Дмитрий Сеник, заместитель министра иностранных дел
Украинским литием можно заинтересовать не только Илона Маска
25.01.2021 15:36

Министерство иностранных дел мы привыкли воспринимать как источник политических новостей. Однако в последнее время украинские дипломаты все чаще говорят об экономике.

Во внешнеполитическом ведомстве говорят, что экономическая дипломатия всегда была одним из приоритетов работы дипломатов за рубежом, но в Украине об этой стороне их деятельности было известно меньше.

О том, какие экономические вызовы сегодня стоят перед МИД, как украинские дипломаты выстраивают взаимодействие с бизнесом, какой продукцией Украина может заинтересовать глобализирующийся мир и как наша страна собирается конкурировать с Россией на рынках Африки в интервью Укринформу рассказал заместитель министра иностранных дел (CDTO) Дмитрий Сеник, который курирует вопросы экономики и цифровой трансформации.

МЫ ХОТИМ В ТЕЧЕНИЕ 2021 ГОДА ЗАВЕРШИТЬ ЦИФРОВИЗАЦИЮ ВСЕХ КОНСУЛЬСКИХ УСЛУГ

- Министр иностранных дел Дмитрий Кулеба полгода назад, представляя вас в новой должности, отметил, что в оцифровке внутренних процессов МИД пока пасет задних, и поставил вам задачу превратить министерство в лидера. Что удалось сделать за это время?

- В прошлом году мы действительно ускорились во внедрении новых технологий.

Их можно разделить на несколько направлений.

Первое - это внутренняя цифровизация МИД. Мы завершили внедрение системы электронного документооборота – с контролем, мониторингом выполнения, оперативным обменом информацией внутри системы органов дипломатической службы.

Это было нелегко, ведь мы должны были внедрить программный продукт не только в министерстве, но и дистанционно в 128 зарубежных дипломатических учреждениях по всему миру.

Еще один элемент внутренней трансформации - цифровизация кадровых данных, и МИД здесь не только не пасет задних, а один из передовых.

- Как эти ваши внутренние процессы влияют на эффективность внешнеполитической деятельности?

- Цифровизация позволяет оптимизировать процессы в организации, высвободить ресурсы для сосредоточения на приоритетных направлениях работы. И чем лучше осуществляется менеджмент министерства, тем быстрее и эффективнее мы реагируем на внешние вызовы. Ведь в мире ежечасно или даже ежеминутно что-то происходит, и от оперативности получения этой информации и коммуникации также многое зависит при принятии решений.

Второе направление цифровой трансформации МИД - цифровизация услуг министерства, прежде всего речь идет о консульских услугах.

Всем известно об электронных визах: этот инструмент помогает иностранным гражданам по упрощенной процедуре получить визы для въезда в Украину. Но мы хотим расширить спектр цифровых услуг и для наших соотечественников.

Сейчас мы вместе с партнерами разрабатываем специальный чат-бот с последующим внедрением элементов искусственного интеллекта, который будет предоставлять консультации по консульским вопросам нашим гражданам.

То есть, если у гражданина Украины возникнут вопросы по этой проблематике, он сможет через любой популярный мессенджер обратиться в чат-боте и получить ответ. Если он его не устроит, сам чат-бот переключит заявителя на украинского консула в той стране, в которой он находится.

Это такой небольшой анонс, работа продолжается.

Кроме этого, мы ввели электронную очередь во всех дипломатических учреждениях Украины. Она сейчас проходит тестирование – мы собираем отзывы от наших посольств и граждан, чтобы учесть их пожелания и усовершенствовать эту очередь.

- Каковы цифровые приоритеты на 2021 год?

- Задача министра Кулебы – в течение года завершить цифровизацию всех консульских услуг.

У нас есть собственный цифровой инструмент – система ДРУГ (добровольная регистрация украинских граждан), которая прошла краш-тест во время весеннего локдауна, когда наши граждане во многих странах не знали, к кому обращаться за хоть какой-нибудь консультацией или помощью, как вернуться в Украину. ДРУГ им очень помог.

Мы планируем интегрировать систему ДРУГ в программный продукт «Дия», который разрабатывается Минцифры. Это будет такой ДРУГ в «Дии» для наших граждан за рубежом в дополнение к тому, что мы делаем в плане цифровизации услуг.

