Дмитрий Понамарчук, журналист, пресс-секретарь Вячеслава Чорновила
В заключении Чорновил прочитал 55 томов Ленина и хорошо понимал, что это за черт лысый
24.02.2018 09:00 900

Вячеслав Чорновил – одна из самых ярких личностей в украинском политикуме 90-х годов –украинский политик, журналист, публицист, участник диссидентского движения. Недавно страна отметила 80-летие со дня его рождения, а 25 марта исполнится 19 лет со дня его гибели в автокатастрофе. О неприятии Чорновилом несправедливости, взаимоотношениях с женой и редакторской деятельности – в воспоминаниях пресс-секретаря Вячеслава Чорновила Дмитрия Понамарчука.

- При первом знакомстве с Вячеславом Чорновилом – какое самое яркое впечатление?

- Мне вспоминается 1989 год, заседание Общества украинского языка имени Тараса Шевченко, которое теперь носит название "Просвита". Я узнал, что там соберется исполком Украинского Хельсинского союза. Мы же читали только коммунистические газеты. А УХС считалась антисоветской, антикоммунистической организацией радикалов – больших врагов, чем они, коммунистам нечего было и искать. Вот и интересно было посмотреть, кто же они – деятели УХС. Я пришел, за дверью еще продолжалось заседание, которое подходило к концу. И вот начали выходить участники. Помню, первым вышел Левко Лукьяненко. Потом – Олесь Шевченко, Вячеслав Чорновил... Каждому я тыкаю микрофон, задаю "заеложенные вопросы" - что произошло, с какой целью. Только Вячеслав Чорновил молниеносно, за минуту, рассказал – какова была цель собрания и его задачи. Тогда еще подумал – ничего себе, человек за минуту мне все объяснил так, что я готов мгновенно написать репортаж на радио. Я тогда работал на Иновещании Гостелерадио.

- Вячеслав Максимович был открытым человеком? Быстро завязывал дружеские отношения?

- Однажды, возвращаясь из Верховной Рады вечером, говорю: "Вячеслав Максимович, вам тут пришло приглашение на открытие выставки". Он спрашивает: "А что, интересно будет?" я читаю название – и он сразу меняет свои планы. Уже на выставке вижу трогательное отношение художников к Вячеславу Чорновилу, а он вливается в круг художников и творческих деятелей, как будто знает их сто лет. Не так, чтобы легко общался, а можно сказать так – если бы бросил какой-то призыв, то люди охотно пошли бы за ним.

- Как он выстраивал взаимоотношения с родными?

- Вспоминаю такой забавный случай. Была первая партийная конференция Народного Руха Украины, посвященная разработке и принятию программы Народного Руха о борьбе с бедностью, это 96-й год. Вячеслав Максимович должен был дать пресс-конференцию по итогам. Стол стеклянный. Вижу, что носки у председателя разные – потому что кое-кто из дипломатов и журналистов улыбается, поглядывая под стол, который стоял вплотную к рядам с гостями. По окончании мероприятия в узком кругу Вячеслав Чорновил говорит: "Знаете, в 4 утра вставал, жена спит, не хотел включать свет, чтобы она еще поспала. Нащупал в темноте один носок, нащупал второй, а оказалось – один красный, второй – синий".

Понимаете, так беспокоился о спокойствии жены, одевался вслепую.

Интересные отношения были – как будто они молодожены. Впечатление складывалось, что у них все в начале. Знаете, есть такие первые стадии любви. Вот я, видимо, и застал такую.

- А как редактор – требовательным был?

- Вячеслав Чорновил чувствовал талантливых журналистов. С первого взгляда. Поэтому каждый человек в редакции знал свою персональную ответственность: за тот материал, который сдал редактору, сам отвечаешь.

- Какие-то разборы полетов устраивал?

- Вячеслав Максимович еженедельно проводил творческие совещания. Замечания делал в очень ласковой форме. Возьмет чью-то статью, поподчеркивает отдельные строки и говорит: "Ну, это же ленинское наследие". Журналисты, которые оканчивали вузы коммунистической системы, пользовались трафаретами "марксизма-ленинизма", "научного коммунизма". Журналист как будто и хочет что-то новенькое рассказать, но невольно получалось ленинскими штампами. Вячеслав Чорновил даже называл конкретный ленинский штамп и указывал, из какого это тома Ленина. Пишет, например, журналист в тексте "зеркало революции", а это понятие из работы Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции». В заключении Вячеслав Чорновил прочитал 55 томов Ленина и хорошо понимал, что это за черт лысый.

- А как складывались отношения с политическими оппонентами?

- Политические оппоненты? Это вся посткоммунистическая система. Во всех случаях, когда мы видим его на трибуне Верховной Рады, он всегда принципиально давал ответ. Особенно напрашивался на такие ответы председатель Верховной Рады социалист Александр Мороз.

А как-то сказал Борису Олийныку: "Что же вы все ходите филиалом КПСС да КПСС, сделайте себе наконец УКП – Украинскую коммунистическую партию. В конце концов, мы же, демократы, за многопартийность. Хотите, поможем вам организационно?".

В то же время Вячеслав Чорновил мог убедить в силе национальной демократии как идеологии. Потому что он искренне ее исповедовал и, в отличие от других, никогда не колебался в своих идейных убеждениях.

- Были ли у него какие-то конфликты, и как часто его пытались спровоцировать?

