Ирина Фриз, министр по делам ветеранов
Общество должно быть готовым коммуницировать с ветеранами на качественно новом уровне  
14.03.2019 14:04

Это был тот редкий случай, когда появление нового министерства не вызвало в обществе сомнений или сопротивления. Наверное потому, что эту идею – создание Министерства ветеранов, фокус внимания которого будет сосредоточен на ветеранах российско-украинской войны, озвучили и общественность в лице «Юридической сотни», и власть. Возможно, этому способствовала и не слишком блестящая «деловая» репутация старых профильных ведомств. Возможно потому, что этому предшествовала публикация статей об очень успешной аналогичной структуре в США. Впрочем, вопросы к нему есть и будут. Как будет строить свою работу Министерство по делам ветеранов? Об этом мы говорим с его главой Ириной Фриз.

Вообще, нового министра в информационном пространстве – много, учитывая, что сама структура юридически создана только в конце 2018 года. Звонишь в Ветерано-Хаб, – тебе отказывают в каких-то ивентах-посиделках («извините, это только для ветеранов»), но приглашают на встречу ветеранов с министром («приходите, здесь всегда очень оживленно»). Только писатели-ветераны заявляют, что их не пускают на Мыстецкий арсенал, как Ирина Фриз встречается с организаторами книжной выставки и военным-авторам выделяют не стенд, а целый военный шатер. («Не стоит это драматизировать и комментировать, – говорит министр. – Небольшая дискоммуникация»). Да и короткие «министерские» посты в соцсетях из ее недавней поездки по США запоминаются, потому что – оказывается, что такая сильная страна тоже может у нас поучиться в определенных вопросах (их заинтересовала в первую очередь идея создания Реестра).

ДЕЙСТВУЮЩИЙ ЗАКОН ВКЛЮЧАЕТ В ПЕРЕЧЕНЬ ВЕТЕРАНОВ УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

- Ирина, как вы оцениваете сегодняшнее состояние законодательства, которым будет руководствоваться ваше министерство? Удовлетворяет ли оно потребности новой структуры?

Наша приоритетная цель – создать полноценный Единый государственный реестр ветеранов

- Безусловно, нам нужно новое законодательство. Действующий закон относительно статусе ветеранов и социальных гарантиях – эклектичный, перегружен количеством нормотворческих инициатив, тяжелый в администрировании и использовании. Этот закон – постсоветское наследие, «динозавр» в нашем законодательстве. Он был впервые принят еще в 1993-м году и затем частично видоизменялся – отдельно добавлялись какие-то новые нормы. Мы же предлагаем разработать новый закон о статусе ветеранов, уже создали рабочую группу. У нас прошло два заседания с представителями семей погибших. Их замечания должны быть отражены в новом законе отдельно, без каких-либо ссылок.

Мы планируем широкое обсуждение нового закона, потому что понимаем, насколько он сенситивный (чувствительный – ред.). Под статус ветерана сегодня, согласно действующему законодательству, подпадают участники Революции Достоинства, участники боевых действий, лица с инвалидностью вследствие войны, семьи погибших. Необходимо четкое определение статуса ветерана. Нужно сделать аудит льгот, которые предусмотрены действующим законом. Например, сейчас еще существует льгота с первоочередным обеспечением продовольственными товарами улучшенного ассортимента или другие недочеты. Например, закон предусматривает льготы для ветеранов (на минуточку!) гражданской войны. Понятно, что у нас есть ветераны Второй Мировой, но гражданской?

- Им должно быть минимум лет по 118...

- Есть ли такие долгожители? Действующий закон сложен в использовании, в администрировании, содержит льготы, которые никоим образом не подкреплены механизмами их реализации. Вроде бы льгота есть, ветеран хочет ее получить, но возможности реализовать нет и ответа на вопрос - что делать в таком случае - тоже нет. Именно из-за этого на местах и возникают ужасные отношения между государственными учреждениями и ветеранами. Поэтому инвентаризация льгот, создание прозрачной и понятной системы администрирования – одна из главных задач министерства. Следующее важное направление нашей деятельности – создание Единого государственного реестра ветеранов войны. В феврале этого года Верховная Рада Украины приняла соответствующий закон. Его подписал Президент. Мы сегодня занимаемся разработкой плана администрирования на выполнение Закона о Реестре ветеранов.

