Маннергейм – в доску свой маршал

Маннергейм – в доску свой маршал

Аналитика
2076
Ukrinform
Прикладная кремленология на одном петербургско-московском примере 

Недели две назад шведско-американский эксперт-международник, хорошо известный и в Украине, Андерс Аслунд опубликовал статью «Зачем нам снова нужна кремленология? Как изучение закулисной борьбы может помочь понять происходящее в закрытом обществе». В ней он пояснил, что нынешняя Россия с ее имитационной демократией, непрозрачной процедурой принятия решений и несвободными медиа, вынуждает экспертов вернутся к старой проверенной методике советологии-кремленологии. Это когда эксперты вместо того, чтобы гадать на кофейной гуще, начинают обращать внимание на мелкие детали, фактики, оговорки в политикуме. А уж тогда начинают понимать много больше и даже имеют возможность прогнозировать.

Одна свежая история, находящаяся в развитии, показалась мне подходящей, чтобы проявить с тех же кремленологических позиций механизмы российской власти. 16 июня сего года в Петербурге на стене здания Военного инженерно-технического университета торжественно была установлена мемориальная доска в честь творца независимой Финляндии Карла Густава Маннергейма. Но, как вы понимаете, в тексте мемо-знака он позиционировался совершенно иначе - как Карл Густавович Маннергейм, генерал-лейтенант русской армии в 1887-1918 годах. И уже через два с половиной месяца 1 сентября было принято решение, что через неделю, к 8 сентября доска должна быть демонтирована. Однако!

ЗАЧЕМ И КАК СТАВИЛОСЬ

История эта, несмотря на кажущуюся локальность, чрезвычайно интересна, потому что показывает парадоксы, тупики и абсурды нынешней имперской самоидентификации России, а также особенности ее византийских нравов, ну то есть того, что осталось в стране от реальной политики.

Маннергейм - личность культовая не только в Финляндии, но и других странах Балтии. А также Украине. То есть во всех странах, имеющих практический опыт сопротивления имперской политике России. Но здесь он имеет другое воинское звание «маршал Маннергейм».

Однако он занимает свое место (правда, не для всех) и в русском пантеоне - 30 лет верной службы в Русской армии, участие в двух больший войнах – японской и Первой мировой, экспедиция в Китай, Монголию. И, в конце концов, верность присяге - Маннергейм до конца жизни держал у себя на столике портрет Николая II (на коронации которого он был младшим ассистентом). Финляндией и ее независимостью он занялся только после того, как увидел, что монархия точно уж рухнула, следовательно, его родное Княжество Финляндское петербургскому властителю не подчиняется, а значит, по факту свободно.

Мало кто знает, что попытка установить в Питере доску с ликом этого военачальника была и раньше. Год назад ее пытались разместить в другом месте, на другой улице, но тогда мероприятие решили отложить до лучших времен из-за «неоднозначного отношения горожан».

Лучшие времена настали весной 2016-го. В этот раз Маннергейм «баллотировался» не в одиночку, а в паре. Власти одновременно озадачили город двумя решениями - дать безымянному мосту через Дудергофский канал имя Ахмата Кадырова. А на стене бывших казарм Кавалергардского полка на Захарьевской улице установить доску Маннергейма. Идеологическая подоплека решения совершенно очевидна. Клюнуть карту имперской столицы сразу двумя головами. Той, что смотрит на восток, восславив наместника мусульманской провинции. И той, что смотрит на запад, вспомнив одного из наиболее блестящих русских военачальников родом из северо-западной провинции (пусть и отпавшей). Одна смотрит на восток (Кадыров), а другая – на ЗАПАД (подразумевается Маннергейм).

МАННЕРГЕЙМ КАК СОВЕТСКИЙ ВОЕННЫЙ ПЕНСИОНЕР

Открытие доски было обставлено по классу «А» - с прохождением гвардейского караула и выступлением двух людей из первой шеренги государства - тогдашнего главы Администрации президента Сергея Иванова, а также (пока все еще) министра культуры Владимира Мединского.

