Зона турбулентности. Украина и Польша после "Волынской" резолюции

Зона турбулентности. Украина и Польша после "Волынской" резолюции

600
Ukrinform
За отрицание "геноцида" на Волыни депутаты польской радикального движения Kukiz'15 предлагают наказывать тюремным заключением до трех лет

Сейм Польши 22 июля принял резолюцию, которой признал гибель поляков на Волыни в 1943-1945 годах из рук подразделений УПА "геноцидом", установил 11 июля "Национальным днем памяти" и ушел в отпуск до осени. Принятый документ стал самым радикальным из всех редакций резолюции. После первых бурных реакций сейчас пришло время без эмоций проанализировать, почему это стало возможным, какими могут быть самые негативные последствия, и какой ответ Украины представляется наиболее оптимальным.

ПОБЕДА "ЯСТРЕБОВ" НАД "ГОЛУБЯМИ"

Как результат принятой резолюции Сейма, 11 июля 2017 года и в дальнейшем на административных зданиях и улицах польских городов будут вывешиваться бело-красные флаги с черной лентой. Надо быть откровенными: установление этой даты в качестве национального дня памяти в Польше было лишь делом времени. Открытым оставался лишь вопрос определений в названии: например назовут день "геноцидом" или "мученичеством" жителей Кресов (от пол. слова Kresy - предел, что символизирующий бывшие польские территории в нынешних границах Украины, Белоруссии и Литвы). Глядя на документ в конечном варианте, можно сказать, что "ястребы" все же додавили "голубей" в Сейме, которые выступали за более мягкие, компромиссные формулировки. В конечном результате на момент принятия документ фактически стал самым радикальным из всех предлагаемых редакций документа, которые рассматривались. Несмотря на то, что дискуссии в Сейме были достаточно бурными, голосование это не показало: 432 голоса "за", ни одного против. Десять смелых, которые осмелились не быть в мейнстриме и воздержались, уже столкнулись со шквалом критики и обещаниями развертывания против них разнообразных кампаний со стороны Кресовых организаций, например во время следующих выборов в парламент.

Почему так произошло? Ответы частично лежат на поверхности. Еще в 2013 году, в 70-ю годовщину Волынской трагедии, тогда оппозиционная партия "Право и Справедливость" (PiS) обещала назвать Волынский преступление "геноцидом" и даже зарегистрировала соответствующий законопроект. Сейчас, когда партия Ярослава Качиньского пришла к власти, ей напомнили об этом. Кроме того, в последнее время Кресовые организации приобрели значительный вес в польском политикуме, чего не было еще несколько лет назад. Собственно, благодаря своему влиянию и давлению они добились включения в резолюцию положений, которые соответствуют именно их видению трагических событий на Волыни. В значительной степени они опирались на депутатов оппозиционной правоконсервативной группировки Kukiz'15, которые даже перед заключительным голосованием настаивали, что формулировка является слишком мягкими. Порой эмоции выходили за край, как в случае, когда один депутат пообещал "дать в морду" депутату из другой фракции, если тот не перестанет обвинять его в нелюбви к Кресам. PiS побоялась быть менее патриотичной, чем политические оппоненты, а потому записи в тексте резолюции становились все более радикальными. Фактически, можно констатировать, что этот документ стал заложником политики: мало кто из депутатов хотел, чтобы его обвинили в недостаточном патриотизме и развернули против него широкую кампанию. Кроме того, историческое поле - это также борьба за избирателя с консервативными взглядами, особенно когда за него конкурируют сразу несколько партий.

Стоит также обратить внимание на то, что "волынская" резолюция принята в период, когда в Польше фактически реализуется новая историческая политика. Она заключается в пересмотре некоторых исторических событий, в которых поляки выглядят не в лучшем свете. Следовательно, появляются попытки замолчать, преуменьшить или переложить ответственность за какие-то преступления прошлого на другую сторону. Как отмечает председатель Объединения украинцев в Польше Петр Тыма, эта политика наблюдается не только в отношении украинцев, но и евреев, немцев или литовцев. По его мнению, этой ревизией истории, в частности и в украинском направлении, Польша открывает "ящик Пандоры" с неизвестными заранее последствиями.

ПАМЯТЬ И ИЗБИРАТЕЛЬНОСТЬ

Политические баталии над текстом резолюции в Сейме без преувеличения велись за каждое предложение и слово до последнего дня. Для Кресовых организаций принципиальными были два момента: чтобы в тексте было слово "геноцид" и чтобы национальный день памяти был именно 11 июля. В ходе обсуждения PiS предлагал альтернативные варианты даты: 17 сентября (начало агрессии СССР на Польшу) или 11 августа (начало этнических чисток поляков в СССР по приказу наркома Николая Ежова). Однако лидеры Кресовых организаций настаивали именно на 11 июля, подчеркивая, что украинские националисты несут абсолютную ответственность за преступления, а этот день был апогеем преступлений на Волыни.

