Гибридная дружба: как Германия и Франция не хотят ссориться с Россией, даже несмотря на санкции

Гибридная дружба: как Германия и Франция не хотят ссориться с Россией, даже несмотря на санкции

469
Ukrinform
Меркель и Макрон в стиле Мюнхена-38 — дипломатии «умиротворения» — ставят под сомнение изоляцию Путина?

Недавние вояжи лидеров Германии Ангелы Меркель и Франции Эммануэля Макрона к президенту РФ Владимиру Путину в дни, когда на Донбассе усилились обстрелы, когда в оккупированном Крыму - обыски и задержания крымских татар, когда цивилизованный мир выступает в поддержку незаконно осужденных Кремлем украинских политзаключенных, когда Австралия и Нидерланды официально обвиняют Россию в причастности к катастрофе MH17 - как минимум, не могут остаться без внимания, а как максимум - ставят под сомнение изоляцию Путина на международной арене. О темах разговоров Маркель и Макрона с Путиным написаны десятки материалов в украинских и зарубежных СМИ. Впрочем, визиты европейских топ-политиков даже через несколько недель вызывают вопросы.

Первое - какой фактор определяющий в нынешней политике Германии и Франции относительно России?

Второе - насколько правильно считать, что Германия и Франция ведут политику, изобретенную еще в 1938-м году в Мюнхене: задобрить агрессора, что-то ему дать лишь бы успокоился?

Укринформу отвечают:

Олег Белоколос, украинский дипломат, эксперт-международник ОО “Майдан иностранных дел”:

Олег Бєлоколос
Олег Белоколос

Запад наивно рассчитывает, что российскую агрессию можно остановить одними лишь санкциями, резолюциями ООН и решениями международных судов”

“По мнению некоторых историков, именно ужасными людскими потерями Первой мировой объясняется волна послевоенного пацифизма и подавляющая поддержка населением Европы политики «умиротворения» тогдашних агрессоров – Германии, Италии, Японии.

Условный список исторических «умиротворителей», можно начать еще с британского министра иностранных дел Джона Саймона, который 22 марта 1932 года, выступая в парламенте по поводу агрессии Японии в Китае, заявил, что в отношении Японии правительство Великобритании может действовать только дружески-примирительными методами. Далее этот список может продолжить другой известный британский политик Остин Чемберлен, 27 февраля 1933 года во время дебатов в парламенте о маньчжурском кризисе он сказал: «Когда началась смута в Маньчжурии, обстоятельства были неясными, учитывая длительную и серьезную провокацию, которую Япония терпела со стороны Китая. Мои симпатии были целиком на стороне Японии».

Однако, классическим в истории дипломатии «умиротворением» считается Мюнхенский сговор 1938 года, когда Англия, Франция, Италия и Германия вместе уничтожили единственное демократичное на то время восточноевропейское государство – Чехословакию. При этом, тогдашние «миротворцы» настойчиво убеждали Прагу, имевшую мощную военную промышленность и вполне боеспособную армию, не оказывать сопротивления, потому что это «может вызвать общеевропейскую войну». Недаром, известный британский историк Норман Дэвис назвал Мюнхен «одной из самых гнусных капитуляций в истории».

Мотивацию тогдашнего премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена не без юмора охарактеризовал Уинстон Черчилль в своей книге «Вторая мировая война»: «...больше всего он надеялся войти в историю, как «великий миротворец».

Кстати, именно тогда «эпидемия умиротворения» впервые затронула судьбы Украины, ведь по сговору нацистской Германии и Венгрии, современное Закарпатье, тогда на правах автономии входившее в состав Чехословакии, было своевольно и вопреки воле народа передано под управление Будапешту.

С завершением в начале 90-х годов противостояния между США и СССР и быстрым распространением глобализации, означавшей рост межгосударственной взаимозависимости, наконец, казалось, придет время признания и уважения прав малых стран и народов. К сожалению, этого не произошло.

Пожалуй, сегодня можно согласиться с тем, что маховик следующего глобального конфликта уже фактически запущен: его можно увидеть и в агрессивных действиях России, и в ее попытках вмешательства во внутренние дела стран на постсоветском пространстве, и во все возрастающих темпах общемировой гонки вооружений, и в росте градуса напряженности на Ближнем Востоке и в Азии, и даже в строительстве "Северного потока 2"...

Многие в мире не хотят этого замечать: кто-то откровенно боится непредсказуемой ядерной России, кто-то пассивно наблюдает, эгоистично заботясь только о своих доходах и надеясь на какой-то компромисс. А кто-то наивно рассчитывает, что агрессию можно остановить одними лишь экономическими санкциями, резолюциями ООН и решениями международных судов”.

