Курт Волкер, спецпредставитель Госдепа США по вопросам Украины
Я был бы очень удивлен, если бы Россия начала новое наступление на украинскую территорию
Стенограмма 01.02.2018 09:43 1404

"Эхо Москвы" публикует стенограмму телефонного брифинга специального представителя США на переговорах по Украине

Модератор: Приветствуем всех из Американо-европейского медиацентра в Брюсселе. Хочу поприветствовать участников нашего брифинга, связавшихся с нами по телефону со всей Европы, и поблагодарить всех вас за участие в сегодняшней дискуссии.

Мы рады, что сегодня к нам присоединился из Нью-Йорка Посол Курт Волкер, Специальный представитель США на переговорах по Украине. Посол Волкер недавно вернулся из поездки в Украину и Дубай, которая включала переговоры с его российским коллегой Владиславом Сурковым, так что это очень своевременное обсуждение. Благодарим вас, уважаемый Посол Волкер, за то, что нашли время для беседы с нами сегодня.

Начнём сегодняшний брифинг со вступительного слова Посла Волкера, а затем перейдём к вашим вопросам. Мы постараемся выслушать максимальное количество вопросов в отведённое нам время. Сегодняшний брифинг проходит в режиме «для печати».

На этом я передаю слово Послу Волкеру. Прошу Вас.

Посол Волкер: Всем добрый день. Большое спасибо. Доброе утро из Нью-Йорка. Спасибо за введение, и, как упомянуто выше, я побывал в Дубае, а до этого — в Украине. Перед этим я также посетил Брюссель для встреч с ЕС и НАТО.

Я подумал, что всем вам было бы полезно выслушать очень короткое сообщение о содержании встреч, которые у меня состоялись в Дубае, встречи с российским представителем Владиславом Сурковым и его делегацией, а затем я отвечу на несколько вопросов.

Конечно, первое, что я хотел бы сказать — это то, что 2017 год был годом насилия в Украине. Там действительно шла настоящая война. Уровень насилия в течение большей части года был выше, чем в 2016 году, и [неразборчиво] это, вероятно, самый высокий уровень насилия с того момента, когда война действительно началась в 2014 году. Она продолжается.

Боевые действия влекут за собой огромные гуманитарные издержки, и удивительно, что столь крупная гуманитарная катастрофа происходит на пороге Европы, и что она не привлекает большего внимания мировой общественности. Это действительно трагедия. Погибло более 10 000 человек. В обычную ночь происходят сотни, если не тысячи, нарушений режима прекращения огня. В среднем каждую неделю погибает около трёх украинских военнослужащих. Нормальная жизнь часто прерывается для жителей Донбасса. Это может включать всё, что угодно: от отказа мобильной связи до перебоев в водоснабжении и прекращения поставок продовольствия. Они становятся [неразборчиво]. Имеют место перебои [различных] видов. Например, есть много пожилых людей, которые не в состоянии совершать поездки для получения своих пенсионных платежей. Таким образом, население сталкивается с огромными тяготами, а ведь это был относительно процветающий регион. Он очень сильно пострадал от конфликта. Поэтому эта трагедия должна прекратиться.

Я подробно обсудил эту ситуацию с Президентом Украины Порошенко во время моего визита в Киев. В этой беседе также участвовал его Советник по национальной безопасности. Я встретился с некоторыми представителями Рады, с министрами правительства Украины. Я встретился с руководителями международных гуманитарных организаций. Мы очень, очень тесно работаем с украинцами по всех аспектам этого кризиса.

Пожалуй, в этом вступительном слове мне следует также сказать, что, конечно, цель США остаётся неизменной с момента моего назначения на эту должность и с тех пор, как мы впервые начали осуществление этих усилий. Эта цель была изложена Государственным секретарем Тиллерсоном в Киеве в июле. Она очень проста: мы добиваемся восстановления суверенитета и территориальной целостности Украины и безопасности всех граждан Украины, независимо от их этнической, национальной или религиозной принадлежности.

Что касается встреч с моим российским коллегой, их в действительности можно разделить на три части. В первой части я изложил российской стороне испытываемое в Вашингтоне очень сильное чувство разочарования и неудовлетворённости относительно того, что Россия не сделала абсолютно ничего для прекращения конфликта или для вывода своих войск с тех пор, как мы начали этот процесс, когда я был назначен на эту должность в июле. Это замечено в Вашингтоне и является источником разочарования.

