Первородный грех партийной жизни

Первородный грех партийной жизни

524
Ukrinform
86 политических партий, зарегистрированных в Украине, НАЗК просто не смогло найти: нет ни адресов, ни других данных

На днях в Укринформе состоялась интересная беседа об украинских партиях, их настоящем, о тенденциях и о том, как изменить ситуацию и стабилизировать партийную систему.

ОТКУДА ПОЯВЛЯЮТСЯ И КУДА ИСЧЕЗАЮТ ПАРТИИ?

«Обычно, жизненный цикл украинских политпартий – 10-15 лет, – говорит глава центра политических и прикладных исследований "Пента" Владимир Фесенко, – Мы видим упадок партий, СПУ умирает, коммунисты исчезли с политарены. Сейчас мы проходим новый этап в развитии партийной системы. Какими будут партии, как они будут развиваться. Около десятка партий выступают, как общенациональные. Но много таких, которые просто агенты в регионах».

«Назовите мне хоть одну страну, где через два года после избрания парламента в следующий вошла лишь одна из предыдущего созыва партия, – Ирина Бекешкина, директор социологического Центра "Демократические инициативы". – Это была «Батькивщина», рейтинг которой понизился с 20 до 5 процентов. Например, БПП возникла ниоткуда и вошла в состав лидеров. Радикальная партия? Где партия «Народный фронт»? Завтра ее не будет. И эта, назовем мягко, динамика свидетельствует, что стабильной партийной системы нет. Есть проекты, некие образования под выборы, которые у нас превращены в аукцион обещаний. Голосуют за обещания, разочаровываются – выбирают следующих, а предыдущие исчезают».

ИМЕЕТ ЛИ ПРАВО ВОЖДЬ БИТЬ РЯДОВЫХ ПАРТИЙЦЕВ?

Владимир Фесенко считает, что «небольшой жизненный цикл партий объясняется тем, что когда лидер есть (носитель бренда и рейтинга партии) – есть партия. Лидер уходит – исчезает партия. И еще... Именных блоков нет юридически, но по факту современные партии привязаны к именам. Партия президента, Движение Саакашвили, у "Батькивщины" вроде бы в названии нет, но фактически есть. И то, что эта волна опять началась - плохая тенденция. Партия не должна быть заложником имени лидера и его политической субстанции, нужно чтобы они опирались на устоявшиеся долговременные настроения и тенденции политического движения. Нужно приближать наши партии к европейским образцам. Чтобы они формировали структуры интересов. Чтобы происходила институализация и стабилизация наших партийных систем».

Володимир Фесенко
Владимир Фесенко

«Создание именных партий как тенденция существовала всегда, но сейчас их больше 20. Последняя партия – Надежды Савченко. Я услышала, что исчезает партия Мороза. Но сейчас сайт именной партии Мороза "Справедливость" обновляется чаще всего. Партии сегодня перепродаются, покупаются», – говорит Татьяна Бевз, доктор исторических наук, Институт политических и этнонациональных исследований им. И.Кураса.

«Почему я говорю, что такие партии недемократические? – спрашивает Мария Кармазина, доктор политических наук Института политических исследований им.Кураса. – Потому что, например, в партии Ляшко называют лидера: наш вождь. Или повторяют слова: партийный суд. В одном из интервью на вопрос "ваш вождь вас бил?", услышала от нардепа фракции: бил, но я был виноват. Сами эти структуры – демократические образования? Нет».

ЗАКАЖИТЕ СВОЮ ПАРТИЙНУЮ ПРОГРАММУ В АГЕНТСТВЕ

«Итак, в Украине – 352 партии. Ни одна страна постсоветского пространства не имела такого количества политических партий. И очень интересные формы создания партий, которые не подлежат анализу, – говорит Татьяна Бевз. – Когда партии в 2016-м году начали подавать финансовые отчеты, то обнаружилась интересная картина. Контролирующий орган – НАЗК просит документы об отчетности, из более 300 партий подали отчеты 186, а еще 86 Нацагентство просто не смогло найти: нет ни адресов, где указано место регистрации, ни других данных. Далее, программы партий. Есть партии, чьи программы помещаются на одну страницу, есть много агентств (в частности, "Укрпартия"), которые пишут программы партий на заказ. У 80% партий, созданных в 2014-2017 годах, нет ни программ, ни уставов. Почему так? С 2015 года было создано 76 партий, за 9 месяцев 2016 года – 41 партия. А программ и уставов нет».