НА ДАННЫЙ МОМЕНТ МИД КОНСУЛЬТИРУЕТ НАШИХ ДИПЛОМАТОВ ЗА РУБЕЖОМ, КАК ВЫПОЛНЯТЬ КРІ

- МИД вводит КРІ (ключевые критерии эффективности) для посольств с целью оценки их деятельности на экономическом направлении. Когда заработает эта модель?

- Эта система уже введена. Первый срез мы будем смотреть летом – в июне-июле, то есть через шесть месяцев.

Путем внедрения КРІ мы хотим дать четкие критерии оценки работы зарубежных дипломатических учреждений в продвижении экономических интересов Украины. Они будут базироваться на конкретных мероприятиях посольств или генконсульств с целью содействия украинскому экспорту, открытия новых рынков, привлечения иностранных инвестиций, популяризации туристического потенциала Украины.

- Как дипломаты восприняли эту новую модель? Ведь все они работают в разных условиях.

- Интерес к этой модели есть. Сейчас мы консультируем наших коллег, которые работают за рубежом, как выполнять КРІ.

Очевидно, что невозможно применить одну систему для всех стран. Однако наши КРІ позволяют каждому посольству делать акцент на том, что лучше работает в стране аккредитации.

- Кто будет оценивать эти показатели?

- На данный момент оценкой занимается Департамент экономической дипломатии МИД. Но мы хотим ввести полную автоматизацию этого процесса и уже думаем над соответствующим программным продуктом.

Мы хотим сделать эту систему понятной, удобной и действительно эффективной.

Поэтому через шесть месяцев мы хотим не только оценить работу наших зарубежных дипломатических учреждений по новым критериям, а также хотим услышать от них, что может быть усовершенствовано.

- Не показался ли вам достаточно жестким подход Президента, который заявил на совещании с дипломатами, что дает новым послам полгода, чтобы показать эффективность на экономическом направлении, иначе будет увольнять?

- Приоритетность экономической дипломатии иллюстрирует тот факт, что большинство времени на конференции руководство государства и украинские послы уделили именно вопросам увеличения объемов торговли и привлечения иностранных инвестиций.

Конечно, процесс достижения результата может длиться и дольше, но за полгода, по крайней мере, можно сделать первые шаги, чтобы показать, что посольство работает на экономическом направлении. Назначение и увольнение послов – прерогатива Президента.

- Одним из КРІ является привлечение иностранных инвестиций в Украину. Насколько это зависит от энтузиазма дипломатов?

- Уточню, что этим критерием является не только факт привлечения иностранных инвестиций, но и практические меры, принятые дипломатами с целью их привлечения.

Вы абсолютно правы – не все может зависеть от работы дипломатов. Привлечение инвестиций – это результат командной работы многих госорганов и госагенций, а также инвестиционного климата в государстве.

Но посольство должно убедить потенциального инвестора, что Украина – это место для инвестиций.

С этой целью был обновлен Совет экспортеров и инвесторов при МИД, который с помощью наших стейкхолдеров – Офиса продвижения инвестиций, Национального инвестиционного совета при Президенте, Фонда госимущества, Минэкономики, других органов будет координировать усилия для привлечения инвестиций.

- Иностранные дипломаты в интервью украинским СМИ неоднократно заявляли, что их инвесторам нужны не какие-то новые органы или советы, а прозрачные и понятные правила игры. Украинская власть, по вашему ощущению, слышит эти месседжи?

- Я думаю, что создание этих советов уже дало определенные результаты. В частности, принятие закона "О государственной поддержке инвестиционных проектов со значительными инвестициями" создает правовой фон и определенные гарантии для иностранных инвесторов.

Это позволит нашим дипломам аргументированно говорить, что в Украине созданы специальные условия для иностранных инвестиций.

А что касается создания прозрачных правил и одинаковых условий для всех инвесторов – мы на этом пути. Думаю, не нужно объяснять, что невозможно все изменить за одну ночь.

Но и закон о государственной поддержке инвестпроектов, и законопроект Дия City, который должен создать особый правовой режим для развития IT-индустрии, дают серьезные аргументы, чтобы обратить внимание иностранных инвесторов на Украину.

