Есть ли правила для гибридной войны? Резолюция ПАСЕ

Есть ли правила для гибридной войны? Резолюция ПАСЕ

429
Ukrinform
Полный текст резолюции ПАСЕ, принятой государствами-членами для совместного противодействия гибридным угрозам и войне

На прошлой неделе в рамках сессии ПАСЕ было рассмотрено и принято резолюцию по докладу «Правовые проблемы, связанные с гибридной войной и обязательствами по соблюдению прав человека». Это не первый и, скорее всего, не последний принятый в Страсбурге документ о гибридной войне и методах противодействия ей.

Проект резолюции и доклад в ПАСЕ представлял депутат от Латвии Борис Цилевич. По его словам, несмотря на отсутствие единого определения «гибридной войны», в ряде государств-членов Совета Европы уже прибегали к достаточно жестким мерам по противодействию гибридным угрозам. В частности, речь идет о привлечении к уголовной ответственности за распространенные в интернете заявления, мерах по наблюдению, блокированию веб-сайтов или выдворение иностранцев.

Укринформ публикует резолюцию, принятую в ПАСЕ государствами-членами для совместного эффективного противодействия гибридным угрозам и войне.

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА ИЛИ ГИБРИДНАЯ УГРОЗА?

Государства все чаще сталкиваются с феноменом «гибридной войны», которая охватывает не только военные действия, но и другие враждебные действия, такие как кампании по дезинформации через социальные сети и кибератаки.

Понятие «гибридная война» или «гибридная угроза» вызывает несколько вопросов. Комитет по юридическим вопросам и правам человека считает, что, хотя универсального определения этих терминов нет, главной особенностью «гибридной войны» является ее «юридическая асимметрия», при которой "гибридные" противники отрицают свою деятельность и действуют на грани закона. Во время ведения военных действий применяется международное право, особенно право на самооборону и гуманитарное. В случае невоенных действий действует, прежде всего, национальное уголовное право. Во всех случаях права человека должны соблюдаться. Любое ограничение этих прав должно соответствовать требованиям, вытекающим из Европейской конвенции о правах человека.

Комитет также предлагает ряд рекомендаций, которые должны быть адресованы государствам-членам и Комитету министров для более эффективной борьбы с «гибридной войной» и обеспечения прав человека в борьбе с этим явлением.

РЕЗОЛЮЦИЯ

Парламентская ассамблея напоминает о своих Резолюциях 2133 (2016) «Средства правовой защиты в случаях нарушений прав человека на оккупированных украинских территориях, не подконтрольных украинской власти», 2132 (2016) «Политические последствия российской агрессии в Украине», 2198 (2018) и Рекомендации 2119 (2018) «Гуманитарные последствия войны в Украине, касающиеся военных действий в Украине».

Она также напоминает о своей Резолюции 2190 (2017) «Судебное преследование и наказание за преступления против человечности и возможно, геноцид, совершенные ИДИЛ».

Ассамблея напоминает о своих предыдущих документах в отношении киберпреступности, в том числе Рекомендации 2077 (2015) «Расширение сотрудничества против кибертерроризма и других крупномасштабных атак в интернете», Резолюциях 1986 (2014) «Улучшение защиты и безопасности пользователей в киберпространстве» и 1565 (2007) «Как предотвращать киберпреступность против государственных учреждений в государствах-членах и государствах, имеющих статус наблюдателя?». Руководящие принципы политики, содержащиеся в них, актуальны в качестве важных инструментов для предотвращения последствий гибридной войны.

2. Ассамблея с обеспокоенностью отмечает, что сегодня государствам все чаще приходится сталкиваться с таким явлением, как «гибридная война», которая представляет собой новый вид угрозы, основанной на сочетании военных и невоенных средств, таких как кибератаки, кампании по массовой дезинформации, включая распространение фейковых новостей, а также влияние на избирательные процессы через социальные СМИ, нарушение работы систем коммуникации и других сетей и многие другие действия. Особенно опасны кибератаки, поскольку они могут поразить стратегическую инфраструктуру страны, в частности, энергосистему, систему управления воздушным движением или атомные электростанции. Поэтому «гибридная война» может дестабилизировать и подорвать жизнь всего общества и привести к многочисленным потерям. Постоянное расширение использования таких тактик, особенно в сочетании с друг другом, усугубляют обеспокоенность в отношении адекватности существующих правовых норм.

3.  Ассамблея отмечает, что не существует какого-либо общепринятого определения «гибридной войны» и не существует какого-либо «права гибридных войн». Однако общепризнанно, что главная особенность этого явления - «правовая асимметрия», поскольку стороны, ведущие гибридную войну, как правило отрицают свою ответственность за гибридные операции и пытаются избежать правовых последствий своих действий. Они пользуются пробелами в законодательстве и различиями в правовых подходах, действуют на грани закона и в нерегулируемых пространствах, используют законодательные барьеры и готовы идти на грубое нарушение правовых норм, порождать путаницу и двусмысленность, для того чтобы замаскировать свои действия.

