Павел Розенко, вице-премьер-министр Украины
Наше поколение станет свидетелями ренессанса украинского кино и других художественных сфер
13.04.2018 08:00 1169

В апреле в Украине начался второй этап внедрения реформы первичной медицины. Почти в день его старта мы встретились с профильным вице-премьер-министром Павлом Розенко, поэтому, прежде всего, наш разговор коснулся перспектив и ожиданий от проведения медреформы, а также широкого круга других вопросов, которыми он занимается.

- Павел, можете ли вы сказать – сколько процентов медицинских учреждений Украины уже технически готовы к подписанию декларации о выборе врача?

Очередной этап медицинской реформы не имеет временных ограничений – не надо волноваться, что не успеете

- На сегодня уже более 1100 учреждений подключены к системе электронного учета, которая позволяет регистрировать декларации. Это абсолютное большинство заведений, но у нас есть еще немного времени. Со 2 апреля только стартовал этот процесс, он не имеет временных ограничений, то есть, не нужно сразу бежать сломя голову и переживать, что не успеете.

Напрасно было бы ждать, что 3 апреля уже будут новые учреждения первичной медицины. За 26 лет независимости медицинская отрасль была фактически разгромлена, и только в течение последних лет мы пытаемся навести там порядок. Медицинская реформа только началась, и, реально, только через несколько лет украинцы ощутят результат. Главное, что деньги, которые выделяются на систему здравоохранения (а это достаточно большая государственная поддержка), будут использоваться на человека, деньги будут идти за пациентом, и таким образом государство (а не гражданин) будет платить за ту медицинскую услугу, которую получил пациент.

- Насколько остро стоит проблема дефицита врачей в государственных больницах, особенно в небольших городах и селах, ведь эта проблема есть?

Одним из последствий медицинской реформы станет повышение престижности работы врача

- Безусловно, мы прекрасно понимаем, что мотивация у врача с точки зрения оплаты труда еще недостаточно высока. Но изменение системы финансирования даст возможность квалифицированному врачу сразу увеличивать себе зарплату в несколько раз. То есть, еще одним из последствий медицинской реформы станет повышение престижности работы врача и повышение материального обеспечения медиков.

- О нехватке кадров в более глобальном смысле: вместо проблемы безработицы в Украине встала проблема дефицита кадров именно рабочих специальностей? Какие планы государства относительно ее решения, может, будет обновлена сеть ПТУ?

Подготовка рабочих кадров – совместная ответственность государства, работодателей, системы образования и местных органов власти

- Во-первых, это не только ответственность государства, потому что государственных предприятий, которые нуждаются в рабочих кадров, у нас не так много. Это совместная ответственность государства, работодателей, системы образования и местных органов власти.

Плюс к этому должна заработать система профориентации людей, когда еще со школьной скамьи, учитывая способности ребенка, его будут ориентировать получить не какое-то эфемерное высшее образование, а реальную специальность, благодаря которой у него будет стабильная, высокооплачиваемая работа и высокий уровень жизни. Это очень серьезный комплекс вопросов.

- Кто должен заниматься этой профориентацией?

Украинские работодатели уже прекрасно понимают, что надо повышать зарплату и бороться за трудовой ресурс

- Это должны делать и учебные заведения, и работодатели. Люди, которые развивают промышленность в Украине, должны думать о будущем своего бизнеса, своих предприятий.

Многие работодатели уже прекрасно понимают, например, что надо повышать оплату труда, чтобы не терять работников, надо бороться за трудовой ресурс. Ведь сегодня Украина живет в мире с открытым рынком труда, где конкурируют не только наши предприятия, но и ближайших соседей – Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, России, Румынии.

- К вопросу трудовой миграции. Несколько миллионов украинцев работают за рубежом, какие могут быть механизмы их возврата?

Чтобы вернуть трудовых мигрантов, Украине надо выигрывать конкуренцию на рынке труда

- Надо выигрывать конкуренцию на рынке труда. К сожалению, около 75% людей, которые выезжают на заработки за рубеж, работают там как низкоквалифицированная рабочая сила. Я убежден, что абсолютное большинство из них остались бы, если бы имели нормальную альтернативу в Украине. По социологическим исследованиям, только 11% людей, которые работают за рубежом, сказали, что они не связывают свое будущее с Украиной. Остальные – абсолютно готовы и хотят вернуться при создании условий.