Накануне голосования либеральные силы хотели внести ряд поправок, которые должны были несколько смягчить текст резолюции. В частности, предлагалось этот день назвать не геноцидом, а "днем памяти жертв Волынской резни". Однако эта поправка была отклонена. В то же время, за несколько минут до голосования, фактически "на коленке" была внесена поправка и вычеркнуто слово "братоубийственная" борьба. Это якобы должно перечеркнуть знак равенства между жертвами и преступниками и не уравнивать ответственность сторон за преступление. Хотя в данном случае это определение могло бы трактоваться по-другому, например украинский брат убивал польского брата. Однако такая интерпретация польской стороне не подошла.

В резолюции есть запись о том, что в результате преступления на Волыни было убито более 100 тысяч поляков и лиц других национальностей (в начальной версии было еще больше). Однако и эта цифра является, фактически, взятой с потолка, ведь нет никаких точных исследований, которые бы указывали на то, что погибло столько людей. Так же можно написать 200 тысяч и больше. В последние годы наблюдается тенденция: чем дальше от трагических событий на Волыни, тем больше становится жертв. И это несмотря на то, что за последнее десятилетие не велось никаких серьезных исследований в этом направлении. Если проанализировать польские СМИ за последние более 10 лет, то количество жертв стремительно возросло с нескольких десятков до более 100 и даже до 200 тысяч. И даже не знаешь - эта прогрессия является данью памяти жертв или, наоборот, их циничным использованием в политических интересах.

Если с формулировкой преступлений украинской стороны в польских законодателей не возникает проблем, то с признанием собственной вины за преступления против украинцев - они очевидны. Для определенного смягчения резолюции - и здесь надо отдать должное польским законодателям - в тексте появилась запись о том, что, вспоминая о польских жертвах от рук украинских националистов, нельзя забывать об украинских, которые погибали от рук поляков во время нападений в ответ. Впрочем, сказав "А", польские депутаты все же не решились сказать "Б": из резолюции было вычеркнуто предложение - "Чтим память также украинских жертв ответных акций". То есть получается так, что вспомнить вспомнили, а почтить уже нельзя. Почему? В Польше Кресовые организации проталкивают тезис, что украинские села со всем гражданским населением не уничтожались поляками в ответ, а там дислоцировались подразделения УПА и против них надо было вести операции. Следовательно, в результате атак на военные подразделения УПА польскими военизированными формированиями убивалось и гражданское население, то есть такие себе случайные жертвы противостояния. Председатель ОУП Петр Тима замечает, что это четко продуманная технология, чтобы преуменьшить свою вину и переложить ответственность на другую сторону. По его словам, эти аргументы не выдерживают никакой критики.

И если уж быть абсолютно откровенными, то поляки действительно пытались сделать в резолюции какой-то жест в сторону украинцев. Ну чтобы все не выглядело очень печально. Ложкой меда в бочке с дегтем можно назвать предложение, в котором "Польша выражает солидарность с Украиной, которая борется с внешней агрессией за сохранение территориальной целостности".

В резолюции Сейм подчеркивает, что только полная правда об истории является лучшим путем к примирения и взаимному прощению. Сложно не согласиться с такими словами. К этому можно лишь добавить, что эта формула должна работать в обе стороны. Свое домашнее задание в исторической плоскости должны отработать как в Киеве, так и в Варшаве. И чем быстрее это дойдет до украинцев и поляков, тем быстрее можно будет расставить все точки над "i".

РЕАКЦИЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ

Реакция украинской стороны на резолюцию польского Сейма была прогнозируемо негативной. Ее критиковали все - от экспертов и политиков до президента включительно. Иногда эта реакция была очень эмоциональной. Например, председатель украинско-польской парламентской группы Борис Тарасюк в знак протеста подал в отставку с этой должности. Кроме самого текста резолюции, он выражает сожаление по поводу того, что польская сторона оставила без внимания его инициативу о принятии совместной резолюции парламентов Украины и Польши в годовщину Волынской трагедии. Отдельные украинские историки, которые занимались украинско-польскими отношениями, публично объявили, что выходят из диалога, поскольку дальше не видят в этом никакого смысла. Мол, политики уже сделали за историков их работу и испортили хрупкий диалог, который только недавно начали налаживать в этом деле украинским и польским Институтами национальной памяти. Их эмоциональная реакция не удивляет, ведь люди старались сделать все возможное, чтобы не допустить нынешнего положения вещей. Многие политики искренне удивляются, почему при условии принятия многих совместных деклараций о примирении церквей и президентов за последние почти 20 лет формула "прощаем и просим прощения" сейчас не срабатывает. Подробнее, почему эта формула не работает и каким образом ее наполнить реальным содержанием, автор останавливался в предыдущей статье. Сейчас стоит обратить внимание на правовые последствия резолюции и каким образом реагировать на это украинской стороне.

