Будут ли военные суды выносить приговор оккупантам?

Будут ли военные суды выносить приговор оккупантам?

900
Укринформ
Взгляд специалиста на систему военного правосудия - имеет ли такая система право на существование, какие последствия ее отсутствия

В юриспруденции есть такое понятие – прецедентное право. То есть, судья или прокурор использует правовые нормы, которые уже были когда-то применены в прошлом при рассмотрении подобного дела. С этой точки зрения можно утверждать: то время, которое сейчас преодолевает украинское общество, является сплошной правовой новацией.

Мы, якобы, со всех сторон уже рассмотрели гибридную агрессию, которую развязала против Украины умирающая Российская империя - с политической, экономической сторон, ввиду нарушения норм международного права, на вероломный и неспровоцированный разрыв «больших» двусторонних договоров.

Но правовой статус военнослужащего, солдата и офицера, которые защищают народ и свою страну в этих ужасных событиях, остается неопределенным. Это исходит из того, что наши граждане, лучшие из них, вынуждены воевать против коварного врага, защищать Родину, свои дома и семью в войне, которая по определению не является «нормальным правовым явлением для любого общества. Тем более для нашего общества, которое стыдливо не спешит называть вещи своими именами. С этой точки зрения, при отсутствии военного положения, человек, взявший в руки оружие, с точки зрения гражданского права может рассматриваться как такой, что совершает социально опасный поступок. То есть – преступление, со всеми последствиями, которые из этого выходят.

В такой ситуации гражданская Фемида остается, по классике, действительно «слепой», не с точки зрения соблюдения справедливости, но вследствие неспособности увидеть или хотя бы оценить явления, которые выходят за пределы гражданской жизни и «нормальных» правовых отношений мирного времени.

За примерами далеко ходить не надо.

Вопиющий случай произошел в Одессе буквально на прошлой неделе, когда один из районных судов привлек к уголовной ответственности действующего морского пехотинца по заявлению «гражданина», которого тот задержал с оружием в зоне конфликта. «Незаконное удержание», «насильственные действия» - это статья, уголовная ответственность. Но как быть с контекстом? Если полицейский задерживает человека с оружием для проверки личности и происхождения незадекларированного оружия – это вопросов не вызывает (хотя мы помним, как осудили полицейского, который использовал оружие, чтобы остановить нетрезвого мажора за рулем автомобиля).

Если вооруженный инцидент или ему подобное случается в зоне конфликта во время патрулирования или во время проверки на блок-посту – это уже тоже трактуется как преступление? В действиях гражданского судьи есть определенная логика, ведь этот судья никогда не видел направленного на себя вражеского оружия, и не ощущал, что это означает. Это не упрек в адрес судьи, который принимал решение, - это обычная констатация факта – человек не понимает предложенного контекста, следовательно, по определению не готов принимать правосудные решения относительно военных или их действий, особенно в боевых условиях.

В этом же логическом ряду можно вспомнить об уголовном производстве по обвинению генерал-майора Виктора Назарова в служебной халатности. Его обвиняют в бездеятельности в предупреждении действий террористов, которые с использованием ПЗРК сбили ИЛ-76 в аэропорту Луганска 14 июня 2014 года. Эта ужасная трагедия унесла жизни 49 наших собратьев, и можно понять эмоции людей относительно этого дела. Но не эмоции или общественный резонанс должны вершить правосудие. Дело рассматривается Павлоградским горрайонным судом Днепропетровской области с декабря 2015 года. Не подвергая сомнению профессионализм и компетентность судей, можно предположить, что столь длительное рассмотрение дела связано именно с тем, что его ведут люди, которым трудно осознать именно военный контекст дела. Хотя очевидно, что самолет сбил не украинский генерал, а российские террористы, специально для этого обученные и засланные в Украину.

Буквально сейчас мы видим очередное обострение вокруг Авдеевки, где не только «промзона», но уже и жилые кварталы подвергаются варварским обстрелам из тяжелого оружия и РСЗО со стороны оккупационных войск. Ситуация в Авдеевке и других населенных пунктах, которые находятся на линии столкновения, находится на грани гуманитарной катастрофы: прекращены поставки воды, тепла, электроэнергии, газа.

Практически по всей линии соприкосновения оккупанты применяют запрещенные Минскими соглашениями средства ведения войны: системы залпового огня «Град», танки, БМП, артиллерию калибра свыше 100 мм и тому подобное. Причем, огонь эти российские «субъекты права» ведут из жилых кварталов Донецка и других городов Донбасса, что лишает украинских военных, которые принципиально не воюют с гражданским населением, возможности дать должный отпор нападавшим. Это военное преступление со стороны оккупантов. Фемида реагирует мгновенно. Но, к сожалению, не украинская.

