Встреча «нормандской четверки». Такая ли она уж и бесполезная?

Встреча «нормандской четверки». Такая ли она уж и бесполезная?

1122
Ukrinform
Говорить, что парижская встреча была безрезультатной, не совсем корректно

Министры иностранных дел «нормандской четверки» не скрывали своего разочарования итогами парижских переговоров, состоявшимися вечером 3 марта. На самом деле, более странным было бы, если бы удалось достичь весомых «прорывов», учитывая то, с какими разными подходами подошли стороны к этой встрече. При этом, определенные сдвиги все же произошли, и преуменьшать их значение не стоит.

ПОЗИЦИИ СТОРОН НАКАНУНЕ ВСТРЕЧИ

Несмотря на то, что накануне встречи ее участники озвучивали примерно одинаковый перечень вопросов для обсуждения, более важной в данном случае была их приоритетность.

Министр иностранных дел Украины Павел Климкин четко дал понять, что сначала на Донбассе должна воцариться безопасность, состояться обмен заложниками, и только потом можно будет переходить к вопросу проведения местных выборов. Такая позиция является вполне обоснованной - и несмотря на временные рамки исполнения соответствующих пунктов, определенных «Комплексом мер по выполнению Минских соглашений», и исходя из элементарного понимания, что во время обстрелов физически невозможно провести настоящие выборы.

Франк-Вальтер Штайнмайер, напротив, подчеркивал, что решение вопроса о проведении выборов должно предшествовать созданию соответствующих безопасностных условий. 1 марта, в Вашингтоне на совместной пресс-конференции с госсекретарем США Джоном Керри, немецкий министр заявил, что для проведения выборов на Донбассе «мы нуждаемся в двух вещах: первое - закон о выборах, второе - условия политики безопасности, которые позволят провести выборы». Обратим внимание на приоритеты: первое - принятие закона о выборах, и только второе - безопасность их проведения. О выводе российских войск даже речь не идет - похоже, что немецкий министр считает достаточным просто прекращение стрельбы на время голосования.

Очевидно, такое различие логики выполнения минских договоренностей обусловлена двумя основными факторами: разной мотивацией и разным уровнем понимания сути того, что происходит на Донбассе.

Берлин, который претендует на европейское лидерство, а в этом году еще и председательствует в ОБСЕ, нуждается в демонстрации своей способности разрешать кризисные ситуации, а отсутствие прогресса в исполнении Минских соглашений бросает тень на немецкие амбиции. Нужно также учитывать, что для Берлина в вопросе российско-украинского конфликта первоочередной задачей является установление мира, которая в немецкой столице не так четко, как в Киеве, связывают с быстрым установлением суверенитета Украины над всей своей территорией.

И дело не только в том, насколько интересы Германии совпадают с интересами украинской стороны. Речь может идти о разных подходах - стоит помнить, что ФРГ имеет собственный опыт объединения страны после многолетнего российского военного присутствия. Это был очень длительный процесс, и этот опыт немцы - сознательно или нет - могут проецировать на украинскую ситуацию, порой искренне не понимая, почему мы не сосредотачиваемся на реформах, чтобы сделать страну процветающей, а уже потом вернуться к вопросу установления полноценного контроля над оккупированными территориями. В Берлине нет четкого осознания, что ситуация принципиально другая, и за несколько лет под российской оккупацией на Донбассе и в Крыму просто не останется ничего украинского - оно там системно уничтожается.

Киев же четко понимает, что принятие закона о выборах на Донбассе, каким бы продуманным не был его текст, не сможет гарантировать проведение свободных выборов, пока в регионе присутствуют российские войска. При этом, сам факт появления такого закона создаст формальные основания для проведения фейковых выборов, через которые Кремль стремится легализовать свои марионеточные режимы. В таком случае следующим шагом станет легализация «новоизбранной» «властью» российских войск под видом «народной милиции», а Киев получит обязательства финансировать их из государственного бюджета.

Позиции двух других участников переговоров не отличались оригинальностью. Французский министр иностранных дел Жан-Марк Эро в своих редких комментариях поддерживал немецкого коллегу, не проявляя особой инициативности, что, в принципе, является традиционным для роли, которую отвел себе в Париж «норманских» переговорах - демонстрировать своим присутствием европейскую солидарность. Российская же сторона традиционно настаивала на скорейшем проведении выборов на Донбассе, что и не удивительно - ведь не о выводе собственных войск и не о прекращении поставок вооружений ей говорить.

ПІДСУМКИ «БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫХ» ПЕРЕГОВОРОВ

Разочарование, которое высказал Франк-Вальтер Штайнмайер по итогам парижской встречи, стоит больше связывать с его собственными неоправданными ожиданиями и чересчур оптимистичным прогнозам, чем с действительно каким-то выдающимся «провалом» переговоров. Предложение немецкой стороны предоставить приоритет вопросу выборов перед вопросами безопасности была очевидно неприемлемой для украинской стороны, ведь не открывала пути к реальному решению проблемы и могла даже осложнить ситуацию. Украинский министр иностранных дел еще во время его визита немецкого и французского коллег в Киев 22-23 февраля четко предупредил, что Украина не согласится на кремлевский сценарий интеграции территорий, в котором будут находиться «под российским квазиуправлением».