Когда мы в США начали презентовать наш реестр, рассказали, какую информацию он должен содержать, какова цель его создания, какие задачи и функциональные способности реестра мы сможем качественно использовать для ветеранов, министр по делам ветеранов Соединенных Штатов Роберт Уилки сказал: «Слушайте, это классная вещь, давайте вы это сделаете, у вас получится, и мы изучим ваш опыт...». Потому что у них тоже нет общего реестра ветеранов – есть отдельные реестры в структуре министерства по делам ветеранов: Реестр лиц, получивших инвалидность, реестр погибших, реестр по предоставлению медицинских услуг.

(Законом от 7 февраля 2019 года (№9508) устанавливается, что Единый государственный реестр ветеранов войны – единая государственная информационно-телекоммуникационная система, предназначенная для сбора, регистрации, накопления, хранения, защиты и обезличивания информации о ветеранах войны, лиц, которые имеют особые заслуги перед Родиной, пострадавших участников Революции достоинства, членов семей таких лиц и других лиц, на которых распространяется действие закона "О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты". Реестр создается для обеспечения учета таких лиц, реализации ими льгот и других социальных гарантий; администрирования потребностей этих лиц – ред.).

- Действительно, единый реестр – это уникальный инструмент прозрачности.

- Абсолютно. Во-первых – прозрачность и предохранитель от злоупотребления ветеранскими средствами, во-вторых – для всех наших международных партнеров это возможность четко понять, по каким направлениям лучше помогать ветеранам. В этом вопросе ни наши ветераны, ни министерство, не остаются наедине. И Соединенные Штаты, и Британия, и Канада, и страны Европы очень активно включились и готовы поддерживать как на экспертном уровне, так и на политическом. И, я надеюсь, что и на финансовом.

- Для реализации этой цели нужны современные IТ-разработки и немалые деньги. Вы обсуждали это во время визита в США? Можете рассказать о результатах поездки?

- Да, мы вернулись из Соединенных Штатов Америки, где презентовали создание ІТ-продуктов, которые мы хотим разработать в проектном офисе. Единый государственный реестр – это не только учет ветеранов, это также возможность получить всю информацию о наших ветеранах, чтобы министерство знало в лицо каждого из них. Мы хотим владеть информацией о его образовании, социальном положении, профессии, трудоустройстве или необходимости трудоустройства, желании получить знания или навыки или получить первое или второе высшее образование. Сегодня очень важно иметь понимание: какие вопросы для наших ветеранов приоритетные. Мы проведем социологические исследования как среди ветеранов, так и среди общества. Именно на этом хотим основывать разработку программы по формированию нового образа ветерана. Общество должно быть готовым принимать своих защитников, чтить их за то, что они были готовы отдать жизнь за нашу Родину. Общество должно быть готовым общаться с ветеранами на качественно новом уровне.

Знаете, что меня впечатлило в Соединенных Штатах? Их культура волонтерства!

Я не говорю сейчас о том волонтерство, которое в 2014-15-м фактически удерживало, поставляло ружие, одевало и кормило добровольцев, армию Украины. Фактически создавало и укрепляло нашу защиту. Много наших ветеранов ушли на фронт прямо с Майдана. У них не было ни военного опыта, ни военных специальностей, ни каких-либо других знаний для того, чтобы вести войну, не было оружия, оборудования. Они все это получали во время 1-й, 2-й и других волн (мобилизации) собственным опытом и собственной жизнью. Это ужасная вещь, с которой столкнулись, но благодаря именно им мы смогли выстоять. И поэтому сейчас, вернувшись с фронта, ветераны должны чувствовать себя достойно, не унижаясь, например, в транспорте по поводу бесплатного проезда... Ветераны должны чувствовать свою большую значимость и большую значимость статуса ветерана должно чувствовать общество.

И этому должно способствовать другое волонтерство, социальное, – то, что очень развито в США, где посвящать свое время полезной услуге обществу - абсолютная норма каждого гражданина. В старшей школе не выдают аттестат, если нет соответствующего числа часов, посвященные общественному делу. Не ожидая никакой выгоды от государства, ты отдаешь свое время, умения и усилия государству. Это не общественное обязательство, это моральный долг каждого гражданина – быть волонтером для общества, в котором он живет. Быть волонтером для ветеранов, как общественная норма действует в США, и это впечатляет. Попробуем увеличить фокус внимания к такому волонтерству в Украине.