Совершенно замечательной была аргументация этих людей, показывающая причудливые изгибы нынешних духовно-исторических скреп. Сергей Иванов на открытии заявил: «Как говорится, из песни слов не выкинешь. Никто не собирается обелять действия Маннергейма после 18-го года, но до 18-го года он служил России, и если уж быть совсем откровенным, то он прожил и прослужил в России дольше, чем он служил и жил в Финляндии». Таким образом, было четко заявлено, что позиции Маннергейма, отстаивавшего независимость своей родины в череде советской-финских войн по-прежнему нет прощения. Но все, что относится к пантеону периода «единой и неделимой», нынешняя Россия готова собирать и славить.

Иванов также принес с собой два документа. Во-первых, рапорт-прошение фельдмаршала, написанное 1 января 1918 года, об увольнении с военной службы и просьбой о предоставлении пенсии. Во-вторых, ответ доброго и щедрого в сытом 1918 году советского правительства - о назначении Маннергейму пенсии в размере 3761 рублей. «То есть, если называть вещи своими именами, генерал Маннергейм был советским военным пенсионером», - сказал глава кремлевской администрации.

К этим словам отнеслись как к исторической шуточке и анекдоту. А ведь тут имеется зримая историческая подоплека, весьма едкий сарказм. Дело в том, что как раз в это время Финляндия обустраивала свою независимость. 18 (31) декабря 1917 года она была признана Совнаркомом, после чего соответствующее постановление подписал предсовнаркома Ленин. Но в Финляндии ни для кого не было секретом, что для большевиков - это филькина грамота. Красные готовили захват власти, надеясь на левых финских социал-демократов и русские части, из Финляндии еще не выведенные, управляемые пробольшевистскими солдатскими советами. Ощутимо пахло интервенцией, подаваемой в качестве Гражданской войны (знакомая картинка, не правда ли?).

Маннергейм в этих условиях был, разумеется, противником леваков-коллаборционистов и армии, ставшей вдруг вражеской. И вот в контексте, оглашенном Ивановым - прошение об отставке, сопровожденное просьбой о пенсии от большевистской власти - маршал выглядит двусмысленно и не вполне достойно (жаль только Сергей Борисович не уточнил - дата по старому стилю или по-новому, в те дни ситуация развивалась быстро и 13 дней многое меняли).

Но, похоже, злая ирония кремлевской АП оказалась слишком тонкой. И одни ее не заметили, а другие не захотели замечать. В любом случае - пропала она втуне.

Не менее оригинальной была и аргументация министра культуры РФ Владимира Мединского. Он сказал, что возведение памятных знаков героям Первой мировой войны - это попытка справиться с трагическим расколом в обществе после Октябрьской революции. А в ответ на очередной крик из толпы «Позор!» Мединский ответил: «Не надо быть святее папы Римского и не надо стараться быть большим патриотом и коммунистом, чем Иосиф Виссарионович Сталин, который лично защитил Маннергейма».

Итог же открытию доски Маннергейма в Питере подвел Кремль усатыми устами Дмитрия Пескова: «Личность Маннергейма вызывает горячие споры. Но однозначно можно сказать, что это личность незаурядная и имеющая отношения к нашей истории, и роль его еще долго будут изучать историки». На языке кремленологии (пришедшей на смену советологии) это означает, что Кремль установку памятного знака не осудил, но и не так, чтобы горячо одобрил. А оставил на совести активничающих сторон.

СПОРЫ ДО ПАМЯТНОЙ ДОСКИ

В условиях отсутствия в стране реальной политики подобные истории, оставленные в «подвешенном» состоянии, дают возможность молодняку и середняку из кремлевского загона проявить себя.

За долгие годы советского изложения истории, когда в начале Зимней финской войны были виноваты, разумеется, сами финны, у маршала Маннергейма накопилась довольно темная аура. Тем более в Петербурге, где с одной стороны блокаду держали финны. И хоть они город не обстреливали (отсюда известная по хроникам и фото историческая надпись «При обстреле эта сторона улицы безопасна»), но все же у части блокадников и их потомков также по-прежнему вызывают лишь негативные эмоции.

