторические здания местного значения сейчас выкупить может только государство. Это очень тормозит процесс сохранения или восстановления нашего наследия. К сожалению, у наших людей такое восприятие – если нет болезненных санкций финансовых, или же реальной уголовной ответственности, то просто садятся на голову. Сегодня собственники уже понимают, что принятие этого закона как раз и является тем болезненным рычагом, ведь такой горе-владелец исторического здания и самого памятника может лишиться, и высокие штрафные санкции получит (до полумиллиона гривен за один раз). Это к сведению владельцев не только памятников, которые находятся на балансе у государства или города, а главное – частных лиц, в руках которых более 90% объектов культурного наследия.

- Собственно, а что, кроме объектов недвижимости, тоже считается культурным наследием столицы?

- У меня многие спрашивают ‒ а чем занимается Департамент охраны культурного наследия? Вы просто охраняете памятники? Приходится объяснять, что речь идет и о памятниках монументального искусства, и о зданиях, и даже о территориях. Достопримечательностями считаются также кладбища, мемориальные доски. Есть у нас и ландшафтные достопримечательности ‒ например, территория киевских гор, старый Подол, которые тоже охраняются законом. В Киеве 3,5 тысячи объектов культурного наследия, в которые входят и памятники национального значения, и местного, и вновь выявленные объекты культурного наследия. Департамент занимается охраной объектов местного значения и вновь выявленных, а Министерство культуры ‒ объектами национального значения.

- А где та грань между памятником местного и национального значения?

- Все просто – реестр недвижимых памятников, который наполняет Министерство культуры. Именно Министерство предоставляет статус местного значения, и подает документы на Кабмин о предоставлении национального. А вот до момента предоставления охранного номера и занесения в реестр, с памятником работают ученые. Они изучают объект до того, как он станет памятником. Если это, например, здание, то важно – когда и кем оно построено, какова его история, кто там жил, останавливался и тому подобное. Затем этот объект рассматривает Консультативный совет по охране культурного наследия при Департаменте Минкультуры (за ним последнее слово). Если в здании проживал очень известный деятель, то оно может получить статус памятника национального значения. То есть, чем известнее история достопримечательности — тем больше вероятность того, что объект станет памятником национального значения.

- Едва ли не основная проблема Киева – в том, что когда памятник архитектуры мешает застройщику, он с легкой руки суда просто перестает быть памятником. Так было со зданием на Лабораторной, 9Б, например. Что должно измениться, чтобы такая практика стала невозможной?

- Думаю, вопрос о Лабораторной, 9Б еще не закрыт. Историческое наследие ‒ это не только собственность отдельных людей, это собственность всего украинского общества, киевлян. Если объекту присвоен статус памятника, то отменять его в судебном порядке, когда здание реально в удовлетворительном состоянии и может быть спасено реставрацией, сносить здание сразу после решения первой-второй инстанции, не дождавшись решения высшей ‒ неслыханная наглость. У нас насчитывается с десяток объектов, от которых остался только фундамент, но они все равно остаются в статусе памятника. Не исключаю, что может быть принято решение восстановить здание в соответствии с чертежами.

Думаю, что с принятием нового закона и ужесточением ответственности, в том числе и уголовной, за уничтожение памятников, мы выйдем на новый уровень воспитания владельцев этих объектов, и подобные случаи останутся в прошлом.

- Но что можно сделать, чтобы суды в принципе не выносили таких решений?

- Здесь должна помогать общественность. Собственно, вместе с общественностью мы и на суды ходим. Публичная огласка в СМИ – самый эффективный инструмент: когда люди знают, что конкретный застройщик уничтожает нашу историю, его репутация становится токсичной. Мы понимаем, что инвесторы, у которых есть ресурсы, могут найти разные подходы, но присутствие общественности и прессы на заседаниях помогает судам принять правильные решения ‒ защитить интересы громады в первую очередь.

- А какие антикоррупционные предохранители применяются Департаментом изнутри в борьбе с незаконным выводом из перечня объектов культурного наследия?

- Вывести из перечня может только Минкультуры. На основании решения суда. Если какая-то достопримечательность будет выведена из перечня объектов культурного наследия, то это получит огласку (и мы в этом поможем!) в прессе, среди общественности. Конечно, есть разные владельцы. Иногда приходят с глупыми вопросами – как нам снять статус памятника. Представляете? Собственно, для всех ответ один – во-первых, это невозможно. Во-вторых, вы - владелец исторического здания, гордитесь тем, заботьтесь о нем, сделайте из него туристическую изюминку, инвестируйте в сохранение, а не уничтожение. И, знаете, радует то, что люди в конечном итоге соглашаются.

