«Волынь»: фильм, который убивает

«Волынь»: фильм, который убивает

Аналитика
3959
Ukrinform
Сейчас тема «Волынского преступления» воспринимается очень остро и является элементом антиукраинской пропаганды, которую ведет Россия

Художественный фильм «Волынь» впервые официально увидел свет 23 сентября во время участия в конкурсной программе 41-го кинофестиваля в Гдыне – самого авторитетного творческого мероприятия в польской кинематографии. Впоследствии, 3 октября, должна состояться официальная премьера фильма, а 7 октября он попадет в широкий прокат в Польше. 

С уверенностью можно сказать, что он может быть своеобразной миной, заложенной, в первую очередь, под фундамент добрососедских украинско-польских отношений. И только от совместных усилий украинцев и поляков будет зависеть, взорвется ли эта мина...

БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ...

Можно было ожидать, что рано или поздно кто-то возьмется за экранизацию трагических событий на Волыни в годы Второй мировой. Они долго оставались темой табу в коммунистической Польше, а в демократической деятели кино пытались обходить ее десятой дорогой. Но, все же, нашелся человек, который за нее взялся. Это режиссер Войцех Смажовский – такой себе польский Квентин Тарантино, визитной карточкой которого является насыщение телекартин откровенными сценами насилия, вызывающими целую палитру эмоций и заостряющими восприятие сюжета.

Смажовский подчеркивает, что такой фильм необходим, дабы «строить мосты», инициировать активный диалог между украинцами и поляками относительно событий на Волыни. По его убеждению, картина должна побуждать к рефлексиям, глубоким размышлениям и, в конечном итоге, к изучению своей истории. Перед премьерой он неоднократно отмечал, что осознает, какие эмоции может вызывать этот фильм. Однако режиссер допускает, что они быстро утолятся, и после этого историки и исследователи спокойно возьмутся за свою работу, а необходимый климат для этого им будут гарантировать политики с обеих сторон. Впрочем, перестраховывая себя, он все же добавлял, что немного побаивается и до конца не может предусмотреть, в какую сторону выплеснутся эмоции, вызванные фильмом. Режиссер замечает, что начал работу над фильмом четыре года назад, еще до событий на Майдане и войны Украины с Россией. С тех пор реалии кардинально изменились, и некоторые темы, в частности Волынского преступления, воспринимаются очень остро и являются элементом антиукраинской пропаганды, которую ведет Россия. Изменились и реалии в самой Европе. Впрочем, прекращать съемки фильма он не стал. 

Осознавая, что тема очень сложная и неоднозначная, режиссер, по его словам, внимательно изучал хронологию событий конца 30-х – начала 40-х годов прошлого века, читал соответствующие книги, советовался с экспертами. Впрочем, на одной из встреч он признал, что черпал информацию исключительно из польских источников, фактически оставляя аргументацию украинской стороны вне поля зрения. И, возможно, это стало его одной из основных ошибок при создании фильма.

Сам фильм вызывал достаточно большие предостережения еще на этапе создания. В процессе ознакомления со сценарием и осознавая возможные последствия, от поддержки фильма отказывались некоторые спонсоры. Это вынуждало Смажовского публично обращаться ко всем небезразличным относительно поддержки средствами для завершения съемок фильма. Хотя, кое-кто подозревает, что в действительности со средствами на фильм было все в порядке, а это был своего рода маркетинговый ход, чтобы привлечь к картине больше внимания. Поговаривают также, что в ходе съемок из-за перегруза картины сценами насилия от дальнейшего сотрудничества с режиссером отказывались люди, которые изначально с ним работали над фильмом. Однако Смажовский все же довел дело до конца, будучи убежденным в важности своей миссии...

Известная пословица гласит: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Именно так хочется охарактеризовать конечный результат работы Смажовского и плоды, которые он может принести. Но об этом немного погодя...

ТАРАНТИНО-СТАЙЛ: РЕКИ КРОВИ И УЖАСЫ ПЫТОК

Надо отдать режиссеру должное. Фильм действительно снят очень профессионально, внимание уделено каждому пустяку, дабы он был максимально правдоподобен и вызывал доверие. Общий фон, атмосфера волынского села первой половины прошлого века, костюмы актеров были воссозданы с максимальной приближенностью к реалиям того времени. Даже польские актеры в фильме вынуждены были научиться говорить характерным для этого региона польским суржиком, несколько приближенным к украинскому произношению. Зато, украинцев в этом фильме играют актеры из Украины, а на их диалоги накладываются польские субтитры.

