Роман Безсмертный, политик, экс-вице-премьер - 24.01.2018 17:13 — Новости Укринформ
Роман Безсмертный, политик, экс-вице-премьер
Переговоры что в Минске, что в Астане – это все равно территория противника
24.01.2018 17:13 1058

Роман Безсмертный имеет много профессиональных профилей. Дипломата и профессионального переговорщика, специалиста по партийному строительству, эксперта-международника. Сегодня он один из самых востребованных экспертов по каждому из своих направлений, а журналистов не обманешь. Их стойкий интерес всегда объясняется не только компетентностью, но и уверенностью, что эксперт высказывает именно свое мнение, а не то, которое ему поручили озвучить. Сегодняшний разговор с Романом Безсмертным касается всех вышеперечисленных вопросов.

- Роман Петрович, давайте поговорим о последнем законе №7163. Он якобы по первоначальному замыслу должен был называться законом о деоккупации, или о реинтеграции, а сейчас его скорее можно назвать законом о признании России агрессором. Намечает ли он дорожную карту реинтеграции, или только проясняет термины?

- Несмотря на то, что в политической повестке дня была тема реинтеграции и деоккупации (а реинтеграция без деоккупации невозможна), был выбран усеченный путь с претенциозным названием. «Об особенностях государственной политики обеспечения суверенитета на временно оккупированных территориях». Потому что даже само название (как можно обеспечивать суверенитет на оккупированных территориях?) вызывает массу толкований, вопросов, проблем. Если посмотреть на достижения этого закона, то можно сказать, что в нем есть попытка сформулировать ответы на вопросы, на которые, признаемся, в действующем законодательстве уже есть механизмы решения.

Закон можно разделить на несколько частей. Первая часть очень глубокая, – это отсылки на международно-правовые документы. Хотя особой нужды ссылаться на них нет, потому что они ратифицированы Верховной Радой и действуют как действующее украинское законодательство. А вот отсылка в этой части на Резолюцию Совета Безопасности – это новое в украинском праве. Потому что Резолюции Совета Безопасности – не правовые документы, это – позиция, мнение Совета Безопасности Генеральной Ассамблее и т.д. Там есть ссылка почему-то, как на правовую позицию.

И вторая: в этих отсылочных нормах почему-то нет отсылки на международные пакты, особенно Женевские конвенции, по особенно болезненным вопросам для Украины. Это – тема военнопленных и тема прав мирного населения на территории, где ведутся бои. Вторая часть закона. Это – компиляция нескольких законов в отдельных предложениях: закона «О правовом режиме военного положения», закона «Об обороне», закона «О Вооруженных силах Украины». Эти нормы об Объединенном штабе, о командовании объединенных сил – это определенные фрагменты, вырванные уже из действующих законов. Которые на самом деле отвечают на вопрос: что надо делать, как надо делать и т.д.

Так вот, вот эта часть, она наводит на несколько размышлений, очень тревожных. Итак. Тревога первая. Мне досадно, что Президент отказался от своих полномочий – принимать указ о введении военного положения и издавать указы, приказы и распоряжения на выполнение закона об обороне и закона о правовом режиме военного положения.

Далее. Согласно ныне действующему законодательству, управлением процесса защиты, обороной страны руководит Верховный главнокомандующий, то есть Президент. Сейчас в этой части получается, что главным будет командующий Объединенных сил. Он несет всю ответственность за ситуацию.

Есть еще одна тревога. Появляется возможность применять механизмы военного времени без введения режима военного времени. Потому что там на самом деле это дает возможность и такому должностному лицу, как командующий Объединенных сил, и в том числе и Президенту, издавать соответствующие указы (потому что не только статьи нового, а уже действующего законодательства продолжают действовать, их можно применять). Они же определяют и территории, на которых это применяется. Я считаю, что это нарушение 106-й статьи Конституции. Потому что таких полномочий у Президента нет. А решение Конституционного суда четко говорит о том, что только Конституция определяет, что это совместные полномочия парламента, Президента, Правительства.

Третья вещь, которая заставила поволноваться депутатов, это – режим пересечения границы и перечень товаров, которые перемещаются через границу. Это позиция очень эмоциональная,связана с почти двухлетней историей блокировки и постблокировки, поэтому над этим будут еще очень много биться. Более того, обратите внимание, что сам командующий Объединенных сил может вмешиваться в этот режим по определенным лицам: останавливать их или наоборот – дать возможность пересекать и т.д. То есть, и здесь есть проблема.

