Татьяна Зотова, руководитель Киевского Центра гендерного равенства, предотвращения и противодействия насилию
Люди думают, что мы – таблетка для счастливой жизни
25.06.2020 17:30

Киевский городской Центр гендерного равенства, предотвращения и противодействия насилию создан для помощи киевлянам, которые пострадали от домашнего насилия во всех его формах. Сюда можно звонить, приходить, консультироваться, советоваться. В Центре гарантируют поддержку и квалифицированную помощь – главное, не стесняться говорить вслух о проблемах. Руководитель учреждения помнит немало жизненных историй, в которые работникам Центра пришлось окунуться. Говорит, что в последнее время появляется все больше ресурсов, чтобы оказывать разнообразную помощь пострадавшим, даже есть куда временно поселить. Жаль, некоторым силы воли на изменения не хватает...

ЧЕРЕЗ 9 СПРАВОК И ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ

- Татьяна Геннадиевна, как эпидемия отразился на работе Центра? ООН прогнозировала, среди прочего, что через карантинные мероприятия будет вспышка домашнего насилия в мире.

- Наш Центр был перегружен обращениями: люди жаловались, что уже не выдерживают постоянного нахождения в замкнутом пространстве с родственниками. Но, что касается именно домашнего насилия, то, к счастью, у нас прогноз ООН не оправдался – во время карантина обращений в полицию и к нам по этому поводу, согласно статистике, было значительно меньше, чем до карантина, хотя различные международные и общественные организации действительно предсказывали обратное.

- Главное, чтобы пострадавшие лица не боялись обращаться за квалифицированной помощью, так? А украинцы, кажется, чаще всего выбирают поплакаться подругам или друзьям и забыть. Или ситуация все-таки меняется с годами?

- Изменяется возрастная категория обращений – молодежь гораздо откровеннее, ей проще рассказывать о проблемах. Люди в возрасте 40-50 лет до профессиональных психологов или юристов через семейные неурядицы не пойдут, а вот молодежь 25-30 лет не считает, что это стыдно, хочет разобраться в себе и ситуации. Даже наблюдаем много обращений от подростков, которых беспокоят отношения в семьях. Рассказывают, что жаль матерей, которые терпят издевательства и ничего не инициируют для решения проблем. Дети, через «телефон доверия», рассказывают семейные истории, и мы советуем записать мам на консультацию, приглашаем в Центр на встречу с психологом. 70% таких обращений заканчиваются успешно – мамы действительно приходят и получают помощь.

- А можно выделить ТОП тем, с которых чаще всего обращаются на телефон доверия?

- Домашнее насилие – тема №1. Именно поэтому мы и переименовали Центр. Раньше он назывался Киевский городской Центр работы с женщинами – название обо всем и ни о чем, непонятно, какую работу проводят с женщинами и зачем. А главное, она отсекала мужчин – стеснялись обращаться к нам. Как-то в начале работы на телефонную службу доверия мы получили звонок от мужа. Он начал так: «Понимаю, что обращаюсь в Центр по работе с женщинами, но вы будете последние, кто услышит мой голос, потому что хочу уйти из жизни». Рассказал, что одинок и не имеет к кому обратиться в целом городе, уже набрал ванну и готов резать себе вены. И мы тогда осознали – действительно, а куда же обращаться за поддержкой мужчинам? Что за дискриминация? И переименовали учреждение так, чтобы название соответствовало сути ее деятельности.

Хочется, чтобы нам мужчины тоже звонили – они также ответственны за семейные отношения. Женщинам делиться переживаниями проще, а мужчины более замкнуты, редко открываются, а иногда такая открытость очень нужна. Вот во время карантина было очень много звонков именно от мужчин, что остались без работы. Жаловались, что морально очень тяжело, потому что женщина и дети психологически давят – мол, сидишь дома, не обеспечиваешь семью. А это уже можно до психологического домашнего насилия смело отнести.

- Я как раз собиралась спрашивать – с чем обращаются мужчины к Центру? Неужели жалуются, что женщина бьет-насилует?

- С такими историями не обращались. Но есть другая больная тема – мужчины с ограниченными возможностями, инвалидностью, к которым применяют насилие собственные матери и жены – и физическое, и психологическое. Таким семьям действительно тяжело, город не предоставляет необходимый социальное сопровождение, они с жизненными обстоятельствами, фактически сам на сам. Не помешало хотя бы расширить базу социальных работников для помощи таким людям. Очень трудно годами ухаживать человека с инвалидностью, и если мужчины в таких ситуациях нередко просто находят себе другую семью, то женщины берут на себя ответственность, но остаются одинокими в своих бедах. Конечно, бывают срывы, внутренних ресурсов не хватает.

- А чем закончилась история с мужем, что собирался покончить жизнь самоубийством? Спасли?