В начале фильма режиссер расслабляет зрителя, который сразу настраивает себя на серьезные визуальные испытания. Творцы фильма будто завораживают: подожди, расслабься! И зритель на это «ведется»! Первые полчаса – это сцены радостных забав, свадебных сцен с элементами эротики и беззаботных попоек, которые вызывают улыбку и настраивают на позитив. Зритель мысленно надеется, что так будет весь фильм, или, по крайней мере, не будет очень страшно. Однако его ожидает глубокое разочарование. После первого, «медового», этапа фильма начинается настоящая «мясорубка», которая длится до конца фильма и вынуждает зрителя постоянно внутренне спрашивать себя: когда это уже в конечном итоге закончится? Откровенные сцены насилия (выкалывание глаз, отрубание голов и конечностей, вскрытие животов, снятие кожи с живого человека, разрывание людей конями, сжигание заживо и тому подобное) вызывают у зрителя ускоренное сердцебиение, потение рук и поневоле, в кульминационные моменты, вынуждают отворачивать голову или закрывать глаза. Впрочем, природа человека делает свое, и любопытство «а что дальше»? берет верх.

ЗАВИСТЛИВЫЕ УКРАИНЦЫ, ЗАЖИТОЧНЫЕ ПОЛЯКИ И ГИТЛЕРОВЦЫ-«ЗАЩИТНИКИ»

Главной героиней фильма является 17-летняя польская девушка Зося Гловацкая, которая любит односельчанина-украинца, но отец силой отдает, а фактически продает ее замуж за несколько моргов поля, двух коров и коня, за намного старшего вдовца Мацея Скибу, которому нужны рабочие руки уже к началу жатвы. Полностью мирную жизнь крестьян прерывают начало Второй мировой войны и советская оккупация этих территорий, которая впоследствии сменяется немецкой, и на этом фоне впоследствии происходят события, вошедшие в историю под названием Волынской трагедии.

Невзирая на обширный калейдоскоп быстро меняющихся людей и событий, несколько сценических образов, даже эпизодических, ярко выделяются, и о них стоит вспомнить отдельно. Впрочем, они в совокупности сложили собирательный образ представителя каждой из сторон. Украинец в фильме – это такой себе коварный, завистливый сосед более зажиточного поляка, крадущий у него все, что попадает под руки, войт-коллаборант, который, как Нечипор в «Свадьбе в Малиновке» с фразой «власть опять поменялась»! готов хлебом-солью встретить любого оккупанта. Либо же это бескомпромиссный и коварный националист, который от жесткого убийства ощущает удовольствие, либо священник, который из церковного амвона обрызгивает вилы и косы украинских националистов и призывает их очистить землю от «ляхов». Для баланса режиссер пытается показать и добрых украинцев, как-то другого священника, который призывал хранить человеческое лицо в жестокие времена, или украинцев, которые спасали поляков. Но от человеческого глаза не скрывается тот факт, что даже позитивные герои имеют какие-то свои меркантильные интересы: один любит польку, которую спасает от вывоза «советами» в Сибирь, а в другом случае полька является женой украинца.

Напротив, поляки в фильме – это или состоятельные крестьяне с чувством собственного достоинства, или офицеры, которые в любое мгновение готовы отдать жизнь за родину. Для честности, следует отметить, что для баланса «добрых» и «плохих» в конце фильма Смажовский показал также и поляков, которые вырезают украинское село.

На фоне отношений украинцев и поляков, советская и гитлеровская оккупация в фильме являются лишь полем, где советская оккупация с вечно пьяными красноармейцами и акциями вывоза на Сибирь показана более-менее правдиво, зато образ гитлеровца в фильме не до конца понятен. Кое-где из фильма складывалось впечатление, что немцы на Волыни были не оккупантами со всеми последствиями от этого, а такими себе миротворцами ООН, функцией которых была защита поляков от украинцев.

СУБЪЕКТИВИЗМ КАК УПРОЩЕННЫЙ И ОПАСНЫЙ ОТВЕТ НА ИСТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС

Работая над сценарием, Смажовский пытался вложить в 120 минут своего «фильма ужасов» наиболее кричащие факты трагических событий на Волыни. Однако почти все из них он «втиснул» в жизнь одного села, и у рядового зрителя могло создаться впечатление, что такой ужасный микс был в каждом селе на Волыни. Режиссер, к сожалению, не вспомнил в фильме о притеснениях польским государством украинцев до 1939 года, показывая в начале фильма беззаботную многонациональную идиллию, а не очевидное социальное напряжение и притеснение украинцев, что в результате войны и нескольких оккупаций вылилось в ужас падения человеческого достоинства.

Фильм в глазах рядового польского зрителя, не осведомленного в исторических деталях, однозначно укрепит негативный стереотип современного украинца. К сожалению. И что бы там не говорили, о необходимости «сказать правду», а потом о «строительстве мостов», фильм является субъективным восприятием автором тогдашней картины мира на основании воспоминаний людей, а не каким-то целостным историческим документом из архивных источников. Но большинство людей в Польше не «заморачиваются» сложными причинно-следственными связями тех исторических событий, а хотят увидеть простые ответы на сложные вопросы. И фактически их получают.