- Идеологическим оппонентам не удавалось, потому что это было – словно на скалу наскочить. Были такие депутаты, которые, когда председателю Руха исполнилось 60 лет, говорили: "Вячеслав Чорновил – старый, время дать дорогу молодым". А он на это сказал: "Вы не считайте, что мне 60. Я 15 лет сидел в советских лагерях. Это как в банке законсервированный, поэтому мне 45".

- Кстати, он часто вспоминал тот период, лагерный?

- Только в качестве примера общения с людьми. Не рассказывал – как терзался, мучился и не каялся, а вспоминал поименно – с какими выдающимися людьми сидел.

Запомнил одну историю о русском националисте. Был такой Осипов в мордовских лагерях. Так надзиратели сажали Вячеслава Чорновила с Осиповым в одну камеру для того, чтобы понаблюдать, как они между собой поцапаются. Мол, тот русский шовинист, а этот – украинский националист. А они выходили, договорившись о совместных акциях – "стать на статус", то есть требовать прав как узники совести. Например, договаривались, что будут голодать вместе и агитировать присоединиться тех, кто попал на зону за политику, чтобы вместе добиваться политического статуса.

- Какие жизненные принципы и подходы для себя вы определили за годы работы с Чорновилом?

- Я знал: если сейчас не сделаю то, о чем сказал Вячеслав Максимович – он сам это сделает. Он просто молча делал то, что должен был сделать я, но не успел. И это было худшим укором совести. Слава Богу, что очень редко.

Вячеслав Максимович ко всем на «вы» обращался – и даже к студентам. Всех уважал.

- Чему можно поучиться, что было яркого у Чорновила?

- Я вам скажу: непревзойденная черта – самому придумать идею и самому воплотить. Рад был, что кто-то помогает, но если никого нет, кто бы мог помочь, – сам все воплощал. Это такой талант. Я был свидетелем, например, таких историй: приходят народные депутаты и горячо выдвигают идею: "Вячеслав Максимович, надо сделать так..." И рассказывают председателю – что надо сделать. Послушав, председатель Руха говорит: "Дельная мысль, рад помочь, воплощайте – поможем, чем сможем". Каждому хотелось дать задание самому председателю Руха, а Вячеслав Чорновил не декламировал, а просто делал... сам делал.

- А чему можно у Чорновила поучиться современным политикам?

- Никого дважды просить не стоит. Ну, Вячеслав Чорновил вообще не просил. Очерчивал только проблему. Чтобы стать современным политиком, я думаю, долго надо учиться или им надо родиться. Лучше всего эту черту определил Эдуард Гурвиц, дважды городской председатель Одессы: "золотой стандарт нравственности" – абсолютная неподкупность, абсолютное бескорыстие. Вячеслав Максимович даже говорил: "пожалуйста, не знакомьте меня с теми, кому я завтра не подам руки".

А сейчас... Вы найдите депутата, который бы даром вмешался в решение какого-то дела или, наоборот, – отказался бы от вмешательства, когда светит выгода. Если нарушалась справедливость, Вячеслава Чорновила не надо было убеждать в необходимости присоединиться и побороться за правду. Были, скажем, случаи притеснений местного предпринимательства. К примеру, в Николаеве или Одессе какой-то молодой бизнесмен хочет открыть частное дело, а на него давят то санинспекция, то пожарные. И налоговики не дают зарабатывать честно, потому что хотят присосаться и жить с его доходов, требуя, чтобы платил за то, что они его типа "крышуют". Тут Вячеслава Чорновила было не остановить. Все знали, что не подкупный, и Рух этого не попустит.

Народный Рух времен Вячеслава Чорновила решительно стоял за реформы. В некоммунистическом мире человек должен сам определять – куда вложить, сколько вложить и какую прибыль с этого иметь. Но нужна независимость от любых государственных, а тем более фискальных служб. В посткоммунистической системе многие добывали власть именно потому, чтобы жировать за счет рождавшегося частного бизнеса.

Это привело к тотальной коррупции – использовать властные полномочия в личных целях.

- Анализируя события (уже сколько лет прошло), сейчас – могли бы вы сказать, что были какие-то предпосылки к трагедии?

- ...К убийству. Я давно сделал вывод, что те, кто из-за несгибаемой принципиальности Вячеслава Чорновила не мог добыть себе политических, деловых выгод, в первую очередь были заинтересованы в его убийстве. Почему? Когда председатель Руха узнавал или видел, что кто-то на высшем уровне власти прибегает к афере, то звонил в колокола – через прессу, пресс-конференции, будоражил общественное мнение, добивался, чтобы вмешался президент, уже не говорю о премьерах, министрах, главах госадминистраций. После решительных действий и заявлений Вячеслава Чорновила многое становилось на свои места, а для аферистов – вверх тормашками.

- В 2014 году возобновили дело, вас вызывали дать показания?

- Тогда один раз меня, как потерпевшего, допрашивал следователь 35 лет.

- Как это прошло?

- Никак. Он не то, что не в теме, он прежде всего – сотрудник Управления по борьбе с организованной преступностью (было такое в структуре столичной милиции, не прокуратуры). Он рассматривает это фактически так: согласитесь, что это ДТП – и точка...

Через 19 лет после убийства так и нет в Украине кого-то хоть немного подобного Вячеславу Чорновилу. Личность оказалась настолько величественной, что думаю, еще лет 100 надо ждать.

Александра Жаркова, Киев

Фото: Павел Багмут

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>