Мы говорим: «Кучма!» А подразумеваем что? - 09.08.2018 08:00 — Новости Укринформ
Мы говорим: «Кучма!» А подразумеваем что?

Мы говорим: «Кучма!» А подразумеваем что?

434
Ukrinform
Юбилей - это возможность критически взглянуть на страну и ответить: могло быть иначе...

80-летию второго Президента Украины, родившегося на Черниговщине 9 августа 1938 года, – это повод не только проанализировать вклад конкретной личности в истории на ее крутом развороте. Это возможность еще раз критически взглянуть на самих себя и страну – и ответить себе: могло ли быть иначе?

Стабильность – это индульгенция?

Что ни говори, а среди галереи вождей современного независимого украинского государства Леонид Кучма занимает эдакое необычное место. Он - олицетворение срока, который каждая социальная прослойка трактует по своему вкусу. Это та самая «стабильность». И для одних она стала признаком постепенного, но эволюционного развития, для других – это аналогия стагнации. Но, если откровенно, Украина до Кучмы, при нем и после него (кстати «без Кучмы» так и не удалось – он до сих пор играет заметную роль в жизни государства) – это действительно разные этапы развития, имеющие качественные отличия. Страна же шла по той дороге, которая очерчивалась если не кормчим единолично, то его ближайшим окружением, причем роль Кучмы в этом процессе была часто все же ключевой.

Итак, что мы помним о временах Кучмы? Приватизацию, гиперинфляцию, криминализацию экономики, задержки зарплат и пенсий, экономический кризис и паралич промышленного производства. Кажется – исчерпывающая характеристика первого срока полномочий в 1994-1999 годах. Но нельзя сказать, что эта характеристика не типична для всех постсоветских стран. Кучме досталось наследство не столько от Леонида Кравчука, а сколько от СССР рухнувшего именно от неспособности плановой экономики отвечать на вызовы современного капиталистического мира. Собственно, в 1994 году политик и чиновник Кравчук проиграл управленцу и «красному директору» Кучме именно потому, что людям показалось – бывший руководитель крупного предприятия сможет наладить механизм во всей государстве.

Удалось ли? Сказать однозначно невозможно. Но – и это характерно для всего дальнейшего пребывания Леонида Даниловича на посту – уже в первые годы проявилась главная черта его курса, которая превратилась в итоге в порок. Это отсутствие решительности в претворении в жизнь действительно болезненных, но крайне необходимых шагов, это поиск и принятие половинчатых решений, это попытки «разрулить» конкретные ситуации «темы», а не идти стратегическим путем к понятной цели. Вот поэтому и не было не только в первой 5-летки, а и в дальнейшем ни одной глубинной реформы, которая была бы доведена до конца. Однако – как выход и новый вариант общественных отношений – именно при Кучме была построена система отношений в экономике и политике, получившая название олигархической.

Павло Лазаренко, Леонід Кучма
Павел Лазаренко, Леонид Кучма

Понятно, что у государства не было сил для противостояния перераспределению собственности, но не хватило и политической воли хотя бы контролировать этот процесс. И не потому, что кто-то с кем-то банально делился (впрочем, было, конечно, и такое), а потому, что такая модель устраивала государственную элиту – в конце концов многие предприятия просто «слезли» с шеи государства, и головная боль: чем платить зарплату работникам, – становилась головной болью Ахметова, Бакаев, Пинчука, Суркисов, Тигипко, Коломойского, Таруты, Порошенко и других.

Некое общественное соглашение внутри элит позволило остановить конечную «тенизацию», вывело в респектабельный круг персон с несколько сомнительной репутацией, но – в прямом смысле уберегло от непосредственного голодного бунта.

И вот возникает дилемма: лучше ли было пойти путем «шоковой терапии», или – вот таким, почти повсеместно производимым на постсоветском пространстве вариантом «стабильности». Если посмотрим на соседей с ближайшего Запада – Польшу и Чехию (эти примеры наиболее ярки и успешны на постсоциалистическом пространстве), то увидим: «шоковая терапия» – это действительно жестко и, можно сказать, в чем-то и аморально (в смысле – кто выжил, тот и выжил), но – это необходимый толчок для развития. Задумаемся: ведь уровень жизни в этих странах сейчас начинает выходить на среднеевропейский, но это было бы невозможно без стремительных и жестких реформ 90-х, более того – ждать их эффекта тоже пришлось почти два десятилетия, по факту только последние 5-7 лет Польша и Чехия окончательно вышли из переходного периода и демонстрируют уже сугубо европейское качество жизни. А вот рядом – Словакия, также с 1992 по 1998 годы во главе с премьером Мечияром искавшая «свой путь», не проводила реформ для выхода к современной мировой экономике, также распределяла доходы и собственность «в узком кругу» – и разница в качестве и стандартах жизни показательная, а время было потеряно. Но с 1998 года Словакия все-таки сбросила с себя авторитарного премьера и начала догонять, в прямом смысле – тянуться в Европу. И результаты уже есть. У нас же – ситуация оказалась куда сложнее: систему, построенную Кучмой (конечно, и его командой, где нашлось место и Марчуку, и Лазаренко, и Пустовойтенко, и Ющенко, и Тимошенко, и Януковичу) в экономике его предшественников изменить не удалось. Не из-за нехватки сил. А именно из-за отсутствия желания и воли к переменам – всех их, к сожалению для Украины, все устраивало. Кстати, именно поэтому сейчас путь в Европу прокладывать так нелегко, а пропасть уровней качества жизни является очевидной.

