Олег Покальчук, социальный психолог
Политики так заняты взаимоуничтожением, что Украине большой беды от них нет
16.05.2018 14:48 528

Приближение выборов традиционно сопровождается надуванием новых и старых политических "пузырей" и обострением конкуренции за внимание будущих избирателей. Украинские политики при этом не отличаются особой креативностью, делая ставку на "катастрофизм": "Или я, или все пропало!". Многократное повторение этого тезиса может заставить кого-то в него поверить.

Что должно пугать украинского избирателя больше – присутствующий в политическом калейдоскопе выбор или качество персонажей? Являются ли украинские партии носителями идеологий и какое будущее у национализма в Украине и мире? Как относиться к пропаганде "победобесия" в Украине и сможем ли мы когда-нибудь освободиться от влияния северного соседа?

С этими и другими вопросами Укринформ обратился к социальному психологу Олегу Покальчуку.

У НАС ЕСТЬ МАЛЕНЬКИЕ "ПОЖАРНЫЕ" СОЦИАЛЬНЫЕ ЛЕСЕНКИ, ПО КОТОРЫМ КТО-ТО ПЕРИОДИЧЕСКИ ЛАЗИТ ВВЕРХ-ВНИЗ

- Олег, учитывая политические коррупционные скандалы и уровень разоблачений, у вас не возникает впечатления, что с украинскими элитами происходит "обратная эволюция"?

- Я считаю, что сам этот термин и дискуссии вокруг него имеют сильный публицистический оттенок, и это очень мешает рациональному восприятию социальной динамики.

Когда мы сетуем на определенную деградацию господствующего класса, то надо понимать, что в основе эмоции лежит наше собственное разочарование нестремительностью изменений, которые мы хотели бы видеть еще при своей жизни.

Во время Майдана и в начале войны мы почувствовали сильный "гормональный" подъем, который естественным образом породил эйфорические ожидания и веру в чудо. Они трансформировались в украинское квазирелигиозное сознание, а потом ситуация вернулась в свои берега – это как после любого опьянения наступает похмелье, сильное или не очень.

Вследствие этого мы как общество сейчас находимся в несколько депрессивно-нарикальной стадии. Но нас надежно ограждает от ошибок ситуация, при которой внешние западные факторы – НАТО, Евросоюз, которые фактически финансируют бюджет нашего государства, – говорят, что, собственно, нам нужно делать, чтобы их деньги не пропали даром.

Поэтому по поводу различных политических выкрутасов нашего господствующего класса не надо сильно переживать, потому что нам не дадут упасть даже если бы мы очень хотели.

- Но мы надеялись, что после двух Майданов в Украине все же будут созданы социальные лифты, которые будут поднимать наверх лучших. Почему этого не произошло?

- У нас есть такие маленькие "пожарные" социальные лесенки, по которым кто-то там периодически лазит и вверх, и вниз. А каждый лифт, если продолжать это образное сравнение, должен поднимать людей на определенный этаж, где что-то происходит, где есть такое количество пространства, на котором эти люди могут уместиться и делать что-то полезное.

Поэтому иллюзия, что можно взять какую-то часть общества и просто поднять наверх, в украинской версии выглядит так, что их просто поднимают на крышу. Вы хотели наверх? Ну вот, вы на самой горе, теперь делайте здесь что-то!

Но у нас наверху в принципе нет потребности в таком количестве людей – ни новых, ни уже имеющихся специалистов или бюрократов. Я не политолог, но для всех давно очевидно, что механизмы государственного управления, в которых мы живем, родом из прошлого века.

Ясно, что бюрократия себя защищает и хочет развивать этот тип управления, меняя форму, цвет камуфляжа, вывески и называя это реформами. Но все понимают, что это такая игра!

- Тогда получается, что результата – качественных изменений – из-за этого замкнутого круга мы не достигнем никогда?

Надо построить новые красивые европейские тюрьмы, а потом уже начинать репрессии

- Отсутствие глубоких изменений, которые мы хотим видеть, вовсе не значит, что их нет вообще! Я в этом смысле отнюдь не порохобот или какой-то большой государственный оптимист, но существуют объективные реалистичные показатели их наличия.