В американо-российских отношениях есть много вопросов, вызывающих обеспокоенность. Украина является лишь одним из них. Ни по одной из этих проблем не достигается много успехов, но мы надеялись увидеть прогресс по Украине, однако не увидели его.

Затем во второй части мы обсудили некоторые насущные вопросы, которые могут и должны быть решены независимо от урегулирования конфликта. Это то, что должно быть сделано, но меры не принимаются. Так что я поднял много подобных вопросов.

Третья часть была посвящена обсуждению миротворческих сил.

Я остановлюсь на нескольких из этих насущных вопросов. Один из них связан с восстановлением участия российских офицеров в работе Совместного центра по координации и контролю (СЦКК). Это объединенный консультативный орган, который был создан с участием украинцев и россиян с целью обеспечения их связи, с тем чтобы они попытались улучшить соблюдение режима прекращения огня и принимать меры в отношении происходящих инцидентов для максимально быстрой разрядки ситуации. СЦКК действует уже в течение некоторого времени. В конце прошлого года, в конце 2017 года, россияне вывели из него своих офицеров.

Есть проблемы, которые должны решаться, некоторые из них — весьма практического или технического характера, например, какие документы должны иметь при себе люди, и каков статус российских офицеров на украинской территории, и тому подобное. Эти вопросы вполне решаемы, и я знаю, что Министр иностранных дел Украины Павел Климкин поддерживает связь с Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в попытке решить эти технические вопросы. Я надеюсь, что это будет сделано в ближайшее время, и присутствие российских офицеров в СЦКК будет восстановлено как можно быстрее. Это очень важно для обеспечения безопасности жителей Донбасса.

Вторым вопросом было увеличение количества контрольно-пропускных пунктов вдоль линии конфликта, которая в настоящее время разделяет Украину. Существуют пограничные КПП, и удивительно то, что каждый месяц через них проходят около 1,1 миллиона раз. Наблюдается довольно интенсивное движение в обе стороны. Это означает, что существует высокий спрос. И эти потоки пропускаются лишь через небольшое число пропускных пунктов. Было бы неплохо открыть ещё несколько КПП.

Третьим вопросом было восстановление услуг мобильной телефонной связи. На прошлой неделе произошло крупное отключение мобильной связи для жителей Донбасса. Она была частично восстановлена в Луганской области, но в Донецкой области также должны быть восстановлены эти услуги. Как вы знаете, с учётом того, что в наши дни все используют смартфоны и мобильные устройства, это чрезвычайно важный элемент коммуникаций, и он должен быть восстановлен.

Мы также говорили о необходимости делать больше в отношении пленных и обменов пленными. Очень позитивный, очень успешный обмен пленными произошёл в конце декабря или в начале января — точно не помню, но это было перед Рождеством и Новым годом. И этот шаг всячески приветствовали многие семьи. Ряд лиц был освобождён украинской стороной, а затем небольшое количество пленных было освобождено российской стороной, и эти люди вернулись домой. Когда я был в Киеве на прошлой неделе, я даже встретился с пятью пленными, которые были освобождены российской стороной конфликта. Но многие лица по-прежнему удерживаются под стражей, и важно, чтобы они все были освобождены, чтобы все пленные в данном конфликте были освобождены.

Пленные, с которыми я встретился в Киеве, предоставили мне имена некоторых конкретных лиц, по-прежнему удерживаемых в плену, и я передал эти имена россиянам с целью содействия их освобождению, как и освобождению всех остальных. И в то время как составляются эти списки, в то время как мы ожидаем обменов этими пленными, также необходимо расширить доступ для Красного Креста. На протяжении этого конфликта Красному Кресту предоставлялся очень ограниченный доступ, и часто работники этой организации могли действовать лишь в присутствии сотрудников разведслужб или Министерства внутренних дел оккупированных территорий, что как вы знаете, противоречит протоколу Красного Креста. Поэтому мы настоятельно призываем к расширению доступа для Красного Креста.