Пиариться на доске Маннергейма начали все цвета неяркого российского политического спектра. Ее щедро поливала красной краской нацболовская «Другая Россия». Менее пассионарная КПРФ тоже проявила большую смелость и попросила прокуратуру проверить обстоятельства установки мемориальной доски.

В поход против Маннергейма пошли также историки, близкие к ура-патриотическому Зиновьевскому клубу во главе с Олегом Назаровым (он, кстати, с 2014 года вносит свой посильный вклад в разжигание в России антиукраинской истерии): «Взяв Ленинград в кольцо блокады, гитлеровцы и войска Маннергейма морили ленинградцев голодом. Почему поклонники финского военачальника молчат об этом?!»

С другой стороны в ту же игру решили сыграть накануне выборов и российские демократы. Аргументация Владимира Рыжкова, баллотирующегося сейчас в Думу от «Яблока» была практически идентичной. Он не менее жестко обвинил Маннергейма за участие во Второй мировой войне (куда по сути Финляндию втянул сам Советский Союз): «Карл Густав Маннергейм несет ответственность за гибель сотен тысяч ленинградцев в условиях блокады, за измор и за гибель наших соотечественников во время войны. Факт остается фактом».

Помягче, но все также «против установления доски Маннергейма без народного обсуждения» выступил и популярный демократический депутат Петербургского Заксобрания, бывший яблочник Максим Резник.

В конце концов в августе некий выпускник юридического факультета СПбГУ подал в Смольненский райсуд иск к городским властям о законности установки памятной доски маршалу (!) Маннергейму с требованием демонтировать ее. Имя выпускника мало что говорит - это самая распространенная в России фамилия - Кузнецов П.А. Зато имя его представителя - весьма говорящее: это становящийся в последнее все более популярным «юрист Илья Ремесло». Штатный колумнист-эксперт киселевского РИА Новости Ремесло известен тем, что отслеживает крамолу, недосмотренную властями (особо специализируется на «системных либералах») и выводит ее на чистую воду. Очередное заседание по этому делу было назначено аж на 14 сентября. Всё шло чин чином. И вот тут появилась новость о демонтаже скандальной доски. В версии довольно жесткой.

ХУЛИГАНЫ ИВАНОВ И МЕДИНСКИЙ

Ни много, ни мало - администрация Центрального района Петербурга подтвердила незаконность установки мемориальной доски Карлу Маннергейму на Захарьевской улице города, направив соответствующее письмо в городской комитет по культуре. Демонтаж самовольно установленной мемориальной доски будет затем производиться на основании правового акта комитета по культуре.

Понимаете - «незаконность»! Повторяю - администрация Центрального района Петербурга установила незаконность доски, которая устанавливалась в присутствии руководителя Администрации президента России. Но, что важно, уже бывшего.

Естественно, пресса тут же бросилась ко второму соучастнику, практически хулигану этой «самовольной установки» - министру Мединскому. К нему, правда, и ранее обращались с просьбой прокомментировать эту ситуацию. Но тогда его комментарии были гениально лаконичны: «Нет». Тут же не отвечать было уже опасно в смысле продолжения карьеры. Владимир Мединский сказал, что не располагает данными, действительно ли доска будет демонтирована к 8 сентября. А вот длинная часть его ответа подлежит дополнительной кремленологической расшифровке.

«В настоящее время я работаю над большой статьей, посвященной Маннергейму. Так как времени у меня нет, к сожалению, пишу ее урывками, буквально по 15 минут в неделю. Надеюсь, что закончу ее и опубликую в какой-нибудь большой всесоюзной (!!!) газете. Я надеюсь, для многих людей, не владеющих полной информацией по этому вопросу, это будет интересно».