Так было, кстати, во всех странах, в частности, в Соединенных Штатах периода Великой депрессии, после которой мы видели апологетику Рузвельта. Но он просто очень удачно воспользовался экономическими наработками по выходу из кризиса своего предшественника Гувера. Дело в том, что "неполиткорректный" Гувер был таким себе Трампом своего времени, и из-за этого потерял возможность баллотироваться – левые его не пропустили. Но экономические принципы выхода США из депрессии заложил именно он.

Поэтому меры для стабилизации Украины все-таки принимаются. Да, они не такие драматические, как нам бы хотелось, – никто никого не сажает в тюрьмы, на которые, кстати, тоже нужны деньги. Вы же не посадите новых людей в старую тюрьму, это же не политкорректно! Надо построить новые красивые европейские тюрьмы, а потом уже начинать репрессии (смеется).

- Но все же, почему у нас не происходит качественная смена элит, а реформаторы, которые пришли во власть, там не удерживаются?

- У человека из гражданского общества с намерением реформирования есть один системный недостаток. Дело в том, что у него хорошее образование, четкая гражданская позиция, он действительно знает, что и как надо сделать, дает правильные рекомендации, но этот реформатор, который раньше ни дня не был ни на одной государственной службе, не понимает, что есть определенный механизм внедрения его идеи. Она должна "влезть" в существующую систему государственного управления, а получается как с британской вилкой и европейской розеткой – с виду вроде то же самое, только не лезет!

Инициативы гражданского общества Украины очень часто так выглядят, из-за этого возникает большое раздражение и непонимание с обеих сторон. Но надо немножко уменьшить объем "вилки", чтобы она подходила к "розетке", тогда будет "ток". А наши общественные активисты говорят: "Нет, мы эту вилку сами изобрели, она полита нашей кровью, потом и слезами, мы хотим, чтобы она была такого размера!". Ребята, да она же не влезет! "Значит, вы предатели, расширяйте свою "розетку"! Но она в стене, которую для этого надо разваливать! "Вот и развалите, потому что "вилка" с нашими идеями лучшая!"

Есть реформаторы, которые делают свое дело без пиара и всех этих медийных истерик. Я знаю людей из гражданского общества, которые работают в системе Службы безопасности Украины, Вооруженных Силах, в закрытых экспертных группах и комиссиях в правительстве. Они по должности не могут рассказывать о своих успехах и своей деятельности, хотя тоже сталкиваются с проблемами и сложностями, как в любой бюрократической работе.

Я не преувеличиваю вклад этих людей и, возможно, какую-то их абсолютную эффективность. Но у меня самого как человека, который занимается абсолютно аналогичными вещами, нет необходимости в публичности и медийности – у меня никаких конфликтов и скандалов с государственными служащими не возникает, а когда появляются проблемы, мы их решаем вместе.

ЕСЛИ ВКЛЮЧИТЬ В СОЦОПРОС ПАПУ РИМСКОГО, У НЕГО ТОЖЕ БУДЕТ ВЫСОКИЙ РЕЙТИНГ

- Вы сейчас у нас видите политическую элиту?

- Вы имеете в виду политические партии? Это принципиальные вещи, потому что все мы – гражданское общество - политическая элита, потому что делаем свое дело с полной отдачей и стремимся к максимальной эффективности.

Партийные факторы, которые пытаются узурпировать эту тему, – это чисто избирательные технологии. Да, сейчас они стейкхолдеры политических процессов, но многих из них вчера никто не знал и завтра их забудут.

Понятно, что сегодня политики изо всех сил надувают щеки и перетягивают на себя максимум внимания, но они так сильно пытаются уничтожить друг друга, что, собственно, большой беды для Украины от их существования нет. Это как какая-то мошкара для слона, который идет своей дорогой.

- Однако последние соцопросы показали рост рейтингов у тех политиков, которые вообще ничего не делают! Это просто какой-то диагноз обществу...

- Я с уважением отношусь к социологии как к науке и даже к этим результатам. Но во времена современной социальной динамики – говорю как специалист – это только один из маркеров ситуации, а их нельзя "вытягивать" отдельно. В этом смысле можно провести параллель с медицинскими показателями состояния человеческого тела. Если вы меряете только температуру и только на этом основании ставите диагноз или делаете вывод о заболевании, вы – невежда и дилетант! И общество, к сожалению, с "помощью" медиа ведет себя как невежда и дилетант. У вас повысилась температура? Возможно, вы просто перегрелись на солнце. Это не означает, что у вас смертельное болезнь, и вы завтра умрете – вы просто получили тепловой удар.

