Павел Рябикин, председатель Государственной таможенной службы
Зарплата рядового таможенника должна составлять не менее 30 тысяч гривень
25.06.2021 21:11

Как вы представляете себе идеального таможенника? Интеллигентный человек быстро и без малейшего намека на взятку обслужит нас, честных граждан, и будет непримиримо бороться с контрабандистами. Знаете ли вы такого или, по крайней мере, надеетесь завтра встретить? Здесь мы, думаем, увидим разве что вашу скептическую улыбку. А теперь о нашем собеседнике - Павле Рябикине. Ему с этим нашим скепсисом жить да работать каждый день. Осенью прошлого года он возглавил Государственную таможенную службу и с тех пор работает с теми самыми, далеко не идеальными таможенниками. Задача ему была поставлена, скажем мягко, практически взаимоисключающая: таможню реформировать, но поступления в казну стремительно нарастить. Насколько это удается председателю Гостаможслужбы? В интервью Укринформу Павел Рябикин делится своими мыслями об этом, сомнениями, соображениями. У него взгляд и манеры человека, который не питает никаких иллюзий относительно этого мира, но все равно делает свое дело и точно не будет впадать в панику, когда что-то пойдет не так и нужно будет вносить коррективы в собственные действия...

КУДА ШАГАЕТ УКРАИНСКАЯ ТАМОЖНЯ: О ГЛАВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ

- За три десятилетия таможенная служба прошла сложный эволюционный путь. С каким багажом достижений и проблем подходит ведомство к своему 30-летнему юбилею?

- Гостаможслужба, как любой другой институт нашего государства, прошла сложный путь. Я бы так характеризовал: 1990-е годы – это был период становления, нулевые – период активного развития, и последние десять лет – это время трансформации и поиска оптимальных форм. Как вы помните, у нас сначала была таможенная служба, затем министерство доходов и сборов, потом фискальная служба, потом снова таможенная служба. И вот с 1 июля мы начинаем работу в формате единого юридического лица, то есть, это тоже новый этап развития и совершенствования.

Поиск новых организационных форм был обусловлен тем, что из-за высокой коррумпированности Государственная таможенная служба сегодня имеет крайне негативный имидж в глазах всего общества и рядового гражданина. Это, в том числе, вызвало потребность трансформаций. В первую очередь, кадровых и технологических.

В целом на таможне работают нормальные люди, которым приходится выполнять свои обязанности в условиях постоянно высоких коррупционных рисков, имея при этом очень низкие заработные платы. Из-за этого таможня регулярно становится источником скандалов и информационных всплесков. И ее образ, который сложился в глазах прежде всего граждан Украины, нуждается в капитальном "ремонте".

Сейчас мы определяем, каким образом таможня должна измениться, чтобы соответствовать потребностям и духу времени. Причем трансформацию провести так, чтобы механизм, который обеспечивает поступление в бюджет львиной доли доходов, оставался работоспособным.

- Расскажите, что уже сделано и как идет реализация ключевых пунктов трансформации? Какие на сегодня успехи в достижении международных стандартов таможенного контроля?

- У нас четыре приоритетных направления. Первое – изменение нормативно-правовой основы для деятельности таможни. Об этом много говорили в течение последнего полугода и достаточно четко это прозвучало во время апрельского заседания СНБО, посвященного борьбе с контрабандой. На сегодня таможенной службой подготовлено 19 законопроектов, которые направлены в Кабмин и Офис Президента на утверждение. В них содержится все то, что, на наш взгляд, обеспечивает восстановление институциональной способности таможни работать качественно и эффективно.

Поднимаются самые разные вопросы, начиная с главного - изменение системы оплаты труда таможенников. Ведь наши люди работают в сфере повышенного коррупционного риска. И для того, чтобы спрашивать с них соответствующим образом, им нужно дать хороший стимул.