И, наконец, отмечу, что в тот день, когда я находился в Киеве и планировал побывать на территории к востоку от линии конфликта, была сильная метель, и мне не удалось совершить эту поездку только из-за нехватки времени. Но в ту ночь украинскими военными, украинской стороной не было зарегистрировано абсолютно никаких нарушений режима прекращения огня. Не произошло нарушений режима прекращения огня, впервые более чем за год, и это является доказательством того, что соглашения о прекращении огня возможны, и они могут осуществляться, и они должны повторяться, и они должны приобрести постоянный характер. Поэтому я также призываю российскую сторону делать как можно больше для сохранения и продления подлинного прекращения огня.

Должен сказать, что российская сторона с интересом выслушала моё изложение этих вопросов и в определённом плане положительно отреагировала на некоторые из них, и в настоящее время мы ожидаем развития событий в данной области. Эти вопросы будут рассматриваться, в частности, в рамках механизма Трехсторонней контактной группы (ТКГ), созданной для реализации Минских соглашений. Российские и украинские представители [неразборчиво] встречаются в ТКГ каждые две недели.

Затем мы перешли к обсуждению возможных миротворческих сил. В этом плане ни для кого из вас нет ничего неожиданного: есть территория, в настоящее время оккупируемая Россией, и [местные силы] находятся под российским командованием и управлением. И российская сторона обеспокоена реализацией Украиной политических шагов в рамках Минских соглашений. Украинская сторона, конечно, обеспокоена тем, что она не может получить доступ к территории, которая по-прежнему оккупирована, и что не существует эффективного прекращения огня и [неразборчиво]. Минские соглашения включают все эти положения. Они охватывают политические шаги и шаги в области безопасности, но дискуссии на эту тему на самом деле никуда не ведут.

Прошлым летом мы выдвинули предложение о создании миротворческих силах с мандатом ООН, которые были бы в состоянии обеспечивать безопасность в регионе, если россияне выведут свои войска. Это позволит создать безопасную среду, и в этой среде будут созданы условия, при которых Украина сможет реализовать политические шаги, требуемые Минскими соглашениями. А затем, по завершении этого процесса, состоятся выборы, местные выборы, и территория будет затем возвращена Украине.

Таким образом, мы рассматриваем миротворческие силы в основном в качестве механизма реализации или механизма перехода от текущей обстановки к ситуации, при которой территория возвращается под украинский контроль, и Минские соглашения выполняются в полном объеме.

Россияне предложили нечто совсем другое в сентябре. Они предложили силы для защиты наблюдателей, которые действовали бы только вдоль линии конфликта и не обеспечивали бы реальную безопасность, и не контролировали бы украинскую сторону российской границы и так далее. Поэтому мы снова обсудили это на нашей встрече в Дубае, и мы говорили о том, как перейти от одной ситуации к другой. Как перейти от ситуации, в которой мы находимся сегодня, когда Россия оккупирует территорию, и отсутствует мир, до ситуации, в которой действует полный миротворческий контингент по всей территории, обеспечивая мир и безопасность, и при этом Украина также реализует политические шаги, требуемые в соответствии с Минскими соглашениями.

Мы подробно обсудили с российской стороной то, как это может быть достигнуто, как будет конкретно осуществляться процесс реализации этих планов. Я считаю, что на этот раз они проявляли больше открытости, и я думаю, что мы провели хорошую беседу. Теперь мы ожидаем, когда российская сторона сообщит нам свои идеи о более конкретных аспектах, и пока неизвестно, когда это произойдет.

Это, в общем-то, всё. Буду рад ответить на несколько вопросов.

Модератор: Г-н Посол, спасибо за это вступительное слово. Теперь мы начинаем ту часть сегодняшнего разговора, которая посвящена вопросам и ответам.

Первый вопрос задаст Джулиан Барнс из Wall Street Journal. Г-н Барнс, пожалуйста.

Wall Street Journal: Благодарю вас.

Г-н Посол, Вы не могли бы предоставить дополнительные подробности о промежуточных шагах, о которых Вы говорили: о контрольно-пропускных пунктах, Совместном центре по координации и контролю (СЦКК), обмене пленными и доступе для Красного Креста? По каким из этих направлений россияне, на Ваш взгляд, добиваются наибольшего прогресса? Вы упомянули одно или два из них, но хотелось бы знать, по, каким из них мы могли бы ожидать некоторого продвижения вперед.