- Украинская власть уже несколько лет подряд презентует на международных конференциях по реформам инвестиционный потенциал Украины. Однако это не очень срабатывает, потому что переводы наших трудовых мигрантов в разы превышают суммы зарубежных инвестиций. По вашему мнению, необходимы ли такие меры ввиду их низкой эффективности?

- Я думаю, что необходимы любые меры, которые привлекают внимание к инвестиционному потенциалу Украины. И чем больше их будет с привлечением настоящих потенциальных инвесторов, тем больше информации у них будет об инвестиционных возможностях в Украине.

Например, в прошлом году морской порт "Ольвия" в Херсонской области, в том числе с помощью наших дипломатов, привлек очень значительные инвестиции из Катара на 35 лет. Надеюсь, этот проект будет реализован.

Я не знаю, было ли это в рамках конференций по реформам или отдельно, но это все результат усилий различных органов государственной власти.

ГОСУДАРСТВО НЕ МОЖЕТ ЗАСТАВИТЬ БИЗНЕС ПРЕКРАТИТЬ ЭКСПОРТИРОВАТЬ СЫРЬЕ

- По данным Госстата, к тройке наиболее экспортируемых из Украины товаров относятся зерновые, черные металлы и подсолнечное масло. Почему, по-вашему, мы больше ничем не интересны миру?

- Во-первых, мы интересны миру настолько, насколько предлагаем ему свои товары и услуги.

Необходимо также учитывать, что ситуация в мире неоднородная, и многие страны пытаются защитить свои рынки, особенно товаров с добавленной стоимостью.

Действительно, доля сырья в нашем экспорте значительная, но этого не стоит бояться.

Кстати, мировые цены на некоторые сырьевые товарные позиции сейчас подскочили, что нам также дает возможности увеличить доходы от экспорта.

Я думаю, что изменение структуры нашего экспорта должно происходить эволюционным путем. Государство не может заставить бизнес прекратить экспортировать сырье и переключиться на определенные категории товаров. Это рынок.

В то же время задачу нашей команды я вижу как раз в том, чтобы помочь иностранным потребителям узнать больше о качестве именно украинских товаров с добавленной стоимостью, а нашим экспортерам – рассказать о требованиях к маркировке, сертификации, особенностях выхода на рынки. А это очень непросто!

С этой целью МИД в прошлом году ввел новый формат общения между дипломатами и экспортерами, которые интересуются определенным рынком, – онлайн-брифинг посла для украинских экспортеров.

- Были ли к вам обращения от бизнеса с просьбой помочь выйти на рынки России?

- Не было ни одного на моей памяти, и я думаю, что такие запросы крайне маловероятны.

Российский рынок и до агрессии РФ против Украины был непредсказуемым для украинских компаний. Россия часто использует торговлю в качестве инструмента политического давления. Диверсификация наших внешних рынков – вопрос национальной безопасности.

- Какой вы видите стратегию Украины относительно сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона после заключения ими в прошлом году соглашения о Всестороннем региональном экономическом партнерстве?

- Мы будем обсуждать этот вопрос с коллегами из Министерства экономики. Они уже проанализировали это соглашение и готовят соответствующие рекомендации.

На самом деле, необходимо понимать, что всеобъемлющее региональное экономическое партнерство не является аналогом Европейского Союза. Соглашением не создается единый рынок, в нем, скорее, речь идет о стандартизации и либерализации торговли.

На данный момент у нас достаточно партнеров среди участников этого соглашения, чтобы развивать двусторонние торговые отношения и воспользоваться ВРЭП для расширения экономического присутствия Украины в регионе через эти страны.

- Минэкономики в конце прошлого года сообщило, что Украина готовит соглашения о зоне свободной торговли с пятью странами – Египтом, Иорданией, Вьетнамом, Индонезией и Китаем. Дипломаты уже получили соответствующие задания и начали работу в этом направлении?

- Да. Например, что касается Китая, этот процесс уже запущен. В ходе четвертого заседания Комиссии по сотрудничеству между правительствами Украины и Китая в декабре прошлого года мы договорились о первых шагах в направлении начала преференциального режима торговли между двумя странами.

Так же мы работаем с Вьетнамом, Индонезией и ищем возможности сотрудничества с Австралией.