- Как по мне, в отношении политиков о "смерти" отнюдь не говорится, наоборот, у некоторых из них это уже вторая или третья реинкарнация.

Мы – поэтическая нация и очень любим все преувеличивать, такая у нас природа и украинского языка, и ментальности

- Эта сфера человеческой деятельности в каждой стране существует самостоятельно, и везде есть масса общего населения, которая даже не подозревает об их существовании, а страна живет.

Не недо усматривать в политиках каких-то сакральных или демонических персонажей, которые очень на что-то влияют, – в основном их деятельность сказывается только на их собственном благополучии. Да, они нас периодически в большей или меньшей степени обворовывают, но, повторюсь, так делают политики во многих странах мира. Где-то это сопровождается большими скандалами, где-то меньшими, где-то это узаконено, например, как политический лоббизм, а у нас это называется коррупция. Вот и все.

Во время процесса трансформации, который будет продолжаться долго, у нас будет много драматических изменений и скандалов, потому что мы – поэтическая нация и очень любим все преувеличивать, такая у нас природа и украинского языка, и ментальности. Поэтому, если разделить все на три, то мы увидим более-менее реальную эмоциональную картину.

- Как вы восприняли появление в президентском рейтинге фамилий Вакарчука и Зеленского?

- Никак! Соцопрос – это такая вещь, поставьте туда Папу Римского, у него тоже будет высокий рейтинг!

- Но ведь в следующем году у нас президентские и парламентские выборы. Не ждет ли нас катастрофа с подобными общественными настроениями?

Любая драматическая перемена, даже к лучшему, активизирует и мотивирует врагов, поэтому надо четко считать

- Да не будет никаких катастроф! Я повторюсь – это может иметь катастрофические последствия для людей, живущих с политики, для которых она – единственный источник физического существования, и не больше. А люди, условно говоря, в райцентре, будут продолжать жить, как и жили – туда эти политические волны и близко не докатятся! К ним через правительство постепенно будут доходить какие-то бюджетные изменения относительно организации территориальных громад, потому что такова общая модель реформирования и евроинтеграции. Она будет происходить достаточно медленно, чтобы не навредить. А если попытаться революционизировать ситуацию, чего, наверное, и вы, и я лично хотели бы, – то можно навредить.

Я как специалист занимаюсь еще и оценкой террористических рисков и понимаю, что любая драматическая перемена даже к лучшему активизирует и мотивирует врагов, поэтому надо четко считать. Ведь есть обычная арифметика – это когда 5 минус 2 равно 3, а есть террористическая, когда 5 минус 2 равно 15. То есть, если вы уничтожаете двух врагов из пяти, то у тех, что остались, есть еще родственники – братья, сестры, друзья и так далее, которые будут мстить за своих.

Поэтому мы можем и должны отстаивать наше направление развития по евроинтеграции и интеграции в НАТО, но делать это надо таким образом, чтобы сохранять арифметику в рамках обычной.

- А как расценить, что, согласно данным уже упомянутого соцопроса, большинство украинцев готовы проголосовать за "другого" кандидата?

- Феномен "другого человека" существует в любых условиях, потому что он отвечает тем запросам, на которые не дают ответа политики. В своих избирательных гонках они сводят нарратив к нескольким ключевым моментам – это обусловлено технологически. А в реальности ситуация, как в старом анекдоте про золотую рыбку и три желания, когда человек перечисляет десяток хотелок, а потом говорит: "Это во-первых".

Так же у украинцев – это "во-первых" включает двадцать желаний, "во-вторых" – еще тридцать, "в-третьих" – еще больше.

Другой человек – это те 20-30 желаний второго и третьего эшелона, которые критически важны. "Где огурчики сажать"? Политик не отвечает на эти вопросы, а это важно!

Политики отвечают только на вопросы, которые заставляют людей в них "влюбиться"

- Можно ли добиться от политиков необходимых людям ответов?

- Политики отвечают только на вопросы, которые заставляют людей в них "влюбиться", потому что основная их задача – вызвать не интеллектуальную, а эмоциональную реакцию. Чем она эмоциональнее, тем шире охват. Поэтому интеллектуальные люди – это не их аудитория.