Мы хотим сделать это отдельной информационной кампанией. Нам очень нужно сначала сфокусировать внимание на том, что сделали ветераны для нашего государства, поднять их значимость в глазах общества, потому что это люди, которые заслуживают почета и уважения, потому что они самые преданные нашему государству. Вторая волна должна быть сосредоточена на волонтерстве для ветеранов и третья – мы будем выходить уже на конкретные проекты – ветеранов для ветеранов или ветеранов для общества. Эта информационная кампания должна быть очень широкая, потому что сколько бы мы тут не пытались работать 24х7, если мы не будем информационно сопровождать деятельность – не министерства, а именно ветеранов, – мы будем топтаться на месте.

МЫ РАБОТАЕМ НАД “ЕДИНЫМ ОКНОМ” ЛЬГОТ И УСЛУГ ДЛЯ ВЕТЕРАНОВ

- Сейчас, насколько мы понимаем, все ветеранские льготы разбросаны по разным ведомствам...

Наше министерство должно быть в гаджете каждого ветерана

- Двадцать два учреждения тем или иным способом предоставляли услуги ветеранам, начиная с оформления соответствующей льготы за получение необходимой справки и заканчивая непосредственно услугами. Сейчас мы стараемся создавать Министерство по делам ветеранов, которое должно функционировать по принципу «единого окна». В планах, когда будут сделаны наши IТ-приложения, у каждого ветерана должно быть министерство в собственном гаджете. То есть мы стремимся приблизить ветерана к нам максимально, убрав посредников, возможную коррупцию или какие-то другие препятствия.

- Хотите защитить ветерана от травм во время общения с чиновниками?

- Да. Ты заполняешь форму или пишешь обращение в министерство в электронной форме и получаешь ответ или соответствующую справку с электронной подписью. И тебе не нужно ходить по 5-6-ти инстанциям для того, чтобы урегулировать вопрос. Даже обновление удостоверение УБД требует нескольких инстанций. По моему убеждению, все это должно быть в одном учреждении.

- Вы рассматриваете вопрос монетизации этих льгот? Дать ветерану реальные деньги, а не льготу на бесплатный проезд или какие-то коммунальные услуги?

- В стратегической перспективе – да. Но я выступаю за то, чтобы государство могло как монетизировать льготу, так и оставить ее в другом формате, чтобы у ветерана было право выбора. Сейчас льгота на проезд начинает монетизироваться в отдельных регионах, что приводит к возмущению, потому что монетизация, например, не покрывает проезда в течение месяца. А по закону, ветеран имеет право на полностью бесплатный проезд. Соответственно, нужно сделать так, чтобы сам ветеран мог решать: получить ли льготу деньгами, учитывая то, что у него, например, есть собственный транспорт и не пользуется общественным, и хочет направить эти деньги на курсы по изучению нового языка. Или, все же, пользоваться правом на бесплатный проезд.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ БУДУТ ОТЧИТЫВАТЬСЯ НЕ ТОЛЬКО ПЕРЕД МИНИСТЕРСТВОМ, НО И ПЕРЕД ОБЩЕСТВОМ ВЕТЕРАНОВ

- Вопрос о ветеранских организациях. Раньше, во время советской власти, они были чем-то наподобие профсоюзов при предприятиях, получали серьезный бюджет финансирования, их руководители поддерживали действующую власть. Что планируете делать со старыми организациями, не будут ли новые претендовать на то же самое – на кусок бюджетного финансирования? Как здесь навести порядок, и, в принципе, должна ли общественная организация, которая действует как волонтер, иметь бюджетные средства?

Я не собираюсь формировать при министерстве свой фан-клуб из «карманных» общественных организаций

- Я ничего не буду делать с общественными организациями – ни новыми, ни старыми – это не мое дело. Мое дело как менеджера органа исполнительной власти – заложить базовые ценности в процесс сотрудничества государственного учреждения с общественным сектором и общественными организациями в целом. И я уверена, что исключительно проектный формат на конкурсной основе является гарантией реализации таких ценностей. Когда на сайте Минветеранов будут представлены проекты по конкретному конкурсному заданию или тематике для того, чтобы каждый ветеран или другой представитель общественного сектора имел возможность ознакомиться с проектом и оценить, не является ли он профанацией, – это станет залогом качества такого сотрудничества. После этого общественная организация, которая прошла по конкурсу и выиграла, может получить государственную поддержку на реализацию проекта, а не на финансирование уставной деятельности. Тогда эта общественная организация будет отчитываться не только перед министерством (а министерство – перед Счетной палатой за эффективное или неэффективное использование денег государства), но и перед обществом, перед ветеранами.