Новый закон очень скупо модифицирует норму о военно-гражданских администрациях, что вызывает конфликт между двумя нормами закона и т.д. Поэтому вот третья тревога, которая исходит из этой части.

И четвертая. Это третий раздел – это внесение изменений в законодательство, начиная с закона «О вооруженных силах», закона «О Службе Безопасности», закона «О разведывательном органе», закона «О прокуратуре». Сохранены нормы, которые существовали по оперативно-тактическому управлению ситуацией, которые уже действовали, а теперь почему-то появились еще параллельные нормы. И мы сегодня существуем как бы в режиме двух возможных механизмов. Или так, как это указано в законах, которые действовали до этого времени – или так, как выписывает новый закон. То есть, у меня напрашивается сама по себе мысль – а будет ли действовать этот закон вообще? Если у субъектов, которые должны действовать, есть право выбора – поступать так или иначе.

Теперь – отдельные вопросы, о которых ведется много разговоров. Это вопрос – агрессора или не агрессора. С одной стороны, он простой, потому что если исходить из закона «Об обороне», закона «О правовом режиме военного положения», то с момента, когда чужие войска начали планировать операции и начали действовать, то тут диалога нет, и здесь разговора нет. Если бы были совершены соответствующие действия, то понятно: были бы даны соответствующие оценки, Россия была бы агрессором, Украина – жертва такой агрессии, далее это повлекло бы за собой разрыв дипломатических отношений, прекращение экономического сотрудничества, разрыв договора и т.д.

Фактически мы действуем в неопределенном статусе. Это, на самом деле, еще один шаг с украинской стороны к гибридизации процесса войны

А сейчас мы существуем в режиме, когда действует большой «Договор о дружбе, партнерстве», закон «Об особенностях обеспечения суверенитета на соответствующей территории», и закон, который определяет, что Россия – агрессор. То есть, фактически мы действуем в неопределенном статусе. Это, на самом деле, еще один шаг с украинской стороны к гибридизации процесса войны. На это нужно обращать внимание и понимать, что это повлечет за собой проблемы. Но самое сложное – это то, что при смене политического курса эти вещи будут трактоваться взаимоисключающе в судах, во время споров и т.д. Особенно в той части, которая касается социального статуса участников этой войны, потому что там обязано задним числом их пересмотреть; в вопросе таможенных платежей, судебных сборов и т.д., потому что это повлечет за собой соответствующие бюджетные отношения, которые надо будет пересматривать. Мне кажется, что закон переходит от концепции мира к концепции войны.

Но в любых вещах нужно искать рацио. Что же все-таки можно с этим законом сделать и что с ним пытались сделать? Были ситуации, аналогичные Украине, и в других странах, когда новопринятые законы входили в конфликт с действующим законодательством. Это в Южно-Африканской Республике и на Балканах. Но что там применялось? Если такой закон принимается, то он принимается на условиях ad hok – его действие ограничено во времени и для какого-то конкретного региона или территории. Тогда тема нового конфликта между Конституцией и определенным законом, он покрывается понятием большей легитимизации, меньшей конституционности. То есть, если люди принимают такие правила, которые ведут к миру, к покою, так давайте идти этим путем. К сожалению, законодатель не применил эти ограничения, а это не исключает, что мы будем иметь много правовых конфликтов. Это при условии, я это подчеркиваю, если закон будет действовать. Потому что мое ощущение, что, сохраняя эту поливариантность, инициатор предусматривал его действие лишь в отдельных моментах. Мне кажется, особенно в тех, которые касаются управления войсками, там оно будет реализовано.

- Ну, это же хорошая норма: объединенные войска и тот, кто ими управляет.

- Я не возражаю против того, что это хорошая норма, если бы она не противоречила закону о правовом режиме военного положения, закону об обороне. Потому что она требовала совсем других действий. Она, на мой взгляд, требовала от Президента соответствующих шагов, создание ставки Верховного главнокомандования, издание соответствующих приказов Президента и тому подобное.