Предложение заключается в том, чтобы закрепить в Таможенном кодексе нормы, которые привязывают заработную плату работников таможенной службы к прожиточному минимуму, а также вводят дополнительные, стимулирующие механизмы мотивации в привязке к эффективности в борьбе с таможенными правонарушениями. В целом ничего нового, это мировая практика. Во всем мире таможенник получает и хорошую зарплату, и бонус от объема контрабандных денег, которые он помог дополнительно привлечь в бюджет, не допустив злоупотреблений.

Здесь важен комплекс мер, включая криминализацию товарной контрабанды и возможность для таможенных органов осуществлять оперативно-розыскную, досудебную следственную работу.

К этому комплексу относятся и вопросы законодательного облегчения таможенных процедур для бизнеса - перехода, по возможности, с адвалорной ставки пошлины на специфическую. Сюда же включается и внедрение новых автоматических таможенных процедур (авторизованный экономический оператор), использование систем международного совместного транзита NCTS и т.д.

Второе направление нашей трансформации, наверное, самое сложное. Это работа с кадрами. Именно люди делают таможню такой, какая она есть, они - наш главный капитал. Однако, давая работникам возможность легально зарабатывать приличные деньги, компенсируя тем самым коррупционные риски, мы должны параллельно обеспечить систему жесткого контроля. С 1 июля таможня начинает работать как единое юридическое лицо, и в рамках этой реорганизации сотрудники переводятся в новую структуру исключительно на контрактной основе. Контракт обеспечивает увеличение базовых ставок заработной платы с одной стороны, и более жесткие механизмы контроля – с другой. Для этого мы сегодня внедряем совершенно новый инструмент в работе с кадрами – проверку на благочестие. Причем это будет не разовая акция, а постоянный мониторинг образа жизни таможенника.

ПОИСК АНТИКОРРУПЦИОННЫХ ПРЕДОХРАНИТЕЛЕЙ: О ПОВЫШЕНИИ ЗАРПЛАТ И ПОЛИГРАФЕ

- Как люди реагируют на такие нововведения? Нет сопротивления?

- Всем, кто здесь останется, придется привыкать. Если в процессе мониторинга к человеку будут возникать какие-либо вопросы, они сначала будут вынесены на рассмотрение комиссии. А если объяснения комиссия сочтет недостаточно убедительными, возможна проверка с использованием полиграфа. Непрохождение полиграфа означает расторжение контракта.

- А такой способ увольнения – через полиграф – согласуется с трудовым законодательством?

- Это вопрос не столько трудового законодательства, как наших внутренних регламентов. У нас все готово, система заработает с 1 июля. Подписывая контракт, сотрудник дает согласие на прохождение проверки на полиграфе.

- То есть, будет создана внутренняя служба, которая будет постоянно следить за жизнью сотрудников таможни?

- Совершенно верно. Сейчас создается новое специальное подразделение внутри нашей структуры. Мы отбираем и обучаем людей, вскоре ожидаем передачу нам соответствующей техники. Это то, что ставит человека в условия более жесткого контроля, плюс предусмотрены регулярные профессиональные тестирования. Будет дополнительно много других нововведений, которые сделают работу на таможне, с одной стороны, более престижной с точки зрения легального дохода, а с другой – более прозрачной.

- Сколько в итоге будет зарабатывать рядовой таможенник?

Мы должны вернуть престиж самой профессии таможенника

- Я считаю, что для того, чтобы компенсировать коррупционные риски на таможне, рядовой инспектор на посту оформления должен иметь базовую ставку около 30 тысяч гривень. Плюс возможность получать надбавки и премии за эффективность. К сожалению, у нас до сих пор есть факты, когда на пункте пропуска рядовой инспектор получает "белую" заработную плату 8,5 тысячи гривень. Представьте, какой уровень коррупционного риска она задает.

Впрочем, нужно очень внимательно подходить к вопросу стимулирования и сдерживания. Нельзя усиливать контроль, не дав человеку никаких адекватных стимулов. Мы должны вернуть престиж самой профессии таможенника. Это моя основная задача в сфере кадровой реформы.

- Какие объемы дополнительных финансовых ресурсов понадобятся на кратное повышение зарплат таможенникам?