Мы вообще хотим, чтобы ветераны, которые будут в государственном реестре, через собственный онлайн-кабинет голосовали за проекты. Таким же образом будут определяться темы, по которым будут объявляться конкурсы. Потому что формировать при министерстве свой фан-клуб из общественных организаций, которые будут считаться карманными, я не собираюсь. Я считаю, что нужно сразу закладывать систему, которая будет априори восприимчивее для международных партнеров, которые тоже будут поддерживать отдельные проекты. Потому что сотрудничество международных партнеров, государственного и общественного секторов, можно и нужно строить на качественно новом уровне, который будет эффективным.

- Расскажите, как вы разрабатываете направление психологической реабилитации ветеранов?

- Был создан экспертный совет по вопросам психосоциальной адаптации, в который вошли украинские ученые, представители общественных организаций, которые работают в сфере предоставления услуг по психологической реабилитации и социальной адаптации, представители ветеранских организаций.

Мы хотим приобщить к работе этого экспертного совета наших международных партнеров, в частности профессора Юрия Яськива. У него украинские корни и он настроен на помощь, готов быть экспертом-советником в этой группе. В то же время экспертный совет поделили на две рабочие группы. Одна занимается аудитом действующего законодательства и разработкой рекомендаций и изменений к законодательству относительно упорядочения деятельности по психологической реабилитации ветеранов и членов их семей. Ведь, знаете, сейчас у нас психологи не имеют сертификации. Поэтому этим вопросом занимается Минздрав во главе с Ульяной Супрун. У нее свое видение относительно обязательной сертификации психологов и обязательного реестра психологов. Мы поддерживаем ее инициативу.

Также считаем, что предоставлять психологические услуги должны специалисты, которые имеют соответствующее образование или соответствующую сертификацию, потому что сейчас мы сталкивались с ситуацией, когда а-ля-психологи, работая с ветеранами, скорее, разрушают их состояние, чем предоставляют реальную психологическую поддержку. Поэтому в этом нужно наводить порядок, чтобы не было никаких «кашпировских».

Вторая группа будет разрабатывать программу по международному опыту. Уже есть возможность привлечения специалистов из Центра изучения ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) Йельского университета в США, который является одним из крупнейших центров по изучению этого вопроса. Также ведем переговоры с канадской и британской сторонами. Стремимся привлечь их специалистов к разработке программы Национального центра психического здоровья, который обязательно нужно создавать в Украине.

- Что это за учреждение? Какова его цель?

- Национальный центр психического здоровья должен объединить специалистов – ученых и врачей-практиков. Именно по такому принципу построена система госпиталей для ветеранов войны в Штатах, когда крупнейшие госпитали для ветеранов войны объединены в сотрудничестве или расположены там, где есть крупнейшие высшие учебные медицинские заведения. Таким образом ученые в тесном сотрудничестве с практиками-врачами имеют возможность и изучать, и корректировать программы и направлять их соответствующим образом на улучшение результатов лечения и психологического сопровождения ветеранов.

- По вашим оценкам, в Украине хватает специалистов этого направления медицины? Ведь за пять лет войны сотни тысяч человек были в зоне боевых действий, и многим из них нужна помощь. Возможно, Минветеранов будет делать для вузов госзаказ на подготовку психологов?

- На сегодня в Украине психологов готовят только в вузах гуманитарного направления. И там – очень небольшой набор, поэтому Министерство по делам ветеранов должно начать говорить о необходимости более широкого набора на факультет психологов, психологов-реабилитологов. Однако нужно различать медицинскую реабилитацию и реабилитацию, которая предоставляется не медицинскими средствами.

- Скажите, пожалуйста, существует ли сейчас какая-то общеукраинская «горячая линия», куда бы ветеран в случае возникновения проблем со здоровьем мог позвонить?

- При государственной службе по делам ветеранов действует «горячая линия», но в урезанном формате, не круглосуточная.

