Дмитрий Лубинец, председатель комитета ВР
У меня есть футболка “Я феминист”, и при этом я в депутатском объединении “За традиционные ценности”
10.02.2020 16:00

С началом работы Верховная Рада IX созыва расширила полномочия Комитета по правам человека – теперь в его компетенцию также входят вопросы реинтеграции временно оккупированных территорий. Осенью комитет провел пятидневное выездное заседание в Луганской и Донецкой областях, а 11-12 февраля планирует посетить Херсонскую область, чтобы обсудить с крымчанами условия жизни в оккупации.

В интервью Укринформу глава комитета Верховной Рады по вопросам прав человека, деоккупации и реинтеграции временно оккупированных территорий в Донецкой, Луганской областях и Автономной Республики Крым, города Севастополя, национальных меньшинств и межнациональных отношений Дмитрий Лубинец рассказал о повестке дня выездного заседания относительно Крыма, планах и достижениях комитета, ратификации Стамбульской конвенции и разработке новой ромской стратегии.

- Дмитрий Валерьевич, комитет, который вы возглавляете, работает уже пять месяцев. Что за это время удалось достичь из запланированного?

- Вероятно, большое внимание к нашему комитету было приковано из-за того, что в его названии было зафиксировано то, что волнует, наверное, всех в Украине. Это – реинтеграция и деокупация Донецкой и Луганской областей, Автономной Республики Крым.

Начали мы с того, что были первым комитетом, который в девятом созыве провел выездное заседание. Мы это сделали на территории Донецкой и Луганской областей. Это было пятидневное рабочее заседание, три дня мы находились на территории Донецкой области, два дня – на территории Луганской области. Немало представителей министерств решили к нам присоединиться. Я максимально отошел от логики предыдущих созывов, когда приезжают народные депутаты, их встречают, заводят в ОГА или РГА, какой-то там круглый стол организовывают... Мы же едем, чтобы своими глазами посмотреть, что происходит на КПВВ, пообщаться с людьми.

Столкнулись с тем, что люди не ощущали программы поддержки для внутренне перемещенных лиц

- Дмитрий Валерьевич, с какими выводами и идеями вы вернулись с выездного заседания, что планируете делать?

- Мы столкнулись с тем, что люди не ощущали программы поддержки для внутренне перемещенных лиц. После возвращения была разработана программа Министерства по делам ветеранов, временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц. В Государственном бюджете на 2020 год мы заложили финансирование, проголосовали. Можно сравнить: на покупку жилья для временно перемещенных лиц в предыдущем бюджете было заложено около 25 миллионов гривен на всю страну, в этом бюджете на все программы покупки жилья заложено 400 миллионов. То есть, увеличение в 20 раз.

Следующее – это проблематика пересечения КПВВ. После нашего возвращения было разработано и принято постановление Кабмина №815, которое изменило логику пересечения КПВВ, линии соприкосновения. Раньше, когда человек ехал на оккупированную территорию, ему давали перечень товаров, которые разрешалось брать с собой. Были ограничения – провозить не более 50 килограммов продуктов, нельзя было провозить лекарства... Мы исходили из того, что это же граждане Украины, наши граждане, и 815-е постановление ввело перечень продуктов и товаров, какие разрешены, а какие запрещены. Понятно, что мы запретили пересечение подакцизных товаров.

Следующее – это украинские разрешительные бумаги. Это получение паспортов для людей, которые проживают на временно оккупированной территории, и признание свидетельств о рождении и о смерти людей, которые или родились, или, к сожалению, умерли на оккупированной территории. Раньше человек должен был приехать на подконтрольную украинскому правительству территорию, обратиться в суд, взять его решение, обратиться в органы ЗАГСа - и получить бумаги украинского образца.

Мы обязали Минюст разработать новый порядок, который бы позволял получение таких бумаг украинского образца без судебного разбирательства. Мы ждем заседание комитета министра юстиции, который отчитается, что было сделано в данном направлении. Предварительно нам отчитались, что все сделали, как того требовали народные депутаты.

- На Согласительном совете (3 февраля, – ред.) вы сообщили, что комитет планирует выездное заседание в Херсонской области относительно Крыма. Что вы запланировали посетить, какие вопросы поднять?