Далее, по миротворческим силам, Вы сказали, что россияне более открыты. Превзошло ли это Ваши ожидания? И было ли обсуждение численности этого контингента? Две стороны имеют сравнительно схожую концепцию того, какими должны быть миротворческие силы?

Посол Волкер: Я отвечу в обратном порядке. По численности — нет, мы не говорили об этом. Мы всё еще пытаемся выяснить, можем ли мы договориться о том, каким будет конкретный мандат. И мы должны услышать от российской стороны, каким она видит путь к этому.

Что касается нашего мнения, мы понимаем, что миротворческий контингент не может быть размещен на всей территории региона в течение пары дней. Для этого развертывания потребуется время. И это действительно создаёт ощущение того, что не всё происходит сразу, в первый день. Для реализации этих планов потребуется некоторое время. На мой взгляд, это был важный момент для российской стороны, но мы должны услышать их предложение в отношении того, что они имеют в виду.

Что касается непосредственных шагов, россияне по-разному отнеслись к ним. Как представляется, они высоко оценили важность восстановления мобильной связи и приняли это к сведению. Они сказали, что рассмотрят возможность организации прекращения огня для проведения соответствующего ремонта, и они поднимут этот вопрос на заседании Трехсторонней контактной группы (ТКГ).

По обмену пленными — в этой области идёт работа. В настоящее время люди обмениваются списками, но россияне приняли к сведению дополнительные имена, которые мы предоставили.

Что касается возвращения офицеров в Совместный центр по координации и контролю (СЦКК), россияне сосредоточили внимание на вопросе о статусе этих офицеров, их статусе в Украине. И я уверен, что это не является сложным вопросом для решения, и что у украинской стороны есть воля для его решения. Я думаю, что в ходе их прямых контактов, опять же, через [ТКГ], они, вероятно, решат этот вопрос.

По завершении нашей встречи я не обрёл дополнительной уверенности в отношении продления действия соглашения о прекращении огня. Мы наблюдаем там длительный период низкого уровня насилия.

По вопросу контрольно-пропускных пунктов россияне заявили, что они готовы открыть один конкретный КПП, если другой будет открыт украинской стороной, и это оформляется как бы в виде сделки. Я думаю, что обе стороны также поговорят об этом на заседании [ТКГ].

Модератор: Спасибо. Наш следующий вопрос задаст Денис Дубровин из российского информационного агентства ТАСС.

ТАСС: Большое спасибо.

Г-н Посол, еще один вопрос о Миссии ООН в Донбассе. Привязаны ли этапы американского плана к обязательствам Киева в рамках Минских соглашений? В частности, гарантируется ли Конституцией Украины особый статус Луганщины и Донбасса с проведением там местных выборов?

И устанавливает ли этот план четкие графики для этих решений? Сколько этапов включает он? Спасибо.

Посол Волкер: Мы не представляли конкретный план. У нас не было листа бумаги с изложенными на нём положениями. Мы провели дискуссию о том, как это будет на самом деле работать на практике. Все элементы, которые Вы затрагиваете, являются частью этого процесса в том смысле, что мы должны иметь силы по поддержанию мира по всему региону, чтобы можно было провести выборы. И выборы будут проведены, когда миротворческие силы будут полностью развернуты, и будет обеспечена безопасность. Дело в том, что вам необходима безопасная среда для того, чтобы люди могли вести избирательную кампанию, передвигаться по региону, проводить предвыборные митинги, организовывать работу избирательных участков без какого-либо запугивания. Необходима безопасная среда. Такая среда будет обеспечена после того, как будут полностью развернуты миротворческие силы.

На пути к достижению этого необходимо подумать о том, как с логистической точки зрения это можно будет обеспечить.

А с другой стороны, да, понятно, что украинской стороне будет необходимо выполнить все эти шаги, которые необходимо выполнить в рамках Минских соглашений. Многие из них уже изложены в так называемой дорожной карте с указанием сроков того, когда всё должно происходить.

