Олег Немчинов, министр Кабинета министров
Имею кейс, когда старшие работники министерства быстрее всех освоили электронный документооборот
23.06.2020 14:44

23 июня Украина празднует День государственной службы, которая в прошлом году отпраздновала свое 100-летие.

Но кажется, что в последние годы ее реформирования она претерпела изменения, которые должны измеряться десятилетиями. Может ли украинское чиновничество оздоравливаться, обновляться быстрее украинского государства? Стал ли украинский бюрократ современнее? Увеличилось ли доверие к госслужбе? Эти вопросы мы адресовали министру Кабинета министров Олегу Немчинову.

- Реформа госслужбы длится около пяти лет, если идти от первой “послереволюционной” концепции. Скажите, изменился ли и как изменился образ украинского госслужащего?

- Принятие новой редакции Закона о государственной службе запустило много процессов, о которых говорилось годами. Открытые конкурсы на государственную службу серьезно обновили состав государственных служащих. Но это не означает, что реформа на этом была завершена. По ее ходу вносились изменения, начиная инициированными поправками, которые сначала вывели из числа госслужащих руководителей местных государственных администраций, как областных, так и районных, и заканчивая последними изменениями, которые произошли в сентябре 2019 года, когда появилась статья 87-1 (прописывает дополнительные основания прекращения государственной службы отдельных государственных служащих по инициативе субъекта назначения), относительно которой сейчас очень много нареканий как со стороны экспертной среды, так и со стороны наших европейских партнеров.

Конечно, совершенству нет предела и, собственно, правительство Шмыгаля буквально в минувшую среду проголосовало проект изменений, который предусматривает внесение изменений в некоторые законодательные акты в части нормирования и совершенствования прохождения государственной службы. Мне кажется, что если народные депутаты поддержат этот правительственный законопроект, у нас, конечно, не будет идеального документа, но, тем не менее, очень много вещей, за которые нас критикуют экспертная среда и наши партнеры, будут сняты.

А если вы спрашиваете, способен ли украинский бюрократ учиться и меняться, то у меня есть прекрасный кейс. Я работал в аппарате Минмолодьспорта с несколькими опытными руководителями – скажем так, еще, как модно было говорить, старой закваски. Я хочу сказать, что специалистов лучше, в т.ч. в ІТ, я, наверное, не видел. Если у человека есть опыт, специальность и желание, он осваивает очень быстро все интерактивные технологии и мобильные приложения, и графические редакторы. Как человек, который внедрял электронный документооборот в министерстве (у нас в Минмолодьспорта еще по состоянию на начало 2019-го года мы перешли полностью на электронный документооборот, бумаги оставались только в виде жалоб и обращений граждан), скажу, что люди вроде нетехнические или старшего возраста – на самом деле, это просто опытные госслужащие, которые первыми освоили, собственно, работу с электронным документооборотом.

- Реформу публичного администрирования условно или хронологически можно разделить на три этапа. Разработки проекта реформы 2015 года и принятие закона в 2016-м, изменения к проекту в 2019-м. Сейчас продолжается третий этап или третья попытка, или третий подход. Как последние предлагаемые изменения, к которым причастен нынешний Кабмин, улучшат госуправление.

- В первую очередь, это решение конкурсной процедуры. В частности, мы предлагаем отказаться от статьи 87-1. Это требует широкой политической дискуссии, далее - определение количества победителей. Сейчас, согласно изменениям, предлагается определять до пяти человек, мы же предлагаем все-таки ограничиться тремя. Это и вопросы прохождения службы по контракту, создание кадрового резерва госслужащих, это вопрос возможности имплементации концепции реформирования оплаты труда государственных служащих, которая сейчас привязана к относительно небольшим должностным окладам и довольно крупным премиям. Мы предлагаем должностные оклады выровнять и чтобы в общей структуре фонда оплаты труда должностной оклад был порядка 70%, а все остальное – это уже были какие-то небольшие надбавки и премии, которые выплачивались за выполнение конкретных задач, возможно, раз в квартал, возможно, раз в год.

- Когда ты приходишь к министру на профессиональный праздник, то не пристало говорить о недостатках. Но уже после первых двух вопросов – можно по-дружески и порцию критики. Эксперты, которые активно участвовали в реформе два года назад, признавали – перезагрузки на самом деле не произошло, аппараты министерств не реформированы. Вы согласны?

- Институт государственной службы в государстве не может быть моментально перезагружен. Он должен сохранять преемственность и возможность передавать институциональную память. И в данном случае мне трудно сказать – что имели в виду эксперты, потому что даже введение должности госсекретарей министерства в 2016 году серьезно изменило модель принятия решений в центральных органах исполнительной власти. Если вы вспомните заседания правительства Гройсмана, сколько было демаршей со стороны министров, которых возмущало, что их не послушались, им выбрали не тех или других кандидатов. Мне казалось, что это достаточно серьезно перезагрузило, собственно, высшие ступени государственного управления. И надо отдать должное, что оценки тогда были и «Сигмы», и других аудиторов значительно лучше, чем относительно некоторых новаций сентября 2019-го года.