- Идем дальше. Нужен ли закон в развитие? Именно эта «Дорожная карта о деоккупации»?

- Очевидно, что нужен был указ о концепции реинтеграции, который бы указал на необходимость принятия серии документов, которые бы показывали – каким путем будет происходить деокупация и демилитаризация: политический процесс, финансовый режим, правовой режим, безопасностный режим, процедура амнистии, процедура восстановления контроля над территорией и прочее.

После принятия этой концепции очень легко было бы говорить внутри страны, потому что мы бы получили ответ на вопрос – что мы собираемся делать в определенном промежутке времени, и легко было бы говорить за рубежом: вот наше видение ситуации. Например, начинаем принимать комплекс законов. Для разработки таких законов можно было бы привлечь представителей территориальных громад – не боевиков, диверсантов, коллаборационистов, не террористов, пусть кто как хочет, так и называет. А, скажем, каждый город, каждая громада определяет на собрании одного-двух человек, которые не пытали, не носили оружия, не стреляли, не привлекались в армию, не принимали решения. Принятие таких документов создало бы мотивацию для людей, которые находятся на той территории.

Мы бы дали посыл, что они были и остаются гражданами Украины. Украина о них заботится, а в этот момент можно было отрабатывать вопросы социальной поддержки, социального обеспечения, гуманитарной поддержки и т.д.

Очевидно, что рано или поздно их придется принимать, потому что без этого говорить о том, что Украина восстановится в своих территориях, будет очень трудно.

- Скажите, а может уже пора как-то и общество готовить к обсуждению вопроса амнистии? Обсуждать, что, наверное, может губернаторами тех областей могут стать нелюбимые нами Медведчук или Бойко. Мы же пока не побеждаем, мы просто пытаемся выйти из войны.

Складывается впечатление, что все боятся говорить о том, что надо настроить диалог с людьми на оккупированных территориях

- Я не знаю, надо ли так, как вы говорите, ставить вопрос, но то, что этот диалог надо вести, – безусловно. И элита, министры, депутаты должны предлагать: вот такой способ, вот такой и еще такой. У меня складывается впечатление, что все боятся говорить о том, что надо настроить этот диалог с этими людьми на оккупированных территориях. Потому что они себя считают гражданами Украины, это же заметно по общению. Они хотят этого диалога, и речь же не идет ни о Пасечнике, ни о Захарченко, ни о Плотницком. Речь идет об обычных украинских граждан, которые сегодня лишены какой-либо опеки государства, какой-либо помощи со стороны украинского государства. Это процесс, над которым нужно работать, который нужно запускать.

- Минск умер? И что означает заявление Трампа, что надо переносить переговоры?

Астана, Алма-Ата – это тоже территория противника, потому что Казахстан входит в Таможенный Союз, которым заправляет РФ

- Президент Назарбаев – мудрый человек: хотя он на встрече с Трампом говорил о своем – об инвестировании в экономику Казахстана, но ему удалось использовать момент. Ведь именно после разговора президентов появилось очередное предложение перенести переговоры из Минска в Астану или в Алма-Ату. Но анализ показывает, что Астана, Алма-Ата – это тоже территория противника, потому что Казахстан входит в Таможенный Союз, которым заправляет РФ. По крайней мере, на полетах в Минск мы хоть экономим.

Несмотря на всю красоту Астаны, все-таки туда очень далеко лететь, но не о том речь. На самом деле, в этом процессе переговоров все важно – в том числе и место.

На сегодня абсолютно реален окоп между западным миром и Россией. Это не просто цивилизационный разлом

Но если говорить о нейтральном месте, то им может быть Женева, может быть Вена – то, что является нейтральным. А не находится по одну сторону или по другую сторону окопа. Потому что на сегодня абсолютно реален окоп между западным миром и Россией. Этот окоп – не просто цивилизационный разлом, он реальный. И поэтому местом, где ведутся такие переговоры, может быть только нейтральная страна, которая позволяет быть в равной категории участников. Вот в Минске делегации ОРДЛО возят из Луганска и Донецка на автомобилях российского посольства. По Астане или Алма-Ате их будут возить тоже на транспорте посольства РФ.

- Роман Петрович, если мы перенесем переговоры в Вену или Женеву, их тоже будут возить на авто российского посольства.