Например, в соответствии с предложением Франк-Вальтера Штайнмайера, особый статус вступит в силу в день выборов. И это означает, что будет проведена определённая подготовительная работа для создания соответствующих условий. Эта работа будет проведена заблаговременно.

Как, я уверен, Вы знаете, Украина приняла закон о специальном статусе в начале октября прошлого года. Теперь он готов для дальнейшей реализации, когда будут ссозданы условия для этого.

Модератор: Спасибо.

Следующий вопрос задаст Данила Гальперович из «Голоса Америки».

«Голос Америки»: Большое спасибо. Данила Гальперович из Русской службы «Голоса Америки». Г-н посол, спасибо за этот брифинг и за предоставленную возможность задать Вам вопросы.

На самом деле, у меня их два. Во-первых, каково Ваше впечатление о шагах, которые Москва может принять в отношении Украины в ближайшее время? Что сказал вам об этом г-н Сурков? Дело в том, что некоторые аналитики заметили серьезный рост военной активности россиян и предсказывают многое, не исключая вторжения.

Второй вопрос: как представитель Соединенных Штатов, Вы не могли бы более конкретно рассказать о Ваших приоритетах в отношении реализации Минских соглашений с обеих сторон? С Вашей точки зрения, что должно быть сделано в первую, вторую и третью очередь россиянами и в тоже время украинцами? Спасибо.

Посол Волкер: С точки зрения ситуации на местах, если вы сделаете шаг назад, в общем, можно сказать, что ничего существенно не изменилось в течение нескольких лет, после того, как россияне захватили [неразборчиво], линия соприкосновения относительно стабильна, и сохраняется уровень насилия, но не было захвата новой территории. И присутствуют российские войска, силы под российским командованием и управлением российских офицеров. Возможно, немного повысился их уровень профессионализма, но в принципе ничего не изменилось.

Россия также поддерживает очень большое военное присутствие на своей территории, окружающей Украину, вокруг границ Украины. Это также существенно не изменилось. Было некоторое наращивание сил, и были некоторые учения, а затем осуществлен относительный отвод войск, но в последнее время там также восстановились эти уровни. Но само по себе это также ничего не меняет. Я был бы очень удивлен, если бы Россия начала новое наступление на украинскую территорию. Конечно, это всегда возможно, но я был бы удивлен, если бы это произошло. На мой взгляд, этот конфликт выглядит в значительной степени так же, как он выглядел последние несколько лет.

И я думаю, что это «стандартная настройка». Поэтому я считаю, что в отсутствие мирного соглашения, новой правовой базы и реализации Минских соглашений, это то, что мы, вероятно, будем продолжать видеть.

Насколько я помню, второй вопрос был посвящён миротворческим силам, не так ли?

«Голос Америки»: Каковы, на Ваш взгляд, приоритеты выполнения Минских соглашений обеими сторонами? Первый, второй, третий приоритеты. Что должно быть немедленно сделано каждым из участников конфликта?

Посол Волкер: Понятно. Спасибо.

По вопросу о последовательности, это один из моментов, по которым в Минских соглашениях нет ясности. В них перечислены вещи, которые должны произойти, но не говорится, когда они должны произойти.

Первая пара пунктов документа касается прекращения огня и отвода тяжелых вооружений. Другие пункты, ближе концу документа, например, касаются восстановления контроля Украины над украинской стороной международной границы. А ближе к середине документа речь идет о таких вещах, как местные выборы, закон о специальном статусе и амнистия для лиц, совершивших определённые действия в рамках конфликта.

Эти пункты в течение нескольких лет обсуждаются в Нормандском формате и на встречах Трёхсторонней контактной группы в Минске, и разработана дорожная карта с попыткой увязать эти пункты в график; честно говоря, она никогда не была согласована. Именно поэтому мы предложили идею миротворческих сил, так как фундаментальные разногласия заключаются в том, что россияне говорят, что в настоящее время Украина должна осуществить политические шаги, а украинцы говорят: мы не можем это сделать, потому что нет безопасности, и мы не можем, например, физически провести выборы в этой среде, и мы не можем предпринять дальнейших шагов по особому статусу без присутствия на местах нескольких уполномоченных органов, и без наличия мира, безопасности и соглашения о прекращении огня, и так далее. Так что это продолжается по кругу.