- Конкурсы проходят под своих людей. Вы согласны?

- Это субъективный вопрос. Например, я хочу выбрать человека, который мне знаком: я с ним работал, я знаю его личные качества, все остальное, но таких людей может быть, ну, один-два-три, ну, четыре-пять. И это, как правило, топ-должности, о которых говорится в прессе. На самом деле, государственная служба – это огромный айсберг, где мы смотрим только на государственных топ-служащих, которых менее двух сотен, но есть сотни тысяч госслужащих в местных государственных администрациях, территориальных органах центральных органов исполнительной власти. И там я не вижу большого ажиотажа: у нас по месяцу насчитывается от 29 до 30 тысяч вакансий на государственной службе. Поэтому необходимо разделять, где именно мы хотим видеть перезагрузку.

Перезагрузка госслужбы категории «А» однозначно произошла, потому что такие должности, в принципе, были введены в той редакции, которая есть сейчас заново. Конечно, в регионах стопроцентное обновление вряд ли возможно, поскольку мне трудно представить, что мы вдруг на уровне райгосадминистраций найдем сто совершенно новых людей, которые в небольшом районе возьмут на себя функции местной администрации. Необходимо отталкиваться от вопроса – а нужны ли они на этом уровне, или нужно все-таки завершить процесс децентрализации, чтобы эти люди работали в объединенных территориальных громадах, а гражданин был меньше всего заинтересован в том, чтобы видеть госслужащих. То есть, он обращался бы в центр предоставления административных услуг для решения своих каких-то локальных вопросов.

Я бы хотел, чтобы изменилась сама философия (над этим работает правительство Шмыгаля, и на этом акцентирует внимание вице-премьер Федоров): все, что знает государство о гражданине, гражданин не должен доказывать государству. То есть, если есть данные об образовании, об имуществе и обо всем остальном, необходимо просто обеспечить надлежащий доступ к реестрам, чтобы гражданин не ездил за теми справками куда-то. Вот уже просто самая тривиальная фраза: как бабушка за 60 км поедет за справкой? А зачем бабушке ехать за справкой, если государство и так о ней знает эту информацию. Нам нужно просто правильно объединить реестры для того, чтобы гражданин меньше всего сталкивался с госслужащим.

- Скажите, госслужба стала хоть немного престижнее?

- Да, конечно. Я скажу вам, что с введением в 2017-м году новых директоратов и должностей специалистов по вопросам реформ в министерствах – уровень поднялся. Оплата труда на этих должностях, благодаря целевой надбавке, была и сейчас с карантинным ограничением в 47 тысяч остается очень привлекательной. В докарантинный период было 60-70 тысяч гривен. Это при том, что на тот момент министры имели 32-35 тысяч, то это, конечно, подняло очень сильно рейтинг. Есть свои минусы, потому что они создают даже определенную конкуренцию для других центральных органов исполнительной власти, поскольку уровень заработной платы на одинаковых должностях отличается. Но новая концепция, которую мы создали, предусматривает выравнивание этих должностей.

- Говорили, что работники новых директоратов с большими зарплатами и старые чиновники – друг друга недолюбливают именно из-за такой разницы.

- Это правда. Есть определенное непонимание. Меня спрашивают, оправдана ли вообще эта идея – сосуществование старого и нового офисов. Но, не проведя эксперимент, мы бы не двигались дальше, между тем уже в 2018-19 годах в закон вносились изменения, появилась более гибкая трактовка директоратов, что они могут не просто формировать политику и иметь структурные подразделения экспертных групп, новые классификаторы должностей, которые сейчас у нас заканчивает формировать госслужба. Возможно, я бы проводил реформу не в 10-ти из 18-ти министерств, возможно, я бы экспериментировал в меньшем количестве офисов, но тем не менее – реформу необходимо завершать, нужно отделять функцию формирования политики в министерствах от реализации политики.

Многие упрекают, что, например, в объединенном в предыдущем правительстве Минкультмолодежьспорте было создано много центральных органов исполнительной власти. На самом деле, если отбросить целесообразность вообще объединения в такой монструозный орган, путь выбора реализации политики через агентства, инспекции и службы – он  правильный, потому что должно быть небольшое министерство с небольшим аппаратом, где вот те самые эксперты, специалисты по вопросам реформы, как сейчас называются, или экспертные группы – формируют политику, а реализовывать их должны соответственно подчиненные органы, потому что не должен Минкульт заниматься каждым заповедником, так же, как Минмолодьспорта – каждым стадионом в Украине.