Через потери трудового потенциала проходят абсолютно все страны, это объективный процесс

Но давайте будем объективными. Через потери трудового потенциала проходят абсолютно все страны, это объективный процесс. Сегодня даже те же поляки и чехи едут в Германию, Британию, Францию из-за того, что там выше зарплаты.

Это объективные процессы, но мы не собираемся сидеть сложа руки. Мы должны активно работать над повышением оплаты труда и условий труда. И повышение минимальной заработной платы в прошлом году до 3 тысяч 200 гривен с 1 тысячи 600 гривен является тем шагом, который показывает людям, что государство понимает проблему и будет делать все, чтобы система оплаты труда была более справедливой.

В этом году мы пошли еще дальше, и сейчас минимальная заработная плата составляет 3 тысячи 723 гривны, что на 18% больше, чем в прошлом году.

Сегодня средняя заработная плата по Украине – 7 тысяч 700 гривен, а средняя заработная плата в Киеве уже перешла порог 12 тысяч 500 гривен.

То есть, за последние годы в оплате труда Украина сделала колоссальный рывок вперед. Мы переломили негативную тенденцию. Дальше зарплаты будут расти, условия работы будут улучшаться, и мы будем делать все, чтобы люди не искали себя за рубежом, а оставались здесь.

- Вы анонсировали повышение минимальной заработной платы до 4100 грн. Когда это может произойти?

- Эту инициативу провозгласил Президент Украины. В письме к Кабинету министров и к Верховной Раде он отметил, что экономические тенденции позволяют говорить о том, что 3 тысячи 723 гривны может быть не последним повышением минимальной заработной платы в 2018-м году, и предложил рассмотреть возможность повысить минимальную заработную плату до 4 тысяч 100 гривен. Я абсолютно поддерживаю эту идею и уверен, что мы обязаны ее реализовать.

Верховная Рада Украины поставила вопрос, чтобы по итогам первого квартала правительство изучило этот вопрос и внесло соответствующее предложение.

Реальную картину по итогам экономической деятельности первого квартала мы будем иметь в конце апреля - начале мая. Я думаю, что тогда мы сможем определиться, когда идея 4100 грн будет реализована.

- А прожиточный минимум? Предполагается ли его повышение в ближайшее время?

- Формула увеличения прожиточного минимума зафиксирована в Государственном бюджете Украины, но, прежде всего, мы должны выделить наиболее важные сегменты для деятельности государства и запустить там основные процессы.

Около 100 тыс. украинцев после осовременивания пенсий получили пенсионные надбавки на более чем 5 тыс. гривен

Основные сегменты – это все-таки зарплата и пенсия.

В 2018-м году мы планируем осуществить дополнительные меры по увеличению размеров пенсий в Украине. Один из первых социальных проектов в пенсионной сфере, который мы реализуем в этом году, – это перерасчет пенсий военным пенсионерам. До 1 мая все пенсионеры должны получить свои повышенные выплаты в полном объеме. Напомню, что перерасчет «военных пенсий» осуществляется «задним числом» с 1 января 2018 года.

В первом квартале мы собрали в Пенсионный фонд почти на 2 миллиарда больше, чем планировали, то есть, у нас есть все возможности для появления дополнительного ресурса, и, если такая тенденция сохранится, мы выйдем с новыми инициативами по повышению пенсий в 2018 году.

- Вы еще говорили, что будет повышаться пенсия людям с большим стажем работы...

2 миллиона украинцев после осовременивания пенсий получили более 1 тысячи пенсионной надбавки

- Да, этот вопрос появился при осовременивании пенсий. Этот процесс абсолютно прозрачен и понятен для всех. Все понимают, почему они получили ту или иную надбавку. Наибольшее повышение пенсий получили, безусловно, те, кто имел достаточный трудовой стаж и достаточно высокую заработную плату, с которой они выходили на пенсию. Кто-то, конечно, получил 200 гривен, но больше 2 миллионов украинцев получили прибавку к пенсии более 1000 грн, а около 100 тысяч человек – более 5 тысяч гривен. И я подчеркиваю, речь идет не о чиновниках.

- У кого это такие высокие пенсии, что такие надбавки вышли?

- Металлурги, шахтеры, люди, которые всю жизнь «пропахали» на вредных производствах. Мы не пересчитывали пенсии ни бывшим чиновникам, ни бывшим депутатам, ни бывшим прокурорам, ни бывшим судьям. Их эта пенсионная реформа не касалась.

Но проблема заключается в том, что при советской власти, в первые годы независимости Украины люди имели большие стажи, но работали или в колхозах за трудодни, или за копейки.

