Игорь Цюприк, замначальника управления прокуратуры Луганской области
Отсутствие механизма признания «ЛНР» и «ДНР» террористическими организациями вредит Украине
03.10.2016 09:00 1824

- В апреле 2014 года я возглавил управление ГСУ МВД Украины, которое занялось расследованием деятельности «ДНР». С началом противоправных действий на Востоке Украины весной 2014 был момент неопределенности. Поэтому изначально мы заводили уголовное дело по фактам создания и участия в деятельности незаконных вооруженных формирований. Но вскоре стало понятно, что незаконное формирование «ДНР» имеет целью путем актов насилия вынудить законные власти и общество Украины выполнять требования, написанные под диктовку соседнего государства.  И как следствие, происходящее было нами переквалифицировано как «создание террористической группы или организации».     

Сегодня в отношении боевиков открываются уголовные производства по целому ряду фактов: финансирование терроризма, содействие участникам преступных организаций, содействие в совершении террористического акта, в том числе и по упомянутому основанию - «создание и участие в деятельности незаконных вооруженных формирований».

- Как лидеры «ДНР» и «ЛНР» Плотницкий и Захарченко фигурируют в этих делах? Как организовано расследование этих дел?

- Лидеры донецких террористов проходят по делу как организаторы, все прочие - как участники. Изначально дела имели зонтичную структуру. Это когда есть общее уголовное производство по всей террористической организации. По мере установления личностей участников могут выделяться отдельные производства. Такой подход решал задачу оперативного привлечения к ответственности участников террористических организаций до завершения расследования по делам «ЛНР» и «ДНР». 

Как сейчас происходит расследование - не имею информации, так как сейчас ими занимается СБУ.

В уголовном праве Украины нет нечеткого определения терроризма, там вообще нет определения терроризма. Это огромная проблема

- Каковы судебные перспективы дел по обвинению в терроризме? Существует мнение, что уголовным нормам не достает четкости в определении терроризма, что ставит следствие и обвинение в невыгодное положение и грозит перспективой ухода боевиков от ответственности. Так ли это? Как улучшить ситуацию?

- В уголовном праве Украины нет нечеткого определения терроризма, там вообще нет определения терроризма. Это огромная проблема. Существует целый ряд статей УК, предусматривающих ответственность за террористическую деятельность, а определение терроризма в Уголовном Кодексе отсутствует. Это определение есть в Законе «О борьбе с терроризмом». Однако его применение выглядит проблематичным. Этот закон регулирует иные правоотношения. Теория и практика уголовного права с предубеждением относится к использованию норм, которые не входят в текст УК. Соответственно, суды смотрят на включение этого определения в обвинительные заключения косо. 

Проблема №1 - это отсутствие в УК определения «террористическая организация»

- То есть необходимо кооптировать это определение в Уголовный кодекс? 

- Конечно. Но и это не главное. Проблема №1 - это отсутствие в УК определения «террористическая организация». Оно тоже есть в Законе «О борьбе с терроризмом», и тоже есть упомянутая трудность в его применении. Но и это полбеды. Основная беда - это отсутствие механизма признания «ДНР» и «ЛНР» террористическими организациями, что серьезно ослабляет противостояние Украины терроризму.

То есть, существует определение - а кто и каким образом решает, что определенная организация террористическая, не установлено. Из-за этого у следствия уже два оправдательных решения суда по обвинениях в терроризме, которые сегодня рассматривает апелляция. Также приходится в дополнение задействовать статьи, не имеющих прямого отношения к терроризму. А это значительно ослабляет усилия по борьбе с терроризмом, особенно на международной арене.

- А какой должен быть механизм признания организации террористической? И как сегодня его отсутствие влияет на международные усилия Украины по противодействию терроризму?

- Чаще всего это определяется решением суда по обращению специально уполномоченного государственного органа, например, органов прокуратуры или госбезопасности.  

- Честно говоря, внутри Украины мало кто согласен, что происходящее в Украине - терроризм. Большинство считает это эвфемизмом, который скрывает очевидное - агрессию соседнего государства. Почему не назвать все своими именами?

- Высшее руководство Украины, как известно, не решились вступить в прямую конфронтацию с Россией по итогам аннексии Крыма. Основная причина, которая озвучивалась - неготовность армии.     Начавшиеся весной события на Донбассе попали в эту логику недопущения конфликта с основным спонсором событий по захвату органов власти на Востоке. И терроризм здесь выступил единственным юридическим понятием, которым описали и описывают происходящее на Донбассе. Это сработало: общество смогло отстоять целостность Украины юридически (Крым, Донбасс по-прежнему считаются украинскими территориями), и сохранить большинство территорий фактически.

Сегодня существует 250 определений терроризма. И ни одного общепризнанного. Ни в международном праве, ни в научных кругах. Причина проста: терроризм - это всегда политика.  Для одних стран это террорист, для других - борец за свободу. Но даже внутри государства каждый институт определяет терроризм по-своему. Политики в борьбе за избирателя трактуют его широко. Правоохранителям нужно четкое определение, чтобы эффективно организовать обвинение и привлечь к ответственности. 

- Но терроризм направлен против мирных жителей, а не против военных целей. И цель - запугать общество. У нас же полноценный военный конфликт - танки, артиллерия, линия разграничения и т.д. Разве это терроризм? Что тогда война?