- С 9-ти до 6-ти?

- Да. Но уже есть договоренность с колл-центром Кабмина, что как только мы сформируем штатную структуру, нам там будет выделено определенное количество операторов, которые будут работать в формате 24х7. Это на начальном этапе. Далее необходимо создать «горячую линию» психологической поддержки ветеранов. Важно также отдельное направление, которое ведет Ульяна Супрун, – создание «горячей линии» – «Life-line» – для предотвращения суицидов. Ведь сегодня статистика не ведется и нет никакого понимания о количестве суицидов именно среди ветеранов. Поэтому проблем много, задач много, но главное, что и много энергии для того, чтобы что-то сделать.

- Вопрос о деньгах. Сейчас идет трехлетнее формирование государственного бюджета и, очевидно, вы уже делали определенные расчеты. В какую сумму вы оцениваете годовой бюджет Министерства по делам ветеранов?

Надеюсь за 2019 год разработать стратегию государственной политики для ветеранов и план действий под эту стратегию

- Мы еще не подавали свой проект в Министерство финансов. Готовим свои предложения для Бюджетной резолюции, которую представят в мае. Отмечу лишь, что на текущий год Министерство по делам ветеранов не имеет даже отдельной статьи в законе о государственном бюджете – будем вносить соответствующие изменения по итогам первого полугодия.

Сейчас разрабатываем с Министерством финансов, какие программы мы перебираем на себя, кроме тех, которые уже администрируются через Государственную службу по делам ветеранов. Мы правопреемники ее деятельности в бюджетной сфере со второго полугодия, но предусмотренный на Государственную службу по делам ветеранов 161 млн грн. на год, который переходит на деятельность Министерства по делам ветеранов со второго полугодия, это не просто недостаточная сумма, это ни о чем.

Когда я нашим международным партнерам говорю о том, что мы сможем оперировать финансами, которые на второе полугодие составят чуть более 2 млн. долларов (то, что останется от общей годовой суммы в 161 млн грн), это вызывает улыбку, сочувствие, однако и желание помогать. Поэтому я попробую в этот первый год сделать максимум с тем, что мы имеем, добавив, возможно, некоторые государственные программы с соответствующим финансированием, а уже на следующий год мы будем закладывать более широкий формат финансирования. Также за этот год разработаем и внесем Стратегию государственной политики для ветеранов, на которой будет базироваться деятельность министерства, и план действий. В частности, они будут включать в себя государственные программы по психо-социальной адаптации наших ветеранов, и поддержки государством бизнеса ветеранов – как на уровне стартапов, так и на уровне получения льготных кредитов. Ветераны – это гордые люди, которые не любят просить о помощи. Но они очень инициативные – и уже есть интересные бизнесы, начатые ветеранами. Государство обязано поддерживать.

- Как Министерство по делам ветеранов будет проверять, кому предоставлен статус участника боевых действий, правомерно ли предоставлен статус? Будете ли вы следить за ликвидацией схем предоставления инвалидности за деньги или за непредоставлением инвалидности реальному ветерану из-за ожидания взятки?

- Мы попробуем заложить механизмы контроля во время проверки, когда будем делать Единый госреестр ветеранов. Министерство планирует делать это через широкую разъяснительную информационную кампанию, чтобы все понимали, как и для чего будут осуществляться наши шаги.

- У вас есть последние данные – сколько в Украине ветеранов украинско-российской войны?

- 354 тысячи 977 человек. Это данные Государственной службы по делам ветеранов по состоянию на 1 января 2019 года. Сейчас уже чуть больше.

- Очевидно, что, готовя стратегию и план действий по поддержке ветеранов, министерство уже определило наиболее приоритетные проблемы и вопросы. Что больше всего нужно нашим ветеранам?

- Минветеранов планирует запустить пилотный проект по одной из областей, который направлен на создание психофизиологического профиля ветерана. Нам это удастся, я уверена, и через три месяца мы будем иметь достаточно информации, которая позволит говорить, какие именно программы нужны для ветеранов этого региона.

Этот профиль будет обновляться. Если первый скрининг информации мы будем проводить в течение трех месяцев, то потом это достаточно будет делать раз в год. Создав этот профиль, у нас будет возможность оперировать данными относительно трудоустройства, образования ветерана, относительно программ и льгот, которыми ветеран пользуется: начиная санаторно-курортным лечением и заканчивая медицинской реабилитацией, которая раз в год должна быть предоставлена ему по закону.