ПАРТИЙНАЯ «ОБОЛОЧКА» НА ПРОДАЖУ

«Для чего их создают? – спрашивает Татьяна Бевз. – Это бизнес. Потом перепродать за место в списке, если кто заинтересуется. Такое количество партий – аморальное явление».

«Я регулярно получаю на почту сообщения – продаются партии, – подтверждает Владимир Фесенко. – И таких юридических оболочек – много. И как возникают партии? Они покупают оболочку и наполняют своим содержанием. И этот первородный грех отражается и деформирует развитие этого института на всей деятельности. Поэтому есть вопросы институциональных основ. А также вопрос теневого финансирования партий. Нам следует формировать цивилизованные принципы финансирования партий. Введена система финансирования, создана система отчетности, но есть нюансы, потому что нет санкций за невыполнение требований отчетности, недостоверную отчетность. Необходим контроль над финансовой деятельностью партий и партийных активистов, следует учить лидеров, чтобы постепенно уменьшалось система теневого финансирования политической деятельности».

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПАРТИИ ПУШИЛИНА

«Меня всегда интересуют детали, диссонансы, конфликты, – говорит Мария Кармазина, доктор политических наук Института политических исследований им.Кураса. – А также интересует: стал ли более прозрачным процесс взаимоотношений: партия–общество-партия–государство после Революции Достоинства? Я часто работала с сайтом Министерства юстиции, где есть перечень партий, общественных формирований. Эти данные стали скромнее, уже. Раньше было так – открываешь перечень партий, нажимаешь – и тебе сразу выдается количество ячеек, по регионам, районам. Сейчас Минюст не дает таких данных. Раньше партия получала регистрационный номер. Сегодня этого нет. И если Минюст обнародует данные раз в год, а партия меняет название, то мы это увидеть не можем. Еще один момент, который свидетельствует о непрозрачности. В 2013 году была создана партия МММ ("Ми маємо майбутнє") во главе с Пушилиным (он стал сепаратистом, террористом), его партия висела на сайте вплоть до 2015 года. И вдруг мы поняли, что в 2016-м году она переименована, и уже ее название – политическая партия "Киевская Русь", ее штаб-квартира находится в Украинке Обуховского района. И мне интересно, а насколько процесс был прозрачный, он приезжал сюда, съезд проводил, отказался от руководства? Невозможно узнать. Далее, партия Натальи Королевской "Вперед, Украина". Она сама давно член партии Оппоблок. Где «Вперед, Украина»? Или, например, за господином Добродомовым в едином реестре в конце 2016 года числились сразу две партии. Сейчас – руководитель одной партии. Так как же государство контролирует этот процесс? Поэтому если говорят, что партии – агенты демократизации, то я хочу сказать – наоборот, «де-демократизации» общества. Непрозрачность партий – это одно дело, трудно сказать, что там происходит, но даже в отношениях с государством ситуация ухудшается.

Учасники презентації видання Центру Разумкова
Участники презентации издания Центра Разумкова "Трансформация партийной системы: украинский опыт в европейском контексте"

И моя реплика о продаже партий. Почему об этом стоит говорить? С 1992 года функционировала Христианско-Демократическая партия во главе с Журавским, затем его сменил Полищук, сейчас это политическая партия "Черкащане", которую возглавил Семинога. Почему Журавский сдал позиции, почему ее переименовали? Интересное собрание эта партия, там есть и регионалы, экс-бютовцы, свободные демократы, которые объединились по региональным партиям. А что нам даст этот партийный регионализм? Мы говорим, что партия должна делать так и так. А они просто делают все, чтобы прийти к власти и удержать ее. Проблемы регионализма – тренд, который набирает обороты. Политические силы нашли механизм, как обходить закон о партиях и создавать региональные образования.

Ну, и важная тема – популизм. Его надо исследовать, поскольку сегодня программы партий не обнародованы. А дальше, какие механизмы популизма, какие механизмы манипуляций, почему мы выбираем тех же и рады обманываться? Это путь к какому-то взрослению – сопоставлять реальные программы (предвыборные обещания) с тем, что партия отчитывается и с чем идет на следующие выборы».

НЕ ДОВЕРЯЮТ, НО ГОЛОСУЮТ

«Социологические данные, которые исследовали партии, очень парадоксальные, – говорит Ирина Бекешкина, – Доверие к партиям стабильно низкое – и до выборов, и после. Заранее партиям не доверяют, но голосуют. Мы спрашивали, почему люди плохо относятся к партиям. У людей преобладает один ответ: потому что они защищают финансово-промышленные группы.