- Это будет выездное заседание по вопросам Крыма на территории Херсонской области. Поездка состоится 11-12 февраля, само заседание – 12 февраля.

Мы хотим увидеть проблемы, с которыми сталкиваются люди, пересекая КПВВ на территории Херсонской области. Мы будем посещать два КПВВ – "Каланчак" и "Чонгар".

Заседание комитета состоится именно на КПВВ "Чонгар", в здании автостанции. Там мы и будем обсуждать все вопросы в течение двух дней. И опять же, основная часть – общение с людьми. Будет закрытое совещание с участием людей, которые специально к нам приедут из Автономной Республики Крым. Закрытое – потому что волнуемся за их безопасность. От тех людей узнаем, что на самом деле сейчас происходит на территории АР Крым – как их преследуют, за что преследуют.

Это важно еще и потому, что я только вернулся как член украинской делегации изПАСЕ, и у нас там начинается мониторинговая миссия относительно соблюдения прав человека на территории Крыма, на территории Украины и на территории Российской Федерации. Безусловно, и для меня, и для наших европейских коллег будет очень важно то, что мы услышим в Херсоне от людей, которые проживают и остаются проживать на территории Крыма.

- Планируете ли привлекать к этому выездному заседанию представителей исполнительной власти, местных чиновников, должностных лиц, которые отвечают за политику относительно Крыма?

- Да, будут представители министерств, будут чиновники из облгосадминистраций, которые формируют эту повестку дня.

- С какими органами исполнительной власти вы тесно сотрудничаете?

- В первую очередь, это профильное министерство – Министерство по делам ветеранов, временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц, министр – Оксана Коляда. Во время выездного заседания это было единственное министерство, которое предоставило своих работников. С нами ездил постоянно, все пять дней, заместитель министра и советник министра. Сотрудничаем с Минюстом (хотя у нас есть вопросы и к деятельности самого министра Малюськи, и его подчиненных – потому что во время выездных заседаний у нас присутствовал представитель министерства, и на наши вопросы мы конкретики не услышали).

Тесно работает с нами офис Уполномоченного Верховной Рады по правам человека. Людмила Денисова присутствует на всех заседаниях – как в Киеве, так и во время выездных. Наверное, это орган, который с нами сотрудничает эффективнее всего.

Представительство президента в Автономной Республике Крым во главе с Антоном Кориневичем тоже на всех заседаниях нашего комитета присутствуют.

К тому же, стремимся сотрудничать не только с центральными органами исполнительной власти, но и с правозащитными организациями и общественными объединениями. Первые 2 месяца после того, как я стал председателем комитета, практически каждый день у меня были встречи с представителями общественных объединений, организаций, правозащитных организаций. Их поддержку мы ощущаем на каждом выездном заседании. Например, во время выездного заседания в Донецкой и Луганской областях нам серьезно помогло Представительство Совета Европы в Украине. С заседанием на территории Херсонской области хорошо помогает Украинский Хельсинский союз.

В целом, мы сделали работу нашего комитета максимально прозрачной. Это, наверное, то, что отличает нас от всех предыдущих созывов.

- Это планы на третью сессию Верховной Рады?

- Да, на третью сессию. Мы разработали 36 законопроектов и 27 мероприятий, которые осуществим в течение третьей сессии 9-го созыва.

- В декабре было объявлено о начале формирования Экспертного совета при комитете. На каком этапе находится этот процесс, каких специалистов вы ищете и какие задачи планируете реализовать?

- Опять же, это наше нововведение. Мы не создаем общественный совет, как это принято, а экспертный. Мы хотим привлечь экспертов, которые будут помогать народным депутатам именно в разработке законопроектов. А это довольно специфическая работа, и здесь нужно не просто быть общественным активистом, выходить на пикеты, а быть, во-первых, опытным юристом, во-вторых – иметь базис и специальность в написании законов и, в-третьих, – понимать, как изменения законодательства решают конкретные вопросы.

Мы свою работу разбили на 6 подкомитетов, каждый подкомитет отвечает за свой предмет ведения. Экспертный совет так же будет разбиваться по предметам ведения при каждом подкомитете. У нас 6 подкомитетов, мы выберем 30 экспертов в общий экспертный совет, следовательно на каждый подкомитет у нас будет по 5 экспертов.