Было бы слишком смело говорить, что мы решим все проблемы быстро, – нет, но приоритетность проблем для ветеранов мы можем определить.

Мы будем строить очень тесное сотрудничество с органами местного самоуправления, потому что в рамках децентрализации очень много сейчас денег находится на местах, а не в центре, и уже есть очень хорошие примеры поддержки ветеранов со стороны органов местного самоуправления.

- Например?

- Например, областная государственная администрация в Николаеве в прошлом году выделила 1 млн гривен на развитие стартапов ветеранов. 20 стартапов получили по 50 тысяч гривен.

Но они не только выделили средства на создание предприятия, они их потом сопровождают. Выделили средства – получили – запустились – пришли проверили, поговорили с ними – поговорили с клиентами, которые пользуются услугами того или иного стартапа. И у них из 20-ти стартапов, созданных, насколько я понимаю, за год, 18 остались и начали развиваться,

Следующий их пример – из областного бюджета в прошлом году выделили 10 млн. гривен на жилищную программу для ветеранов. Подтянули из районных бюджетов еще 6 млн, и на 16 млн гривен дали возможность ветеранам, которые стоят в очереди на улучшение жилищных условий, выбирать жилье как на первичном, так и на вторичном рынке. Многие из них выбрали вторичный, а не первичный рынок, и за те деньги смогли купить не двух -, а трехкомнатную квартиру. В этой области за минувший год выдали 32 квартиры ветеранам, и это – не ожидая государственного финансирования, это была самостоятельная инициатива, которую следует подражать в других областях.

Очень хороший пример Киева, который в тесном сотрудничестве с Советом ветеранов при Киевской городской государственной администрации занимается трудоустройством ветеранов. Муниципальная стража – это фактически подразделение, сформированное из ветеранов. И компенсация за жилье, и свой формат сотрудничества по земле они нашли.

Опираясь на эти примеры, мы работаем над стратегической коммуникацией как с органами местного самоуправления, в том числе с областными государственными администрациями, так и с ветеранской общественностью. Будем развивать это и в дальнейшем.

- Для того, чтобы это развивать – нужна команда. Но пока что в Минветеранов вы только одна...

- О, у меня уже есть госсекретарь (6 февраля Кабинет министров Украины назначил на должность государственного секретаря Министерства по делам ветеранов Людмилу Дараган – ред.). Еще есть председатель Совета ветеранов и Совет ветеранов есть, завершилось учредительное собрание по Общественному совету и уже утверждены его члены. То есть мы пошли от обратного – много министерств ужасается созданию общественных советов, а мы сразу решили строить стратегическую коммуникацию с общественностью. Через месяц после принятия постановления Правительства о создании Министерства мы запустили официальный сайт, потому что именно с официального сайта должен быть дан старт созданию Общественного совета при Министерстве. 30 декабря мы запустили информацию о создании ОС, создали инициативную группу, запустили конкурс. Вчера он завершился. Кроме того, уже есть экспертный совет по психосоциальной адаптации ветеранов. И есть уже представление на назначение заместителей министра, и, я надеюсь, что, возможно, на следующей неделе они уже будут назначены (13 марта Кабинет министров назначил Александра Терещенко и Оксану Гаврилюк заместителями министра по делам ветеранов – ред.).

- Заместителей вы сами выбирали, или это – результат коалиционных договоренностей, как это обычно бывает при создании министерств?

- Выбирала сама. Хотя по настройке работы Министерства мне на самом деле все стараются помочь: и на уровне премьера, и на уровне Президента, и на уровне Кабмина, и председателя и членов профильного Комитета. Сейчас назову фамилии, а вы потом ищите биографии этих людей, первый – Григорий Галаган, УБД, генерал-майор Службы безопасности Украины, первый заместитель начальника Центра специальных операций борьбы с терроризмом, защиты участников криминального судопроизводства и работников правоохранительных органов Службы безопасности Украины, также до этого служил в Вооруженных Силах Украины, Александр Терещенко – старший солдат 79-й аэромобильной бригады, киборг, защитник Донецкого аэропорта. Третья – Оксана Гаврилюк, полковник запаса, УБД, даже некоторое время была заместителем командующего АТО, общественной деятель

- А первых двух не пугает министерская работа и то, что ими будет руководить женщина?