- По нашим расчетам, около 3 млрд грн. Не такая уж и большая цифра, если учесть, что в последние годы таможня перевыполняет планы. Например, в июне мы ожидаем перевыполнение индикативных показателей примерно на 1,3 млрд грн. При этом все понимают, что сегодня в тени есть средства, которые можно дополнительно привлечь в бюджет, и мы оцениваем эти теневые объемы в сумму около 100 млрд грн. И если все те меры, о которых мы сейчас говорим, заработают, то увеличение доходов от деятельности таможни достигнет десятков миллиардов в год. Конечно, это оценочные данные, но они не беспочвенны. Например, по результатам этого года, при примерно одинаковом товарообороте с прошлогодним, мы дадим плюс 30 млрд грн к прошлогодним планам. Это уже говорит о том, что с помощью простых административных мер и усиления контроля можно значительно повысить собираемость таможенных платежей.

- Готово ли Министерство финансов поддержать вашу зарплатную инициативу? Ведь увеличение фонда оплаты труда необходимо сразу, а доходы от таможни – поступят потом...

- Здесь уместно напомнить прописную предпринимательскую истину – не вложив деньги, заработать их невозможно. Если государство рассчитывает на повышение эффективности таможни, значит оно должно увеличить инвестиционную составляющую. Кстати, зарплата - не единственная инвестиционная составляющая, которая должна быть реализована в отношении таможни. Если мы хотим обеспечить быстрый и эффективный контроль над грузопотоками, необходимо построить соответствующую инфраструктуру.

И здесь мы подходим к третьему приоритету в трансформации таможни – создание систем инструментального досмотра грузов, которые позволят без вмешательства человека просканировать и увидеть – что внутри контейнера или автомобиля. И в автоматическом режиме без вмешательства человека принять решение – требует груз дополнительного досмотра или нет. Это очень важная технологическая составляющая, поскольку человеческий фактор практически всегда означает коррупционный риск.

Но для того, чтобы внедрить такие системы, сначала необходимо построить новые пункты пропуска и оборудовать их соответствующей инфраструктурой: терминалами, весовыми комплексами, сканерами. Это все требует больших денег. По предварительным оценкам, для построения смарт-границы нам необходимо в течение следующих трех лет инвестировать около 10 млрд грн. Правительство приняло соответствующую программу, теперь ее нужно реализовать.

И если мы уже заговорили о смарт-составляющей, то четвертым безусловным приоритетом нашей работы является внедрение новых IT-технологий для того, чтобы максимально избежать контакта таможенного исполнителя с заявителем. В идеале все таможенные документальные операции должны осуществляться через смартфон, по аналогу с "Дією". Здесь у нас тоже большие планы, активно работаем с донорскими организациями.

- Кто выступит донором разработки и на каких условиях?

- Мы взаимодействуем с проектом EU4PFM Европейского Союза. На сегодня они выступают основным донором, финансируя разработку нового IT-продукта для украинской таможни на условиях гранта. То есть, дают деньги безвозвратно.

Вся проблема в том, что разработка и внедрение новой системы должно идти в тесном контакте со старой. Ведь мы обеспечиваем до 40% поступлений в государственный бюджет. И здесь нельзя рисковать.

ТЕНЕВЫЕ И НЕТЕНЕВЫЕ МИЛЛИАРДЫ: О ПЛАНАХ НАПОЛНЕНИЯ БЮДЖЕТА И ОБЪЕМАХ СКРЫТОГО ОТ КАЗНЫ

- Расскажите о планах, которые вам выставляет правительство. Они достижимы? Каковы на сегодня показатели деятельности таможни?

- Как вы знаете, в апреле были внесены изменения в бюджет, была увеличена его доходная часть, и на таможню дополнительно возложили обязанность собрать дополнительно 12 млрд грн на этот год. Конечно, это немного усложняет нам задачу в части трансформации. С одной стороны, нужно быстро реформировать ведомство, а с другой стороны – продолжать наполнять бюджет... Но уже сейчас мы видим, что имеем текущее перевыполнение плана, поэтому задача по результатам года, считаю, вполне достижима. Помешать могут разве что какие-то катаклизмы.