Это не вина нынешнего правительства, что тогда им платили копейки и из-за этого была начислена мизерная пенсия.

Это не наша вина, но мы не можем на это не отреагировать, поэтому было поручение Министерству социальной политики разработать механизм – как можно людям, которые всю жизнь отработали, имеют колоссальный страховой стаж – 35, 40, 45 лет – дополнительно сделать стимулы для повышения пенсии. Сейчас министерство над этим работает, и мы ждем предложений, как это можно будет урегулировать.

- Это может произойти уже в этом году?

- Я хотел бы, чтобы все повышалось сразу в 3-4 раза, но вопрос не в том, хотим мы или нет, вопрос в том – найдем ли мы под это реальный ресурс средств Пенсионного фонда.

Мы не будем раздавать пустые обещания или печатать фантики, не подкрепленные реальным экономическим содержанием. Мы будем работать, чтобы у Пенсионного фонда были реальные дополнительные средства, которые будут использованы в пользу людей.

Потому что реформы делаются не ради реформ, не ради красивых презентаций или картинок, реформы проводятся для того, чтобы каждый человек чувствовал, что уровень его жизни повышается и жизнь в стране меняется к лучшему.

Более 6,5 миллиона украинских семей получают субсидии

- Сколько людей в стране сегодня получают субсидии?

- Более 6,5 миллиона украинских семей получают субсидии. Система субсидий работает и защищает каждого человека, мы не вводим ограничений на получение субсидий: все люди, которые нуждаются в государственной поддержке, должны ее получить.

- А планируется ли переход к адресной помощи?

- Я непосредственно имею отношение к реформированию системы субсидий, я это делал, когда еще был министром социальной политики, и убежден, что любые изменения системы субсидий должны приводить к улучшению этой системы. Она должна быть простой, приемлемой и легкой для гражданина, поэтому – мы не должны совершать ни одного шага, чтобы человеку стало хуже от изменений, которые предлагаются. К любым изменениям и новым гениальным идеям я лично буду относиться достаточно взвешенно и прагматично.

- Переход на адресную помощь может ухудшить ситуацию?

- Чтобы оказать адресную помощь, надо, как минимум, каждому человеку, который получает субсидию, элементарно открыть в банке счет.

Вот давайте сейчас бросим такой клич, и шесть с половиной миллионов побегут в Ощадбанк или другой государственный банк открывать счета. К чему это приведет? К безумным очередям, скандалам, недовольствам и усложнению процесса для каждого из них.

Рано или поздно мы придем к монетизации, но в каждой реформе должен в первую очередь стоять интерес конкретного человека, и то, как на нем скажется та или иная реформа. Если человеку станет труднее получить субсидию, как бы этот процесс красиво не назывался – адресная помощь или что-то другое – я буду выступать против этого. Если монетизация субсидий, наоборот, поможет человеку, сделает его жизнь легче, я буду всячески поддерживать такие процессы.

- Планировалось создание Министерства по делам ветеранов – есть ли продвижение в этом направлении?

- Эта тема дискутируется. Вопрос не в том, чтобы создать очередной орган, а создать институцию, которая действительно возьмет на себя заботу об этих людях. Одно дело, когда было 10, 20, 30 тысяч – до 100 тысяч участников АТО – это можно было делать в пределах Государственной службы ветеранов. Но сегодня, извините, людей, которые имеют статус участников АТО – больше 330 тысяч. Это люди, которые прошли через войну, которым надо помогать адаптироваться в прямом и переносном смысле этого слова, получить психологическую, медицинскую помощь.

У нас сегодня свыше 14 различных государственных учреждений и организаций занимаются проблемами ветеранов АТО. У семи нянек – дитя без глаза, поэтому я абсолютно поддерживаю процесс сведения функции работы с ветеранами в один орган. Забрать эти функции у других министерств, сконцентрировать все в едином органе власти – и так, как это сделано в Соединенных Штатах Америки, чтобы было действительно создано министерство ветеранов.

Именно в этой идеологии я полностью поддерживаю создание министерства ветеранов. Если речь идет лишь о смене вывески – государственная служба на Минветеранов – тогда смысла никакого нет.

Работа продолжается, идут продуктивные дискуссии с комитетом Верховной Рады по вопросам ветеранов, они занимают активную позицию в этом процессе, идут дискуссии внутри Кабинета министров Украины. Я думаю, что в ближайшее время мы выйдем на принятие соответствующих совместных решений.

- Недавно вы посетили Варшаву для переговоров со своим польским коллегой относительно скандального закона об институте национальной памяти. Какое ваше впечатление, насколько возможно возобновление конструктивного диалога?