- Все имеют амбиции для того, чтобы министерство состоялось, все хотят быть на этапе создания качественной структуры для поддержки ветеранов, на этапе закладки качественного фундамента, потому что от этого зависит многое.

Еще будет четвертый заместитель, пока нет кандидата, сейчас еще ищу, – на направление европейской интеграции, международного партнерства.

- Что, тоже ветеран будет?

- Знаете, желательно, чтобы Министерство по делам ветеранов возглавляли ветераны, чтобы ветераны работали для ветеранов, это будет способствовать формированию доверия к деятельности министерства.

- О Госслужбе по делам ветеранов... Вы будете их штат перебирать или нет?

- Должны по закону, мы – правопреемники.

- И сколько у вас будет людей – столько же, сколько и в Госслужбе?

- Я не знаю, все ли они захотят работать, у нас график 24х7. Отмечу лишь, что все, кто хотят занимать руководящие должности, должны обязательно пройти собеседование с HR-ми и полиграф, и только после этого будем определяться относительно их назначения, никто не будет автоматом переведен.

МЕНЯ БУДУТ ВСПОМИНАТЬ НЕ ПРОСТО КАК ПЕРВОГО МИНИСТРА ПО ДЕЛАМ ВЕТЕРАНОВ, НО И «НЕ ЗЛЫМ, ТИХИМ СЛОВОМ»

- Когда вас назначили, в Фейсбуке было много отзывов разных блоггеров, что, мол, Президент назначил очередного члена своей команды, трудоустроил члена партии... Можете сказать, почему выбрали именно вашу кандидатуру?

Стремлюсь создать министерство с такой системой предохранителей, чтобы ни один преемник не смог использовать его в собственных целях

- Опыт деятельности – законодательной, менеджерской, проектной – у меня достаточно большой, и говорить, почему именно меня назначили... Ну, для меня это тоже было неожиданностью, если честно.

Как я узнала позже, впервые мое имя как возможного министра назвала Леся Василенко, руководитель «Юридической сотни». (Л.Василенко – украинский юрист, правозащитник, общественный деятель, основатель и председатель правления общественной организации "Всеукраинская правозащитная организация «Юридическая сотня», которая ежемесячно оказывает помощь не менее 1200 военнослужащим и ветеранам – Укринформ).

Почему возникла эта идея? Могу только предполагать. До этого у меня была очень качественная работа в парламенте. Я была руководителем рабочей группы по разработке закона о Силах специальных операций (ССО). Инициатор закона о «прилегающей зоне», который расширяет возможности наших ВМС и пограничников и предоставляет право осуществлять досмотр судов не в 12-мильной морской зоне, а в 24-мильной. Я соавтор закона о противоминной деятельности и, совместно с Ириной Сусловой и коллегами – о расширении возможностей для наших женщин военнослужащих – №6109.

Также была деятельность в Парламентской ассамблее НАТО, которой я горжусь, потому что именно во время этой деятельности в течение последних двух лет нашей командой было сделано шесть докладов, посвященных механизмам, которые использует Россия в гибридной войне не только против Украины, но и против всех демократических государств мира. Я уверена, что именно наша деятельность в Парламентской ассамблее НАТО за последние два года позволила выйти на более жесткие формулировки в резолюциях Парламентской ассамблеи, более жесткие доклады. У Украины есть безоговорочная поддержка ПА НАТО.

Вместе с тем, большинство из того, что я перечислила, хотя и это только часть, известная узкому кругу. Именно поэтому, после того, как было озвучено мое имя в средствах массовой информации, было непросто получить какую-то поддержку или доверие от ветеранского сообщества, ведь я – не ветеран, не военнослужащий...

Поэтому сейчас стараюсь сделать максимально из того, о чем сказала во время презентации деятельности Министерства. Прежде всего – это нормативно-правовая база, разработка информационных систем – создание единого государственного реестра ветеранов, он-лайн платформы Е-Ветеран, организация управления министерством таким образом и с такой системой предохранителей, чтобы ни один следующий министр, несмотря на его пол, не мог использовать это министерство в собственных политических, имиджевых или финансовых целях.

Марина Сингаевская, Лана Самохвалова, Киев
Фото Геннадия Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-