Николай Белесков, эксперт-международник, заместитель директора Института мировой политики:

Микола Бєлєсков // Фото: Громадське радіо
Николай Белесков // Фото: Громадське радио

“Украине нужно готовиться к худшему сценарию, когда санкции с РФ понемногу начнут снимать”

“Во-первых, в том, что Меркель и Макрон приезжали к Путину, нет ничего удивительного. Они участники “нормадського формата”, а значит — должны поддерживать диалог с одним из участников конфликта. Во-вторых, есть определенная разница в наполнении месседжей Меркель и Макрона, а следовательно - говорить о какой-то единой линии не стоит. Поведение “железной фрау” носило сдержанный, последовательный характер, ее заявления не создавали у России дополнительных ожиданий, она не посылала Путину неправильных сигналов. Зато определенный негативизм прослеживается в визите Макрона, который символично совпал с выводами следователей трагедии Boeing 777 (совпал, потому что разговоры о его визите в Россию велись еще в конце прошлого года, если не раньше).

Результат встречи - 2,6 миллиарда долларов инвестиций в Россию. Речь идет о подписании масштабного соглашения, в рамках которого французская компания Total, работающая в сфере энергетики, приобретет 10 процентов в проекте российской Novatek на Арктике. Фактически (и не безосновательно) может возникнуть вопрос: почему, несмотря на западные санкции, Кремль находит иностранных партнеров, неужели в отношении него вообще ничего не происходит и идет возвращение к политике " business as usual? Конечно, Макрон упоминал и о минских договоренностях, и о том, что санкции с России никто не собирается снимать. Но он чувствует определенное давление общества из-за намерения проводить реформы, а французская политическая традиция предусматривает не только активные выступления различных слоев населения, но и “особые отношения” с Россией.

Поэтому и возникает определенный когнитивный диссонанс. Германия и Франция с одной стороны вроде бы осуждают агрессивные действия России, а с другой — приезжают туда с официальными визитами, ведут с Путиным диалог, и даже о чем-то договариваются. Впрочем, это те реалии, которые нам неподвластны. Осуждать и прибегать к плюрализму - это контрпродуктивная тактика. Они не ведут с Россией боевых действий, не имеют международно-правовых обязательств по предоставлению помощи Украине, а защищают собственные интересы.

Что касается антироссийских санкции и строительства “Северного потока-2”. Не исключено, что в вопросе санкций Соединенные Штаты пойдут дальше, и будут давить на ЕС с требованием сделать то же самое. Впрочем, если последние откажутся, то нынешнее единство Запада по русскому вопросу, единство и без того шатое (выход США с Иранской ядерной сделки, пошлины на импорт стали и алюминия для ЕС), может подорваться.

Что же в таком случае стоит делать Украине? Как минимум не сидеть сложа руки в ожидании худшего сценария, а сосредоточиться прежде всего на внутренних изменениях, на вопросе обороноспособности. Что касается “Северного потока-2”, то, возможно, вместо того, чтобы останавливать ушедший поезд, лучше использовать заявления Берлина о необходимости гарантировать транзит через Украину, несмотря на ПП2. Подписать соответствующее соглашение, которое будет гарантировать минимально необходимый транзит на следующие лет 5-10. А тем временем потребность ЕС в импорте газа снова возрастет, что откроет для Украины возможность отыграть позиции по ГТС. При этом сделав все, чтобы европейцам было выгодно качать газ через Украину, а не строить в будущем условный Северный поток-3. Ну и, собственно, возможно, Украине стоит также задуматься над переориентированием в направлении Великобритании и США, ведь они, в отличие от той же Германии и Франции, минимально зависимы от российского капитала”.

Илия Куса, эксперт-международник Украинского института будущего:

Ілія Куса // Фото: Громадське радіо
Илия Куса // Фото: Громадське радио

Стоит переосмыслить саму природу международных отношений и прекратить культивировать мнение, мол, весь мир что-то должен Украине”

“Первое. Определяющими выступают факторы, которые двигают всю международную политику. Это деньги, влияние и власть. Государства строят свои отношения на основе нескольких базовых вопросов: что они получают от сотрудничества, какие угрозы несут стороны друг для друга, как отношения помогут решить национальные проблемы и могут ли усилить политический вес государства в регионе и мире? В таком ключе и движутся отношения между франко-германским тандемом и Россией. Собственно, как и отношения между всеми другими странами.

Второе. Можно ли назвать нынешнюю политику ФРГ и Франции “умиротворением” Путина? Я очень негативно отношусь к сравнениям нынешней ситуации вокруг Украины с так называемым “мюнхенским сговором” 1938 года. Разные ситуации, разные правительства, другая геополитическая обстановка, разные ставки в игре. Политика “умиротворения” агрессора была продуктом своей эпохи и тех условий, в которых оказалась Европа в 1930-х годах. Сейчас все иначе. Президент Франции Эммануэль Макрон поехал в Петербург, чтобы решать свои вопросы двустороннего характера с Россией и обсудить вопрос международного уровня, которые не только касаются исключительно Украины. Считать, что если Украина имеет проблемы с Россией, то весь мир теперь должен стать на защиту украинцев и жертвовать национальными интересами – это вводить себя в заблуждение. Франко-российские отношения зависят от целой группы факторов, и украинский вопрос здесь лишь один из многих. Нашему обществу и части элит и лидеров общественного мнения стоит переосмыслить саму природу международных отношений и прекратить культивировать мнение, мол, весь мир что-то дложен Украине, ведь это путь в никуда. А чем больше строится стена иллюзии относительно окружающего мира, тем больнее с нее падать, когда она начинает разрушаться, как, например, произошло со строительством “Северного потока-2”.