Следственный комитет Российской Федерации возбудил очередные уголовные дела против украинских военных командиров за «применение запрещенных средств и методов ведения войны». Такая сознательная государственная политика со стороны Российской Федерации является попыткой переложить ответственность за военные преступления, которые совершает на территории Украины, на украинских же военнослужащих, которые защищают свою землю, часто ценой собственной жизни.

Что же наше государство? А ничего. Даже намека на адекватный правовой ответ оккупантам нет. Хотя кто, как не профессиональные юристы и уполномоченные правоохранительные органы должны, согласно закону, выполнять возложенные на них функции по сбору доказательств о военных преступлениях агрессора на территории Украины, чтобы в дальнейшем использовать их в Международном уголовном суде. Зато, может так произойти, что украинским военным уже очень скоро будут публично выносить заочные обвинительные приговоры в каком-то там «басманном суде» при полном безразличии украинской Фемиды, которая пока что остается слепой, глухой и молчаливой.

В сентябре 2015 года в составе Главной военной прокуратуры было создано управление по расследованию преступлений против мира, безопасности человечества и международного правопорядка в составе 34 человек: прокуроров, следователей и процессуальных руководителей. Это управление и должно было бы заниматься исключительно расследованием уголовных производств и процессуальным руководством по производствам в указанной категории преступлений. Речь идет об аккумуляции и анализе фактов, которые относятся к документальному подтверждению, сбору доказательств и получению в дальнейшей перспективе приговоров украинских судов о ведении агрессивной войны, российском военном вторжении на территорию Украины, и содействии руководства РФ террористическим организациям "ДНР" и "ЛНР".

Однако, на сегодня в Едином государственном реестре судебных решений отсутствуют решения судов об осуждении оккупантов за преступления против мира, безопасности человечества и международного правопорядка, совершенные ими на территории Украины. Возможно, эта информация ошибочна? Если у военных прокуроров есть другая статистика, обществу следовало бы о ней знать.

Но этот тезис лишь подтверждает истину – вся система военной юстиции требует не только реформирования, но в срочной реанимации. В условиях военной угрозы от российского агрессора, с которой мы сталкиваемся сейчас и, увы, будем противостоять еще длительное время, на замену территориальным «гражданским» судам должны прийти военные суды.

Это не новое явление, в Украине такая система уже существовала.

Режим Януковича, как выясняется, разрушал не только боеспособность армии и других силовых структур, он разрушил сами основы государства, включая правовые. Система военных судов, которая эффективно действовала от начала Независимости, была уничтожена в 2010 году, сразу после того, как Янукович. В.Ф. пришел к власти. Мол, зачем нужны военные суды, когда и армия не востребована, ведь воевать не с кем...

Чуть позже, в 2012 году, была свернута деятельность и военных прокуратур. Под теми же лозунгами. Это можно было бы рассматривать как некомпетентность и популизм, рожденный разрушительным тезисом о том, что военные прокуроры и суды защищали «честь мундира» вместо права.

В условиях тотального сокращения, распродажи имущества, целенаправленной деградации органов военного управления и боевых возможностей Вооруженные силы, де факто, были лишены компетентного правового надзора. Учитывая события сегодняшнего дня, это выглядит не просто некомпетентностью, но приобретает угрожающие черты антигосударственного заговора, какой бы конспирологической эта версия не казалась даже сейчас.

Но факт остается фактом. Военные суды, которые действовали в Украине с 1991 года, были ликвидированы согласно Указу президента Украины от 14 сентября 2010 года за №900/2010 «О ликвидации военных апелляционных и военных местных судов».

С начала военного конфликта в 2014 году в Украине возобновлена деятельность военной прокуратуры. Кажется логичной мысль, что должна быть также возобновлена система военных судов, которые бы могли профессионально рассматривать весь комплекс дел, связанных с военной деятельностью. Такое взаимодействие является очень важным, по крайней мере, на период вооруженного противостояния агрессивным действиям нашего сумасшедшего соседа.

Дискуссия о создании структуры военной полиции и возобновлении деятельности военных судов продолжается уже длительное время. Но дальше оформления нескольких законопроектов в этой области, которые так и не нашли своего практического воплощения, дело не пошло.