Таким образом, аккуратный Владимир Ростиславович, по недоразумению и из-за лести окружающих считающий себя историком, подстраховался. Очевидно, болванка статьи у него давно готова. Он теперь ждет высочайший реакции на развивающиеся события и после этого внесет окончательную правку и опубликует ее, чтобы показать - да он же всегда думал ровно так же! Но, похоже, шансов на благополучный исход дела у министра Мединского остается все меньше...

ВЛАСТЬ СОВЕТСКАЯ (ПО МЕМОРИАЛЬНЫМ ДОСКАМ)

А теперь вернемся чуть назад. Еще 1 июля Совет по мемориальным доскам при правительстве Санкт-Петербурга обнаружил невероятное количество нарушений при самовольной, хулиганской, по сути, установке доски, происходившей при участии, очевидно, незаконных воинских формирований, удивительно похожих на гвардейский караул РФ.

Во-первых, на табличке нет привязки, почему память этого человека решили увековечить именно в этом месте. Во-вторых, никаких документов на установку этого знака подано не было, что не дает возможности признать его «мемориальной доской». То есть доска есть, но ее нет (что это? - мелькнули тени гоголевско-петербургской чертовщины и тыняновского поручика Киже).

К тому же неожиданно обретшие бдительность эксперты увидели, что на доске указаны неверные факты: по историческим данным Маннергейм покинул российскую армию в декабре 1917 года  и тогда же вернулся в Финляндию. В то время как на доске написано его участие в русской армии «1887-1918» (казус, очевидно, заключается в несовпадении нового и старого стилей - григорианского и юлианского календарей). То есть на тонкую иронию зачитанных Сергеем Борисовичем документов было наплевано с самой высокой горы.

«Доска уже больше двух недель остается бесхозной: она не значится ни на балансе Музея городской скульптуры, отвечающего за сохранность большинства мемориальных досок Петербурга, ни на балансе Военно-инженерного технического университета, на здании которого установлена», - грустно резюмировал Петросовет (по мемориальным доскам).

Дело пошло по инстанции. Через две недели, 13 июля комитет Петербургского Законодательного собрания решительно подтвердил печальные выводы в выражениях, с которыми стоит ознакомиться: «По-хорошему, у доски должен появиться хозяин, но ввиду некой неопределенности статуса никто не хочет на себя брать и расходы, и отношения с недовольными гражданами. И как только кто-то скажет, что "мы отмыли доску" (запачканную на тот момент краской, - ред.), станет понятно, что это и есть хозяин, и весь гнев общественности обрушится на хозяина».

Чувствуете, повышение градуса - речь уже зашла о «гневе общественности», готовом «обрушится на хозяина». Собственно говоря, тогда же можно было делать вывод, что дни пребывания на своем посту главы Администрации Президента РФ Сергея Иванова сочтены, хотя до его реальной отставки и замены на Антона Вайно оставался еще месяц.

ПРАВОСЛАВНЫЕ МИНИСТРЫ-СТАЛИНИСТЫ

А теперь вернемся к Владимиру Ростиславовичу.

Тогда же в середине июля в России ходили упорные слухи о предстоящей отставке одного или нескольких министров гуманитарного блока. При этом чаще всего назывались глава минкульта Мединский и министр образования Дмитрий Ливанов. Ливанов действительно был отправлен в отставку - 19 августа. И назначен на специально придуманную для него должность - Специального представителя президента Российской Федерации по торгово-экономическим связям с Украиной. По торгово... экономическим... связям... С Украиной... Сейчас - в августе 2016 года. М-да...

Как по мне, то эта должность реально еще смешней той, что сообразили для Сергея Иванова - Специальный представитель президента Российской Федерации по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта. Спецпредставитель президента по экологии и транспорту - это, конечно, круто. Почему-то сразу вспоминаются новенькие собянинские велосипедные дорожки (через месяц станут бесполезными из-за ливней и гололеда). Знаете, что-то мне подсказывает, что первоначально ивановская должность звучала как-то так: Спецпредставитель Президента по природоохранной деятельности и велосипедным дорожкам (представляю как стебутся аппаратные решалы, креативя по поводу).