Что касается Германии, то она не может дать никаких гарантий. Более того, не должна давать Украине никаких гарантий. Немцы, вместе со всем остальным Евросоюзом, сделали максимум того, что политически могли сделать в геополитических условиях  Украины. Санкции, торговые ограничения, депортация дипломатов – все эти карательные меры Запад ввел против РФ и дал Украине время для проведения реформ, укрепления армии и государственных институтов, стабилизации экономики и банковского сектора, улучшения инвестиционного климата. А чем меньше успехов демонстрирует Украина, тем сложнее европейским элитам убеждать собственное население в необходимости поддерживать санкции против Кремля в ущерб собственным интересам и собственному бизнесу. Особенно остро этот вопрос встал в конце 2017 года, когда в Европе прошли выборы и к власти пришли другие политические силы, которые уже не так оптимистично воспринимают сохранения санкций против Москвы. Например, изменение политической конъюнктуры в Германии после формирования коалиции с Ангелой Меркель ослабило позиции еврооптимистов и способствовало активизации вопроса “Северного потока-2”. И дело тут не в морали, это чистый бизнес-подход. Для Германии газопровод “Северный поток-2” - это не просто “геополитический проект Кремля”, как его называют противники трубы и Украина. Это масштабный геоэкономический проект, который выгоден самой Германии. Канцлер ФРГ Ангела Меркель сама поддерживает его, хотя и публично пытается “сгладить углы” риторикой, которая должна успокоить критиков газопровода. Большинство политических партий в ФРГ лоббируют строительство трубы, в проект вовлечены крупнейшие европейские газовые гиганты: французская “ENGIE”, австрийская “OMV”, голландско-британская “Royal Dutch Shell” и немецкие “Uniper” и “Wintershall”. Это большие деньги, завязаны на политиках и чиновниках. Кроме того, для Берлина проект – это шанс завязать на себе все газовые потоки в Северной и Западной Европе и повысить свой политический вес внутри Евросоюза, получив мощный энергетический рычаг влияния. Поэтому искать в “Северном потоке-2” исключительно “элемент гибридной войны” - не стоит, ведь в этом проекте пересекаются интересы не только РФ, а самих европейцев.

А со стороны Украины необходимо более комплексное понимание, чего она хочет от Европы. Не следует забывать, что кроме “Северного потока-2” существует еще “Турецкий поток». Но почему-то о нем никто не говорит, хотя эта труба заработает уже в 2019 году, раньше, чем ПП-2. Здесь Украина должна придумать более взвешенные и серьезные аргументы, не только аргумент войны. Он, к сожалению, не действует на Европу. Вообще, тактика обиженной страны, которая только критикует всех вокруг и обвиняет в “зраде”, на мой взгляд, заведомо проигрышная”.

Илья Пономарев, экс-депутат российской Госдумы:

Ілля Пономарьов
Илья Пономарев

Долгосрочный интерес и Германии и Франции отходит на второй план по сравнению с необходимостью побеждать на выборах”

“Первое. Главное - это экономические интересы. И Меркель, и Макрон не могут сейчас разбрасываться голосами. А профсоюзы в их странах занимают четкую позицию: “война войной, а обед по расписанию”. Российские заказы - это рабочие места, это налоги. Помогать Украине - морально и правильно, но кого и когда во внешней политике интересовала мораль? К сожалению, только циничное понимание национальных интересов. Хотя я лично убежден, что это в интересах и Германии, и Франции - сдерживать агрессора и не допускать войн в Европе, но боюсь, что этот долгосрочный стратегический интерес отходит на второй план по сравнению с необходимостью побеждать на очередных выборах.

Второе. История нас учит только тому, что никого ничему не учит. Но что касается “Северного потока-2”, то я не устаю повторять, что в этом проекте Германия была заинтересована ничуть не меньше, а скорее даже больше России. Его реализация - это укрепление экономической, а следовательно, и политической гегемонии Германии в Евросоюзе. Замена Украины на Германию в роли главного транзитера энергоресурсов в Европе - очевидное преимущество для немцев. Тем более что значимых интересов в Германии в Украине не было и нет. И единственный способ для Украины противостоять этому - это всячески приглашать немецкий бизнес к реализации крупных проектов на территории страны, в том числе - в приватизации и дальнейшем развитии украинской ГТС. Без этого они продолжат улыбаться и пожимать руки вашим чиновникам, но будут строить газопроводы в обход”.

Опросил Мирослав Лискович, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-