- Вы правы. Но, по крайней мере, там совсем другая атмосфера.

- Мы с вами первыми еще в начале 2015 года озвучили мнение, что присутствие миротворцев ООН, если мы не обговорим условия ее формирований, легитимизирует военное присутствие россиян. То есть, мы заставили говорить об участии миссии в соответствии с нашими интересами. И говорить о том, как они должны быть сформированы. Украина уже способна установить предохранители, чтобы сформировать ее состав так, как нам это нужно?

- Миссия Украине необходима. Она консолидирует, минимизирует конфликты на этой территории, и переводит этот конфликт из стадии горячей войны в стадию холодного противостояния. Очевидно, что выполнить такую функцию миссия может только тогда, когда она не легитимизирует российское присутствие на этой территории.

Это сверхважно. И в данном случае я бы даже пошел на такой вариант – скажем, отработать внедрение миссии по принципу «step-by-step». Чтобы в этот контингент вошли немцы, поляки, литовцы, белорусы, но не участники конфликта. Ввести туда двойное, скажем, так называемое дублирующее командование. Если это польский батальон, я условно сейчас говорю, то им командует один белорус, один немец. Далее, если это французский легион, скажем, то им командует поляк и казах и т.д. То есть, должны быть вот такие подходы, которые позволяют работать на мир, а не быть молчаливым участником обострения ситуации.

Поэтому здесь есть над чем работать, и то, что я сейчас скажу, можно рассматривать даже как позицию к столу переговоров, потому что здесь, в т.ч. уместно говорить и о возможности формирования батальонов бывших участников войн с украинской, российской стороны, которые вместе воевали в Афганистане. Даже это возможно, и давать их под командование, скажем, словака или поляка, француза – кого угодно. Можно в переговорах найти варианты, потому что, я на этом акцентирую внимание, участие миротворцев ООН, оно работает на пользу Украины.

- Хотелось бы еще – о внутренней политике. Уровень конфликтности в парламенте и в обществе – очень высокий. И такое впечатление, что мы заходим в очередной посторанжевый цикл: по-вашему, это наша такая ментальность, что власть пугает нас грузинским сговором, грузины пугают нас тиранией, или это просто Россия подбрасывает хворост и руководит всем этим процессом?

- Напряжение, в целом, растет в мире, оно растет на евразийском континенте, растет в регионе; и ждать, что ситуация в Украине будет двигаться в другом направлении, – невозможно. То есть, напряжение будет расти и внутри Украины. Трудно представить, чтобы каких-то десять лет назад подобные дискуссии между Украиной и Венгрией, между Украиной и Польшей, между Украиной и Беларусью были возможны. Точно так же, как трудно представить такую конфронтацию, которая сегодня идет между Европой и Россией, между Россией и Соединенными Штатами Америки.

Мир вернулся к цивилизационному противостоянию. Причем, противостоянию не только гуманитарному, но и военному, противостоянию силы

Я уже не говорю о внутренних противостояниях. Вспомните, еще несколько лет назад мы рассказывали, что у нас коалиционные переговоры шли месяц. Вот, пожалуйста, – в Германии они идут полгода.

Кто-то может улыбнуться и сказать, что это дурной украинский пример заразил Германию. Но мы просто в таком случае демонстрируем незнание истории. Потому что нынешняя ситуация – она гораздо хуже. То есть, по сути, мир вернулся к такому цивилизационному противостоянию. Причем, противостоянию не только гуманитарному, но и военному противостоянию, противостоянию силы. Фактически мир по-новому заходит в силовое противостояние как фактор сдерживания.

Посмотрите, фактически на сегодня нет страны в мире, Европе, которая бы в разы не увеличивала военные бюджеты. Сегодня в Соединенных Штатах Америки дискуссия об этом ведется, в Британии – ведется, в Европейском Союзе – ведется. Требование выполнить положения договора о Северо-Атлантическом договоре относительно необходимости 3% финансирования и участия стран НАТО и т. д. О чем это говорит? Это говорит о том, что напряжение растет.