Прекратите завтра обстрелы, и люди в «ДНР» и «ЛНР» быстро начнут понимать бессмысленность войны и существования этих «псевдогосударств»

- Терроризм в исполнении «ДНР» и «ЛНР» при своей уникальности имеет черты, характерные современным террористическим организациям. К примеру, подконтрольная территория, как у ИГИЛ или как в свое время у Талибана. И эти, и другие организации выбирали целью военные объекты. В том числе, чтобы вызвать непропорциональный ответ армии, чтобы повлечь многочисленные жертвы среди населения, вызвав агрессию и ненависть у симпатиков. 

Собственно, этим ежедневно вот уже третий год занимаются террористические формирования «ЛНР» и «ДНР». Почему обстрелы со стороны террористов не прекращаются, несмотря на неоднократные заявления их лидеров? Терроризм - это основа существования «ЛНР» и «ДНР». Соответственно, им нужно постоянно держать определенный уровень ненависти и страха у людей на оккупированных территориях. Прекратите завтра обстрелы, и люди там быстро начнут понимать бессмысленность войны, как и существования этих «псевдогосударств». 

Мне очень хорошо запомнилась фраза современного теоретика исследований терроризма Алекса Шмидта: терроризм - это мирный эквивалент военным преступлениям. Они в полной мере соответствуют ситуации, которая сложилась в связи с АТО в Украине. 

- А в чем уникальность террористов «ДНР» или «ЛНР»?

- Ситуация на Донбассе уникальна в том, что в лице «ДНР» и «ЛНР» мы практически напрямую боремся с силой, которая, по сути, и явила миру терроризм в его современном виде. Эта сила и сама является продуктом терроризма. 

Понять историю России за последние 100 лет без истории терроризма невозможно. Старт современному терроризму в мире дали анархисты «Народной воли»

- Можете поподробней. Мы говорим о России?

- Это Россия, точнее российская власть. Понять историю России за последние сто лет без истории терроризма невозможно. Старт современному терроризму в мире, как известно, дали оппоненты царского режима - анархисты из известной организации «Народная воля». Их первоначальный метод - убийства высокопоставленных чиновников, вплоть до царя Александра ІІ в 1881 году. Методы анархистов очень скоро переняла царская охранка и внешнеполитическое ведомство империи. И вот уже по Оттоманской империи проходит волна убийств высокопоставленных чиновников от обученных Россией балканских «борцов за свободу» славянских народов. Заканчивается этот балканский «терликбез» 28 июля 1914 г. выстрелом Гаврилы Принципа из сербской организации «Черная Рука» в австрийского эрцгерцога Фердинанда. Между прочим, лидер этой организации Драгутин Димитриевич провел в России 1906 год, обучаясь военному делу. Потом были большевики, прекрасно перенявшие методы террора у анархистов. После 1917 года главный двигатель террора - страх - был распространен ими уже на 1/6 часть суши. В ходе Вьетнамской войны СССР спонсирует возникновение интернациональной волны левого терроризма. Наконец, руководитель «антитеррористической операции» в Чечне становится в 1999 году президентом РФ. Помним, что выборы Путина проходили под аккомпанемент взрывов жилых домов. Это так, вкратце, мазками. Если для древних греков «война была отцом всего», то для сегодняшней российской власти «отцом всего» является терроризм. Всего - это статусов, богатства, единоличной пирамиды власти. С этим древним злом Украине приходиться иметь сейчас дело.  

Для российской власти ситуация террора или терроризма - ее органическая среда

- То есть, за последними событиями террористических атак в Европе можно искать «российский след»?

- Информации официальных источников на этот счет нет. Тем не менее, благодаря описанному выше историческом бэкграунду, для российской власти ситуация террора или терроризма -  ее органическая среда. Я думаю, отсюда все эти неуемные желания создавать коалиции для решения «террористических угроз». Это очень удобно, одной рукой террористические угрозы создавать - другой - с ними бороться. 

- Есть шанс победить это, как вы говорите, «древнее зло»? Победоносной войной на Донбассе или через ожидание, пока цена на нефть упадет?

Сегодня зритель-читатель может реально «сопротивляться» информационному терроризму, разгадывать подвох, недосказанности мессиджей, упакованных террористами

- Лично я считаю, что такой шанс есть. И он реальный. Связан он далеко не с военной мощью, ценой на нефть или, скажем, с поддержкой Украины летальным оружием.

Понимаете, терроризм с момента возникновения состоит из двух слагаемых: акта насилия и медиа, которые этот акт насилия демонстрировали обществу. 

Но сегодня в мире происходит настоящая революция в сфере медиа. Возникает феномен, когда потребители информации начинают сами контролировать контент. Не только контролировать, но и производить.

Терроризм, который идет к нам с Востока, ориентирован на централизованные СМИ. Он вызывает сочувствие у симпатиков, но бессилен у аудитории, которую «терроризируют». И не потому, что у нас есть «министерство пропаганды». А потому что у нас есть «Web-2.0» - социальные сети, организованные по сообществам. Члены этих сообществ вполне способны противостоять самым хитроумным схемам, придуманным на Лубянке. 

Традиционный терроризм работал хорошо в условиях, когда медиа из нескольких центров спускали «сверху» информацию, а зритель безучастно ее воспринимал. Сегодня зритель может реально «сопротивляться» информационному терроризму, разгадывать подвох, недосказанности мессиджей, упакованных террористами, делать их менее опасными. Новые медиа - пока малоисследованная сфера, но их влияние на среду более чем очевидно. 

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-