Уже объявили конкурс на подачу документов, он завершился 16 января. Сейчас будем анализировать, кто записался, от каких правозащитных организаций и будем выходить на решение о создании экспертного совета.

Для меня важно, чтобы именно подкомитеты работали профессионально... Ни один законопроект, с которым вышел наш комитет в сессионный зал, не набрал менее 300 голосов. Все конституционным большинством принимаем.

- Дмитрий Валерьевич, недавно президент Владимир Зеленский в интервью изданию Newsweek сказал, что сейчас идет работа над реформой гражданства, возможностью двойного гражданства для представителей украинской диаспоры. Принимает ли ваш комитет участие в этой работе и вообще – каково ваше видение этой реформы?

- Участвует. Это законопроект № 2590. Мы его обсудили на заседании комитета. Приняли решение законопроект поддержать и вынести в сессионный зал. Я здесь поддерживаю Президента. Потому что все, кто хочет вернуться в Украину и получить гражданство Украины, должны пройти для этого несложную процедуру. И если у человека или украинские корни, или он воевал на фронте за Украину, или имеет выдающиеся достижения в любой сфере и хочет стать гражданином Украины, то для него должен быть прозрачный, спокойный, достаточно легкий механизм достижения этой цели. Удалось ли это в упомянутом законопроекте и учли ли мы все пожелания и диаспоры, и остальных людей, которые хотят иметь украинское гражданство, я не уверен. Но думаю, что ко второму чтению мы это можем сделать.

Есть оговорки. Этим законопроектом не предусмотрена ответственность за второе гражданство. Означает ли это, что все желающие иностранцы смогут стать гражданами Украины? Наверное, здесь нужно вводить какие-то ограничения. Например, мы сейчас имеем 90% вероятности открытия рынка земли сельскохозяйственного назначения в Украине. И все говорят, что мы должны предоставить возможность покупать или продавать землю только гражданам Украины. Не даст ли законопроект возможность получить гражданство Украины только для того, чтобы купить землю, а затем ее продать? А такое возможно.

- То есть, законопроект не имеет предохранителей – если человек получает гражданство Украины, у него может оставаться иностранный паспорт?

- В том то и дело, что этих предохранителей там нет. Я общался с представителями украинской диаспоры. Они говорят: "Мы хотим получить украинское гражданство, но мы не хотим терять гражданство тех стран, в которых мы сейчас живем". С одной стороны, мы, наверное, должны их поддерживать — потому что они поддерживают там нашу культуру, часто финансируют проекты, связанные с Украиной. А с другой стороны, должны ли мы ввести для них определенные ограничения, например, на работу в государственных органах власти? Так, например, человек родился в Венгрии или переехал и получил гражданство уже в Венгрии, он возвращается в Украину – и говорит, что хочет тоже получить гражданство Украины: вы же это обещали! И опять же, хочет работать в государственных органах власти. Если этот человек получит гражданство, никто не может его ограничить. А уверены ли мы, что человек будет защищать именно интересы Украины? Здесь у меня больше всего замечаний.

Мы видели, сколько представителей других государств работали в предыдущем правительстве. Где они, и на кого они работали, у нас огромный вопрос. Мы точно не хотим, чтобы люди, которые воспользовались этим правом, получили гражданство Украины, а потом у нас не было никаких рычагов влияния на них, даже если мы поймем, что люди преследуют свои собственные интересы.

Поэтому важно, чтобы мы в парламенте, как и в обществе, нашли консенсус, нашли ту золотую середину, чтобы защитить и национальные интересы, и интересы наших людей.

- Предыдущий президент Петр Порошенко предлагал закрепить в Конституции крымскотатарскую автономию, но это не было реализовано при предыдущем созыве Верховной Рады. Рассматривается ли сейчас такая возможность?

- Пока этот вопрос не поднимается. Возможно, будет поднят во время нашего выездного заседания в Херсонскую область относительно Крыма.

