Роман Бессмертный, политик, дипломат, участник Конституционного процесса
Принятие Конституции? Молодость не может быть плохой
22.06.2016 09:00 698

- Все началось задолго до того, как произошла Конституционная ночь. Я принадлежу к тем лицам, кто работал над Конституционным договором 1995 года. И в этом конституционном договоре была предельная дата разработки и принятия Конституции Украины. И это один из уникальных опытов и документов, как бы кто к нему не относился. Для меня депутатство того периода - это постоянные рассуждения, будет ли Украина как государство, не будет, я эту тревогу, это чувство проживал 1991, 1992, 1993, 1994, 1995 годы. И только утром 26 июня дилемма эта исчезла - будет Украина как государство, или ее не будет. Конституционный договор - это сложная, тяжелая и со многими испытаниями дорога к Конституции Украины. Осенью 1995 года был представлен первый проект Конституции, в рамках группы «Державність», которую возглавлял тогда академик Юхновский. А я на тот момент был секретарем депутатской группы «Державність», костяк которой составляли Левко Лукьяненко, Евгений Пронюк, Богдан Горынь, Николай Поровский. С момента, когда текст Конституции пришел в Верховную Раду, в рамках депутатской группы во главе с Игорем Рафаиловичем началась работа. Но уникальность этого парламента была в том, что в нем всего 72 депутата были, которые придерживались национально-демократических взглядов. Каждый день на повестку дня появлялись документы ратификации какого-то там очередного вступления в какой-то СНГ.

- То есть коммунисты тянули в новые союзы?

Мы действовали на грани фола, валили работу парламента, чтобы не дать воссоздать союз

- Да, а мы валили это. Мы действовали на грани фола, группа во главе с Чорновилом «Народный рух» и мы - «Державність», фактически эти две группы валили всю работу парламента, чтобы не дать воссоздать союз. А в рамках «Державності» шла работа над Конституцией. И когда стало понятно, что парламент не может создать сам как парламент ни рабочую группу, ни временную комиссию, по инициативе Игоря Рафаиловича в феврале-марте на третьем этаже Верховной Рады начала работать, скажем так, самозванная рабочая группа, которую собрал Игорь Юхновский. Группа выбрала из своего числа председательствующего Михаила Сироту, покойного. И эта группа работала фактически февраль-май в Верховной Раде.

- Это была, скажем так, самоуправляемая вещь, которую организовали депутатские группы и фракции, которые выработали свой текст. Мы сейчас имеем тот текст Конституции, если снять эти изменения, что были, который сделала эта группа. Базой для работы этой группы был проект, подготовленный группой ученых, в которую входили известные в Украине и не только в Украине конституционалисты. В рамках депутатской группы родился тот проект, который позже в ночь станет Конституцией Украины. Этот коллектив, взяв текст, который подготовили ученые-конституционалисты, привел его к компромиссу, который мы имеем, по которому мы живем с 1996 года до сегодняшнего дня, с изменениями, которые туда внесли. Ночью во время принятия туда вскочили несколько небольших изменений, скажем, в преамбуле появился тезис об ответственности перед Господом и совестью. Будто соединили Бога и «совесть», как тогда говорили, потому что совесть это уже украинское слово, потому что тогда все использовали термин «совесть». Это же мы сегодня такие герои уже, а тогда что писать: «украинский народ» или «народ Украины» - это же дискуссия была страшная. Но в Киеве на памятнике Ватутину было написано «генералу Ватутину от украинского народа», то это стало ключевым аргументом, что можно принять формулу «украинский народ».

Как я могу отнестись к этим текстам? Они - компромиссные. Они несовершенны. Но это - компромисс истеблишмента. Я долго сомневался, были ли мы тогда были истеблишментом, а теперь я понял, что люди, с которыми я работал, в сравнении с нынешними депутатами - то элита.

- Принято думать, что вы бегом принимали Конституцию, чтобы Кучма не провел референдум?

- И ни о каком референдуме там речь не шла.

- Ну как же? Кучма пугал депутатов: или вы делаете Конституцию, или я провожу референдум и делаю ее сам.

- Кого пугал? Разве нас можно было испугать? Меня напугать нельзя было, потому что я ничего на тот момент еще не понимал в системе государства и т.д. А чем можно было напугать Черновола?

Вся эта история работала не на таких, как Бессмертный, который ничего не понимал в той ситуации. Не таких, как Юхновский и Вячеслав Максимович. Это работало на Александра Александровича Мороза, на Александра Николаевича Ткаченко на группу коммунистов во главе с Петром Николаевичем Симоненко, потому что они боялись того, что придет двухпалатный парламент, и парламентаризма не будет.

- То есть вы считаете, что обещание референдума - это был такой рычаг, чтобы вы наконец приняли Конституцию?

- Тактический шаг. На тот момент в украинской политике сохранялись такие фигуры как покойный Иван Плющ, Вячеслав Черновол. Неужели у кого-то есть сомнения, что эти люди не передавили позицию Банковой? Они были несопоставимы. Я теперь только понимаю, как бы там не относились к тогдашним премьер-министрам, но я не представляю нынешней дискуссии между любым депутатом и нынешним министром или чиновником в таком тоне, как велись разговоры, скажем, между Вячеславом Максимовичем Черноволом и тогдашним руководством правительства, там Игорем Рафаиловичем Юхновским. Правительство каждый вторник приходило на заседания руководителей и представителей фракций, где шел обмен информацией. Министр финансов, премьер-министр приходили, и оценивалась оперативно-тактическая работа. И не надо думать, что тогда все так было благополучно. Полтора года не платились заработные платы. В Украине долги по зарплате и пенсии были выплачены только весной 2000 года. А до того люди ложились на дорогах, перекрывали трассы. Кто сегодня помнит, я в Бородянке шел в школу, становился в очередь за хлебом, а вечером, идя с работы, видел, что моя очередь еще не доходила, чтобы взять две буханки хлеба. Или, скажем там, по талонам. Прописан в Макаровском районе, я не мог, мне надо было уехать в Макаровский район, чтобы купить одну шапку, две пары носков и т.д. Это были стартовые позиции тогдашних политиков украинских.

- Но вы говорили, что 26 июня у вас камень с души упал, вы поняли, что Конституцию примут.

- Один камень с души упал. Украина, как государство, состоялось. Но второй камень на ней появился, ибо все, что там написано в Конституции, надо было обставить законами. И я помню, как из недели в неделю покойный Михаил Дмитриевич Сирота, выступая, говорил, мы не приняли такой-то закон, а это означает, что нормы Конституции действуют только в той части так, как их воспринимают, как позволяют им действовать. Вообще проблема наша дальнейшая как раз и связана с тем, что мы не бросились выполнять Конституцию, а бросились ее трактовать так, как кто хотел. И в этом беда. И вот эта часть, о которой вы говорите, судебной реформы - это натрактованные изменения в Конституцию, которые, с моей точки зрения, не очень скорректируют все то, что мы имеем в системе судов.

Не верю я в добропорядочность подавляющего большинства тех, кто называется "истеблишмент", не верю, я там слишком долго был. Во что я верю? В общество, которое, хочет - не хочет, оно делает всегда правильный выбор. Это такие размышления вокруг того времени, как все это делалось, как работали над этим. И утром 28-го, в день рождения Лавриновича, то мы сфотографировались, а потом пошли в гостиницу «Киев», поздравили его с днем рождения. А по том пошли отсыпаться, потому что я жил на третьем этаже, а Михаил Дмитриевич Сирота на втором, на Позняках.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-