- Все хорошо, стабилизировали его психоэмоциональное состояние, больше не обращался и самоубийств на то время зафиксировано в городе не было. Полиции о происшествии сообщили. Мы вообще тесно сотрудничаем с Главным управлением национальной полиции. Во-первых, после открытия кризисных комнат у нас с ними общий алгоритм действий, а когда запускали Службу доверия 15-00, тоже подписывали с ними Меморандум о возможности переключать звонки, поступающие в Центр, на райотдел полиции. Конечно, это по необходимости и только с согласия абонентов. Откровенно, если человек звонит в нашу Службу, то обычно не намерен общаться с полицией, хочет проконсультироваться и все. А если дошло до физического насилия, угрозы жизни, то звонят сразу на 102. Тем более, что в Киеве уже с пол года работают мобильные группы, которые выезжают именно на факты домашнего насилия. В каждом районе города работают такие группы, для них это приоритетный вопрос.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее о кризисные комнаты – в чем их отличие от всего, что делали в Центре до сих пор? Как работают?

- Тоже начну с живого примера. Как-то ночью позвонила женщина и рассказала, что давно страдает от издевательств мужа. Имеет трое малолетних совместных детей, и дошло до того, что человек перешел любые границы и перед глазами этих детей применил к ней сексуальное насилие. Говорила, что приходится терпеть, потому что некуда пойти. И мы на тот момент не смогли предоставить ей безопасное убежище. Точнее, убежище в структуре нашего Центра был, но чтобы поселиться в него, надо иметь 9 медицинских справок, направление от полиции с зафиксированным факту домашнего насилия.

- Зачем такие сложности?

- Было очень много манипуляций, попыток просто попасть в приют и бесплатно там пожить. Люди воспринимали его, как бесплатный отель, звонили и спрашивали, можно ли приехать после работы, чтобы помыться-отдохнуть, переночевать в столице. Поэтому разработали систему с кучей документов. Чтобы их собрать, требуется время. А острые кризисные ситуации чаще всего случаются именно ночью или на выходных, в праздничные дни – когда у людей свободное время и употребляют алкоголь). Вот и решили открыть комнаты кризисного реагирования. Правда, когда их только представили, опять процентов 30 обращений были просто с просьбами пустить пожить-переночевать. Но попасть в такую комнату можно только через вызов полиции, которая фиксирует факт насилия. Иначе жилье будет постоянно занято людьми, которые могут обойтись и без него, а тех, кому оно на самом деле необходимо, опять не будет куда пристроить в нужный момент.

Итак, мобильная группа прибывает на место вызова, делает оценку рисков и принимает решение об изъятии потерпевшего из квартиры. Если основания для этого есть, звонят на 15-00 и им сообщают адрес кризисной комнаты (адреса засекречены). Полицейские привозят человека на место, там их встречает социальный работник, который дежурит круглосуточно, и поселяет к «кризисной комнаты». Здесь ей предлагают услуги психолога, юриста и, если надо, врача-психолога, который тоже есть в штате Центра. В «кризисной комнате» человек может находиться до 10 суток.

Обычно люди попадают к нам вообще без документов, поэтому даже прописку не спрашиваем. А вот в приют в Киеве не попадешь, если регистрация – за его пределами (заведение содержится за счет налогоплательщиков города). Я отсматривала архивные документы – до недавнего времени, когда законодательством этот нюанс еще не был урегулирован, около 80% жителей приюта киевлянами не были. Большой вопрос: на каких основаниях они вообще там находились? Был случай, когда женщина просто сдала свою квартиру и переехала в приют на 3 месяца. Почему нет? Все условия для жизни, еще и социальное сопровождение – соцработника можно отправить за продуктами или лекарствами. Можно квартиру себе сдать и отдыхать в приюте... Поэтому сейчас процедуру поселение к нему усложнили. Еще бы – в приюте можно находиться целых 3-6 месяцев. Кризисные же комнаты открыты для каждого только на период до 10 дней.

- Что же можно успеть за эти 10 дней? Отдохнуть, собраться с мыслями или начать какие-то юридические процедуры?

- Собрать какие-то документы, справки. Люди попадают в «кризисной комнаты» такими, как выбежали из квартиры, – без вещей и паспортов. Поэтому за 10 дней можно собрать пакет документов и перебраться в убежища. Если честно, первые сутки в кризисной комнате люди просто спят. Ничего не хотят – ни есть, ни общаться, а только отдохнуть в безопасном месте: настолько морально истощены. А потом, когда адаптируются, начинают общаться с психологами и юристами, принимают какие-то решения. У некоторых, на самом деле, вообще нет никакой мотивации: сегодня убежала, а завтра возвращается к обидчику – и все у них хорошо (такое тоже бывает).

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА И ВЕБИНАРЫ С МОЛОДЕЖЬЮ

- Кризисные комнаты работают с 26 мая. Какие можно сделать первые выводы? Насколько эти номера востребованы и сколько их должно быть в Киеве?

- Комнат, которые мы открыли, для такого города не достаточно, их должно было бы быть (по евростандартам) минимум 5. Но понимаю, что это средства городского бюджета и еще надо убедить депутатов, почему на них стоит выделить деньги. Как минимум, в наших планах – открыть такую комнату еще на Левом берегу Киева.

