Волынское обострение

Волынское обострение

543
Ukrinform
Новые “мины” исторического примирения Украины и Польши

Заявления польских политиков в 75-ю годовщину Волынской трагедии в Польше не дают основания считать, что Киев и Варшава в видимой перспективе будут приближаться к историческому примирению. К сожалению, наоборот, наблюдается процесс накручивания спирали эмоций, что, очевидно, будет вредить украинско-польским отношениям, и не только в плоскости истории.

“ВОЛЫНСКАЯ” ПРИСЯГА МОРАВЕЦКОГО

На протяжении последней недели в Польше прошло много мероприятий по празднованию “Национального Дня памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами против граждан Второй Речи Посполитой”, официально установленного в 2016 году. Почти все польские государственные мужи высказались по этому поводу, повторяя разными словами одни и те же ключевые месседжи: залогом примирения между Украиной и Польшей является “историческая правда”, то есть признание украинцами нанесенных обид полякам в годы Второй мировой войны; Варшава никогда не согласится на прославление в Украине ОУН и УПА и их лидеров; Киев должен снять мораторий на проведение поляками поисково-эксгумационных работ в Украине, а каждая жертва антипольского “геноцида” на нынешних западноукраинских землях должна получить свою могилу и крест на ней. В этом контексте стоит отметить выступление премьер-министра Матеуша Моравецкого, который после возложения венка к памятнику жертвам трагедии в Волынском сквере в Варшаве перед всеми присутствующими в свете телекамер официально дал обет “не прекращать усилий, пока не будет выяснена вся правда и пока каждый из тех, кто был жестоко убит, не будет почтен”. Сложно не согласиться с последним утверждением: все погибшие во время этих глубоко трагических событий в годы Второй мировой войны должны быть достойно почтены. Речь идет о всех жертвах, и с обеих сторон.

Фото: Krystian Maj/KPRM
Фото: Кристиан Maj/KPRM

Однако, к сожалению, в Польше наблюдается тенденция “промолчать” о жертвах другой стороны, “утопив” их языком цифр: мол, их было в разы меньше. Такой аргумент употребляют все политики, включительно с президентом Анджеем Дудой, который в минувшее воскресенье на Волыни заявил, что во время этих трагических событий погибло 100 тыс. поляков и только 5 тыс. украинцев, подчеркивая, что “поражает диспропорция”. В этом месте хотелось бы отметить, что историки до сих пор спорят о количестве жертв с обеих сторон, что дает поводы для откровенных спекуляций: в Польше эти цифры “гуляют” в диапазоне от 60-ти до 200 тысяч. В случае украинских жертв ситуация прямо противоположная: польские политики и деятели так называемых “кресовых” организаций говорят о 2-3 тысячи украинских жертв, намекая на почти случайность их гибели. Часто употребляется также аргумент, что украинские женщины, дети, старики гибли “заодно”, потому что мол они были щитом для усиленного гарнизона УПА, который дислоцировался в том или ином селе. Следовательно, при уничтожении этих боевок УПА случайно гибли простые люди. То есть, поляки совсем не хотели их убивать, но так получилось. Вообще, торг на цифры - очень циничное дело, которое зачастую служит или оправданием или, наоборот, обвинением другой стороны в преступлениях. Это очень хорошо понимает церковь в Польше, а потому не вмешивается в политически-патриотические нарративы. Очень символично, что польскую римо-католическую церковь не видно в “волынской” дискуссии, ведь она понимает, что тема неблагодарная. Богу все равно, польская или украинская это жертва и сколько было убито - десять человек или тысячу. Смерть невинного существа должна болеть одинаково, а не по национальному признаку. Украинская сторона хочет именно такого, христианского подхода, когда вместе, украинцы и поляки, почтят жертв братоубийственного противостояния. Польская же сторона не готова к этому, подчеркивая, что таким образом украинцы хотят снять с себя ответственность за преступления на Волыни. Вряд ли украинцы хотят снять ответственность за проступки своих предков. Скорее речь идет о том, чтобы и к их жертвам относились с должным уважением.

“ПРОВОКАЦИЯ” И САГРЫНЬ

В каком-то смысле нынешняя годовщина Волынской трагедии не отличалась бы в Польше от предыдущей, если бы не одно “но”. На следующий день после воскресного открытия мемориала погибшим украинцам в Сагрине в 1944 году с участием президента Петра Порошенко, воевода Люблинского воеводства, где состоялось это мероприятие, Пшемыслав Чарнек отметил, что в Сагрине произошла “провокация”, поскольку в регион приехала “одна или две тысячи украинских националистов”. Пользуясь случаем, он поблагодарил польских силовиков за обеспечение безопасности, поскольку никогда неизвестно, что может произойти, когда приезжает в Польшу сразу столько националистов из Украины.