Реализация идеи сил по поддержанию мира позволит создать нейтральную и защищённую зону, из которой будут выведены российские войска, но прежде чем Украина получит эту территорию обратно. В этой среде вы создаёте безопасность, и в этой среде вы создаёте пространство для реализации всех политических шагов в рамках Минских соглашений. Как уже упоминалось, речь идёт о выборах в рамках специального статуса и так далее.

По завершении этого процесса территория передается международным сообществом, миротворческими силами по мандату ООН под украинский контроль. Такова общая идея. И тогда вам не придется так много беспокоиться о конкретной последовательности, потому что всё это будет сделано.

Модератор: Спасибо. Г-н Посол, я знаю, что у Вас мало времени. Есть ли у Вас время еще для нескольких вопросов?

Посол Волкер: Да, давайте выслушаем ещё два.

Модератор: Отлично. Наш следующий вопрос задаст Конрад Шуллер из Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ). Г-н Шуллер?

FAZ: Г-н Волкер, спасибо за эту возможность.

Как сообщается, ваш коллега Владислав Сурков заявил, что вы представили что-то вроде «Дубайского пакета», содержащего [неразборчиво] развертывание запланированной миссии по поддержанию мира.

Мой первый вопрос таков: есть ли хоть доля правды в этом утверждении г-на Суркова о том, что вы представили «Дубайский пакет»?

И второй вопрос: Вы только что сказали, что были некоторые положительные шаги с российской стороны, которые Вы увидели в ходе своей последней встречи 26 января. Какие это шаги в связи с развертыванием миссии ООН по поддержанию мира? Согласны ли россияне и г-н Сурков с идеей о том, что миссия может быть развёрнута за пределами непосредственной линии соприкосновения? Возможно, в направлении неконтролируемой части украино-российской границы, и не только в качестве своего рода защитных сил для наблюдателей ОБСЕ?

Посол Волкер: Спасибо.

Да, я видел эту цитату. Так как у нас в действительности не было официального предложения, я и не подумал бы назвать это «Дубайский пакетом». Несмотря на это, знаете ли, я не возражаю. У нас состоялась очень подробная дискуссия, очень тщательное обсуждение того, как мы можем добраться от нынешней ситуации к размещению в регионе миротворческих сил, которые получат контроль над территорией и смогут создать условия для выполнения Минских соглашений, проведения выборов и так далее. И я считаю, что у нас состоялось довольно открытое обсуждение того, как это должно выглядеть. На мой взгляд, у нас был более открытый разговор, чем ранее. Я бы не сказал, что увидел какую-то приверженность или движение с российской стороны. Состоялся открытый разговор о том, как мы можем достичь цели.

А на последнюю часть вашего вопроса я могу ответить: да. Мы хотели бы, чтобы миротворческий контингент ООН имел более широкий мандат, чем защита наблюдателей, и чтобы он имел доступ к территории, которая не только прилегает к линии конфликта, но и распространяется по всему региону, вплоть до международной границы.

Я не совсем согласен с одним моментом в вашем вопросе: вы сказали «неконтролируемая международная граница». Нет, она в данный момент контролируется Россией, и граница является международной, когда две страны контролируют её с разных сторон. И на данный момент это не так. Это то, к чему мы, в конце концов, стремимся вернуться.

Вы получили ответ, или у Вас есть ещё дополнительный вопрос?

Модератор: Г-н Шуллер?

FAZ: Извините, по техническим причинам я не услышал последнего предложения Посла.

Посол Волкер: Я просто спросил, есть ли у вас дополнительный вопрос, или всё как бы разъяснилось.

FAZ: Да, Владислав Сурков, как сообщается, заявил, что он отнёсся к Вашим предложениям с большим интересом, так какова именно его реакция? Вы немного говорили на эту тему, но не могли бы Вы подробнее рассказать о его реакции на предложение о более крупной территории под контролем миротворческих сил ООН по сравнению с тем, что предлагала Россия? О контроле над границей. Ответили ли Вам прямо «нет», или что-то вроде «мы могли бы поговорить об этом?»

Посол Волкер: Мы остановились на том, что россияне должны сообщить нам своё предложение в отношении этого. Мы подождем их предложения и внимательно ознакомимся с ним, тогда и выясним, что они в действительности имеют в виду.