- Таможня - едва ли не единственное ведомство в стране, которое больше всех знает о масштабах теневой экономики. Какие они? Какой потенциальный объем детенизации?

- Точно оценить масштабы теневой экономики довольно трудно. Косвенные методы оценки показывают около 100-150 млрд грн ежегодно. Но не факт. Здесь нужен многофакторный анализ. После того, как товарная контрабанда была декриминализирована, у нас появился новый национальный вид “спорта” – как не доплатить в бюджет. Контрабанда из классических форм, когда она проводилась вне пунктов таможенного контроля, сейчас приобрела характер документальных злоупотреблений. Например, контейнер в документах заявляется весом в 15 тонн, а по факту весит 16,5 тонны, то есть стоимость снижается на полторы тонны условного товара. Или условно, прилетает самолет из Стамбула во Львов, загруженный наполовину, там примерно 8 тонн груза. Стоимость груза заявляется в 20 тысяч долларов – при том, что фрахт рейса из Стамбула во Львов стоит 18 тысяч долларов. То есть, самолет везет товар, который стоит всего две тысячи долларов, который нужно продать здесь уже за 20. Как такое возможно? Или имеем условный контейнер с обувью. В таможенной оценке таких товаров есть понятие веса брутто и нетто, и таможенный платеж взимается с нетто груза. Но в ходе оформления выясняется, что у нас есть обувь, которая на 70% состоит из упаковки. И таких нарушений много. Поэтому определить суммы, которые недополучает бюджет, можно только методом косвенного анализа.

- Почему в борьбе с контрабандистами приходится применять такой механизм как решение СНБО? Другие методы не действуют?

- Санкции СНБО – это не столько меры правового характера, сколько политико-правовые меры. Политические установки и сигнал обществу, что терпение лопнуло, и толерантность к действиям контрабандистов дальше невозможна. Этот механизм немного недооценивают, относясь к нему скептически. На самом же деле, это четкая формулировка позиции государства, что дальше так не должно быть. С правовой точки зрения механизм абсолютно понятен: есть перечень субъектов, которые, попав под санкции, лишаются лицензий, статуса участников внешнеэкономической деятельности и т.д. То есть, решения СНБО имеют еще и определенный экономический эффект.

- Какой эффект вызвали апрельские события, когда после заседания СНБО от выполнения обязанностей отстранили более 100 сотрудников таможни? Этих людей уволили?

- Увольнений как таковых не было. Нам официально передали информацию о наших сотрудниках, которые взаимодействовали с подсанкционными субъектами. На время дисциплинарных процедур мы отстранили этих сотрудников от работы. Часть из них в этот момент уволилась, видимо, почувствовав себя неуверенно. А в остальных случаях были проведены проверки и опросы, собраны документы и направлены в Службу безопасности, которая и должна в дальнейшем сопровождать расследование и принимать соответствующие решения. На сегодня дисциплинарные производства практически завершены, и основная часть отстраненных людей вернулась к работе.

Предполагаем, что для сотрудников таможни это был мощный сигнал, чтобы прекращать "дружить" с недобросовестными участниками внешнеэкономической деятельности.

- Президент Владимир Зеленский заявил, что из-за контрабанды госбюджет Украины недополучил 300 млрд грн, из них 100 млрд грн – вследствие неэффективной работы таможни. Вы согласны с такой оценкой?

- Трудно комментировать слова, сказанные не мне напрямую. Я могу лишь повториться. По нашим расчетам, при сохранении товарооборота в его нынешних физических объемах, можно увеличить поступления в бюджет еще на сумму около 100 млрд гривень. Следствием чего стало подобное заявление со стороны Президента, я не знаю. Не исключаю, что либо это лоббирование каких-то законопроектов, которые подрывают институциональные возможности таможенной службы, либо создание таких условий для работы, чтобы сделать таможенников неустойчивыми к коррупционным рискам.

