Жизнь в партизанском отряде для меня, 11-летнего мальчишки, была увлекательной игрой – Нариман Казенбаш

Жизнь в партизанском отряде для меня, 11-летнего мальчишки, была увлекательной игрой – Нариман Казенбаш

587
Ukrinform
Председатель Ассоциации крымских татар – ветеранов войны и труда Нариман Казенбаш встретил войну 11-летним мальчишкой в Бахчисарае. Партизаном в лес он ушел вместе с мамой и сестрой в октябре 1941-го, когда немцы уже подходили к городу.

Председатель Ассоциации крымских татар – ветеранов войны и труда Нариман Казенбаш встретил войну 11-летним мальчишкой в Бахчисарае. Партизаном в лес он ушел вместе с мамой и сестрой в октябре 1941-го, когда немцы уже подходили к городу.

О том, страшно ли было подростку воевать, какую работу он выполнял в Бахчисарайском партизанском отряде, что пережил после войны, и чем занят сегодня Нариман Казенбаш рассказал корреспонденту Укринформа.

"В день, когда мы собирались в лес, мама тащила на себе тяжеленную печатную машинку для будущей подпольной типографии, а я, не желая оставаться в стороне, с тяжестью наперевес нес листы бумаги, на которых потом печатались листовки. Для меня участие в партизанском отряде было игрой – интересной и увлекательной. Страха не было и подкупало то, что взрослые относились к нам – ко мне и моему ровеснику Вове, на равных. Помню, мы даже просили руководство отряда выдать нам оружие, но нас убедили, что из оружия мы можем побить только одного фашиста, а умом, сноровкой и сообразительностью – гораздо больше", - рассказывает Нариман Казенбаш.

Сегодня ему уже за 80, но он отчетливо помнит все, и рассказал об одном из первых заданий, которое ему поручил комиссар отряда Василий Ильич Черный.

"Нужно было узнать расстановку военных сил противника, планирующего наступление на Севастополь. Три дня готовили меня к этому заданию – оно было связано с работой со "слепыми" картами. В местечке под Балаклавой я должен был подсчитать количество орудий и лошадей с большими копытами, служившими для перевозки артиллерии. Еще нужно было запомнить расположение казарм и сосчитать количество противника в серых шинелях – немцев и в зеленых – румын. Всю эту информацию мне необходимо было уже в отряде перенести на контурную карту, а с контурной, мы ее называли "слепой", мой рассказ командир уже заносил на карту с названиями населенных пунктов", -вспоминает Нариман Казенбаш.

Во время выполнения задания карты должны были храниться лишь в памяти подростка, а в сумку ему бросили две луковицы, мамины каблуки с "намерением" обменять на хлеб и немецкий пропуск Ausweis.

Добытую юным разведчиком информацию потом продублировали взрослые партизаны и, уверенные в надежности ребенка, отправили его в Тамань, где на таких же картах он смог указать точки дислокации противника.

"Это было зимой, до Керчи добирался на подводах, иногда – на немецких, а оттуда через пролив – по льду до Тамани", - вспоминает Нариман Казенбаш.

Будучи мальчишкой, Нарик, так его называли в отряде, возможно, не вполне осознавал, что добытая и переданная им информация имела большое стратегическое значение и требовала серьезной перегруппировки противника с ослаблением сил на других участках военных действий. Тогда позиции фашистов в районе Балаклавы были подвергнуты точечным бомбардировкам и артобстрелам, после которых немцы понесли большие потери.

По словам ветерана, после подобных операций фашисты злобствовали и прочесывали леса. Партизанам приходилось уходить на явочные квартиры – одна из них, где останавливался Нариман с мамой и сестрой, была в селе Отаркой Бахчисарайского района у Хатидже Баир.

Говоря об участии крымских татар в партизанском движении, Нариман Казенбаш рассказывает об одном очень многозначительном факте.

"Как-то уже в 80-х годах я встретился в Симферополе с комиссаром нашего партизанского отряда Василием Черным. Он, как и прежде, разговаривая со мной на чистейшем крымскотатарском языке (Василий Ильич родился в селе Керменчик под Бахчисараем), предложил посмотреть написанную им книжку о партизанском движении в Крыму "Долгом призванные". Половина текста книги – а именно, те фрагменты, где перечислялись фамилии крымских татар, без какого-либо разбора, чисто механически были перечеркнуты карандашом цензора. А ведь Черный ничего не придумывал - как комиссар отряда, он ежедневно вел дневник событий, из которого и черпал информацию для книги. Даже будучи секретарем Крымского обкома партии, создателем и председателем организации партизан-подпольщиков Крыма, он не мог себе позволить сказать правду", - с горечью говорит Нариман Казенбаш.

