Хортица: прусские меннониты на Запорожье

Хортица: прусские меннониты на Запорожье

Точка на карте
1818
Ukrinform
В проекте "Точка на карте" - те, о ком Шевченко писал: «І на Січі мудрий німець картопельку садить»

Мы знаем Хортицу как колыбель запорожского казачества, символ свободолюбия и воинской доблести наших предков. При этом слове перед глазами встают знаменитые картины Ильи Репина и Юзефа Брандта, «Тарас Бульба» и несущиеся по бескрайней степи чубатые лицари в шароварах.

О европейской цивилизации, сменившей на берегах Днепра казацкую вольницу, известно гораздо меньше.

"МУДРІ НІМЦІ"

Роль меннонитов, которые задолго до строительства ДнепроГЭСа и возведения промплощадки Запорожья основали близ Днепровских порогов более 100 металлургических, машиностроительных и сельскохозяйственных предприятий, была на долгие годы вычеркнута из истории под влиянием идеологии. Видимо, в империи под названием СССР как-то неловко было говорить о том, что флагман украинского машиностроения - известный «ЗАЗ», основал как завод сельхозмашин «немец» Абрахам Копп. А славой житницы Европы, доставшейся советскому государству в наследство от Российской империи, Запорожье в значительной степени обязано Герману Нибуру - потомку протестантов-меннонитов, переселившихся на землю Верхней Хортицы из Восточной Пруссии.

Не принято было в стране, где Германия долгие годы воспринималась как главный враг, говорить о судьбе потомков меннонитов, считавшихся немцами.

Сегодня в Запорожье о людях, более 150 лет создававших здесь европейскую цивилизацию, сметенную потрясениями ХХ века, напоминают лишь здания, внешний вид которых разительно отличается от окружающих строений.

И несколько строк Великого Кобзаря, написанных под впечатлением от посещения Хортицы в 1843 году:

«І на Січі мудрий німець

Картопельку садить,

А ви її купуєте,

їсте на здоров'я

Та славите Запорожжя.

А чиєю кров'ю

Ота земля напоєна,

Що картопля родить —

Вам байдуже...»

Как многие до и после него, «немцами» Тарас Шевченко назвал меннонитов.

Эти представители протестантской церкви, появившейся в XVI веке в ходе Реформациии, были по происхождению голландцами - фризами. И своё сегодняшнее название – «меннониты» деноминация (религиозное объединение) получила от имени голландского религиозного лидера - Менно Симонса. Восприниматься и называться «немцами» меннониты стали, видимо, потому, что за годы жизни в Пруссии, куда ушли от гонений на родине, они перешли на близкий к фризскому нижненемецкий диалект.

ЦАРСКИЕ ВЛАСТИ ПОМАНИЛИ И ОБМАНУЛИ

По словам научного сотрудника Национального заповедника Хортица Максима Штатского, территория, известная как Верхняя Хортица, стала первым местом поселения меннонитов на берегах Днепра. Появились они в сердце казацкой вольницы благодаря императрице Екатерине II.

Манифестами 1762 и 1763 годов она разрешила иностранцам въезжать в империю «и селиться, где только пожелают…» с целью скорейшего освоения «наивыгоднейших к населению и обитанию рода человеческого полезнейших мест, до сего еще праздно остающихся».

«В первую очередь речь шла о заселении южных земель, присоединенных к империи в 1775 году и именовавшихся «Диким полем». Чтобы привлечь на эти территории европейцев, князь Потемкин отправил владевшего языком меннонитов Георга фон Траппе в восточную Пруссию – в район города Данциг (ныне Гданьск, Польша — кор.). Здесь посланник провел переговоры  с представителями меннонитских громад, результатом которых стал их визит на территорию нынешней Украины. Меннонитам показали плодородные земли Херсонщины, пообещали свободу вероисповедания и крайне важную для них, в силу религиозных убеждений, свободу от военной службы. Плюс - налоговые льготы, деньги на переселение и допуск в лесные угодья для заготовки стройматериалов», - рассказывает Максим Штатский.

Общины на переезд согласились. Первая группа переселенцев – 228 семей - отправилась в дорогу на Пасху 1788 года и… оказалась на запорожской земле: пока переселенцы были в пути, царское правительство сменило конечный пункт назначения на долину около Днепра по соседству с островом Хортица.

«Кроме того, добравшись до этой территории, колонисты обнаружили, что отправленное баржами имущество повреждено или разграблено, обещанные правительством стройматериалы не прибыли, деньги не доплачены, а зимние холода – суровее, чем они ожидали», - добавляет Штатский.

Существует легенда, что когда первые колонисты прибыли к реке Верхняя Хортица, хлынул страшный ливень, и первым надежным укрытием для обоза меннонитов стала раскидистая крона легендарного Запорожского дуба, которому в 1789-м году было уже около 500 лет.

Сколько в этой истории правды, сказать сегодня не может никто. Но то, что именно здесь меннониты начали создавать свой первый островок Европы на запорожской земле, – факт, подтверждение которому можно найти не только в письменных источниках, но и в сохранившихся до нашего времени строениях.

ПО ПРОИЗВОДСТВУ СЕЛЬХОЗТЕХНИКИ УСТУПАЛИ ЛИШЬ МОСКВЕ И ВАРШАВЕ

«Первым общественным зданием меннонитской колонии стала церковь, которую поселенцы возвели сразу по прибытии на запорожскую землю, а в 1835 году перестроили – в глиняную двухэтажную. Эта церковь долгие годы была главной церковью меннонитов Российской империи.  Советская власть ее закрыла и в 1935 году оборудовала в здании кинотеатр. В период Второй мировой войны богослужения в церкви возобновились, но затем ее здание было снесено. Сейчас об этом  важнейшем для европейских переселенцев объекте напоминает лишь мемориальная табличка с кратким описанием истории церкви на двух языках. Она установлена на здании районного Дома культуры (РДК), выстроенного на месте, где когда-то был первый меннонитский храм», - констатирует Максим Штатский.