- Кто и как передает вам сегодня "приветы" из числа тех, кому вы мешаете?

- Я живу по принципу “ничего личного, только бизнес”. Мои служебные обязанности требуют от меня выполнения процедур и принятия решений, которые кому-то могут быть неприятны. Но я всегда стараюсь это делать, если можно так сказать, с мудростью и любовью к тем, кого наказываю (смеется). Это касается всех - как работников таможни, так и участников теневого сектора.

- Чем вы объясните сообщения в соцсетях, в частности, Telegram-канал народного депутата Александра Дубинского, который регулярно обвиняет чиновников таможни в налаживании с вашим участием так называемых “пищевых цепочек на Дегтяревской” (улица, где размещен главный офис Службы – ред.). Или же обвиняет вас в том, что вы “продали сами себе” недвижимость на 17 млн грн, купили элитную машину, получили деньги от посольства Израиля и др... Зная, кто стоит за этим депутатом, можно предположить, что вы чем-то очень мешаете Игорю Коломойскому. Чем именно?

- Если читать различные Telegram-каналы, не останется время на работу и вообще можно очень расстроиться. А я не принадлежу к числу очень впечатлительных людей, поэтому на подобную чушь никак не реагирую. Вполне сознавая, что возглавляю организацию, которую всегда не любят. Причем везде, во всем мире, независимо от того, насколько эффективно или нет работает таможня в той или иной стране. Все потому, что люди не сильно любят расставаться со своими деньгами в пользу государства. Поэтому я не жду народной любви. А читать в интернете "помойки" – себя не уважать. Ничего хорошего там никогда не напишут. Все контраргументы можно найти в моей декларации.

МЕЧТЫ О ТАМОЖЕННОЙ ПОЛИЦИИ: О ТОМ, ПОЧЕМУ У ТАМОЖНИ ТАКАЯ СЛАБАЯ "СИЛОВАЯ" КОНСТРУКЦИЯ

- Как продвигается вопрос криминализации контрабанды? Насколько, как вы считаете, это изменит мотивацию дельцов и усилит правоохранительное влияние?

Для меня очень важно, чтобы у таможенников была максимально четко сформулирована система сдержек и противовесов

- Что касается вопросов, связанных с изменением нормативно-правовой базы, здесь, к сожалению, таможня не является субъектом законодательной инициативы. Поэтому, готовя документы, которые, на наш взгляд, необходимы для увеличения нашей эффективности, мы направляем их в Минфин, затем, соответственно, в Кабмин, который и выносит их в зал парламента. Когда речь идет о таких острых вопросах, как криминализация контрабанды, то подключается еще и Офис Президента. Поэтому я, к сожалению, не представляю, насколько быстро эти законы могут быть вынесены в ВР и приняты.

Хотя сама по себе криминализация вряд ли спасет ситуацию. Если мы говорим о кардинальных изменениях на таможне, то должны понимать, что они не произойдут, если хотя бы одно из упомянутых выше четырех направлений трансформации не будет реализовано должным образом. Это как стол на четырех ножках, где три ножки могут быть крепкие и хорошие, а четвертая оказаться короче – и стол уже будет нефункциональным.

Несмотря на то, что штрафы контрабандистов давно не пугают, они являются формой уголовной ответственности, которая должна оставаться для мелких нарушений таможенного законодательства. Но в том случае, когда правонарушение происходит во взаимодействии участника внешнеэкономической деятельности, работника таможни и работника правоохранительных органов, а это, к сожалению, основная масса злоупотреблений на сегодня, вот здесь, безусловно, требуется более серьезное наказание – лишение свободы. Для меня очень важно, чтобы у таможенников была максимально четко сформулирована система сдержек и противовесов, сочетание кнута и пряника. Мы должны понимать, что кнут должен быть очень сильным и жестким, а пряник – большим и сладким.

- Что даст ваше соглашение о сотрудничестве и обмене информацией с НАБУ?

