20 января 1991 года, первый Крымский референдум: что же это было?

20 января 1991 года, первый Крымский референдум: что же это было?

1051
Ukrinform
Ровно 26 лет назад именно украинская демократическая традиция продемонстрировала свою силу и эффективность

Сейчас эта тема фигурирует среди аргументов в пользу оккупации Крыма и отрицания преступления. Но – почти четверть века Крым существовал именно в форме автономии в составе Украины. И оценить этот факт надлежит именно сегодня: или еще в 1991 году была заложена та самая мина, которая сработала в 2014-м, или – не такие уж и дураки были организаторы тогдашнего волеизъявления, которые смогли найти форму сосуществования, что гарантировала отсутствие в регионе кровавых конфликтов, которые густо покрыли территорию почти мертвого СССР. То есть – было ли это добрым делом или наоборот?

Это все «перестройка»...

Первый тезис лежит на поверхности: референдум стал синтезом «перестроечных» настроений и желания коммунистической элиты приспособиться к новым условиям. Гласность и демократия разрушали один за одним «коммунистическую» стену сознания, но именно в Крыму (и в меньшем масштабе на Закарпатье) встал вопрос межэтнических отношений и гарантирования прав как большинства, так и меньшинства (прежде всего, крымских татар). Крым был единственным регионом СССР (а затем и независимой Украины), где не было украинского этнического большинства, а это – прямая дорога к опасным «желаниям» на фоне распада государства. И тут крымские вожди, то есть – руководители обкома КПУ, проявили себя, надо признать, на твердую четверку. Они нашли достаточно нестандартный ход: провести всенародное волеизъявление по восстановлению автономного статуса Крыма. Этим шагом они убили даже не двух, а трех «зайцев». И вот почему.

Катализатором восстановления автономии стал процесс возвращения крымских татар на историческую родину. Коммунистический режим поступил, как всегда: депортации 1944 года засудил, а вот механизма восстановления прав депортированных – не предложил. Конечно, надо признать – не до того было Горбачеву и другим, но – проблема стала расти, и наконец встала в полный рост и перед Киевом, и перед Симферополем. Как утверждает тогдашний секретарь Крымского обкома КПУ Леонид Грач, идея восстановления автономного статуса была сформулирована после поездок в Узбекистан, где еще проживало большинство крымских татар. В чем же был расчет?

В октябре 1921 года Ленин и Калинин подписали документ об образовании Крымской Автономной Социалистической Советской Республики, в 1936-м – после принятия сталинской Конституции СССР слова «Социалистическая» и «Советская» в названии поменялись местами. Но главная «изюминка» была в отсутствии элемента национальной автономии, которая уже была распространена в других регионах РСФСР (Татарская, Башкирская АССР, например – Узбекская или Казакская (именно так, через «к») АССР, впоследствии стали Узбекской или Казахской ССР). Конституция автономного Крыма того времени провозглашала интернациональные принципы, а государственными были признаны два языка – русский и крымско-татарский. Большевики тогда проводили политику «коренизации»: надо было доказать ленинский тезис про «царскую Россию - тюрьму народов». И провальной эта политика не была: количество крымских татар в крымской власти до 1941 года составляло не менее 40-45 % при общей этнической массе в 25-26 % от всего населения Крыма. То же самое было актуально и для национальной культуры, образования... То есть – Крымская автономия 1921-1945 годов – по всем документам – это административно-территориальная автономия, которая существовала во времена внедрения определенной национальной политики советской власти. И эта конструкция не могла не привлечь в 1990 году организаторов восстановления автономии через референдум.

То есть мы восстановим то, что уже имело определенный статус, где уже были внедрены принципы и практически был невозможен процесс национального самоопределения. Хоть это прозвучит несколько цинично, но расчеты «товарищей секретарей» были трезвыми и достаточно обоснованными: ведь, если уже в 20-30-х годах ХХ века крымские татары не были этническим большинством, то после возвращения из депортации они тем более не могли претендовать на какой-то особый статус. Это было выгодно тогда и Москве, и Киеву, и Симферополю. Более того: хотя право на участие в референдуме якобы имели крымские татары, которые еще оставались в местах депортации, власти тех республик это право проигнорировали или запретили. Ради справедливости надо заметить: идея лидеров национального движения крымских татар о создании именно национальной автономии на территории всего Крыма что тогда, что сейчас – является опасной и несколько странной при количестве крымских татар в 13 % от общего населения Крыма. (Правда в РСФСР есть опыт существования Еврейской автономной области, где евреи составляют какие-то доли процента от всего населения. Но это, скорее, тема для анекдотов).