То же касается, вероятно, и других подразделений. Вы знаете, что в Министерстве здравоохранения выделена функция закупок, Национальная служба здоровья формирует тарифы. Всем следует научиться отделять политическую составляющую и политическое давление на персоналии, которые реализовывали эту идею, от той правильной идеи. А она заключается в том, чтобы завершить разделение политики и реализации политики.

- Скажите, какие главные вызовы для украинского госслужащего сегодня?

- Не буду очень оригинальным, это пандемия. Это во всех сферах, начиная новыми коммуникативными способностями, когда госслужащий должен коммуницировать с посетителями или просто со своими коллегами по работе с соблюдением социальной дистанции, необходимого контроля, необходимых требований, – и заканчивая тем, что очное совещание у нас перешло почти все в интерактивный режим. То есть, большинство государственных служащих, особенно руководителей, освоили различные приложения – видео, селекторы, конференции, возможность работать в чат-ботах и тому подобное. То есть, это сейчас самый главный вызов – вызов для тех органов, которые находятся в перманентной реорганизации: вы знаете, что министерства объединялись, сейчас они разъединяются, функции выделяются, это сложный период, а для местных государственных администраций – это завершение децентрализации, реформирования райгосадминистраций с последующей их ликвидацией как рудимента, постсоветского элемента управления. Власть передается основная на местах, а государство за собой оставляет только распорядительные и контрольные функции, так же это будет вопрос, и я очень не люблю, когда спекулируют, что мы сокращаем местные государственные администрации.

На самом деле, количество рабочих мест, которое создается в органах местного самоуправления на местах, оно, вероятно, даже больше, чем ликвидируется в райгосадминистрациях. Думаю, что специалисты, которые имеют соответствующий профиль, но, например, выезжают в нынешние районные центры с образованием новых районов, найдут себя в новой системе органов власти.

- Я встречала два взгляда на процесс обновления госслужбы. Один сильный госслужащий говорил, что здесь просто нужна эволюция, смена поколений, другой считает, что нужны сильные лидеры и кардинальное обновление. Вы сторонник какого видения?

- Я за эволюционный путь, а точнее – я верю в эволюцию, впрочем – я и за усовершенствование кадровых процедур и стратегий. Я из тех людей, которые прошли серьезные испытания перед тем, как чего-то достигали. Когда я победил 29 декабря 2016 года в конкурсе на должность государственного секретаря Минмолодьспорта, у меня за плечами уже было второе место в конкурсе на государственного секретаря Министерства по вопросам временно оккупированных территорий, второе место на должность государственного секретаря Министерства внутренних дел и второе место на руководителя Волновахской райгосадминистрации, когда еще проводились конкурсы на местные государственные администрации. И я не верю в то, что если бы я победил в современных условиях в конкурсе как человек, который пришел не из системы (тогда я проходил службу, будучи руководителем военно-гражданской администрации), и не был киевлянином, не был в каком-то определенном кругу – я не уверен, что если бы министр, находясь на политической должности, имел возможность выбирать между победителем, которого он не знает и, например, руководителем аппарата, которого он знал, который положительно себя зарекомендовал, с которым он успешно работал, – что он выбрал бы меня.

Поэтому, собственно, мне кажется, что мы должны дать возможность все-таки относить все элементы конкурсной процедуры с соблюдением определенных предохранителей от формального подхода к определению победителей. Посмотрим, как это воспримется народными депутатами. В любом случае, процедура конкурсов будет усовершенствована, есть несколько депутатских законопроектов, есть много замечаний относительно временного порядка карантинных доборов на время пандемии, которые в законе об изменениях государственного бюджета прописаны, но тем не менее – я сторонник эволюционных изменений, я считаю, что мы должны развивать конкурсную процедуру.

Государственная служба должна быть престижной, обеспеченной и открытой для того, чтобы люди могли на нее приходить и по свободному конкурсу начинать там с должностей категории «В», идти по должностям «Б», и почему бы и нет – к должности категории «А».

- Насколько управление государства зависит от нравственности чиновника?

- Философский вопрос. Смотрите, мы же разделяем вопросы реализации (компетенция госслужбы) от формирования политики, чем должна заниматься представительная власть, а также политические лица или политические должности, к которым я сейчас отношусь. Мне кажется, что, конечно, все мы должны придерживаться определенных моральных принципов. А госслужащий как человек, который дает присягу государственного служащего, еще и должен нести ответственность за свои те или иные правные или противоправные действия.

Поэтому я считаю, что мораль никуда от нас не уйдет – и это вопрос внутренний, если человек совершает какие-то нарушения, как раз таки действующий Закон о государственной службе четко выписывает процедуру – куда, как можно обращаться, обжаловать такие правные или противоправные действия.

Елена Мигачева, Киев

Фото Геннадия Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-