Еще раз — государственный чиновник (аналог украинского главы облгосадминистрации) называет президента соседней державы - страны, которая считается стратегическим партнером Польши, “провокатором”. Председатель Объединения украинцев в Польше Петр Тима назвал это худшим высказыванием польского чиновника про Украину и украинцев со времен появления демократической Польше в 1989 году. Сложно не согласиться с этим утверждением. Провокационным, по мнению, воеводы является то, что украинцы посмели почтить память погибших в Сагрине в символическую годовщину “кровавого воскресенья” 11 июля 1943 года, по версии польской историографии, - одновременного нападения УПА на около 100 польских населенных пунктов на Волыни. По его убеждению, украинцы должны были это сделать в другое время, ведь Волынское преступление и 11 июля — день, “зарезервированный” для польских жертв, а не для украинских. Здесь как раз проявилась ключевая разница в подходах: Польша рассматривает преступления на Волыни исключительно как трагедию собственного народа, вынося украинские жертвы за скобки. А украинцы хотят, чтобы Волынская трагедия была общим событием, в рамках которого можно было бы чтить как польские, так и украинские жертвы. Стоит отметить, что никого из польских государственных чиновников высокого уровня не смутил факт, что президент соседнего государства среди других украинцев назван провокатором. Никто даже и не пытался тонировать высказывания Люблинского воеводы, назвав их, например, слишком эмоциональными. Зато воеводу фактически поддержал глава канцелярии главы правительства Польши Михал Дворчик, который также назвал чествование в Сагрине “политической провокацией”. То есть очевидным является факт, что воевода Чарнек, может, и проявил собственную инициативу, но получил на это “добро” из Варшавы.

Следует отметить, что воевода не остановился на этом, а инициировал обращение в прокуратуру против председателя Украинского общества в Люблине Григория Куприяновича. Деятель украинского меньшинства обвиняется в нарушении закона, приравнивая убийство в Сагрине “нескольких сотен украинцев” к "убийству 130 тыс. поляков на Волыни". По мнению Чарнека, украинец оскорбил этим польский народ, что подпадает под уголовную ответственность до трех лет лишения свободы за "отрицание преступлений украинских националистов" в свете положения закона об институте национальной памяти Польши. Конечно, Куприянович ничего такого не говорил и совершенно очевидно, что это дело развалится в суде, если оно туда попадет. Важно другое: этот шаг, очевидно, надо рассматривать в контексте попытки запугать украинскую общину в Польше, чтобы она не была слишком активной в “волынских” вопросах и не раздражала поляков.

Должен ли был люблинский воевода называть мирно настроенных украинцев во главе с президентом “провокаторами” и инициировать уголовное дело против одного из них. Этот вопрос остается риторическим. По крайней мере, для украинской стороны.

ДУДА И ЗАКОН ОБ ИНП ПОЛЬШИ

Если кто-то в Украине еще рассчитывал на быстрые изменения в закон об институте национальной памяти Польши, в котором с февраля этого года функционирует так называемая “украинская поправка”, то он очень ошибся. Все точки над “і” в этом вопросе окончательно расставил польский президент. Рассказывая после саммита НАТО в Брюсселе польским журналистам о просьбе Порошенко изменить польский закон об ИНП, Дуда отметил, что у украинцев у самих “торчат уши”: с 2015 года в Украине функционирует закон, которым “прославляются” преступные в Польше ОУН и УПА (закон «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в XX веке» - ред.). Следовательно, польский лидер намекнул, что вряд ли украинцам стоит рассчитывать на какие-то изменения в вопросе закона о ИНН, пока функционирует упомянутый украинский закон, хотя формально он сделал все от него зависящее — подал положение “украинской” поправки на рассмотрение Конституционного суда.

Можно предположить, что в свете слов президента, КС Польши будет еще долго изучать этот закон. А пока его решил протестировать люблинский воевода, который именно на основании этих положений закона об ИНП решил подать в прокуратуру на гражданина Польши украинского происхождения Куприяновича. А может, его и вообще уже никто не будет трогать. По крайней мере, глава канцелярии польского премьера Дворчик считает абсолютно необходимым приравнивание в польском законе об ИНП украинского национализма и двух других тоталитарных режимов — коммунистического и нацистского.

Слудет обратить внимание еще и на другие слова польского лидера. Он задал риторический вопрос: почему украинская сторона наложила мораторий на эксгумации в Украине?

“Кто-то боится, что благодаря эксгумациям будет действительно обнаружена и абсолютно доказана историческую правду, сколько людей покоится в этих братских могилах (на Волыни)?”, - спрашивает президент Дуда. Очевидно, что польский лидер немного потерялся в причинно-следственных связях. Приостановили эксгумации не потому, что украинцы боятся выявления действительного количества польских жертв на Волыни, а потому, что в течение 2014-2017 годов на юге Польши пророссийскими силами систематически, по молчаливому согласию польской центральной и местной власти, уничтожались украинские места памяти. В свете отсутствия в течение трех лет какой-либо реакции на это со стороны Варшавы, Киев решился на этот действительно очень сложный шаг. Украинцы отнюдь не боятся исторической правды, правды относительно количества жертв, которые еще нужно будет установить. И перед украинцами еще много домашней работы в этом вопросе, но она стоит и перед поляками. Взаимопонимание всегда достигается путем компромисса, уступок, а не языком ультиматумов и навязывания своей, как кому-то кажется, единственно правильной мысли. Так это не работает, и не такова формула христианского прощения. С другой стороны, сложно работать над выходом из кризиса и рассчитывать на быстрый результат в условиях постоянного подбрасывания новых “мин”, в частности внесения “украинских” поправок в закон об ИНН или попытки применить эти поправки на практике путем прецедента председателя Украинского общества в Люблине. Остается все же надеяться, что здравый смысл возобладает и стороны вместо накручивания спирали недоразумений и эмоций, в конце концов возьмутся за решение исторических проблем. Ведь перед обеими странами много общих вызовов, и отступать некуда, потому что позади обоих — Москва.

Юрий Банахевич, Варшава

Первое фото: Кристиан Maj/KPRM

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-