Но те, которые уже есть – практически не бывают пустыми. Первой приняли девушку с ребенком, которой собственный отец угрожал ножом – полицейские опасались, что до утра не доживут. Разместили в комнате со всеми удобствами, даже для ребенка все есть – и кроватка, и ванночка. Приезжаешь без ничего и получаешь полный комфорт. Правда, не знаю, надолго ли его хватит – люди попадаются разные; как ведут себя в жилище – проконтролировать не можем, а ресурсы со временем исчерпываются. Стараемся поддерживать все в надлежащих условиях, после каждого жильца – стирка, уборка, тщательная дезинфекция. Людей без медицинских справок, по правилам, не принимаем только с признаками кожных заболеваний и в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

- А как часто юридической помощи просят? Раздел имущества, опека над детьми, развод...

- Эти процессы достаточно длительные. Даже когда попадаешь в приют, за 3 месяца проблему общего с обидчиком жилья решить невозможно. А это обычно самый болезненный вопрос. Подать документы в суд мы поможем, но не более.

- Возможно, какие-то человеческие истории вам запомнились особенно?

- Через кризисные комнаты уже прошло 7 человек и у каждого своя беда. Чем откровенно удивляешься. Например, две сестрички вызвали полицию, когда мать уехала к родственникам, а отец начал издеваться над ним. С семьей поработали психологи и обнаружили, что семья уже 10 лет страдала от домашнего насилия со стороны мужа. Женщина на это отвечала: «Мне его жалко, куда он пойдет?». А младшая ее дочь, по словам специалистов, была уже крайне истощена психологически от обид на мать, которая позволяла отцу так с ними обходиться...

Как руководитель Центра не имею права кого-то обвинять, у каждого свои мотивы и страхи. Но иногда долго не могу прийти в себя от услышанного или увиденного. Каждая история особенная. Наши принципы работы – беспрекословное уважение к лицу, что обратилась, чтобы она не чувствовала негатива, обвинений. «Клиент» всегда прав, это его личная жизнь, но мы можем посоветовать, как его наладить.

- Знаю, вы вводили и образовательные проекты для этого. Какой эффект?

- В карантин образовательные проекты работали, но сейчас решили отказаться от этой деятельности. Все курсы (компьютерные, английского языка и т. п) проходили в дневное время, когда люди на работе. Приходили разве что пенсионеры, некоторые несколько раз в год записывались на один и тот же курс. То есть ожидаемого эффекта это обучение не приносило, еще и занимало помещение, где мы хотели бы проводить тренинги. Начали много работать со студентами – это молодые люди, которые именно учатся строить отношения, и им очень интересно общаться с психологами. Если бы вы видели, с каким удовольствием молодежь посещает наши вебинары, тренинги! Мы поняли, что здесь будет больше положительных результатов, чем от того, что кто-то придет просто поклацать по клавиатуре.

- К слову о молодежи. Пожалуй, есть смысл работать на упреждение, а не бороться с последствиями? Предотвращать появление стереотипов среди молодых людей, ростков сексизма, толерантности к насилию...

- Мы работаем также со школами, хотя всех, конечно, не способны охватить. Наши специалисты бывают на школьных занятиях и даже получают фидбэк: приходят письма с благодарностями, просьбами повторить. Просили как-то поработать с детьми на тему суицидов. А со старшеклассниками во время карантина общались онлайн про домашнее насилие и его виды – психологическое, экономическое, физическое. Для многих семей, к сожалению, семейные ссоры являются нормой, а дети рисуют себе соответствующую модель жизни. Часто женщины в возрасте за 50 говорят: «А что здесь такого, все же терпят. Моя мама говорила – терпи, думаешь, у кого-то иначе? Все так живут». А вот у студентов – совсем другие взгляды и понимание проблемы насилия в семье: бьет – не значит, что любит. Для них ситуации с насилием не является приемлемым. И это радует! Поэтому хотелось бы работать с молодежью более, давать объяснения позорным явлениям, что до сих пор существуют в семьях. И рассказывать, куда обращаться за помощью, акцентировать на том, что эта помощь бесплатная.

Спрос на юридические консультации очень большой – они бесплатные, и до карантина к юристам обращались даже с улицы. Да и к психологам приходили по различным вопросам, просто поболтать – бесплатно же, почему нет. В конце концов, мы поняли, что нельзя так тратить время и внутренний ресурс психологов, на всех их не хватит, и решили ограничить посетителей из нецелевой аудитории. Люди думают, что мы – таблетка для счастливой жизни. Это не так, без мотивации и желания изменить собственную жизнь дело не пойдет. Успех зависит от желаний и намерений человека, мы только поможем. Хотите поплакаться – пожалуйста, приходите. Но только поговорить и ничего потом не сделать для изменений в своей жизни – это просто потратить время психолога. Так не годится!

Татьяна Негода

Фото Юлии Овсяннікової

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-