Ірина Бекешкіна
Ирина Бекешкина

Это ответ населения. Но интересно, что когда мы спрашивали экспертов, то 90% так же ответили, что партии служат интересам финансовых и промышленных структур. Но когда мы спрашивали население, готовы ли вы финансировать партию, о которой вы точно знаете, что она выступает за ваши интересы. Раньше таких было 10%, теперь – 20%. В основном это касается партий оппозиции. А когда мы спрашивали – кто должен финансировать партии, ответы были такие – лидеры и члены партий. Поэтому много парадоксов. Партии не нравятся народу, но какой народ, такие и партии. И здесь надо подумать, кто кого начнет менять: народ – партии или партии – народ. Впрочем, я не знаю, что лучше. Представьте, что партия – честная, принципиальная и прозрачная – существует. Но пройдет ли она в общенациональных выборах?

У меня была надежда, что новые группы создадут политическую партию Майдана, и под нее нашлись бы деньги, людская общественная поддержка. Но эта молодежь создала восемь партий с рейтингом 0,2-0,3%. К сожалению, процесса создания мощной партии не произошло.

Если бы у меня просили совет с тем, что делать с тем, что есть, то я бы сказала. Следует вычистить из партий определенных людей, которые очень дискредитируют партийную систему. Меня больше всего поразил Иван Винник, который должен 350 млн банку, и у которого ноль сбережений. И он не один такой, таких много везде.

В ЭЙФОРИИ 2014-ГО ПРИШЛИ СОВСЕМ НЕ ТЕ

После презентации мы задали вопрос заместителю генерального директора Центра А.Разумкова Юрию Якименко, книга под редакцией которого – «Трансформация партийной системы: украинский опыт, европейский контекст» – была презентована в Укринформе.

Юрій Якименко
Юрий Якименко

- Юрий Виленович, 352 партии – ситуация, как сказали, – и аморальная, и унизительная. Потому что большинство из них – чемоданы с документами. Как вы это прокомментируете?

- Проблема в том, что у Минюста недостаточно возможностей проверить соблюдение формально зарегистрированными партиями требований законодательства. У партий есть возможность обходить законодательство. Возможность обходить закон и нехватка мощностей проверяющих органов для контроля – вот причина. Эта ситуация формировалась годами, и перед каждыми выборами мы видели вал, пиковые периоды регистрации новых партий. Надо что-то концептуально менять в системе контроля за выполнением партиями требований законодательства.

- Вопрос о партии левого толка – он навеян недавним назначением господина Кивы. Такое впечатление, что в Украине левые партии почти всегда существуют на деньги крупного капитала, поэтому они никогда не являются идеологическими. Как это решается в Европе?

- Да. Это проблема Украины. В Украине левые социально-экономической партии сочетались с российскими геополитическими ориентациями, что делало невозможным существование левоцентристской партии европейского образца. Одна попытка – создание СДПУ, но пришла приватизация известной группы Медведчука, и тогда на бренде социал-демократии можно было ставить крест. Затем была создана партия Тигипко, также приватизированная олигархатом. В Европе, Британии, Франции лейбористские партии всегда были в союзе с профсоюзами, порой профсоюзы финансировали партии. В Украине, учитывая уровень жизни, население требовало бы проведения такой политики, и носители соответствующих идей должны были бы пользоваться популярностью. Но в силу особенностей нашего партстроительства, клонирования, лидерских перемен, приватизации олигархатом – это все подрывает доверие. Такая партия не способна проводить политику. Надежда, что такая партия появится, связана только с самоорганизацией граждан, и если ее поддержка будет исходить от людей, в том числе от бизнеса, но не крупного.

- Есть ниша для христианских партий?

- Есть. Поскольку значительная часть граждан - верующие христианских конфессий. Украине это свойственно, но кто будет носителем? Граждане отдают предпочтение раскрученным, знакомым партиям.

- Сейчас очень часто качество парламентаризма объясняют плохой системой выборов. Как, по-вашему, качество парламентаризма зависит от, например, мажоритарной составляющей или от качества человеческого материала?

- Закон выполняет инструментальную функцию, служит механизмом немного улучшить или девальвировать. Но главное – уровень политической культуры граждан, элит. Качество парламентаризма будет определяться уровнем осведомленности граждан, скрытыми мотивами кандидатов.

Но общество также должно ставить вопрос: кто кандидат, какие у него запросы, он представитель определенного человека или самостоятельный законотворец? Мы должны ставить вопрос и себе. Потому что в результате эйфорийной кампании 2014 года пришло много новых депутатов, но они оказались совсем не теми, кем себя позиционировали. Вопрос качества парламентаризма – глубинный, его нельзя связывать с тем или иным законом, он связан с политической культурой, которую надо развивать.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-