По моим предположениям, в рамках общества и интеллектуальные люди сейчас составляют примерно 15 процентов. Они имеют рациональный тип мышления, критическое восприятие, уже определились с убеждениями и не смотрят телевизор, а значит, не интересны политикам. К сожалению, их пока что мало – если бы их было больше 20 процентов, тогда они уже влияли бы на нашу общественную жизнь.

- А борьба идей или каких-то принципов в Украине существует или это все же столкновение материальных интересов политиков?

- У нас идет жесткая и абсолютно европейская, в этом смысле борьба идей.

Если говорить об общей системе координат, мы видим, что в Европе и мире осуществляется правоконсервативный поворот. Поскольку Украиной долгое время занимались западные демократы, они же европейские либералы, то лево-социалистический дискурс здесь был доминирующим и выдавался за единственно существующий в будущем цивилизационном развитии. Поэтому это соревнование, сейчас, безусловно, есть.

Другое дело – квалификация людей, которые отстаивают тот самый правый поворот. К сожалению, они в основном вытягивают лозунги 20-го столетия, которые технически не работают. Независимо от того, хорошо вы к этому относитесь или плохо, это просто исторический хлам, место которому в музее, и не больше! Оно уже не будет работать!

- Я уточню вопрос: являются ли наши партии носителями каких-то идей или идеологий?

- Я думаю, что коммунистические и националистические партии и организации, безусловно, являются носителями идей. А когда политики "за все хорошее против всего плохого", то никакой идеи там нет.

- Поэтому на следующих парламентских выборах политики будут "лепить" нам условные "сырники" и троллить "кондитеров"?

- Да, потому что это более медийно, а вам, как журналистам, это проще цитировать – не надо читать умные книжки и погружаться в какие-то дебри.

Националистический дискурс будет достаточно простой, потому что он говорит, что украинская нация – это основная ценность и предмет развития и защиты, а коммунисты будут говорить... Хотя я не знаю, что они там сейчас говорят.

- Но они же запрещены!

- Это не важно, потому что формальные запреты запрещают формальную деятельность. Все-равно существуют люди с коммунистическими убеждениями. Да, это совок: "Раньше было лучше", они, безусловно, пророссийские: "В России лучше, чем в Украине" – вот такой подход. Для меня это все равно коммунисты, как бы они не назывались и какие флаги не носили бы.

ПОПУЛЯРНОСТЬ НАЦИОНАЛИЗМА В МИРЕ БУДЕТ РАСТИ, НО ВОЗВРАЩЕНИЯ В ХХ ВЕК НЕ БУДЕТ

- Отголосок недавнего российского "победобесия" через канал "Интер" докатился и до нас. Как правильно на это реагировать?

- Мы живем в свободной стране, где все могут высказывать свои взгляды. Все те, кто шел вчера (интервью записывалось 10 мая. – Авт.) по улице, друг другу не нравятся. Это нормально! У нас проводят парады ЛГБТ, националисты устраивают марши, пророссийские силы организовывают свои акции. Пока они не нарушают Конституцию и закон, они имеют право это делать. Мне субъективно это отвратительно, но я тоже не буду нарушать закон, инициируя запрет волеизъявлений в принципе. Однако я буду делать все от меня зависящее, чтобы продемонстрировать к этому свое отношение и привлечь своих единомышленников к бойкоту этих акций, обжалованию, общественному порицанию и тому подобное. И так происходит во всем демократическом мире.

Конечно, есть соблазн расправы и мести, эта энергетика очень сильная, и субъективно она мне близка, но мы должны смотреть немножко вперед.

- То есть вы не видите признаков какого-то ползучего реванша "проянуковичей"?

- Нет! Я думаю, что этот процесс находится в рамках берегов. Более того, как человек, который немного разбирается в оперативном анализе, скажу, что, выпуская какое-то явление наружу, вы можете увидеть его реальную мобилизационную возможность и понять, насколько она критична. Подавлять результаты глупо, надо работать с причинами, но сделать это можно только тогда, когда видишь явление в полном объеме.

Например, когда мы проанализируем полный объем вещания определенных телеканалов, то поймем, что они враждебно настроены против Украины. Очевидно, каждое слово там должно быть отслежено и по этому поводу приняты юридические и политические решения или открыты уголовные производства – далее это уже дело законников и, конечно, граждан.