Напряжение растет, и внутренние импульсы и внешние импульсы будут стимулировать эту радикализацию внутри Украины. И в этой ситуации власть и общество должны как можно ближе быть друг к другу. Что происходит сегодня у нас? Элементарная ошибка, допущенная представителем власти, какая-то трещина и в эту трещину моментально заливают воду и тут же ее морозят, используя информационную политику. Посмотрите, обращали ли раньше внимание на такие вещи, которые сейчас были озвучены «Аль Джазирой», «Рустави», этим «отдыхом» и т.д?

Манипуляции на информационном поле сейчас используются как составляющая противостояния, разжигания конфликта

Я вот, когда анализирую ситуацию, вспоминаю: потому же самому Кучме или Ющенко не пришло бы и в голову лететь куда угодно инкогнито, чтобы об этом никто не знал. Даже если бы летел, это делали бы открыто, публично, потому что прекрасно понимали, что в эту трещину будут заливать и морозить через определенную информационную политику.

Я уже не говорю, какая сейчас сама информационная политика. Обратите внимание, вчерашние неформальные контакты одного и второго президентов. Слово «контакты» через два часа меняется на «встречи» и подается – «неформальные встречи». О чем это свидетельствует? Это свидетельствует о том, что манипуляции на информационном поле сейчас используются как составляющая этого противостояния, разжигания конфликта. И поэтому я бы рекомендовал украинским политикам – если критикуешь, критикуй конструктивно и различай информацию и истину, потому что это разные вещи.

На это сегодня очень живо реагируют, новые методы коммуникаций дали возможность человеку общаться с первоисточником, поэтому любая информация распространяется очень быстро, но надо всегда помнить: информация – не всегда истина. Информация может быть тенденциозной. Поэтому всегда надо взвешивать, что это значит, кто за этим стоит и для чего это делается – с одной стороны, с другой стороны. Представителям власти надо быть очень осторожными и очень взвешенными. И не делать вещей, которые провоцируют.

- Избиратель переживает сто лет одиночества. Старые элиты позволяют себе неэтичный отдых. А молодые реформаторы семь месяцев борются против спецконфискации и выступали против безвиза.

Преемственность поколений, уровень профессионализма людей, уровень их знаний – эти вещи очень ценить надо

- Тот, кто имеет дело с садом, иногда может наблюдать такие вещи. Растет яблоня, красивая, она дает прекрасный урожай, родит, и вдруг на ней появляются посреди веток такие стрелюхи. Красивые они такие, зеленые, стебель крепкий... И в этот момент эта ветка, которая родила, начинает усыхать. Потому что этот стрелюх, он вытягивает все соки. Так вот, задача мудрой элиты – вовремя этот стрелюх или подрезать на корню или сформировать из него такую же плодоносящую ветку.

Проблема, о которой вы сказали, заключается в разрыве поколений. У нас отсутствует элита, которая бы вынашивала вот молодое поколение, и оно не превращалось бы в стрелюхи, о которых я говорю. Ответственность за кадровую политику могут нести только соответствующие институты в системе общества, общественные организации, политические партии. Отсутствие контроля будет порождать этих стрелюхов, которые будут заниматься тем, о чем вы говорите. Будут дискутировать о совершенно беспредметных вопросах, которые будут занимать массу времени, накроют все полосы, будут на экранах телевидения, а польза еды то какая? Никакой.

Трагедия в том, что Янукович убил политику как сферу компетентную, а сейчас стоит восстановить политику, но она убивается и дальше

Объективно к этому надо относиться серьезно и надо очень беречь людей, профессионалов, которые работают в определенных секторах, в определенных отраслях. Преемственность поколений, уровень профессионализма людей, уровень их знаний – эти вещи очень ценить надо.

И еще раз возвращаюсь к сказанному: трагедия заключается в том, что Янукович убил политику как сферу компетентную, а сейчас стоит восстановить политику, но она убивается и дальше. На сегодня мы плавно перешли от целенаправленного уничтожения политики как сферы деятельности, к отсутствию политики и профессиональных политиков. Имеем дело с низким профессионализмом, с непониманием политики как предмета деятельности. А я еще раз подчеркиваю, политика – это такая же профессия, как и любая другая. И над этим надо работать.

Кстати, с моей точки зрения – это один из самых тяжелых вопросов, который Украина не смогла сформулировать за годы независимости и, в первую очередь, благодаря тому, что было сделано в этой области президентом, а теперь просто гражданином Януковичем.