- Диалог не прекращался, он сложный, но он продолжается. За последние годы на украинско-польские отношения накрутилося много эмоций, политики, политиканства, но я убежден, что мы можем и способны выйти на конкретные решения, которые бы дали нам возможность говорить о восстановлении исторической справедливости.

Я оптимист в этом процессе и надеюсь, что польская сторона нас услышала, у нас есть своя позиция, выраженная в заявлениях Президента, Верховной Рады и правительства. Мы будем отстаивать свои позиции и ждем конкретных результатов от польской стороны, надеюсь, она выполнит ту часть общих задач, о которой мы говорили в Варшаве, а мы со своей стороны тоже готовы сделать все для того, чтобы максимально снять с диалога политические наслоения.

- Видите ли вы в обострении отношений между Украиной и Польшей, Венгрией, Румынией, отголоски чужих влияний, которые раздувают ситуацию?

Сегодня не только Украина, а весь мир находится в состоянии агрессии со стороны России

- Наша позиция абсолютно четкая, мы говорим о том, что сегодня не только Украина, а весь мир находится в состоянии агрессии со стороны России. Это ее вызов всему цивилизованному миру и не зря он получил название «гибридная война», ведь это не только аннексия части украинской земли, это, извините, и прямое вмешательство России в избирательные процессы в разных странах, это и история с отравлением в Британии.

Сейчас российской стороной вкладываются колоссальные информационные, финансовые и человеческие ресурсы в дезинтеграцию европейского сообщества, чтобы всех раскромсать на кусочки, и в этой мутной воде проводить свою – фактически, неоимперскую политику.

Поэтому я убежден, что силы, которые подогревают антиукраинские настроения в этих странах, имеют совершенно прямые отношения, а также организационную и финансовую поддержку со стороны России. У нас есть конкретные подтверждения. Когда демонстративно и провокативно разрушались украинские памятники на территории Польши, то первые кадры были показаны даже не на российских каналах, а на сайтах так называемой «Новороссии». И когда идентифицировали лица тех вандалов, оказалось, что эти же люди воевали в рядах фейковых образований «ЛНР и ДНР» на стороне российских оккупантов.

То же самое можно говорить и о Венгрии. Как только мы начали выходить на конструктив с венгерской стороной относительно языковых нюансов образовательного законодательства, сразу два провокационных акта – вандализм и обстрелы Венгерского центра Закарпатья. От них тоже идет прямой след – к одной из польских радикальных группировок, которые стимулируются Российской Федерацией.

Я давно занимаюсь украино-российскими отношениями, и когда в свое время, в 90-е годы, мы говорили Западу об активном влиянии России на избирательные кампании в Украине, нам говорили: это ваши проблемы. А сегодня это стало уже процессом, когда есть примеры Соединенных Штатов Америки, Германии, Франции, где происходило прямое финансирование крайне радикальных группировок, которые хотят развалить Европейский Союз.

Запад, я уже вижу, начал понимать это, и идет на усиление санкций, плюс имеем жесткую реакцию стран Европейского Союза, которую поддержал и Президент Украины, и приняли соответствующие меры по высылке российских дипломатов. Более 150 человек из разных стран мира были высланы в качестве акта солидарности против отравлений, которые произошли в Британии. Поэтому все должны делать выводы.

Нельзя пренебрегать российской угрозой и влиянием России на внутренние политические процессы, потому что завтра Москва через свои карманные структуры и соответствующие технологии будет принимать решение: кто будет президентом Польши, Венгрии или других стран.

Я думаю, что в этом не заинтересована ни одна страна мира, чтобы им кто-то в Кремле назначал руководство. Я надеюсь, что эти страны это прекрасно понимают.

- Сейчас актуально стоит вопрос принятия закона об обеспечении функционирования украинского языка как государственного. Насколько, по вашему мнению, этот законопроект доработан и может ли он уже в таком виде действительно быть действенным для того, чтобы урегулировать порядок применения украинского языка?

- Этот вопрос появился не внезапно, а все-таки вследствие определенной правовой коллизии, которая сложилась в государстве. Закон, который бы регулировал языковой вопрос в Украине, на сегодня отсутствует. Старый закон о языках, принятый еще во времена Советской Украины, прекратил свое действие после принятия предыдущим парламентом пресловутого закона Кивалова-Колесниченко, уже отмененного решением Конституционного Суда. Образовался вакуум, который мы обязаны урегулировать на законодательном уровне.