И вот теперь можно несколько по-другому посмотреть на эти известные и надоевшие тезисы о «стабильности», бывшей при Кучме. Это стабильность, выгодная здесь и сейчас и соответствующим людям. Она не дает никакой гарантии развития, точнее, все происходит по очередному «договорняку» без стратегии, а чисто в меркантильных интересах. Ускорение экономики во втором сроке с 2000 года произошло благодаря введению чисто денежных расчетов в экономике, структурно же ничего не менялось. Так и ушел Леонид Данилович на покой под аплодисменты этой своей «элиты» (сразу появились у него и свои «евангелисты» вроде Пиховшека и Табачника), свист и проклятия оранжевого Майдана и безразличие международного сообщества.

Однако «бочка» не будет без меда

Портрет Леонида Кучмы, конечно, не может быть одноцветным или черно-белым. Он пришел в 90-е, когда весь бывший СССР пребывал в глубокой депрессии, и сложно представить, где жизнь была чуть лучше, а где хуже (вынесем за скобки страны Балтии, которые по территории и численности населения, а также тому самому общественному согласию были готовы к реформам, лишь бы только не попасть снова под влияние Москвы, и страны, где шли войны с потерей территорий – Таджикистан, Грузия, Молдова). Все искали выход, топтались на месте, в России даже дошло дело до дефолта 1998-го. И это вызвало еще один важный выбор и альтернативу.

Если посмотреть трезво, то экономические успехи той самой России в нулевых – это следствие повышения цен на нефть и газ на мировых рынках. Это спровоцировало разговоры о якобы экономическом возрождении страны, началось известное «вставание с колен». Но – параллельно происходил и другой процесс: власть отбирала у граждан их свободы и права – на высказывания, права на недовольство, протесты, на представительство определенных политических течений в парламенте. В то же время, повышались социальные стандарты и делались некоторые инфраструктурные изменения. Но до европейского уровня еще очень далеко. На этом фоне стал популярным тезис, что вот эти демократические свободы и ценности не так уж и важны, якобы, прежде всего – экономика, и ради нее можно и нужно менять геополитическую ориентацию и заключать любые союзы. Леонид Кучма в этом контексте родил нам термин «многовекторность», которая его лично и привела к фактической изоляции в конце правления.

Но вот с демократией Кучма воевать принципиально, на истребление не стал. Вспомним: как ни была ему лично ненавистна и неудобна оппозиция со всех сторон, но все же никогда ее представительство в парламенте не было меньше, чем 180-200 человек (имеем в виду коммунистов и социалистов слева, и национал-демократов – справа). Интересно, что их соотношение изменилось в пользу правых во главе с Ющенко во время второго срока Кучмы – и это качественный результат, страна начала прощаться с советчиной именно тогда. Более того, терпел Кучма и откровенные оскорбления во время «кассетного скандала», переходившие даже чисто моральные границы. Да, палаточные городки разогнали, но последующие митинги и шествия от этого становились только более многолюдными.

Что скрывать: когда Кучма столкнулся с Майданом 2004-го как политическим результатом собственной деятельности, то, кажется, он что-то важное понял. Что «сломать об колено» не удастся, что – это реальные, а не «проплаченные» люди, в конце концов, что пролить кровь –недопустимо (тут бы вспомнить и то, что приход Кучмы к власти в результате досрочных президентских выборов 1994-го тоже был выходом из политического кризиса, имевшего шансы перерасти в вооруженное противостояние ветвей власти наподобие российского в 1993-м году, так что – опыт уже был). А значит, как ни крути, но и Кучма, хоть и не воспринимал как данность, но приобщился как к развитию, так и к сохранению украинской демократии. И это его как личная, так и общественная победа.

Потому что альтернатива была понятна – если поддался бы тогда Леонид Данилович на предложения «сломать-таки через колено», ввести войска в Киев и продавить Януковича – уже через 2-3 года имели бы в Украине аналог Беларуси в политическом и внешнем смысле. А там дошло бы и до России, где за перепост некой картинки в соцсети можно получить реальный срок в тюрьме.

И то, что общество к такому сценарию оказалось не готовым и не желало его – это подтверждение тезиса, автором которой как раз и является Леонид Кучма. Ну, общеизвестный, о том, что «Украина – не Россия» (кстати, как не вспомнить, какую истерику на подсознательном уровне имперскости вызвало это название книги еще тогда в Москве). События последних тринадцати лет окончательно подтвердили, что дорожки бывших соседей расходятся – именно в ментальном, ценностном и политическом планах. И то, что это стало возможным – в том числе заслуга Леонида Кучмы. Пусть и кружными путями, но страна на свою магистраль вышла и пытается двигаться по ней дальше. К сожалению, не так быстро, как Польша и Чехия, но отвергая авторитарный опыт России или Беларуси.

А потому – остается пожелать Леониду Кучме в его восемьдесят, прежде всего, здоровья, а еще – сохранения и передачи его опыта современным политикам: может, неоднозначного по содержанию, но интересного по результатам.

Александр Севастьянов, кандидат исторических наук

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>