- Во-первых, НАБУ в определенном смысле является ориентиром для Гостаможслужбы. Этот орган сумел эффективно предотвратить коррупцию в собственных рядах.

НАБУ наработало эффективные методики выявления незаконного обогащения госслужащих. Они могут пригодиться и нашим соответствующим подразделениям.

Также мы сотрудничаем с их полиграфологами. Специалисты НАБУ помогут нам подготовить собственных операторов так называемого «детектора лжи».

- Что касается предоставления вам права ведения оперативной работы, то, кажется, ни общество, ни политики не готовы, чтобы в стране появился еще один силовой орган – таможенная полиция.

- К сожалению, для того, чтобы достичь эффективности, мы идем по пути принятия непопулярных решений. И делаем это вполне сознательно. Если будем ждать готовности общества в нашем случае, то ничего не достигнем. А что касается оперативно-розыскной деятельности, я приведу один пример. Сегодня мы видим новые формы таможенных правонарушений на восточной границе. Есть поезда, которые ежедневно пересекают границу Украины с Россией. И есть люди, которые по несколько раз в неделю едут туда и обратно. При этом для того, чтобы осмотреть поезд и багаж пассажиров, у таможенников есть короткий промежуток времени между двумя станциями. В таких условиях провести качественную проверку физически невозможно. А в багаже часто оказываются предметы двойного назначения, запчасти с предприятий военно-промышленного комплекса и т.д. При этом наши возможности сводятся к тому, что таможенник смотрит паспорт, декларацию, поверхностно осматривает багаж (потому что для граждан у нас нет других механизмов контроля) – и на этом все. Оперативно-розыскная деятельность при этом дала бы возможность проанализировать в рамках ОРД, кто сколько раз пересекал границу, ориентироваться по этому показателю – и целенаправленно проверять отдельных, наиболее подозрительных субъектов. Вот для чего нужна ОРД в нашей повседневной работе. Потому что, когда мы отдаем собранные материалы в МВД, или в другие органы следствия, часто из-за загруженности таможенные правонарушения там оставляют без внимания.

- Если мы уже заговорили о силовиках. Народная молва приписывает, что какие-то потоки на таможне контролирует СБУ, какие-то - МВД и т.д. Как прокомментируете?

- Я считаю, что все вопросы таможенных правонарушений должна рассматривать таможенная служба. Когда будет один ответственный за этот участок, тогда и о порядке можно будет с кого-то спрашивать ... Мы же не просим ничего неординарного. Более того, Украина - единственная страна в Европе, где товарная контрабанда декриминализирована и где таможня не имеет функции правоохранительных органов. Это плохо даже с той точки зрения, что у нашей таможни отсутствует международная правосубъектность, когда речь идет об обмене правоохранительной информацией. Мы не в состоянии делать это сами, потому что не являемся для зарубежных партнеров равноправным субъектом отношений. Поэтому часто не можем получить необходимую информацию о движении контрабанды. И это тоже вопрос, который нужно решать.

"НЕПОДКОНТРОЛЬНАЯ" КОНТРАБАНДА: О ПРОБЛЕМАХ ТАМОЖНИ ВОКРУГ ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЙ

- Наши оккупированные территории превратились в анклав контрабанды. Вы отслеживаете, что там происходит?

- На линии разграничения сегодня присутствуют наши таможенники. Но говорить о том, что их работа эффективна, не приходится. Все прекрасно понимают, что это очень специфическая зона, специфические условия работы. С оккупированных территорий идет трафик подакцизных товаров, которые мы видим потом на рынках по всей стране. В частности, табачные изделия, произведенные на заводах, которые остались на временно оккупированных территориях. То есть проблема существует, и здесь есть над чем работать. Не могу сказать, что у меня есть какие-то решения, которые в корне изменят ситуацию. В любом случае таможня работает во взаимодействии с военными и правоохранительными структурами, которые обеспечивают функционирование зоны столкновения.

- Какова на сегодня динамика и последствия серого и черного импорта?