В отношении этих дискуссий я сказал, что они были открытыми. Ведь если подумать о том, как будет необходимо развертывать миротворческие силы — вы не сможете одновременно это сделать от точки А до точки Z. Необходимо думать о возможности постепенного развертывания, или поэтапного развертывания, когда вы начинаете в одном месте, потом переходите в другое, а затем в следующее. И вы можете себе представить, что, по мере того как миротворческие силы утверждают свое присутствие, они могут начать осуществлять более широкий мандат. Например, это может начаться вдоль линии соприкосновения, но без принятия каких-либо дополнительных решений затем осуществляется переход к следующему этапу развертывания, и к следующему этапу развертывания, и в конце концов миротворческие силы размещаются по всему региону с гораздо более широким мандатом, чем просто защита наблюдателей, создавая безопасную среду, позволяющую проведение местных выборов. Это произойдет после полного развертывания миротворческого контингента.

Модератор: Спасибо. Следующий вопрос задаст Александра Картер из «Украинских национальных новостей». Г-жа Картер?

«Украинские национальные новости»: Здравствуйте. Насколько я помню, Вы сказали о своей предыдущей встрече с г-ном Сурковым, что это был «шаг назад». Как бы вы охарактеризовали эту встречу, которая у вас только что состоялась в Дубае? И когда Вы ожидаете очередную встречу, возможно, по той же теме, по Донбассу? Это первый вопрос.

Второй вопрос — конкретно об обмене пленными, удерживаемыми в Донбассе. Я слышала, что ведёте переговоры об этом, и хотелось бы знать, когда вы ожидаете следующую дату возможного обмена пленными, и какое количество украинцев может быть охвачено им?

Посол Волкер: По второму вопросу — я не получил какой-либо конкретной информации о сроках или количестве пленных. Насколько мне известно, это прорабатывается через Трехстороннюю контактную группу и другие каналы, но я действительно хотел обратить на это особое внимание и призвать к проведению дополнительных обменов пленными. Г-н Сурков принял это к сведению, и, на мой взгляд, он хотел бы увидеть то же самое. Так что я изложил своё мнение, но больше ничего конкретного сказать на эту тему не могу.

И напомните Ваш первый вопрос.

«Украинские национальные новости»: Вы сказали о своей предыдущей встрече с г-ном Сурковым, что это был «шаг назад», так как бы Вы охарактеризовали последнюю встречу?

Посол Волкер: В прошлый раз мы встречались в Белграде, и это был небольшой шаг назад. Это было ещё тогда, когда они внесли предложение о силах ООН в сентябре.

Я полагаю, что на этот раз было больше открытости в отношении более широкого мандата миротворческих сил, их более широкого географического охвата и того, как это будет сочетаться с общей реализацией Минских соглашений и пути к проведению выборов. Эта встреча показалась мне более конструктивной, состоялось более конструктивное обсуждение конкретных условий. Как перейти от одной ситуации к другой? Но, как я сказал, мы подождём, ведь российская сторона должна передать нам своё пересмотренное предложение в отношении того, как Россия рассматривает этот процесс, и затем мы должны будем ознакомиться с этим предложением. И на данный момент мы не назначили конкретную дату следующей встречи.

Модератор: Спасибо. К сожалению, это был последний вопрос, на который у нас хватило времени. Г-н Посол, Вы хотели бы сказать что-нибудь в заключение?

Посол Волкер: Большое спасибо всем вам за то, что нашли время для участия в этой телеконференции. Я благодарен за эту возможность. И я хочу еще раз подчеркнуть огромную важность этого конфликта и его активный характер. Там действительно идёт война, в результате которой страдают люди, и она действительно заслуживает нашего максимального внимания. Мы надеемся, что сможем добиться мира в 2018 году. Это то, к чему мы стремимся.

Всем большое спасибо.

Модератор: И я хочу поблагодарить Вас, уважаемый Посол Волкер, за то, что присоединились к нам, и поблагодарить всех вас за участие и за ваши вопросы.

# # # #

Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.

Kurt Volker, Special Representative for Ukraine Negotiations. Telephonic Briefing. January 29, 2018

Оригинал

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-