МЫ ХОТИМ СДЕЛАТЬ АКЦЕНТ НА РЕГИОН ПОДСАХАРСКОЙ АФРИКИ

- Одним из приоритетов МИД на этот год является африканское направление. Насколько сильной, по вашему прогнозу, будет конкуренция за рынки Африки с Россией, которая обратила на них внимание раньше Украины?

- Мы действительно видим возможности для усиления экономического присутствия Украины в Африке.

Планируем ряд мероприятий и деловых миссий в африканские страны для популяризации нашего экспорта, как только позволят постпандемийные условия.

Сейчас мы обсуждаем с отечественным бизнесом предварительную проработку возможностей и анализ стран для определения стратегии выхода украинской продукции на рынки Африканского континента.

У нас уже есть устоявшиеся системные деловые связи со странами Северной Африки, а в данном случае мы делаем особый акцент на так называемый регион Подсахарской Африки, где мы планируем активизировать усилия в направлении экспорта украинской продукции.

Учитывая то, что Африканский континент очень динамично развивается, я считаю, что Украина может сыграть важную роль в обеспечении продовольственной безопасности этих стран, принять участие в инфраструктурных и промышленных проектах. Как по мне, наши образовательные программы также могут быть интересны для африканских партнеров.

Что касается конкуренции с Россией за рынки Африки, то она возможна в различных сферах – от продовольствия до машиностроения и судостроения, от сельского хозяйства до технологий.

Но, в отличие от России, которая пытается восстановить свое советско-имперское влияние на этот регион, наша задача – построить партнерские взаимовыгодные отношения со странами Африки, зарекомендовать себя в этих странах как надежного партнера.

- Насколько глубоко Россия уже проникла в Африку со своей продукцией?

- Объем торговли России со странами Африки составляет около 20 млрд долларов.

У нас за 2020 год еще нет точной статистики, но это примерно 5 млрд долларов.

Однако, если сравнить товарооборот России с действительно крупными глобальными игроками в Африке – США, КНР, Францией, Индией и другими, ее цифры будут заметно ниже.

- Достаточно ли дипломатическое присутствие Украины в африканских странах?

- У нас не во всех странах есть послы, но планируем в этом году усилить дипломатическое присутствие в Африке. Надеемся на открытие новых дипломатических учреждений и усиление кадрового ресурса, в том числе с акцентом на экономику.

Максимальная автоматизация процессов в посольствах в Африке также является важной составляющей нашей экспансии на континент. Планируем перенести большинство услуг, прежде всего консульских, в цифровую сферу. Во-первых, это будет популяризировать Украину как передовую ІТ-страну. Во-вторых, это позволит минимизировать любую возможную коррупционную составляющую.

С ВЫХОДОМ УКРАИНЫ НА НОВЫЕ МИРОВЫЕ РЫНКИ ПОСТЕПЕННО ИЗМЕНИТСЯ И СТРУКТУРА ЭКСПОРТА В США

- Какие вы видите возможности для расширения экономического сотрудничества с США? Насколько серьезно можно воспринимать идею заинтересовать Илона Маска украинским литием?

- Совершенно серьезно! В Украине действительно есть залежи лития, и я считаю, что им можно заинтересовать не только Илона Маска – ведь не только он производит электромобили с использованием лития для аккумуляторов. Я думаю, что этим стоит заниматься.

А что касается в целом США, у нас абсолютно фантастический нереализованный потенциал в двусторонних экономических отношениях, который мы должны использовать.

Например, в США действует генерализованная система преференций, которая предусматривает беспошлинный доступ на их рынки около 3,5 тыс. товарных позиций. В 2019 году Украина в рамках этого механизма экспортировала товаров на 55 млн долларов, в то время как другие страны, например, Индия - на около 3 млрд, Таиланд - на около 5 млрд.

А благодаря тому, что Украина и США, как члены ВТО, являются участниками соглашения о государственных закупках, наши компании в его рамках могут участвовать в тендерах в США.

Основной статьей нашего товарного экспорта в Соединенные Штаты на сегодня является металлургия - она составляет около двух третей от всего объема, далее идет агросектор – около 12 процентов. Если говорить об услугах, то Украина их продает в США даже больше, чем товаров. И объемы экспорта услуг растут.

Мы надеемся, что вместе с выходом Украины на новые рынки будет постепенно меняться и структура нашего экспорта в США, в частности, будет расширяться ассортимент товаров с добавленной стоимостью.