Да, так еще раз вернемся к министру Мединскому...

У меня есть хороший, говоря по-фейсбучному, фрэнд - известный российский кинокритик Ольга Галицкая. Она сейчас находится в Оренбурге, где проходит представительный кинофестиваль «Восток-Запад». И вот оттуда от нее долетела весточка: «Далеко от Москвы. Разговорчики. Говорят, что скоро министром культуры станет Карен Шахназаров, Мосфильм возглавит Николай Лебедев, потому что у него лучшие блокбастеры и он умный («Легенда №17», о хоккеисте Валерии Харламове, «Экипаж», ремейк советского фильма, - ред.). А Мединский (не падайте!) будет новым ректором Консерватории». 

И снова очень живо представляется этот разговор аппаратчиков: «А Мединского куда? Спецпредставителем?» - «Та ну, надоело» - «А давай ректором консерватории!» - «Чё так?» - «Ну по Жванецкому: "Может в консерватории что подправить?.."». И ржут, небольно ударяясь головой об стол.

С Консерваторией как раз вопросов меньше. Интересней с предполагаемой кандидатурой нового министра. По принципу оптимистически-отрицательной селекции, когда кажется, что хуже некуда, но Президент РФ таки находит возможность удивить кадровым решением, все ждали на посту Минкульта Елену Ямпольскую, редактора газеты «Культура». Благодаря ей это слово в кавычках стало неприличном настолько же, как и «Известия» (в которых она, кстати, до того работала). Елена Ямпольская - православная сталинистка на всю голову не меньше, чем новый министр образования и, извиняюсь, науки Ольга Васильева.

На их фоне новенький обсуждаемый кандидат смотрится, как бы это сказать. попородистей. Кто подзабыл, напомню. Карен Шахназаров - российский кинорежиссёр, сценарист, продюсер. Сын советника Михаила Горбачева, советского партийного ученого Георгия Шахназарова. В 80-е годы Карен снял несколько культовых фильмов - «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх». В перестройку был заметен благодаря обаятельно нонконформистскому «Курьеру» и абсурдно антисоветскому «Городу Зеро». С 1998 года Карен Шахназаров является гендиректором киноконцерна «Мосфильм».

Но министром культуры, как вы понимаете, Карен Георгиевич может станет не из-за оглашенных мелких, малозначимых фактов.

Он вот уже два года - звезда пропагандистской программы России-1 «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Благодаря постоянному глубокомысленному повторению тезиса «Через 200-300 лет о нынешнем времени будут вспоминать только из-за Путина» Соловьев называет Шахназарова «выдающимся философом современности».

Ну, вот и всё в разборе политических хитросплетений вокруг мемориальной доски великому финскому политику и военачальнику, дважды давшему большевикам по морде (чего в ХХ веке, кажется, больше никому не удавалось).

Хотя нет. Есть еще внешнеполитический аспект. Тогда в конце июня Владимир Путин еще только готовился к встрече с президентом Суоми Саули Нийнистё. Встреча состоялась 1 июля в Финляндии. Украинская диаспора там, как могла, испортила настроение ВВП, стоя на пути его кортежа с пикетами.

На той встрече Путин сказал коллеге, что в случае вступления страны в НАТО, российские войска будут вновь дислоцированы вблизи границ Финляндии. Надо сказать угроза подействовала. В августе глава Минобороны Финляндии заявил, что его страна осенью 2016 года (время президентских выборов в США) хочет подписать соглашение с США в оборонной сфере. А многие эксперты, вообще, говорят, что это странные половинчатые меры. Поступать нужно по принципу «от противного», то есть делать прямо противоположное тому, что говорит Противный. А именно - вступать в НАТО. Думается, сам Маннергейм именно так бы и сделал.

Вот потому и решено убрать его доску из Петербурга. Все равно ничейная.

Олег Кудрин, Москва.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-