Почему взяточник Чаус сбежал от правосудия

Почему взяточник Чаус сбежал от правосудия

Аналитика
2135
Ukrinform
Андрей Парубий удивлен, как такое могло произойти. Совет спикеру: чем в популизм играться, лучше бы пересмотрели порядок лишения неприкосновенности

Сегодня рано утром, еще до начала сессии Верховной Рады, парламентский Комитет по правовой политике и правосудию проголосовал за лишение неприкосновенности судьи Днепровского райсуда Киева Николая Чауса, которого обвиняют во взяточничестве. Сегодня на сессионном заседании народные депутаты дали согласие на привлечение к уголовной ответственности, задержание и арест судьи Чауса.

Следовательно, со дня, когда упомянутого судью поймали на взятке (9 августа), не прошло и месяца, как с него сняли судейскую неприкосновенность, и теперь правоохранители могут применить к Чаусу всю силу украинских законов.

Могут, но не смогут. На том же заседании парламентского комитета антикоррупционный прокурор Назар Холодницкий сообщил, что, согласно его данным, Чаус находится в анексованном Россией Крыму. Убежал, то есть. «Мы не могли принять никаких мер по его задержанию, поскольку у него имеется судейский иммунитет», – сказал прокурор. По сути, это был его ответ спикеру парламента Андрею Парубию, который накануне, в понедельник, на заседании согласительного совета, уже наверняка имея информацию о побеге Чауса, сурово заметил, что Верховная Рада поставит вопрос перед правоохранителями, «как могло случиться так, что судья Чаус убежал».

Популизм относительно неприкосновенности: от отменить – к ограничению действия

К сожалению, в украинском обществе, даже в той его части, которая активно интересуется политикой и принимает или пытается принимать в ней участие, нет понимания сути украинской проблемы с неприкосновенностью депутатов и судей. Лозунг «Долой неприкосновенность!» является очень популярным, его охотно используют политики, особенно во время предвыборных кампаний, потому что слишком многим украинцам кажется, что такой радикализм и является лучшим и даже единственно возможным способом решения проблемы. Таким образом, упомянутый лозунг стал у нас примером самого обычного популизма, если под этим термином понимать обман политиками избирателей. К примеру, чем, как не популизмом, можно назвать упомянутую нами реплику-вопрос Парубия при том, что ответ спикер прекрасно знает, как и то, что в данном случае претензии законодателей к правоохранителям выглядят, мягко говоря, странными.

Тем временем, неприкосновенность нужна, поскольку она является гарантией от репрессий исполнительной власти в отношении оппозиционных политиков и давления на судей. То есть, одним из элементов реализации демократического принципа разделения ветвей власти. И придумали, кстати, этот элемент совсем не в Украине, он успешно действует во всех развитых демократических странах. То, что украинские политики на практике сделали из неприкосновенности способ избежания ответственности за коррупцию для себя и судейской мафии, это уже конкретная проблема украинского общества, а не доказательство вредности самого принципа неприкосновенности.

Если полная отмена неприкосновенности – не выход, а «чаусов» и «онищенко» таки надо наказывать, тогда остается менять процедуру снятия неприкосновенности, чтобы она была максимально быстрой, почти молниеносной и не оставляла подозреваемому месяц времени для бегства в Крым, Москву или Лондон. Сужать неприкосновенность, оставляя ее, к примеру, только для политической деятельности депутатов или профессиональной – судей, очень опасно. Такое ограничение, конечно, логично и красиво звучит, однако на практике все неизбежно будет искажено: оппозиционного депутата или непокорного судью формально будут наказывать за одно, «навешивая» чисто уголовные статьи, а на самом деле – за политическую или профессиональную позицию. У наших правоохранительных органов – богатейший, еще с советских времен, опыт фальсификации уголовных дел. Вспомните, что, к примеру, Вячеслава Черновола формально приговаривали к тюремному заключению не за его политическую деятельность, а за попытку изнасилования. А Юлию Тимошенко Янукович предпочел видеть в тюрьме вовсе не потому, что она заключила какой-то не такой договор с Россией.

Не Верховная Рада, а Верховный Суд

Очевидно, что самым большим тормозом процедуры быстрого снятия неприкосновенности является то, что это право предоставлено 1) органу (парламент), который не работает ежедневно хотя бы с 09.00 до 18.00; 2) в случае народных депутатов – их коллегам, которые, из чувства корпоративной солидарности, голосуют в таком случае не в интересах закона, а исключительно из соображений политической целесообразности (самосохранения).

Убрать эти тормоза можно только единственным способом: передать право снятия неприкосновенности от Верховной Рады другому органу. Какому?

Прежде всего, стоит согласиться, что процедура привлечения к ответственности лиц, на которых распространяется неприкосновенность, не должна принципиально отличаться от процедуры, по которой наказывают всех других граждан. Разрешение на задержание (строго ограничено во времени – 72 часа) дает прокурор, на арест – суд. Такими у нас являются демократичные писаные нормы (закон) для всех граждан. К чему здесь Верховная Рада?

Следовательно, суд. Только этот орган должен решать вопрос относительно лиц, которые имеют неприкосновенность. Особенность положения народных депутатов и судей должна заключаться лишь в том, какой именно суд будет решать их судьбу. Очевидно, это должен быть не любой районный суд, даже Печерский, а суд более высокого уровня. Лучше всего – Верховный Суд Украины. У него политических каникул не бывает, а дежурство судей может быть круглосуточным. А для того, чтобы он в этих вопросах не скатывался до районного (то есть, зависимого от власти), его персональный состав должен формироваться в абсолютной независимости от Президента, правительства, Верховной Рады – то есть, других ветвей власти. Наиболее оптимальный вариант – несколько десятков членов Верховного Суда надо избирать на всенародном голосовании. Можно, в принципе, найти и другой способ формирования состава Верховного Суда, но обязательно – без участия в этом процессе исполнительной и законодательной власти. Кстати, именно в этом должна состоять суть судебной конституционной реформы, а не в изменении порядка назначения судей действующей властью.

Также задержание (до решения суда) лиц с неприкосновенностью должен решать не любой прокурор, а определенного высокого уровня – вплоть до Генерального прокурора. И, возможно, лиц с неприкосновенностью можно было бы держать до решения суда под домашним арестом, вне СИЗО. Этого достаточно, чтобы побега не было, а если это таки произойдет, тогда уже будет конкретная вина правоохранителей. Тогда в Верховной Раде не будет нужды удивляться: «А как такое могло произойти?»

Юрий Сандул. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-