4.  Несмотря на сложность гибридной войны, Ассамблея подчеркивает, что стороны гибридной войны не действуют в условиях правового вакуума и что к их действиям применяются соответствующие нормы внутреннего и международного права, включая международные нормы по защите прав человека, хотя при установлении вины и, соответственно, привлечении их к ответственности, могут возникнуть сложности. Если в ходе гибридной войны какое-либо государство прибегает к применению силы против другого государства, то последнее имеет право воспользоваться правом на самозащиту на основании статьи 51 Устава Организации Объединенных Наций и в этом случае будут применяться нормы международного гуманитарного права. Однако на практике стороны гибридной войны избегают открытого применения силы, которое означало бы достижение предела, необходимого для начала применения вышеуказанных норм, в результате чего создается «серая» правовая зона.

5. Ассамблея отмечает, что в случаях, когда сторона гибридной войны воздерживается от применения военных средств, ее действия должны рассматриваться в свете национального уголовного законодательства и при необходимости, в зависимости от ситуации, соответствующих международно-правовых документов, охватывающих конкретные сферы (например, морское право или нормы, регламентирующие борьбу с киберпреступностью, терроризмом, разжиганием ненависти или отмыванием денег).

6. Ассамблея напоминает, что, противодействуя гибридным войнам, государства обязаны уважать права человека. Она обеспокоена тем, что некоторые государства Совета Европы уже приняли меры (такие, как вынесение приговоров в рамках уголовного законодательства за высказывания в интернете, меры по надзору, блокирование веб-сайтов или выдворение), которые порождают вопросы в отношении соблюдения прав человека, в частности права на свободу выражения мнения, включая право на информацию, право на уважение личной жизни и свободу передвижения.

7. Ассамблея также напоминает, что хотя статья 15 Европейской конвенции о правах человека (серия европейских договоров (СЕД) № 5, «Конвенция») позволяет государствам-членам отступать от соблюдения некоторых обязательств «в случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации», любое отступление должно осуществляться с соблюдением определенных существенных и процессуальных требований. В случае противодействия угрозе гибридной войны государства-участники Конвенции могут также ссылаться на «национальную безопасность» в качестве «законной цели» для ограничения некоторых прав: права на уважение частной и семейной жизни (статья 8), свободы выражения мнения (статья 10), свободы собраний и объединений (статья 11), права на свободу передвижения (статья 2.3 Протокола № 4 к Конвенции (СЕД № 46) и процессуальных гарантий в случае выдворения иностранцев (статья 1.2 Протокола 7 к Конвенции (СЕД № 117). Любые ограничения вышеуказанных прав должны быть «предусмотрены законом», «необходимы в демократическом обществе» и пропорциональны. Накопленный государствами опыт противодействия терроризму может оказаться полезным при определении ограничений, устанавливаемых в международном праве в отношении мер по противодействию угрозам гибридной войны.

8. В связи с этим Ассамблея призывает государства-члены:

8.1. Воздерживаться от развязывания гибридных войн в международных отношениях и в полном объеме соблюдать положения международного права, в частности принципы суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ, не злоупотребляя при этом якобы имеющимися «лазейками» или неопределенностями;

8.2. Активизировать международное сотрудничество с целью установления сторон, ведущих гибридную войну и порождающих всевозможные угрозы, связанные с гибридными войнами, а также сформировать соответствующую нормативно-правовую базу;

8.3. Поддерживать обмен информацией о гибридной агрессии в Европе и делиться опытом и эффективной практикой противодействия гибридным угрозам;

8.3. Принять меры по повышению уровня информированности населения об угрозах гибридных войн, а также расширить возможности общественности в плане оперативного реагирования на такие угрозы;

8.4. Выполнять положения Конвенции Совета Европы о преступности в киберпространстве (СЕД № 185), подписать и ратифицировать ее, если этого еще не сделано, способствовать ее ратификации государствами, не являющихся членами Совета Европы.

9. Ассамблея приветствует меры, принятые Европейским Союзом и Организацией Североатлантического договора (НАТО) по противодействию угрозам гибридных войн и установлению сотрудничества в этой области. Она также призывает все государства-члены Совета Европы, которые являются членами Европейского Союза и НАТО, поделиться положительным опытом противодействия гибридным войнам с другими государствами-членами, которые могут пострадать от этого явления.

10. В связи с мерами, направленными на противодействие гибридным войнам, Ассамблея напоминает о своей Резолюции 1840 (2011) «Права человека и борьба с терроризмом». Она призывает государства-члены обеспечить, чтобы при осуществлении таких мер соблюдались требования, вытекающие из Конвенции о защите прав человека в соответствии с интерпретацией Европейского суда по правам человека. В частности, в отношении прав, которые в соответствии с Конвенцией, могут быть ограничены, следует исходить из того, что любые ограничения должны опираться на закон, быть соразмерными законной преследуемой цели (например, обеспечение национальной безопасности) и быть «необходимыми в демократическом обществе».

Ольга Будник, Страсбург.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>