Трудно согласиться и с правильностью высказывания немецкого министра , что «в Москве и Киеве оставляют без внимания то, насколько серьезна ситуация, под каким большим давлением мы находимся для того, чтобы быстрее реализовать Минские договоренности, поскольку в противном случае мы рискуем потерять легитимность и авторитет наших усилий». При всем уважении к авторитету «нормандского» формата, потери которого справедливо опасается господин Штайнмайер, следует отметить, что в Киеве как раз понимают всю серьезность ситуации, как и то, что в случае односторонних уступок Украина может потерять значительно больше - собственные территории, на которых проживают миллионы людей. Вполне осознают это и в Москве, надеясь с помощью давления на европейских участников переговоров (угрозой эскалации как на Донбассе, так и в Сирии) склонить Киев согласиться на российский сценарий проведения «выборов».

Важным итогом парижских переговоров является то, что «нормандским» партнерам не удалось навязать Киеву проведения выборов на оккупированных территориях к решению вопросов политики безопасности. Более того, украинской стороне удалось изменить подход германского министра иностранных дел к определению приоритетности вопросов обеспечения безопасности и проведения выборов. Если накануне парижских переговоров господин Штайнмайер говорил, что выборы - это первое, а безопасность - это второе, то в его итоговом заявлении, обнародованном на сайте немецкого МИД, безопасность уже значится как необходимая предпосылка для проведения выборов. И это - успех украинской стороны, который не стоит недооценивать.

Кроме того, «нормандская четверка» подтвердила две достигнутые накануне в Минске важные договоренности. Первая - о прекращении учений с боевой стрельбой вдоль линии разграничения, что лишает боевиков возможности оправдывать учениями нарушения договоренностей об отводе вооружений. Вторая - о составлении карт районов, которые подлежат разминированию, что очень важно, поскольку на минах постоянно гибнут люди - военные и гражданские. Следовательно, практическая реализация данных договоренностей становится частью политической ответственности «нормандской четверки».

По словам Министра иностранных дел Франции Жан-Марка Эро, «нормандская четверка» также договорилась призвать стороны освободить или обменять всех заложников до 30 апреля 2016 года; обеспечить без промедления всю необходимую информацию для мониторинга и эффективного контроля со стороны ОБСЕ за выводом всех тяжелых вооружений; и предоставить всем гражданским доступ к гуманитарной помощи.

Поэтому говорить, что парижская встреча была безрезультатной, не совсем корректно.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Российская сторона уже попыталась положить на Киев ответственность за отсутствие прогресса в вопросе проведения выборов на Донбассе. Российский министр Сергей Лавров заявил после встречи, что Моква была готова поддержать предложение немецких и французских коллег, но «украинская сторона попросила не настаивать на этом, и в итоге консенсус не получился».

Стоит быть готовыми, что похожие обвинения в адрес Киева могут прозвучать и со стороны некоторых европейских политиков из числа "Putinversteher". Вполне вероятно, что они попытаются связать свою аргументацию относительно необходимости проведения выборов на Донбассе в первом полугодии 2016 года - решение о продлении санкций против России. Теоретически, политическое давление на Киев может включать широкий круг вопросов, в т.ч. предоставлении экономической помощи и даже прогресс относительно предоставления безвизового режима. Хотя никакой прямой взаимосвязи здесь нет, но в конечном итоге в политике все связано, тем более, что на принятие решений в ЕС определяющим образом влияют те же самые европейские столицы, которые и участвуют в «нормандских» переговорах. А в умении европейской стороны связывать в один узел, казалось бы, совершенно несвязанные вопросы, Киев уже имел возможность неоднократно убедиться.

Украина проводит в целом правильную политику, настаивая на выработке конкретных мер, необходимых для реального улучшения ситуации безопасности на Донбассе и создания надежной системы верификации. И в ближайшее время нужно будет максимально сосредоточиться на качественной проработке концепции развертывания международной миссии под эгидой ОБСЕ для обеспечения безопасности выборов, которую, как заявил Франк-Вальтер Штайнмайер , «нормандские» министры ожидают увидеть до конца марта.

При этом, нужно быть готовым к различным сценариям возможного развития событий, не воспринимая как аксиому утверждение, что время - на нашей стороне. В случае дальнейшего блокирования Россией мирных инициатив в ОБСЕ и ООН, придется более настойчиво ставить вопрос о признании РФ стороной конфликта, прежде всего, Берлином и Парижем как участниками мирных переговоров. Киеву также стоит проявлять больше инициативности в разработке собственных сценариев разрешения кризисной ситуации, предлагая европейским партнерам реальные практические шаги, которые необязательно входят в перечень пунктов Минских соглашений, но при этом и не противоречат им.

Максим Хилько, политолог, председатель правления East European Security Research Initiative Foundation


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-