Поэтому все истории о том, что не время, не сложилось – сейчас лишние. Время. Именно сейчас, потому что есть юридическая коллизия.

Процесс разработки нового языкового закона продолжается минимум три последних года и проходит непросто, были разные концепции. На мой взгляд, комитет Верховной Рады по вопросам культуры под руководством Николая Княжицкого принял абсолютно правильное политическое решение, что не стоит все валить в одну кучу и смешивать вопросы функционирования государственного языка с функционированием языков, например, национальных меньшинств. Поэтому этот вопрос разделен.

Сегодня есть законопроект № 5670д (Закон об обеспечении функционирования украинского языка как государственного – ред.), подписанный более чем 65 депутатами из разных фракций и внефракционными, кроме «Оппозиционного блока», плюс у него есть общественная поддержка.

Безусловно, можно много спорить – идеальный он или нет, но, на мой взгляд, было бы правильно как можно быстрее принять этот закон в первом чтении. Правительство готово активно включиться в процесс его обсуждения и доработки ко второму чтению.

Я убежден, у нас есть прекрасный потенциал в парламенте, чтобы этот закон получился таким, который не будет создавать проблемы, а наоборот - даст второе дыхание важному для нас всех вопросу. Я лично поддержу этот закон и очень хочу, чтобы он был как можно быстрее проголосован.

- И когда это может произойти?

- Уже есть соответствующие обращения к председателю Верховной Рады, в том числе от правительства, от некоторых министерств, сейчас проходят консультации во фракциях ВР, но этот закон надо принимать как можно быстрее.

- Давайте дальше к вопросам культуры, которыми вы занимаетесь. Вот, вопрос, который интересует всех – о выделении 500 миллионов гривен Минкульту на создание патриотических сериалов. Кое-кто из представителей киноиндустрии уже заговорил о конце украинского кинобума, потому что теперь деньги пойдут телеканалам и у нас будет развиваться телевидение, а не кино.

- Я считаю, что не стоит противопоставлять вопросы телевидения другим формам работы с кинематографом. Должны развиваться все сегменты рынка, а не только вопросы кинематографии. Каждый делает свою работу, у каждого определена своя функция, и мы должны объединить весь ресурс, который нам выделяет государственный бюджет, для развития украинского кино.

Мы все поддерживаем идею, что расходы на кинематограф в целом должны быть увеличены. Поэтому было принято соответствующее управленческое решение, когда пошли следующим путем: у Госкино – остается их финансирование, каким оно есть плюс добавляется еще полмиллиарда гривен, выделенные Министерству культуры. То есть сделан шаг вперед, мы увеличиваем расходы на культуру!

И когда мы говорим об этом полмиллиарде, то, извините, там есть также и сегмент кинематографа: примерно 160 млн из этой суммы пойдет на кинопроекты.

Да, около 200 миллионов пойдет на телевизионные сериалы, но я не вижу ничего плохого, если будет и этот сегмент рынка развиваться. Госкино не финансировало телесериалы, однако, это тоже часть культурного пространства, это объективная реальность, и нет ничего плохого, если государство будет помогать и вкладывать определенный ресурс в разработку телесериалов.

80 миллионов примерно уйдет на анимационную часть – это вообще отдельный жанр, который влияет на формирование человека почти с рождения, и который мы тоже не имеем права отбрасывать.

Отдельно из этих средств будут финансироваться дебютные студенческие работы, плюс еще где-то около 40 миллионов пойдет на поддержку документального кино. Да, это не попсовый жанр, но это – часть нашего культурного пространства, которое государство обязано поддерживать.

- Есть ли уже видение, по каким критериям и кто будет выбирать телесериальные проекты для государственного финансирования?

- Теперь переходим к вопросу – как это будет работать. Сейчас министерство культуры разрабатывает порядок использования средств. Будет сформирован соответствующий экспертный совет, в него должны войти представители абсолютно разлных профессиональных объединений: знаковые личности украинского кино, театра, культуры, искусства, которые будут принимать решения по проектам, которые должны победить в том или ином жанре. То есть, отбирать проекты будет не Министерство культуры и не чиновники, а само культурное сообщество.

Я гарантирую, что процедура распределения средств будет абсолютно открытой и прозрачной. И в конце концов, у нас уже сформировался такой уровень общественного интереса к данной теме, что никто никому не позволит распределять эти деньги «под ковром». Я не допущу никоим образом каких-либо договоренностей или непрозрачного проведения соответствующих процедур, за это можно быть спокойными.