Излишне рассказывать, что 14-летний подросток и его мама вместе с приемной дочерью Мунивер (ее отец был репрессирован и родители Наримана забрали девочку в свою семью), будучи партизанами, не избежали депортации.

Накануне 18 мая к ним, еще не успевшим вернуться домой и находившимся на явочной квартире в деревне Ташке под Евпаторией, постучался старший сержант с двумя солдатами и, видимо, пытаясь предупредить о высылке, как бы извиняясь, завел странный разговор, мол, почему курей не зарежете, вдруг завтра что-то случится, времена тяжелые.

Утром эти же трое опять постучались к ним в дверь и, зачитав постановление о депортации, дали время на сборы и разрешили взять с собой все необходимое.

Отец Наримана Осман Казенбаш в этот день был в Крыму, но увидеться с семьей смог только в Узбекистане в 1947 году. Воевал он до конца второй мировой войны: после Германии был переброшен на Дальний Восток и демобилизовался уже после капитуляции Японии.

В Узбекистане боевого офицера, прошедшего две войны – Финскую и ВОВ, вызвала к себе военная комендатура и обвинила в том, что он занят поисками семьи, а не своевременной регистрацией в комендатуре. В результате перепалки, отца Наримана, до войны работавшего в угрозыске и возглавлявшего в Бахчисарае паспортный стол, на полгода лишили свободы. При этом документы кадрового военного забрали и не вернули.

Уже в Крыму Осману Казенбашу и сотням таких, как он, общественная организация крымскотатарских ветеранов помогла восстановить и статус, и регалии, утерянные, в том числе, в результате депортации.

"Ассоциацию крымских татар – ветеранов войны и труда, которую я возглавляю уже 15-й год, в течение двух с половиной лет не хотели регистрировать. Лишь в 1996 году мы на правах ассоциированного члена Крымской республиканской организации ветеранов войны начали решать проблемы крымскотатарских ветеранов. На сегодняшний день нам удалось восстановить статус 74-х человек. Поодиночке они бы этого никогда не сделали, поскольку подтвердить факт участия в войне по законам Украины должны три человека (в России – два). По нынешним временам, когда в живых осталось очень мало фронтовиков, самостоятельно пройти эту процедуру практически невозможно", - считает Казенбаш.

По его словам, не менее важная задача, которую сегодня решает его организация – издание книг об участниках войны. При содействии ветеранской организации была выпущена книга "Узники фашизма" и изданы три книги из серии "Крымские татары в ВОВ" – "Герои бессмертны", "Боевые офицеры" и "Солдаты войны". Готовится к изданию четвертая книга из этой серии "Партизаны и подпольщики".

"Мы наладили связи с государственным архивом, архивом СБУ в Крыму, привлекли писателей. Книги выпущены небольшим тиражом, но они очень востребованы, особенно на русском языке. После их прочтения многие признаются, что даже не догадывались о действительной картине событий", -говорит ветеран-подпольщик.

По его словам, для многих в Крыму до сих пор является большим откровением то, что крымские татары в годы войны наравне с другими участвовали в борьбе с фашизмом.

"Победа нам досталась очень большой ценой – поруганной честью народа, лишением Родины. Поэтому для нас эта война не закончилась, мы и дальше вынуждены бороться за доброе имя каждого нашего солдата и офицера, находить новые документы, приводить конкретные факты", - говорит Нариман Османович.

Он уверен, что его народу есть, кем гордиться. В ходе второй мировой войны из сражавшихся в Красной Армии крымских татар звание Героя СССР получили шестеро – Фетислям Абилов, Тейфук Абдуль, Узеир Абдураманов, Абдуреим Решидов, Сеит-Ибраим Мусаев, Сеитнафе Сеитвелиев. Седьмой Герой СССР летчик-испытатель Аметхан Султан был удостоен этого звания дважды. Двое крымских татар – Сеит-Неби Абдураманов и Насибулла Велиляев стали полными кавалерами ордена Славы.

"Мне доподлинно известно, что еще 20 крымских татар к концу войны были представлены к званию героев, но после депортации наградные документы либо отклонялись Москвой, либо вообще туда не доходили. Для 60 тысяч сражавшихся на фронтах войны представителей моего немногочисленного народа такое количество героев говорит только об одном – о его героизме", - считает Нариман Казенбаш.

Гульнара Курталиева, СИМФЕРОПОЛЬ. 20 сентября 2013 года.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-