- Недавно подписанное Украиной и Великобританией соглашение о политическом сотрудничестве, свободной торговле и стратегическом партнерстве сохраняет такой же уровень либерализации торговли, услуг и государственных закупок, какой бизнес имеет в соответствии с действующим Соглашением об ассоциации между Украиной и ЕС. Что оно реально изменит для отечественного бизнеса?

- Соглашение действительно стратегическое и очень важное в политическом смысле.

А если говорить об экономическом треке, для нас это значительная победа, потому что, во-первых, соглашением предусмотрена отмена почти 98 процентов пошлин на украинский экспорт. К тому же Украина не только сохранила квоты на экспорт в ЕС на прежнем уровне, а еще и получила новые на экспорт в Великобританию. То есть, в целом они увеличились.

Во-вторых, поскольку сейчас официальный Лондон пытается диверсифицировать поставки продукции, это открывает огромные возможности для украинских производителей, потому что мы можем поставлять продукцию европейского качества по более низким, чем европейские, ценам.

Еще хочу отметить, что, кроме экспорта продукции, растет доля экспорта услуг в Великобританию.

Наш IT-сектор может закрепиться на британском рынке, особенно в FinTec-секторе.

- От скептиков звучали заявления, что от этого соглашения выиграют прежде всего производители шотландского виски, которое получит свободный доступ на рынок Украины. По вашему мнению, мы в этом конкретном случае выиграем или проиграем?

– Я не большой ценитель виски - предпочитаю вино (улыбается). Но не думаю, что все будет так плохо!

По моему мнению, это соглашение выгодно как Украине, так и Великобритании. А учитывая покупательную способность британцев, диверсификацию цепочек поставок, создание новых торговых отношений между Британией и другими странами мира, я убежден, у нас есть значительный потенциал выйти и закрепиться на этом рынке.

А что касается конкретно виски, мы сами можем производить неплохое виски. Например, тайваньское или японское виски относительно новые, но уже известные на рынке. Почему бы и украинским производителям не попробовать?

- Вы рассказывали, что во время командировки в Сингапур организовали несколько стажировок для представителей антикоррупционных органов для изучения опыта борьбы с коррупцией. Почему, на ваш взгляд, он у нас не приживается?

- Посольство организовывало пять или шесть таких программ стажировки для работников НАБУ, НАПК, Высшего антикоррупционного суда, других правоохранительных органов. Для нас было важно, чтобы они услышали от сингапурцев практические советы по борьбе и противодействию коррупции, а также увидели, каких необычайных успехов достигла эта небольшая страна благодаря преодолению коррупции.

Я все же считаю, что эти программы были очень полезными для их участников.

- Однако ситуация с отменой Конституционным судом электронного декларирования свидетельствует, что в Украине иногда по-своему интерпретируют чужой опыт.

- Вероятно, это потому, что я просто не успел организовать стажировку для этого конкретного органа (улыбается).

- Во время работы в Сингапуре вы также одним из первых среди украинских послов начали использовать кулинарную дипломатию для продвижения Украины в азиатском регионе. Планируете ли продолжать эту практику на нынешней должности?

- Справедливости ради, необходимо сказать, что направление культурной дипломатии в посольстве обеспечивала моя жена, а кулинарная дипломатия – от идеи до реализации – это как раз ее заслуга. Мы использовали эти мероприятия для знакомства сингапурцев с Украиной, популяризации ее туристического и экспортного потенциала.

На сегодня кулинарная дипломатия является частью стратегии развития публичной дипломатии МИД, поэтому будем внедрять ее всей командой.

- Во время нашего разговора много раз звучало слово «потенциал». Подводя итог, все же, по вашему мнению, когда и в какой степени он будет реализован?

- Несмотря на то, что я IT savvy, то есть всегда был близок к цифровым технологиям, я еще и дипломат. А дипломаты консервативны на загадывание конкретных цифр.

Но я готов встретиться с вами через какое-то время и рассказать, чего мы достигли.

А насчет потенциала, я верю, что он в Украине есть, а те меры, которые мы определили в качестве приоритетных, помогут его реализовать.

Надежда Юрченко, Киев

Фото Юлии Овсянниковой

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-