Кстати, по его словам, меннониты, сами будучи очень религиозными людьми, отличались и необычайной веротерпимостью. Самый старый из сохранившихся православных храмов Запорожья – Свято-Никольский на Верхней Хортице - был построен на их средства для православных работников предприятий, которые они создали на своей новой родине.

К слову, предприятий таких к началу ХХ века в Хортицком меннонитском округе, состоявшем уже из 18 колоний по обоим берегам Днепра, насчитывалось более 130. Среди них - 8 кирпичных заводов, завод часов и механизмов, 30 водяных мельниц, уксусный завод, металлургические производства и 17 (!) машиностроительных заводов.

«На рубеже 19-20 веков Хортица по объему выпускаемых сельскохозяйственных машин уступала лишь двум населенным пунктам Российской империи – Москве и Варшаве!» - отмечает Штатский.

Столь значительный вклад меннонитов в индустриализацию новой родины объяснялся, с одной стороны, их семейными традициями, с другой – отношением к образованию, которое их религия считала необходимым.

При переселении каждому семейству было отведено по 65 десятин земли – это в 20 раз больше территории, которую сейчас на острове Хортица занимает комплекс «Запорожская сечь». Но наследовал надел в, как правило, многодетных семьях меннонитов только старший сын. Другие дети получали деньги и должны были устраивать свою жизнь сами. Отсюда - развитие предпринимательства. От производства хлебного вина, которое непьющие меннониты поставляли в Александровскую крепость, до создания сельхозинвентаря, позже переросшего в машиностроение, кузнечное производство и металлургию.

КЛЮЧ К УСПЕХУ - ОБРАЗОВАНИЕ

«Чтобы все дети могли добиться успеха в жизни, в меннонитских общинах огромное значение уделялось образованию. Изначально это было обусловлено конфессиональными особенностями переселенцев. Чтобы стать полноправным членом меннонитской общины, нужно было уметь читать и толковать Библию. Крещение эти протестанты принимали уже в сознательном возрасте и только после экзамена на знание Святого Писания. Поэтому в каждом поселке переселенцев была начальная школа – «дорфшуле» (сельская школа), а в округе - «центршуле» (центральная школа). Их посещение для всех детей меннонитов в возрасте от 6 до 14 лет было обязательным. А большинство училось и далее», - рассказывает историк.

Здание Хортицкой женской гимназии, построенной на средства фабрикантов колонии, сохранилось до наших дней. Сейчас здесь школа №81. Строение из белого и красного кирпича в стилистике голландского неоренессанса резко контрастирует с окружающими строениями и, по словам Максима Штатского, может считаться символом меннонитского наследия юга Украины.

Если подняться от школы чуть вверх по улице Розенталь (названной в честь меннонитской колонии, фактически сливавшейся с колонией Хортица), можно увидеть настоящий замок, который местные жители до сих пор называют «Бург» (видимо, от немецкого «Die Burg», что, собственно, и означает «замок»). Выполненный в югендстиле (немецком варианте архитектурного модерна), он удивляет, поражает и завораживает необычной формой кровли, изобилием арочных окон, тем, что каждая из сторон не похожа на другую, и какой-то совершено непередаваемой атмосферой.

По словам Максима Штатского, строительство здания было начато в 1914 году женой фабриканта Андреаса Вальмана – Катариной, которая планировала организовать в трехэтажном замке… детский сад.

Согласитесь, говорит о многом!

ПАМЯТЬ О МЕННОНИТАХ: "ФЛАМАНДСКАЯ КЛАДКА" И МЕМОРИАЛ

Подобных «говорящих о многом» зданий, гуляя по Верхней Хортице, можно встретить множество: Хортицкий педагогический институт, Центральная районная больница, фабрика часов Крегера, комплекс бывшего завода «Лепп и Вальман», который был третьим по объемам производства чугуна во всей Российской империи... Небольшое аккуратное строение банка, открытого в1904 року главой мукомольного бизнеса Германом Нибуром для кредитования предпринимателей. По словам Максима Штатцкого, в гражданскую войну банк разграбили махновцы, которые обнаружили в нем несколько миллионов рублей – сумму по тем временам космическую!

Список строений и зданий Верхней Хортицы – свидетелей освоения приднепровских земель европейцами, можно продолжать и продолжать. Большинство из них выделяются не только архитектурой, но и необычной так называемой «фламандской кладкой», по которой меннонитские постройки можно узнать, где бы они ни находились: один кирпич – вдоль, второй – поперек.
А вот потомков тех, кто их строил, встретить вряд ли удастся. Первая мировая, революция, гражданская война, Голодомор, Вторая мировая война и сталинские репрессии практически стерли с запорожской земли тех, кто на протяжении полутора столетий успешно создавал в украинских степях ныне так манящую нас Европу.

Тех, кто не эмигрировал и не погиб, как фольксдойчей вывезли перед отступлением немецких войск на запад.

На берегах Днепра, так и не ставших для протестантов-переселенцев новой родиной, об их судьбе напоминает скромный памятник, открытый в октябре 2009 года: мемориал меннонитам – жертвам сталинского террора и религиозных притеснений. Он состоит из трех гранитных плит с вырезанными в них силуэтами мужчины, женщины и двух детей. По замыслу автора, канадца-меннонита Пола Эппа, памятник представляет собой книжную полку с фотографиями, из которых вырвали их героев.

Елена Запорожская, Запорожье

Фото: Смольенко Дмитрий

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>