Почему именно сейчас возникла потребность в выездном заседании по вопросам Крыма? Это связано с тем, что 23 февраля – годовщина начала тех процессов, которые привели к фактической потере нами Автономной Республики Крым. К захвату ее вооруженными силами Российской Федерации. 11-12 февраля будет выездное заседание комитета, а 26 февраля в Киеве мы созываем представительный форум, посвященный этим событиям. Наконец, 18 марта мы проводим парламентские слушания по вопросам реинтеграции, деоккупации Автономной Республики Крым и ее фактического возврата в Украину. А для того, чтобы сделать профессиональным этот форум, народным депутатам нужно поехать на место, пообщаться с людьми и там своими глазами увидеть все проблемы.

Будет ли поднят этот вопрос (закрепление крымскотатарской автономии в Конституции, – ред.)? Я не исключаю, что поднимут наши коллеги, а у нас в комитете работают и представители «Европейской солидарности» Ахтем Чийгоз, Мустафа Джемилев, и представитель «Голоса» Рустем Умеров, он секретарь нашего комитета. То есть, по этим вопросам именно от них мы ждем инициативы.

- Еще одно. Рада 8-го созыва так и не ратифицировала Стамбульскую конвенцию о предотвращении насилия в отношении женщин и домашним насилием. Стоит ли на повестке дня сейчас этот вопрос? Потому что мы знаем, что есть замечания, в частности, от Совета церквей, который выступает против и таким образом тормозит ратификацию конвенции. Проводится ли какая-то работа, чтобы ускорить ее?

Украина давно подписала Стамбульскую конвенцию и, наверное, должна была ратифицировать ее одной из первых

- Работа проводится, и, если честно, я не понимаю – почему Стамбульскую конвенцию не ратифицировали при предыдущих созывах (а не только Радой 8-го созыва). Тем более, что одними из авторов Стамбульской конвенции были представители Украины. Украина давно (07.11.2011 - ред.) подписала эту конвенцию и, наверное, должна была ратифицировать ее одной из первых, а мы затянули.

В чем проблема? На мой взгляд, там не идет речь о вопросах мужчин или женщин, там идет речь о вопросах насилия в семье. Они могут касаться как детей, женщин, так и мужчин. Они могут быть как физические, так и психологические. Я вообще не вижу проблемы в принятии этой конвенции.

Орган, который способствует противодействию насилию в семье, создан на базе Национальной полиции. И здесь мы сталкиваемся с таким не очень логичным явлением: мужчина избил свою жену, Национальная полиция накладывает административный штраф и, фактически, семья из своего бюджета платит за то, что мужчина, или даже женщина, проявили какое-то насилие в своей семье. Мы наказываем семью вместо того, чтобы взять конкретного мужчину и заставить его на общественных работах отработать за то, что он сделал. Вот именно на эти вопросы и отвечает Стамбульская конвенция.

- Вы прогнозируете, что все-таки в этом созыве удастся ее ратифицировать?

Гендер – это не вопрос женщин и мужчин, это вопрос равенства

- Все, что я должен и могу сделать как народный депутат и председатель комитета для того, чтобы Верховная Рада IX созыва ратифицировала Стамбульскую конвенцию, я сделаю.

- Представителей религиозных организаций волнуют, в частности, гендерный вопрос (такой термин есть в Стамбульской конвенции).

- Знаете, я приезжаю на форумы, особенно на женские форумы, у меня есть футболка “Я феминист”, и при этом я вошел в межфракционное депутатское объединение “За традиционные ценности”. Кто-то говорит: "А как может Лубинец совмещать то, что он феминист, и что он за традиционные ценности?". Я всегда объясняю, гендер – это не вопрос женщин и мужчин, это вопрос равенства.

Если мы говорим о гендерном равенстве, мы должны понимать и делать все, чтобы все были абсолютно равными. Если девушка хочет идти служить в украинскую армию, она должна самостоятельно выбирать, кем она хочет там служить, а не видеть перечень ограничений. Кто имеет право ей указывать – может она это делать или не может? Если она хочет, то государство должно сделать всех абсолютно одинаковыми. И когда парень хочет быть поваром, то должны быть государством созданы условия, а общество должно понимать, что нет мужских или женских профессий.

- То есть, вы готовы иметь диалог с Советом церквей, чтобы объяснять, разъяснять?

- Да, со всеми.

