«Нормандский формат» мы еще не скоро проведем на кладбище

«Нормандский формат» мы еще не скоро проведем на кладбище

1337
Ukrinform
Встреча лидеров в Берлине имеет большой шанс породить маленький положительный результат

До начала встречи лидеров «нормандской четверки» в Берлине (в 18:30 по киевскому времени) остались считанные минуты. Публика напряженно ждет результатов. Что решат главные «нормандцы» она узнает, вероятнее всего, только поздно вечером или ночью (а скорее всего – завтра утром), а тем временем заполняет паузу чтением и перечитыванием многочисленных комментариев-прогнозов.

Благо, что лидеры «нормандской четверки», кроме Путина, не отмалчиваются перед встречей.

А Путин молчит

Президент Украины Петр Порошенко заявил, что не стоит преувеличивать ожидания от встречи «нормандской четверки»: «Я достаточно оптимистичен относительно будущего Украины, но, к сожалению, не слишком оптимистичен относительно завтрашней встречи. Но я буду очень рад удивиться». Министр иностранных дел Украины Павел Климкин: «Завтрашняя встреча в Берлине накануне заседания Европейского Совета - настоящий тест для России на способность выполнять Минские договоренности». Как видим, украинские участники предстоящей встречи демонстрируют уверенность, что России «не светит» их переломить.

Канцлер Германии Ангела Меркель не надеется на прорыв в деле стабилизации ситуации на востоке Украины после саммита в Берлине: «Со всей определенностью можно сказать, что чуда от завтрашней встречи ожидать не стоит. Но говорить необходимо всегда, даже при существенных расхождениях во мнениях». Можно сказать, что Меркель наших уже косвенно поддержала.

Больше всего наговорил министр иностранных дел Франции Жан-Марк Эро: «Мы должны сделать так, чтобы украинцы и россияне и в дальнейшем проводили разведение войск... На стороне Украины - реформы... нам нужны детальные обязательства о статусе Донбасса и календарь выборов... Я говорил украинцам, что нет никакого плана Б, только Минские соглашения. Некоторые думают, что есть план Б, который заключается в конфронтации с Россией, которой мы не хотим».

Найти в этих заявлениях будущий результат встречи, конечно, невозможно. Однако ничто не может сдержать наше непреодолимое желание порассуждать о столь важном для Украины событии еще до его начала.

Позитив будет, но очень маленький

Первый вопрос: будет ли вообще какой-то положительный результат, или будет полный провал?

Вопрос вполне уместный, учитывая принципиальную противоположность позиций Украины и России и их явное нежелание от них отходить. Однако эта противоположность не исключает так называемой промежуточной договоренности, по сути – второстепенного значения, которое бы каждая сторона могла записать себе в качестве небольшого успеха, а все вместе – как определенный прогресс в общем деле прекращения войны на Донбассе. Именно в таком развитии есть общая заинтересованность Украины, России, Германии и Франции. Такой договоренностью может стать, к примеру, согласие на увеличение количества участков фронта, где будет происходить разведение войск, или расширение возможности контроля для миссии ОБСЕ, или обмен группами пленных-заложников, в том числе тех украинцев, которые находятся в российских тюрьмах. Возможно, даст Бог, удастся договориться о чем-то весомом, которое существенно снизит количество и калибр обстрелов на линии соприкосновения войск. Да и календарь выборов, о котором упоминал Эро, тоже возможен, если он будет жестко связан с календарем вывода российских войск.

Более того, вероятность хоть какого-то положительного результата является очень высокой, почти гарантированной.

Путин заинтересован показать, что он готов к компромиссам, не всегда говорит «нет» и воспринимает не только логику силы. Это ему нужно, потому что напряжение в отношениях с Западом, прежде всего с США, из-за действий России в Сирии вплотную приблизило их к опасной для Кремля грани, за которой уже невозможны любые переговоры. Запад готовит новый пакет санкций против России, и он безусловно будет введен, если сегодня в Берлине Путин, как говорят, «упрется рогом».

Лидеры Германии и Франции стремятся убедить мир (прежде всего – собственных избирателей и США), что имеют достаточно политического веса, чтобы влиять даже на Россию, а не только на Украину. Парадокс, но в данной ситуации сам Путин тоже заинтересован, исходя из своих интересов (противопоставить Евросоюз и США), показать, что так оно и есть, что он уважает и прислушивается к Меркель и Олланду.

Президент Украины хотел бы продемонстрировать украинскому обществу, что «минский процесс», о необходимости и безальтернативности которого он постоянно говорит стране, пусть очень-очень-очень трудно, но движется в выгодном Украине направлении, и ради этого украинский лидер хоть и идет на вынужденные компромиссы, но нерушимо отстаивает главный национальный интерес.

В условиях такого ситуативного единства всех сторон встреча в Берлине вполне может дать определенный положительный результат. Его подадут в привычной форме: «Мы движемся вперед, хотя и медленно... Альтернативы переговорам нет... Шаг за шагом... Приложить еще больше усилий...»