Очевидно, что они воспримут этот фильм как исторический документ, как правду в последней инстанции. И за это страшно. В Польше проживает несколько сотен тысячи украинцев, а в Европе антииммигрантские и ксенофобские настроения зашкаливают. Именно этого боится Смажовский. Именно этого уже начинает бояться польская власть и уже, возможно, готовится к худшему. В Польше за последние два года уничтожены многие украинские памятники, совершались надругательства над украинскими церквями, летом в Перемышле агрессивные юнцы побили украинскую религиозную процессию. Польская власть пока что все списывала на хулиганские выходки, а не на ксенофобию и ненависть на национальной почве. Сейчас фильм может стать маслом в деле разжигания именно огня ксенофобии и нетерпимости. 

ПОДАРОК МОСКВЕ ОТ ПОЛЬСКОГО «ДОСТОЕВСКОГО»

Впрочем, польские рецензии на фильм являются позитивными, даже очень позитивными. Творцы фильма предусмотрительно организовали закрытые показы для журналистов разных изданий, которые сразу после кинопремьеры не жалели для него позитивных эпитетов и метафор.

«Этот фильм является правдивым, как правдивым может быть завершенное творение зрелого мастера», – с увлечением отмечает один из авторов, добавляя, что это, вероятно, самый лучший исторический фильм, когда-либо снятый в Польше.

Другой подхватывает эту волну: «Великий, правдивый и трогательный фильм. Этот фильм – это исследование зла, а Смажовский для меня является современным Достоевским в кино».

Авторы рассуждают, как отреагируют украинцы на этот фильм. Один пишет, что украинцы воспримут его болезненно. Но если они хотят быть честными перед собой и пройти свой «волынский катарсис», то должны его воспринять нормально. Другой автор отмечает, что фильм честно разделяет вину между поляками, украинцами, немцами и «cоветами». Впрочем, большинство все же допускает, что «Волынь» вряд ли возьмут в прокат в Украине.

Интересными являются также рассуждения, как фильм воспримут в России. Один из публицистов отмечает, что фильм создан в исключительно неблагоприятное время, когда его умело попробует использовать русская пропаганда в борьбе с Украиной. Другой допускает, что в России также, наверное, не покажут фильм в кинотеатрах, поскольку в нем в негативном свете для россиян отображен период советской оккупации Волыни. Так и хочется автору ответить: а им этого и не надо! Для этого и существует пропаганда, дабы умело манипулировать фактами, подсовывать одни картинки, скрывая другие. Можно даже не ворожить: кремлевские телеканалы сделают соответствующую нарезку из фильма и в режиме нон-стоп будут пугать своих граждан, а также иностранцев украинскими «необандеровцами» и «фашистами». Наверное, кроме сцен насилия они будут особенно смаковать эпизод, где украинские националисты под красно-черными и сине-желтыми флагами и под возгласы «Cлава Украине! – Героям слава!» идеологически настраиваются на истребление польских сел.

Как описывает другой публицист, один из советников президента Польши после закрытого показа фильма допустил возможность развития «черного сценария»: фильм приводит к тому, что с помощью русской агентуры и польских фанатиков-националистов ситуация выходит из-под контроля... «Я представляю себе эффекты, когда фильм, который должен был быть описанием правды, благодаря которой мы должны преодолеть очень сложную фазу наших исторических отношений, в чьих-то руках становится угрозой для нашей безопасности», – отметил советник президента. Трудно не согласиться с этими утверждениями.

Один из авторов пытается заглянуть в будущее украинско-польских отношений после премьеры фильма «Волынь». «Фильм приведет в действие бомбу, которая должна была взорваться уже давно. Она запустит расчет с историей на уровне поп-культуры, финала которого мы не можем предусмотреть», – отмечает он. Публицист констатирует, что сейчас мы находимся накануне больших дискуссий, которую будут вести уже не историки, а главным действующим лицом там будет «типичный Януш в футболке «Волынь. Помним». Он отмечает, что фильм Смажовского является свидетельством того, что после 25-ти лет исторического диалога украинцы и поляки находятся в исходном пункте, а каждая дежурная минута фильма «размонтирует фикцию украинско-польского диалога».

А теперь наступил момент ответить на основные вопросы. Должен ли был этот фильм снят, и отображена ли в нем правда? – Конечно, Смажовский имел право на съемки такого фильма. Впрочем, сомнение возникает, нужно ли было так эпатировать актами насилия, не достаточно ли было сделать намеки на это, и пусть зритель уже дальше сам додумывает. Ведь агрессия порождает агрессию. Как писал когда-то Ницше: «Если долго смотреть в бездну, то бездна начнет присматриваться к тебе». Насилие порождает насилие, это – метафизика, и никуда от этого не денешься. Фильм также не может претендовать на какую-то объективность хотя бы по той простой причине, что он отображает субъективное виденье режиссером этих событий, подкрепленное воспоминаниями польских очевидцев. В то же время, украинская точка зрения в нем вообще не была представлена.

И в конце – чего от него ожидать? Это – самый сложный вопрос. Никто не может предусмотреть, в какую сторону потечет горячая лава человеческих эмоций. А, может, землетрясения вообще не будет. Как знать. Очевидно одно, фильм «Волынь» вскоре станет объективной реальностью с непредсказуемыми последствиями, с которыми должны будут считаться по обе стороны границы.

Юрий Банахевич, Варшава


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-