- До 2020 года в Украине действовала Стратегия защиты и интеграции в украинское общество ромского национального меньшинства. Планирует ли Комитет по правам человека разрабатывать новую стратегию, и, возможно, вводить там такой механизм, чтобы она действительно действовала, а не просто была на бумаге?

- Я с вами абсолютно согласен, что стратегия была просто написана на бумаге, и не действовала. Мы участвуем в разработке новой стратегии и хотим, чтобы к 2025 году такой вопрос, как интеграция представителей ромской национальной общины в украинское общество, не продвигался так тяжело.

Ромская стратегия, которую проводили правозащитные организации, например, Совет Европы, – успешнее государственной, потому что выделялись конкретные средства на открытие рабочих мест для ромов, на оказание юридической помощи при получении паспортов для представителей ромской общины. Мы приняли в первом чтении законопроект об апатридах. Это как раз тот законопроект, который, на мой взгляд, позволяет разорвать круг: родители-ромы по разным причинам не имеют паспортов Украины, они рожают детей – и детям не дают украинские документы, дети вырастают, становятся родителями. Это круг, по которому Украина движется уже даже не знаю сколько поколений. Как его разорвать? Предложить возможность ромам, которые хотят получить украинский паспорт, простую, понятную процедуру.

Что делается? У меня в округе (я из Донецкой области) в населенном пункте Новотроицкое есть ромы, они живут в плохих условиях, но они хотят дать детям образование. Но не могут этого сделать, потому что у них нет паспортов. По нашему законопроекту это делается максимально быстро – пришла социальная служба, человек просто представился, ему дали удостоверение апатрида. Прошло некоторое время (наше предложение было - три года) – три года человек живет с этим удостоверением, он не привлекается к ответственности, показывает, что он живет в обществе. Через три года человек приходит в паспортный стол, предоставляет удостоверение апатрида. Если за три года никаких замечаний к нему, как к члену украинского общества нет, он как гражданин Украины получает паспорт. Как только родители получили паспорт, дети получили автоматически украинские документы – и могут идти в школу.

После получения документов люди автоматически могут иметь возможность оформить свои земельные участки, свое жилье (хотя иногда это даже домом нельзя назвать, потому что люди живут в таких условиях, просто на каких-то свалках, в собственноручно построенных помещениях), они хотят стать частью украинского общества.

Мы очень часто сталкиваемся с негативным представлением о ромах. Я не скажу, что все идеальны, кто-то занимается воровством, но некоторые хотят стать полноценными членами нашего общества, а мы из-за этого негативного восприятия не даем им такой возможности.

Опять же, у меня были случаи, когда человек – представитель ромов или другого национального меньшинства – делает какое-то незначительное правонарушение, но у него физически нет документов, вообще нет – и Национальная полиция понимает, что даже привлечь к ответственности нельзя.

- Несколько лет назад происходили громкие инциденты с погромами ромских лагерей. Кроме предоставления документов, планируется ли этой стратегией какой-то порядок интеграции их в общество? Не только предоставление документов, но и поощрение работать, получать образование?

Ромов нужно интегрировать в города, поселки, сообщества, где они будут чувствовать себя совершенно достойными и равными

- Правильно, документы – это просто первый шаг, и этим должны заниматься не столько правозащитные организации, сколько государство. А стратегия – это базовый документ. Сначала они получают документы. Следующее, что мы делаем с их детьми – записываем всех в школы, кто хочет получать образование. Следующее – предоставляем им право (такое право есть у каждого гражданина) получить земельный участок в 10 соток, даем им бумаги, они начинают строиться. Построились – автоматически сделали документы на свое имущество.

То есть, это все общие вещи, разбитые на определенные шаги, которые позволят ромам спокойно интегрироваться в украинское общество. Я не поддерживаю идею – создавать какие-то закрытые города или поселки для ромов, не нужно этого делать, потому что они замкнутся в себе. Украина – полинациональное государство, у нас больше 180 национальностей. Ромов нужно интегрировать в города, в поселки, в сообщества, где они будут чувствовать себя совершенно достойными и равными. В таком случае интеграция будет максимально быстрой.

Валерия Мацеха, Киев

Фото Елены Худяковой и Даниила Шамкина

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-