Но я не вижу большого негатива в "красных" акциях, потому что, оценивая их мобилизационный масштаб, я смотрю еще и на контекст, который свидетельствует, что это явление демографически-геронтологическое, – молодых людей вы на эти вещи не мобилизуете.

Сравнивая многотысячные марши националистов, где полно молодежи, и всю эту "красную" геронтофилию, я понимаю, что это вопрос времени и, очевидно, какого-то материального поощрения – понятно, что политической мотивации там не так много. Это люди, которые могут активно продемонстрировать ношение какого-то плаката или флага, но они не репрезентуют никаких изменений.

- "Промоутером" подобных акций выступает "Оппозиционный блок". Какую цель, на ваш взгляд, он при этом преследует?

- Говоря об "Оппозиционном блоке", должны помнить слова, кажется, Клинтона, что дело всегда в деньгах. То есть даже оппозиционные к украинскому делу силы никогда не будут совершать такого рода демаршей, которые будут иметь для них экономически убыточный характер. И это единственное и очень надежное мерило государственного контроля за подобными процессами. Как только они поймут, что потеряют пусть не в тактическом, а в стратегическом измерении свои миллионы, сразу остановятся.

- Но ведь "оппоблоковцы", наверное, рассчитывают не потерять, а выиграть.

- Необязательно! Это как в бизнесе – они что-то вкладывают и, возможно, не имеют прибыли, но и не теряют, однако держатся на плаву.

То есть, инвестирование в такого рода проекты, которые мы расцениваем как деструктивные, и они действительно раздражают проукраинских граждан, напоминают государству, что субъекты этих деструктивных инвестиций являются политическими игроками. "Считайтесь с нами, садитесь за стол переговоров" – это основное требование. А дальше – дайте нам преференции, деньги, заводы – это уже предметы торга, результаты которого зависят от политической воли руководителей – насколько они будут твердыми в своих убеждениях или, возможно, жадными.

- Каким вы видите будущее националистических идей? Мир разойдется по "национальным квартирам" или они как-то трансформируются?

- Я думаю, что поддержка идей национализма в мире будет расти, как это бывает после любого либерального перекоса. Но современный национализм будет иметь другое измерение – никакого возврата в 20-й век, конечно, не будет, как бы нас этим не пугали. Однако возвращение к своей идентичности, к своим корням и к точке опоры, безусловно, критически важно для людей с точки зрения их персональной психологии.

Как это будет трансформироваться в политических измерениях? Очевидно, радикальные националистические движения, как это всегда случалось в истории, будут адаптироваться и упрощаться до все-таки более умеренных политических взглядов. Но они всегда начинают с радикализма, так что это неизбежно – посмотрите на Германию, Соединенные Штаты.

- А если посмотреть на наших националистов?

- У нас их уже появилось несколько поколений, начиная от посткомсомольцев 90-х годов, которых я называю "националистами" первого призыва".

Мне немного сложно об этом говорить, потому что я, наверное, националист в четвертом поколении – скорее, такой национал-консерватор.

С политической точки зрения консерватизм – это логическая эволюция национализма. Национализм – это все-таки движение, а политическая позиция – это консерватизм как противовес либерализму и демократизму в том числе. Поэтому мир будет двигаться в сторону консерватизма.

- А куда будут двигаться наши "Свобода", "Национальный корпус", праворадикальные организации типа "С14"? Возможно ли, по вашему мнению, их объединение?

- Нет! Чем ярче идея, тем больше вариантов ее реализации, и это нормально.

- То есть националистических организаций в Украине может стать еще больше?

- Не думаю. Я считаю, что все эти ниши у нас уже в основном заняты. Националистические силы немножко различаются по возрасту, политическому опыту, структурированию, менеджменту – и это нормально. Худшим вариантом была бы какая-то одна большая политическая сила, которую всегда кто-то хочет узурпировать, – это, к сожалению, уже случалось в прошлой истории.

Поэтому националистическое движение как раз тем и хорошо, что оно разнообразное. А политические партии, которые из него выходят, хотят они этого или нет, дальше уже вынуждены играть по конституционным правилам. Иначе они не попадут в управленческий аппарат и ни на что влиять не будут. А влиять только на улицу – этого мало!