- Деньги выделены на 2018 год. Уже апрель, а средства не осваиваются...

- Вопрос же не в том, чтобы освоить средства, освоить их можно и за две недели. Вопрос в эффективности их освоения и прозрачности использования, поэтому я надеюсь, что Министерство культуры в течение апреля завершит процесс формирования совета и соответствующих порядков использования средств и в течение мая-июня пройдут первые конкурсы.

Я думаю, что это будет скорее июнь, и уже летом наступит момент, когда средства соответствующим образом начнут работать на развитие украинской культуры.

- Такие же примерно сроки до начала работы Украинского культурного фонда?

- Там история тоже такая. Во-первых, существование Украинского культурного фонда зафиксировано действующим законодательством, это закон Украины, принятый Верховной Радой, и мы должны его реализовать.

На сегодня уже сформирован наблюдательный совет, который избрал своего руководителя – и министерство культуры утвердило его. Председателем фонда стала Марина Порошенко, но его функции больше представительские, имиджевые, такие, которые дадут возможность привлекать в сферу культуры больше инвестиций, ведь специфика работы Украинского культурного фонда именно в использовании не только государственных средств, но и во внебюджетном финансировании.

Уже назначен исполнительный директор фонда – это Юлия Федив, которая была руководителем направления «Креативная Европа» в Украине и довольно неплохо себя зарекомендовала. Сейчас идет формирование команды, создаются соответствующие экспертные группы в пределах фонда по разным направлениям.

Ни наблюдательный совет, ни руководитель, ни исполнительный директор фонда самостоятельно не будут распределять средства, решение будут принимать соответствующие экспертные советы.

Я убежден, что к деятельности фонда будет приковано пристальное внимание и общественного сектора, и средств массовой информации, что, безусловно, будет способствовать более публичной и открытой работе.

- И он тоже, я так понимаю, где-то в мае заработает?

- Да, мы надеемся, что как раз в мае-июне должен быть реальный старт работы Украинского культурного фонда и старт работы экспертных советов, которые будут отбирать проекты. Уже с июня эти проекты будут стартовать, поэтому летом мы ожидаем бум новых идей.

- Недавно была создана Гильдия независимых театров, которая объединила более ста экспериментальных театров. Я была на их первой пресс-конференции, где они немного с обидой говорили, что их не замечает государство. Они хотят сотрудничать с министерством культуры, у них есть интересные идеи, например «культурная децентрализация» Киева, то есть они готовы везти свои спектакли в районы города, где мало культурно-развлекательных заведений, но им нужны площадки, например, дома культуры, которые сейчас используются не по назначению.

- Прежде всего мы должны понимать взаимодействие сферы ответственности, потому что, например, площадки для этих театров – это вопрос исключительно органов местной власти, у министерства нет своих площадок.

Сегодня у местных органов накоплен колоссальный финансовый ресурс, который они могут тратить не только на ремонт дорог, озеленение, освещение и социальные проекты, но и поддерживать такие культурные проекты.

Что касается взаимодействия наших органов – пожалуйста! Для этого и создавался Украинский культурный фонд, которым предусмотрена возможность получения соответствующих грантов и поддержки различных художественных проектов. Фонд дает возможность и независимым театрам в том числе участвовать в конкурсных отборах и претендовать на грантовую поддержку своей деятельности.

Очень хорошо, что такие театральные площадки создаются, но, безусловно, больше надо все-таки коммуникации с местной властью – с одной стороны, с другой стороны – внимательно следить за тем, какие возможности им открывает государство через свои институции.

- Действительно ли можно считать, что в Украине уже начался культурный ренессанс?

- Я думаю, все заметили, что реформы системы культуры дают свои результаты. Возьмите только кинематограф: в прошлом году прошло 45 премьер художественных и документальных фильмов украинского производства. Три фильма отечественного и совместного производства были выдвинуты на премию Оскар как лучшие фильмы на иностранном языке, и это уникальная ситуация за всю историю независимости.

Наше поколение действительно станет свидетелями ренессанса украинского кино, но и в других художественных сферах у нас есть прорывы. У нас прекрасные спектакли в национальных театрах: и в Национальной опере, и в Театре оперетты, и в театре имени Франко, в харьковских, львовских театрах. На премьерные показы билеты достать невозможно, а это является свидетельством того, что, несмотря на объективные проблемы, связанные с войной, государство уделяет очень большое внимание именно культурной политике.

Любовь Базив. Киев

Фото: Даниил Шамкин

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>