Если именно такая логика поведения лидеров «нормандской четверки» окажется определяющей, то теряют смысл рассуждения-прогнозы вроде-  «берлинская встреча – последний шанс уговорить Путина... Встреча «нормандской четверки» в Берлине может стать последней». Как и надежды на то, что провал берлинской встрече будет означать окончание «нормандского процесса», за которым, так хочется верить!, наступит время другого переговорного формата – с участием США. Мол, США придут, порядок наведут.

К сожалению, мы еще не скоро увидим «нормандский процесс» на кладбище.

Что и кто держит «нормандский формат»

Для России «нормандский формат» и его продукт - «минские соглашения» - единственная возможность легализовать результат военного успеха на Донбассе. Успех, конечно, относительный, если принять во внимание главное, к чему стремилась Россия, применяя оружие – создание «Новороссии», развал украинского государства, полное его подчинение Кремлю. Но уж какой есть. Присоединять оккупированный Донбасс к России или признавать «независимые ДНР и ЛНР» - варианты очень невыгодные. Во-первых, дорого. Во-вторых, будет иметь длительные негативные последствия для сотрудничества России с Западом. В-третьих, и это самое главное, будет означать для России окончательную потерю влияния на Украину, собственно – потерю самой Украины. Только введение в политическое тело украинского государства контролируемого Кремлем региона с особым политическим статусом (гарантированного, в том числе, мощью вооруженных сил РФ) позволит сохранить весомое влияние Москвы на внешнюю и внутреннюю политику Украины. В понимании Кремля это и должно стать официальным закреплением его победы в украинско-российской войне. Этого можно достичь лишь в «нормандском формате», а поэтому, кстати, считать, что Путин заинтересован в срыве «минских соглашений» - грубая ошибка. Если бы он этого хотел – не поехал бы в Берлин, и все. Но едет, и не стоит искать этому иных объяснений, кроме тех, что российский лидер на самом деле в этих соглашениях и в этом формате переговоров заинтересован больше всех.

Геополитическим интересам Германии и Франции в «нормандском формате» соответствует любой вариант решения проблемы, лишь бы война прекратилась. Тогда можно будет снять или ослабить санкции и возвращаться к экономическому и, возможно, политическому сотрудничеству с Россией. Конечно, стопроцентного возвращения к ситуации перед российской агрессией против Украины и Сирии уже не будет, но лидеры Германии и Франции сейчас борются не за формы сотрудничества с Москвой, а за то, чтобы противостояние с Россией не зашло так далеко, что уже никакого сотрудничества не будет. Французский министр четко сказал: конфронтации с Россией мы не хотим! К сожалению, вот это «не хотим» явно преобладает желание защитить Украину от России. Поэтому Германия и Франция в принципе не против легализации «ДНР/ЛНР» как части Украины, потому что считают проблемы, которые это вызовет, не своими. А относительно того, что признание победы России только подстегнет последнюю продолжать агрессивное давление на Украину – то это будет когда-то потом. Не только в Украине политики живут сегодняшним днем.

Наконец, «нормандский формат» - единственный для Германии и Франции формат переговоров с Россией, где они главные. В формате, в котором принимают участие США, первое место будет принадлежать им, а не европейцам. Короче говоря, «нормандский формат» позволяет европейцам утверждать свою ведущую роль в мировой политике.

Когда мы слышим от Меркель, что «чуда от завтрашней встречи ожидать не стоит, но говорить необходимо всегда», то это и означает, что «нормандский формат» еще имеет долгую жизнь (но не перспективу для Украины!). Конечно, это будет больше похоже на жалкое прозябание, на безнадежные попытки «бомжа» выиграть в лотерею миллион, но если жизнь понимать буквально, как «биологический процесс обмена веществ» - то, да, «нормандский процесс» будет жить.

Даже Украина в определенной степени заинтересована в продолжении «нормандского формата», раз нет другого, хотя он ей наименее выгодный. Выигрыш только в том, что украинско-российское противостояние переведено в плоскость дипломатических переговоров, а не продолжено на поле боя. То есть, выигрыш времени. Другое дело, насколько эффективно Украина это время сможет использовать для укрепления военной и экономической прочности нашего государства.

Итак, в продолжении жизни «нормандского формата» заинтересованы и Россия, и Германия-Франция, хоть и по разным причинам. Они будут держаться за него до последнего. Завалить его может Украина, категорически отказавшись уступать даже малейшими интересами страны, но по многим понятным причинам к такому резкому повороту-инициативе она сегодня не готова. А завтра? Завтра – да, но если только место Германии и Франции займут США. В общем, «нормандский формат» бесславно (и официально) умрет только тогда, когда США заставят Россию к общей (безусловной или почетной) капитуляции. Не будем рассуждать, когда это произойдет и произойдет ли вообще, важно понимать, что на сегодня лишь США способны остановить агрессию России и заставить ее отдать награбленное и захваченное. Германии и Франции, тем более – Украине, это не под силу. Сдерживать – да, остановить и наказать – нет. Поэтому, если итоги встречи в Берлине будут укладываться в общую картину хотя бы сдерживания агрессии России, то можно смело считать их максимально позитивными.

Юрий Сандул. Киев.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-