- О политике и новых партиях, которые хочется увидеть. Мы с вами впервые за полтора года встречаемся не в офисе «Аграрной партии Украины». Подтверждает ли это слухи, что вы оттуда ушли?

- Я не руковожу аппаратом Аграрной партии и прекратил с ней всякое сотрудничество. За полтора года, что я работал, был усовершенствован устав и программа, наработаны соответствующие решения, партия получила шанс войти в высшую лигу, она стала третьей на местных выборах. Мне удалось перезапустить этот проект, моя работа не была напрасной и дала положительный результат. В партии появились новые люди, и последние полгода с ними шла активная дискуссия относительно перспектив развития партии. Я с большим уважением отношусь ко многим, кто в партии, поддерживаю отношения с большинством из них. Но сегодняшние вызовы требуют других подходов к формированию партийной структуры, и это моя принципиальная позиция. До сих пор всю свою политическую жизнь я занимался организационно-техническими вопросами политических партий, пришло время делать другое.

- Это правда, что к финансированию Аграрной партии присоединился господин Клименко?

- Я это не комментирую.

- А есть ли шансы у нового политика и нового политического проекта, если он все равно вынужден оперировать популистскими лозунгами, вынужден обращаться в кассы большого капитала.

- Если вы сравните всю правовую базу, которая касается политических партий в Украине и в любой европейской стране, она явно не совпадает. Мы унаследовали компартийную модель индивидуального членства – допустили огромную ошибку. И тому, кто хотел бы возрождения политики в Украине, – а с моей точки зрения, это может быть будущий президент, – одно из первых, что ему придется сделать, решая вопросы войны и мира, экономики Украины, – это думать о том, как возродить политику как сферу деятельности.

А это означает, что надо кардинально переработать все законодательство, которое касается регулирования деятельности и общественных организаций, и политических партий. То, что есть сегодня у нас, – это такой постсовковый коммунистический близнец, у которого, с моей точки зрения, абсолютно никаких перспектив нет. Поэтому, когда я говорю о Макроне, я имею в виду, что этот человек придет и ему придется сотрудничать с самыми разными политическими силами и предлагать кардинально другие подходы, модели существования политической системы. И на конституционном уровне, и на уровне деятельности политических сил.

Нужно либерализовать эту сферу, разрешить создание партий на федеративных, конфедеративных основах, когда членами партий могут быть другие политические силы, общественные организации, профсоюзные и т.д. То есть, это должно быть движение, а не масонское объединение, оно должно иметь внутриорганизационную структуру, которая не будет воспроизводить тоталитарную модель.

Тяготение к автономизации сегодня есть и в человеке, и в общественных организациях, политических силах, поэтому, очевидно, надо просто открыть ворота, дать возможность этой системе работать. Это первое. И второе – те ограничения и неразумные нормы, которые касаются ресурсного обеспечения партий – следующее препятствие. Здесь тоже надо либерализовать ситуацию, потому что, если этого не сделать, мы не найдем системы кадров, школы кадров, подготовки кадров, привлечения кадров.

- Как либерализовать? Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду – смягчить. Потому что то, что есть сегодня, оно фактически превращает любую политическую силу в предприятие. Я не говорю, что наоборот, контроль через внутристатутные механизмы должен быть очень жестким. Тема демократизации внутри самой политической силы – это должно быть делом государства. Потому что, смотрите, что получается: с одной стороны, требования государства абсолютно непропорциональны, а партии отвечают чем – созданием акционерного общества внутри. И таким образом, как будто борются два близнеца, результатом чего будет развал политической системы.

Здесь есть над чем работать и я, как один из авторов закона, сегодня действующего, о политических партиях, понимаю – где там слабые места и где надо изменить подходы для того, чтобы простимулировать. Я уже не говорю о том, что Украине крайне необходимо и на местном, и на центральном уровне переходить к пропорциональной системе выборов. Открытых, частично открытых, с региональными, центральными списками, но это все надо делать.

Но это уже сфера следующего президента, которому придется думать не только над вопросами войны и мира, а над экономикой, потому что мы находимся в нижней точке падения. И третье: нужно будет создавать совершенно новую политическую модель, менять Конституцию, менять рамки всех абсолютно сфер.

Лана Самохвалова, Киев

Фото: Даниил Шамкин

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>