Яркий пример – с заводом Арсенал и Kyiv Food Market. Видение владельца изначально было другим ‒ надстроить там 4 или 5 этажей. Когда мы сказали, что это невозможно, то у нас спросили ‒ а что будет, если со зданием, например, что-то вдруг случится? Мы объяснили ему: к вам придем мы, придет общественность, пресса – и ваша репутация станет далеко не самой лучшей, вам уже будет сложно построить что-либо в Киеве. А памятник заставят восстановить, и город примет все меры, чтобы забрать его в коммунальную собственность. В этом случае мы смогли убедить владельца и теперь это очень популярное место.

- А когда убеждения кого-то не убеждают... Деньги предлагают?

- Нет.

- Неужели ни разу не было?

- Нет, не было. Деньги не предлагают, потому что не видят в этом смысла. Могут «пугать», что будут звонить куда-то, чтобы повлиять. Но в нашей команде так не работают. Если у вас какие-то вопросы ‒ можете записаться на прием, и мы подскажем, как лучше сделать в рамках действующего законодательства. Если бы на нас можно было повлиять деньгами, то сейчас бы на месте Kyiv Food Market работали офисы.

Центральный гастроном тоже хотели надстроить и сделать его клоном ЦУМа по высотности, но за это время, как видите, ничего подобного не произошло. Но в то же время мы рассмотрели другую замечательную концепцию реставрации Центрального гастронома на Крещатике.

- Но, тем не менее – памятники горят... Тот же Центральный гастроном на Крещатике. Как Департамент отслеживает ситуацию дальше?

- Проводим осмотр того, что уцелело и составляем предписание владельцу. Пожар ‒ это его ответственность, даже если там жили бездомные. В предписании указываются конкретные требования, например, восстановить крышу, стены, фундаменты и т. п. до определенной даты. Вообще же, между Департаментом и владельцем заключается охранный договор, где прописано, что памятник надо содержать в надлежащем состоянии. Если же состояние плохое, в определенный срок необходимо провести реставрацию. Это так же прописано в охранном договоре. Если владелец не занимается восстановлением, то накладываем штрафные санкции, обращаемся в суд.

- Какой максимальный штраф на сегодня?

- Если это физическое лицо, то минимальный штраф составит 1700 гривен, а максимальный ‒ 17 тысяч гривен. Это немного, поэтому владелец может заплатить – и опять ничего не делать. Часто вообще владелец идет в суд и начинает оспаривать предписание или штраф, затягивая время. И это ему только на руку, потому что памятка тем временем разрушается, а завтра он скажет, что здесь уже нечего сохранять. Но если ты довел до такого состояния здание, то делай проект, и восстанавливай. Или продавай, если не можешь.

- У вас есть рычаги влияния, чтобы заставить собственника памятника о нем заботиться?

- Они прописаны в новом законе, который прошел первое чтение еще в прошлом парламенте. Надеемся, что в кратчайший срок новая Верховная Рада примет этот законопроект (новый номер – 0895, принятый в первом чтении под номером 8202) во втором чтении. В нем штрафы для физических и юридических лиц не будут отличаться. На сегодня максимальный штраф для юридического лица ‒ 170 тысяч гривен. Но практика показала: если памятник принадлежит юридическому лицу и, допустим, загорается, то за сутки его переоформляют на физическое лицо, и тогда мы можем применить только мизерные штрафы в 1700-17000 грн. Поэтому мы приравняли ответственность между физическим и юридическим лицами и подняли штрафы до полумиллиона гривен.

- А что из принципиально важных вещей еще должен учесть новый закон?

- Мы искали пути, как выкупить памятник у владельца, если он доводит его до разрушения. Согласно действующему законодательству, после выкупа памятника через суд он становится государственной собственностью. На данный момент в государственной собственности находится много объектов в центре города ‒ дом Сикорского, Гостинный двор, которые разрушаются, потому что у государства нет желания или средств этим заниматься. В свою очередь город готов восстанавливать объекты культурного наследия, поэтому мы прописали в законе, что после выкупа памятник сможет перейти в коммунальную собственность. И это возможность не только для Киева, но и для всех городов Украины.

- По информации СМИ, на месте «дома Грушевского» на Софийской площади, где в январе 1918 года Михаил Грушевский провозгласил IV Универсал о независимости Украины, вырастет 10-этажный гостинично-офисно-жилой комплекс... Как такое вообще возможно?

- Это только слухи. Дом расположен в буферной зоне Софии Киевской, которая охраняется ЮНЕСКО. Это значит, что у него очень высокий охранный статус, поэтому пройти все согласования на такое строительство невозможно. Уверен, Минкультуры не позволит такое, не согласует никакие документы. Да и никакого проекта мы еще не видели. Вообще, там возможна только реставрация или реконструкция в существующих параметрах здания, не выше, не шире фундамента и т.д.

- Усадьба известного украинского художника Александра Мурашко на Малой Житомирской, 14 а-б стоит заброшенной два десятилетия, хоть ее давно обещают реставрировать. То же самое – и с усадьбой Терещенко на бульваре Шевченко. Что мешает реставрации?