Еще одна цель того референдума – это достижение большей самостоятельности. Здесь сложно говорить о сепаратизме власти, скорее – желании коммунистической номенклатуры сохранить определенный «статус-кво» как можно дольше, пусть уже все условия для этого исчерпаны. А перекраситься из коммунистов в демократы в условиях автономии куда проще.

Третье обстоятельство – появление первых признаков пророссийского сепаратизма в Крыму. Здесь, прежде всего, сыграл роль фактор русского этнического большинства (а это 62 % по переписи 1989 года).

В итоге, руководители Крымской области решились на достаточно смелый, но безопасный для них самих шаг: мы возвращаем «исторический долг», делаем это демократично, все остается как и было, а реальная власть все равно в наших руках.

На референдум пришло 81, 37 % от общего количества избирателей, поддержали идею автономии 93, 26 % из них. В абсолютных цифрах это где-то 77 % крымчан. Сразу заметим, что фальсификации не было, потому что не было оппонентов у этого референдума. Не мог он состояться и без «благословения» как Москвы, так и Киева. Но в течение всех 23 лет, до самого 2014-го в пророссийских кругах была популярна трактовка: якобы, на самом деле, референдум был про участие Крыма в новом союзном договоре, там не было ничего о принадлежности к УССР, что, на самом деле – это почти референдум (а некоторые говорят что и не почти) о независимости. Сейчас российская пропаганда и «власть Крыма» трактует события 20 января 1991 года как «первый шаг к крымской весне». Что же было на самом деле?

Вспомним о реакции на референдум Москвы и Киева. Она была одобрительной. Высшему руководству СССР было не до того: государство расползалось в прямом смысле. Не провозгласили независимость - и то хорошо, а так – ну, чем не признак демократии и гласности? А вот власть УССР проявила, скажем так, разумную взвешенность. Да, в формулировке, которая была внесена в бюллетени, про Крым как часть УССР не упоминалось. Но это же естественно: значит, о выходе из состава республики еще не шла речь.

Далее, 12 февраля 1991 года Верховная рада приняла Закон УССР о восстановлении Крымской АССР, чем новый статус региона был закреплен, и чуть позднее внедрен и в Конституцию, которая действовала до 1996 года. Более того – даже когда 4 сентября 1991 года уже Верховный совет Крымской АССР принял Декларацию о государственном суверенитете, она не была отменена Киевом, а в тексте была записана формулировка о намерении построить демократическое государство в составе Украины.

Дальше – больше: референдум 1 декабря 1991 года дал в Крыму более 54% за независимость Украины (что существенно меньше, чем по регионам Украины, но символично), а в Конституции Республики Крым от 6 мая 1992 года вновь был записан статус Крыма в составе Украины, хотя многие положения этого документа противоречили законодательству Украины. Но главное, что вытекает из референдума 20 января 1991 года – то, что этот исторический и юридический факт никоим образом не ставил под сомнение принадлежность Крыма к Украине, и распад СССР не сыграл в этом никакой роли.

Почему важно сегодня об этом вспомнить и напомнить? А потому что рашистская пропаганда делает все, чтобы вытравить правду об этом событии. В ход идет сознательное манипулирование: мол, там говорилось, что Крым должен быть участником нового Союзного договора (а все автономии в составе советских республик должны тоже подписаться под договором), таким образом Крым сам должен решать – оставаться ли ему в Союзе. Но Союзный договор не был подписан, поэтому о чем тут говорить? Или вот откровенная ложь о том, что решение референдума якобы не было выполнено, учитывая то, что правопреемницей СССР является Россия, а значит именно с Россией Крым, как почти участник несуществующего договора должен был решать свое дальнейшее будущее. В фейсбучном сообществе, больше среди московских либералов, вообще считают, что это был «референдум о независимости Крыма», а когда начинаешь с ними виртуальную дискуссию – проявляют полное незнание «матчасти» по этому вопросу.

А по факту, в 1991 году Крым и Украина, без истерики и пафоса, совершившили на самом деле народное дело, нашли, может, не исчерпывающий, но вполне приемлемый ответ на очевидные угрозы, сделали невозможным развертывание прямого конфликта уже тогда. Приднестровья и Абхазии на украинской земле в начале 90-х не произошло. И этот вывод важен сам по себе.

Виктор Чопа, Киев.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-