Наши политики уже пообещали, что на польскую резолюцию по Волыни будет ответ Верховной Рады Украины. Впрочем, возможно, и хорошо, что сейчас украинский парламент находится в отпуске. Можно предположить, что немедленная реакция была бы очень эмоциональной, а эмоции сейчас явно повредят. Необдуманные заявления и действия могут лишь перечеркнуть положительный 25-летний задел украинско-польских отношений. Кроме того, они могут рикошетом отразиться на украинском меньшинстве в Польше, а также сотнях тысяч украинцев, находящихся на заработках в этой стране, и ростом ксенофобских настроений. Ответ украинского парламента должен быть взвешенным, четко аргументированным и содержать конкретные предложения по нормализации ситуации. Можно предложить интенсифицировать диалог, исходяиз конкретных предложений - например, об установлении поименных списков жертв с обеих сторон. Кстати, с этой инициативой уже вышли сразу после принятия резолюции Сейма польские историки украинского происхождения. Эта инициатива заслуживает внимания и поддержки. После установления фамилий всех жертв и мест захоронения можно было бы перейти к достойному почтению памяти погибших. Чем это не адекватный и "соломонов" ответ на фактическую тенденциозную декларацию Сейма Польши?

При всем уважении к жертвам трагедии и их памяти, история не должна определять диалог между Киевом и Варшавой, а должна быть лишь его элементом, при этом не самым главным. У нас еще есть еще политика, экономика, военно-техническое сотрудничество, культурный и межлюдской диалоги, трансграничное сотрудничество и множество других пластов, где сотрудничество между сторонами является или хорошим или очень хорошим. И в конце концов, страны сейчас объединяет понимание общей угрозы - России, которая ведет свою агрессивную и неоимперскую политику. В нынешних условиях внешней агрессии Кремля против Украины мы не можем себе позволить "махать шашкой" в сторону стратегического партнера, даже если этот партнер иногда делает неприятные для нас вещи.

Тем временем, кризис отношений между Украиной и Польшей в исторической плоскости - это бальзам на душу Москвы. Без сомнения, в Москве уже калькулируют, как эту ситуацию можно использовать для того, чтобы еще больше вбить клин между поляками и украинцами и попытаться придать теме "геноцида" международный резонанс. Понятно, что Польша не будет обращаться в международные организации или другие страны, чтобы они обратили внимание на резолюцию и тоже признали события на Волыни "геноцидом". Не это было целью польских законодателей, которые принимали документ. Зато, можно почти не сомневаться, что Госдума России даже без соответствующего обращения польской стороны, сама найдет юридическую калитку, чтобы признать геноцид на Волыни и "поощрять" к этому другие страны. И надо быть к этому готовыми.

Не стоит также ожидать того, что Польша как государство или потомки погибших во время трагических событий на Волыни будут требовать репараций или возмещения от Украины. Государство Украина тогда еще не существовало, а ужасные события разворачивались на территории Третьего рейха, а впоследствии СССР. Эти наднациональные монстры уже не существуют. Но если кому-то очень хотелось бы выразить претензии на государственном уровне, то пожалуйста - к России, которая является правопреемницей СССР. В преследовании конкретных лиц за преступления уже нет смысла, поскольку сейчас фактически уже не осталось свидетелей этих событий. Однако, можно было бы осудить действия отдельных подразделений УПА, действовавших на Волыни. Но, ради справедливости, в этом вопросе украинская сторона должна быть заинтересована не меньше польской. Ведь массовые убийства гражданского населения нельзя оправдать никакой национальной целесообразностью или практическими интересами.

Однако надо учитывать, что в Польше могут попытаться запретить на юридическом уровне любую символику ОУН и УПА. Более того, работа в этом направлении уже началась. В начале июля депутаты Kukiz'15 зарегистрировали в Сейме проект изменений в закон об институте национальной памяти Польши. Им они хотят приравнять символы ОУН и УПА в тоталитарным и запретить их. Кроме того, предлагается приравнять преступления УПА к коммунистическим и нацистским и, соответственно, преследовать участников этих вооруженных формирований. Одновременно, за отрицание факта "геноцида" на Волыни депутаты этой радикальной партии предлагают наказывать заключением до трех лет. Сейчас трудно оценить возможность реализации этих предложений в ближайшей перспективе. Однако, этого нельзя исключать в будущем.

Учитывая это, обеим сторонам сейчас стоит сосредоточиться на позитивных сигналах в сторону друг друга. Визит президента Петра Порошенко в Волынский сквер в Варшаве 8 июля и почтение памяти погибших поляков было положительным жестом. Их должно быть больше. С обеих сторон. Взаимное примирение - это движение навстречу друг другу, а не кивание в сторону соседа. Это должны помнить как в Киеве, так и в Варшаве, пытаясь выйти из зоны исторической турбулентности.

Юрий Банахевич, Варшава.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-