- Когда мы говорим о системе контроля товара, который пересекает границу, то этот контроль должен быть непрерывным на протяжении всего пути товара к полке магазина. На мой взгляд, его может обеспечить лишь система фискального учета, построенная на тотальном применении РРО (кассовых аппаратов). Если она полноценно заработает, то очень многое из того, что сейчас скрывается в тени, теряет смысл. При отсутствии же такого контроля происходит следующее. На территорию Украины ввозится товар. Возьмем условно обувь. Товарная партия обуви подкреплена документами, с нее уплачен ввозной НДС. Затем эта обувь реализуется со склада за наличные на рынке "7-й километр". Но ведь остаются документы и, соответственно, возможность возместить НДС из бюджета. Получается, товар реализовали, получили никак не учтенные деньги, при этом еще остались легальные документы, по которым импортер (или тот, кому он перепродал документы) еще и получил бюджетную компенсацию ввозного НДС. Это уже прямые убытки бюджета. Вот здесь и скрывается теневой оборот, серый импорт, который идет вне контроля бюджета. Товар "ушел" жить своей жизнью, документы – своей. Поэтому система фискального учета через РРО, который фиксирует товар от его входа на нашу территорию вплоть до реализации его конечному потребителю, должна работать. Однако, депутаты отсрочили введение кассовых аппаратов на год, и, по сути, борьбу с так называемыми "скрутками" затормозили.

С НОВЫМИ СИЛАМИ И СВЕЖЕЙ "КРОВЬЮ": О ЛИЧНЫХ ПЛАНАХ И ОБЩИХ ПЕРСПЕКТИВАХ

- Так каковы ваши дальнейшие планы?

- На далекую перспективу не заглядываю. Из ближайших планов - принять участие в новом конкурсе на должность руководителя Государственной таможенной службы, который объявлен с 1 июля.

- То есть информация о том, что вы писали заявление на увольнение, неправдивая?

- Нет, это были определенные эмоциональные рабочие моменты, сейчас для меня важно участие в конкурсе.

- У Минфина осталось право согласовывать назначение руководящего состава Гостаможслужбы. Таможню, судя по всему, это не устраивает. Как быть? Все так и останется?

- Министерство финансов и Государственная таможенная служба совместно выполняют очень важные задачи, поставленные правительством и Президентом Украины и определенные законодательством. И здесь у нас взаимопонимание и сотрудничество. В кадровых вопросах бывают проблемы, задержки в принятии некоторых решений. Поверьте моему опыту, такое бывает в каждом органе государственной власти. Но любые проблемы можно решить путем общения и консенсуса.

А порядок назначения руководящего состава Гостаможслужбы определен законом. И изменится только после внесения изменений в законодательство.

- Возвращаясь к главной проблеме, о которой вы упоминали, о кадрах. Где ищете свежую, чистую "кровь"?

- Из-за сложившихся обстоятельств нам придется очень сильно обновить персонал в таможенной службе. И где взять тех, кто может заменить этих людей, составляет сегодня наибольшую проблему. Один из проектов, который мы сейчас реализуем с целью поиска новых таможенников, это подготовка участников АТО к работе на таможне. Для этого организовали учебные курсы по переподготовке, и из 2,5 тысячи человек, изъявивших желание работать, предварительно отобрали 650 человек, которые отвечали формальным критериям. Из них после прохождения обучения отсеяли 450 человек, которые получили сертификаты, которые позволят им принять участие в конкурсах на заполнение вакантных должностей в таможенных органах.

Сейчас мы ведем похожую работу со студентами, выпускниками профильных вузов. К сожалению, пока не видим горячего желания молодежи работать на таможне. Наверное, условия им кажутся неприемлемыми. Надеюсь, когда определимся с зарплатой – вернемся и к разговору с выпускниками. Надеюсь, общие результаты трансформации общество сразу заметит и изменит свое отношение к таможенникам и к работе на таможне в лучшую сторону. Оставлять все как есть уже невозможно.

Александр Харченко, Оксана Полищук, Киев

Фото: Геннадий Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-