Однако, необходимость восстановления системы военных судов никуда не исчезла.

Критики идеи говорят, что специализированные суды, которым является военный суд, не предусмотрены Конституцией Украины и противоречат европейским демократическим принципам правосудия.

Но государство уже признало необходимость создания специализированного антикоррупционного суда, как и суда по вопросам интеллектуальной собственности. Прецедент, не так ли?

Кроме того, если «камень преткновения» в Конституции, стоит вспомнить, что создавалась она в условиях мирного времени. Военные угрозы создали новую реальность. Поэтому, если изменения в Основной закон действительно необходимы, в условиях особого периода (фактически войны) они могут быть внесены в кратчайшие сроки.

В этом контексте стоит напомнить, что на сегодня военные суды действуют почти в 40-ка развитых странах мира, имеющих собственные вооруженные силы, в том числе - в Европе. То есть, каждая пятая страна мира имеет военные суды.

В Европе насчитывается тринадцать государств, имеющих военные суды: Британия, Бельгия, Болгария, Греция, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Нидерланды, Польша, Португалия, Турция, Венгрия. Французская Республика, хотя и отменила деятельность военных трибуналов в 80-х гг. XX ст., но вскоре восстановила их функционирование (хотя и в ограниченном виде). Поэтому деятельность военных судов вовсе не противоречит демократическим принципам существования гражданского общества, а любые подобные предположения являются если не ошибочными, то, по крайней мере, противоречивыми.

Кстати, деятельность военных судов в странах Европы была предметом анализа, дискуссии и рассмотрения Постоянным комитетом Совета Европы по правам человека в Страсбурге в июне 2003 г. По результатам работы, на основании мониторинга и анализа дел Европейского суда по правам человека Комитет принял Меморандум «Судопроизводство в военных делах» (16 июня 2003 г.), где в статьях 2 и 6 указано, что наличие военных судов не противоречит Европейской конвенции о защите прав человека и основным свободам и обязательствам государств, подписавших указанную Конвенцию. В ст. 6 Меморандума, в частности, отмечается, что «... во многих Государствах-членах глубоко укоренилась практика функционирования судов, которые полностью или частично укомплектованы военными, которые принимают участие в проведении судебных разбирательств в отношении членов вооруженных сил, и Суд установил, что такой военный суд может в принципе быть «независимым и беспристрастным судом» в целях пункта 1 статьи 6 Конвенции».

Итак, можно констатировать, что в количественном измерении среди стран Европейского Союза существует абсолютный консенсус в осознании необходимости существования военных судов. Легитимизация их деятельности подтверждена как Европейским судом по правам человека, так и Постоянным комитетом Совета Европы.

Таким образом, дискуссии о «недемократичности» государства, где существуют военные суды, являются безосновательными.

Для профессиональных юристов является данностью, что для принятия справедливого и законного решения в уголовных процессах по военным преступлениям, особенно совершенных воинскими должностными и служебными лицами, судья должен быть профессионально подготовлен не только в области юриспруденции. Он должен обладать также знаниями в военной сфере: знать взаимоотношения в воинском коллективе, его традиции, порядок принятия решений командирами и начальниками. Именно эти знания позволяют судье должным образом оценивать такие действия и такие взаимоотношения.

Другими словами, любой приговор суда в уголовном производстве в отношении военнослужащего должен приниматься в интересах общества и его безопасности. Это важно осознать, особенно в условиях военных испытаний, через которые проходит сейчас государство и народ. Решения судов должны способствовать укреплению воинской дисциплины, поднятию боевого духа в армии, а не разрушать военные организмы, дееспособность и инициативу командиров, и как следствие – боеспособность Вооруженных Сил.

Аргументов в пользу необходимости возобновления военных судов можно привести еще много. Однако эта тема достойна более широкого обсуждения. Уже сегодня нам следует задуматься, что можно сделать для защиты прав военнослужащих, которые ценой своей жизни защищают суверенитет и территориальную целостность Украины. Создание в структуре судебной власти системы военных судов является важным уже хотя бы для того, чтобы простой вопрос: кто защитит защитников, - наконец, перестал быть риторическим.

Юрий Бобров

Справка Укринформа: Бобров Юрий Александрович, полковник юстиции – судья Ивано-Франковского окружного административного суда, был призван в ряды Вооруженных Сил по мобилизации, на повестку из военкомата откликнулся сразу, не воспользовался правом «брони», сознательно пошел в Украинскую армию, чтобы защитить Родину в трудные времена.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-