УКРАИНУ МОЖНО СРАВНИТЬ С ГИГАНТСКОЙ ЧЕРЕПАХОЙ, КОТОРАЯ В ВОДЕ СТАНОВИТСЯ МОРСКИМ ХИЩНИКОМ

- Оппозиционные российские политики во время недавних президентских выборов широко использовали такой путь донесения информации до избирателей, как персональные ютуб-каналы. Почему, на ваш взгляд, наши политики этого не делают, а ищут поддержки владельцев телеканалов?

- Россияне как более современные и гибкие люди понимают, что противодействовать огромному тоталитарному государству можно только асимметричными методами. Ютуб-каналы, интеллектуальное сопротивление не влияет на государственные изменения, но это такой вид современного диссидентства 21-го века.

- То есть украинские политики игнорируют ютуб, потому что у них нет потребности в дисидентстве?

Политика – это как цирковая борьба, которая с виду очень жесткая, а на самом деле является детской игрой

- Мой ответ, возможно, будет неожиданным – наши люди более прагматичные, а интеллектуальное диссидентство влияет только на самих диссидентов и их единомышленников, ну, и еще на людей, которые на них охотятся.

Украинцы – люди практичные: да нет, какой ютуб, когда есть телевизор, на который их все заманивают. Политики им там будут рассказывать про сырники-шмырники, будут показывать или скрывать какие-то части тела, и это все будет такой энтертейнмент.

Люди хотят развлечений, а политика – это их разновидность, ничего серьезного здесь нет. Это как рестлинг, знаете, такая цирковая борьба, которая с виду очень напряженная и жесткая, а на самом деле является детской игрой, потому что акробаты перебрасывают друг друга без особых последствий.

- Власть в соседней России после президентских выборов осталась неизменной, а будет ли меняться влияние на нас северного соседа и сможем ли мы когда-то от него дистанцироваться?

- Нет, не сможем, Россия на нас все время будет влиять, как делала это последние 300 лет. Она всегда была и будет нашим политическим врагом и конкурентом, и от этого надо отталкиваться, поэтому все очарование и разочарование, надежды на какие-то изменения и улучшения напрасны. Возможно, когда-нибудь Россия станет другой страной с другим правительством и другим обществом, но это не значит, что у нас не будет с ними каких-то проблем другого характера.

Посмотрим в этом смысле на Польшу и Венгрию: их правительства действуют в интересах своих граждан и делают это эффективно, только иногда за наш счет. Мы также видим пример Израиля – высокоэффективной страны, которая ради своих интересов будет делать все, не слишком считаясь с интересами других стран, особенно слабых.

Евросоюз и Соединенные Штаты вытаскивают нас из советского "болота", но и мы должны толкать сзади

- Есть ли у Украины шанс стать сильной страной?

- Мы не динамическая, не агрессивная, не мощная страна, но и не слабая. Тут такое дело: скажем, слон - сильное животное, но он не может конкурировать со львом или гепардом в скорости бега, это просто другая категория.

Я не говорю, что Украина – это такой слон, которого невозможно сдвинуть с места или свалить, но мы точно не слабые!

- А с каким зверем можно сравнить?

- Наверное, с гигантской черепахой с Галапагосских островов, потому что с панцирем у нас все нормально, и как только начинается какая-то беда, мы в нем прячемся и переживаем абсолютно все невзгоды.

Конечно, движемся мы медленно, но как только галапагосская черепаха попадает в океан, она плавает очень сбыстро и оказывается очень прытким и эффективным морским хищником. Нам надо просто добраться до воды!

- Нас должны туда подтолкнуть или мы сами доползем?

- Украинский господствующий класс не очень хочет, чтобы наша "черепаха" быстро двигалась в сторону минимизации их доходов и наших усилий, поэтому подталкивать нас будут все время – и извне, и мы будем тоже.

Это как при буксировке машины, которая увязла в болоте, – кто-то должен тянуть, а кто-то еще толкать сзади. В принципе, Евросоюз и Соединенные Штаты вытаскивают нас из советского "болота", но и мы должны толкать сзади. А каждый, кому приходилось это делать, понимает, что из-под колес на него будет лететь грязь, поэтому не стоит одевать чистую одежду.

У нас болота будет много, но это неизбежная часть нашей работы.

Надежда Юрченко, Киев.

Фото: Юрий Ильенко, Елена Худякова / Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-