- Усадьба Терещенко находится в частной собственности, поэтому ее реставрацией должен заниматься владелец. Усадьба Мурашко ‒ в коммунальной собственности, и ею занимается Департамент культуры. Для нее был разработан проект первоочередных противоаварийных работ, потому что там несколько домов находятся в аварийном состоянии. Поэтому город выделил средства на первоочередные противоаварийные работы, и в доме №14 они даже проведены. Но в №12 живут люди. Там работы предусмотрены с применением тяжелой техники, надо разбирать перекрытия, но пока там есть люди, работы не начинаются. Реставрация остановилась, пока не решатся имущественные вопросы, но это уже вопрос к другим департаментам.

- Тем временем у нас процветает самовольное уничтожение памятников ‒ те же балконы ужасные, обшиты пластиком и фанерой... Напомните, какова сегодня по закону ответственность за надстройку будок-балконов на памятниках архитектуры? И какие штрафы (может, другие методы) заставят считаться с тем, что ты живешь в историческом здании?

- Штрафы мизерные ‒ те же от 1700 гривен до 17 тысяч гривен для физических лиц. Часто мы приходим в квартиру с таким царь-балконом, рассказываем, что вот есть паспорт фасада, где этого балкона не должно быть, а владелец квартиры говорит, что, мол, купил ее уже с балконом. А там уже не просто балкон, а дополнительные квадратные метры за счет снесенной стены. Это вопрос к воспитанию людей, ведь за рубежом не строят такие царь-балконы и не пристраивают еще пол-квартиры.

В новом законе мы увеличим штрафы за разрушение памятников, поэтому надеемся, перед тем, как настроить такой царь-балкон, люди дважды подумают. Ведь за балкон стоимостью 20 тысяч гривен им еще придется заплатить штраф 500 тысяч гривен, а потом этот балкон еще и демонтируют соответствующие службы.

- А что можно сделать с уже имеющимися царь-балконами?

- Должны быть разработаны новые правила благоустройства, где четко будут прописаны действия в отношении собственника, который не приводит фасад в надлежащее состояние, согласованное в паспорте здания. Например, мы смотрим на старое фото здания-памятника, где все балконы открыты. Соответственно владельцу приходит предписание, что он должен демонтировать незаконный балкон до определенного срока. Если он этого не сделает, то должен будет уплатить штраф, а также стоимость работ демонтажа. Сейчас изменениями к этим правилам занимается Департамент благоустройства, мы тоже вносили свои предложения.

- А как выявляете нарушителей? Надо подать какую-то жалобу?

- Во-первых, есть плановые осмотры работников нашей инспекции. Во-вторых, есть помощь граждан: любой желающий может обратиться на горячую линию по номеру 15-51 или письменно в Департамент или КГГА и сообщить о нарушении. Жалоба сразу направляется профильным департаментам для реагирования. Если речь идет о ремонте или утеплении достопримечательности, то обращение направляется нам. После чего выезжает инспекция и проверяет наличие согласованных документов. Если их нет, то инспекция останавливает работы.

- И как быстро следует реакция?

- День в день. Выезжает инспектор, фиксирует нарушение, составляет предписание – и останавливает работы. Если владелец не реагирует, то выезжают другие службы, полиция и др. Например, недавно был случай на Майдане. Хотя здание не является памятником, но оно относится к ансамблю улицы Крещатик, которая является памятником. На место выехали все службы: наш Департамент, благоустройство, ДАБИ, полиция, поскольку человек надстроил себе не просто балкон, а разобрала крышу и добавил еще несколько комнат. В квартиру нас не пустили, но мы зафиксировали нарушение с крыши соседнего здания. Было принято решение немедленно демонтировать эту незаконную надстройку.

- Владельцы опирались?

- Опираться уже не было смысла, потому что в случаях, когда есть опасность для людей (конструкция могла обвалиться на прохожих), работает полиция, спасательные службы и другие.

- Как вы считаете, какие из современных объектов могут стать будущим культурным наследием для следующих поколений?

- Не исключаю, что сегодняшние ужасные небоскребы из бетона и стекла могут в будущем стать ценными с точки зрения культурного наследия. Например, наследием безвкусицы (смеется, ‒ авт.). Если серьезно, то стать памятником может здание, где произошли исторические события ‒ например, Дом профсоюзов. Территория Аллеи Небесной Сотни на Институтской, она уже стала памятником местного значения, и сегодня предлагается предоставить ей национальный статус. Другой пример ‒ Почтовая площадь, где строилась дорожная развязка, но археологи наткнулись на ценные объекты и территория получила статус памятника национального значения по двум категориям ‒ археологии и истории. В среднем для получения статуса памятника Департамент отправляет в Министерство культуры 100 вновь выявленных объектов за год. Однако наибольшие усилия мы направляем на то, чтобы сохранить имеющиеся объекты. Надеемся, что киевляне нам тоже в этом помогут.

Юлия Горбань, Киев

Евгений Любимов, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-